Поймай меня, если сможешь (рабочее)

Анх проснулся здорово отдохнувшим. В каюте было темно и спокойно. Сьюзен плавно рассекала космические просторы. Наверное, курс задал квартмейстер, что всегда подменял капитана во время отдыха. Уловив мерное дыхание, Анх повернулся и нашел Велиара. Адмирал все еще крепко спал, уткнувшись носом в сгиб локтя пирата. Подумав о том, сколько времени они могли проспать, Анх предположил, что сейчас должен быть конец «ночной» смены. Значит, пора вставать. Аккуратно поднявшись и вылезши из спального отсека, капитан потянулся и размял здоровое плечо. Повязка на втором уже высохла, и ее нужно было заменить. Швы не загноились, и воспаление оказалось слабым, так что Анх, достав две упаковки покрытия, заменил повязку у себя и адмирала. Велиар недовольно задергал ногой, когда к коже прикоснулось что-то влажное и прохладное, но не проснулся. Невзначай подумав о своем госте, капитан внезапно сообразил, что не имеет права удерживать его здесь насильно. Но лишь Анх всерьез задумался о его отправлении, как ему стало грустно. Не то, чтобы это было плохое предчувствие или решительное внутреннее сопротивление. Просто тяжесть. Хоть адмирал и был абсолютно случайным встречным, но было в нем что-то такое… близкое и притягательное. Такое свободное и легкое, что позволяло быть самим собой, не оборачиваясь на должность капитана и положение преступника. Печально поглядев на спутанные пушистые локоны и умиротворенное сном лицо, Анх заколебался. Вздохнув и отвернувшись, капитан помассировал лоб подушечками пальцев. Нет, все-таки ответ был однозначным. Пусть они больше не увидятся. Пусть об их встрече останется только напоминание в виде трех новых шрамов. Пусть застрянет в голове трудный разговор. Но Велиару здесь не место. Не на брошенном корабле с сотней головорезов без будущего. Окончательно утвердившись в правильности своего решения, Анх забрал из душевой его форму и, плотнее завернув адмирала в полотенце, осторожно поднял на руки. Коридоры Сьюзен были пусты. Квартмейстер, скорее всего, клевал носом на табуретке у пульта управления. Путь лежал на корму, где в запечатанном ангаре покоились спасательные шлюпки. Их широкие серые бока мутно блестели из пыльной темноты. Взойдя по трапу, Анх очутился внутри одной из них. Уложив Велиара в спальный отсек, капитан запустил двигатель. В корабле загорелись белые светодиодные полосы, шлюпка ожила и слабо загудела. Откорректировав курс и поставив отсчет на запуск, Анх в последний раз обернулся на адмирала. - Пока, зайчонок… никогда не любил прощаться и тем более говорить напутственные слова. Но для тебя сделаю исключение, - Анх призадумался на секунду. – Не унывай и помни… что у тебя есть право выбора. С этими словами капитан запечатал вход и ушел к точке управления взлетной полосой. Сквозь толстое оргстекло стали заметны медленно зажигающиеся огни, что указывали путь в разверзающуюся пасть космоса. Из сопел челна вырвалось режущее глаз голубое пламя, и шлюпка, ускоряясь, отбыла в звездные просторы. Вернувшись на капитанский мостик, Анх разбудил Зирштейна и отправил его спать в каюту. Подходило время будить основной состав. Откашлявшись, капитан взял в руки ветхий микрофон. - Пора вставать, ребятки… - петь не хотелось. Велиар очнулся от слабого подергивания. Обычно большой космический корабль не был так чувствителен к рывкам, и это настораживало. Но, только вглядевшись в лаконичную белизну, адмирал понял, что находится не там, где засыпал. Спальный отсек был более жестким и намного меньше. У головы покоилась стопка его одежды. Изумленно присев, Велиар чиркнул затылком по синтетическому потолку. Быстро открыв перегородку, адмирал не поверил своим глазам: маленький спасательный кораблик уверенно мчал его по просторам Вселенной. Его отпустили. Хромая и придерживая полотенце, он добрался до пульта управления и выяснил курс: созвездие Змея, система галактик Секстет Сейферта… планетарная столица Альфалори-1. - Домой… - невольно вырвалось у Велиара. Воистину, встреченный им пират был непредсказуемым человеком. Но адмирал ни капли не жалел об их встрече. А теперь все так внезапно кончилось. - Идиот… - вздохнул Велиар. – Попрощался бы по-человечески. Судя по нынешним координатам шлюпки, она уже совершила сверхпрыжок и сейчас как раз подлетала к окаменевшей безжизненной планете – соседке Альфалори. Нужно было подать сигнал бедствия. По крайней мере - не заявляться же вот так внезапно. На орбитальной станции его могут принять за вторженца и сбить. Пару раз потревожив радиочастоты, чтобы обозначить свое местонахождение, Велиар вгляделся в широкий иллюминатор. Еще несколько часов – и покажется знакомый сиреневатый шарик. А пока можно поспать. С этими мыслями Велиар забрался обратно в мягко оббитую нишу и укрылся полотенцем – единственной вещью, что осталась от его пребывания у Анха. От махровой ткани пахло тем практически домашним каютным запахом, а еще немного самим Анхом. Затихнув и вслушавшись в мерное гудение корабля, адмирал задумался о своем доме. Он любил уходить в космос. Еще будучи на службе в торговом крейсере, он обожал тот краткий момент, когда груженый товаром корабль отрывался от поверхности. В тот миг все земные заботы откладывались до возвращения, и от этого становилось непомерно легче. Но, снова видя лениво вертящуюся планету, он вспоминал обо всем. Так было во время каждого прибытия: оттягивание неумолимо бегущих секунд до последнего шага по трапу, а потом еще тяжелого шага, что вынуждал вспомнить позабытое… - Ублюдок… - не справившись с чувствами, всхлипнул Велиар. – Что я тебе сделал, Ленс? По щекам побежали обжигающие слезы. Адмирал стиснул в руках край полотенца и прижал его к векам, давясь тяжелыми вздохами. Сквозь напыление на пластике был виден резко содрогающийся силуэт. Сейчас он впервые смог заплакать. Не думая о позоре и слабости. Велиар впервые почувствовал, что имеет на это право. Космос стал глубже. Адмирал поднял голову, глядя на собственные дрожащие пальцы в бирюзовом пластыре. Сжав кулаки, услышал, как затрещало липкое покрытие. Проклинать слабость больше не имело смысла. Как и хранить случившееся. Велиар мысленно пришпилил это воспоминание к ближайшему несущемуся в космосе бешеному камню. Пусть летит в далекие дали, сгорает в свете звезд, бьется о каменные тверди мертвых планет, пропадает в черных дырах. Но не возвращается. Перевернувшись на спину, адмирал облегченно вздохнул. Рассматривая ромбовидный узор строчек на потолке, Велиар вдруг захотел загадать желание. Хотя бы раз, хотя бы мельком, но увидеть Анха еще раз. После этого он еще раз перевернулся на бок, с головой заворачиваясь в толстое махровое полотенце, подбивая под себя края и вновь воображая себя в плотном океане тепла и спокойствия. Вскоре, Велиар и правда провалился в нечто темное и мягкое, что притупило все чувства. Адмирал проснулся от настойчивого протяжного сигнала. На голографическом экране плыли строчки цифр и букв. С ним пыталась выйти на связь орбитальная станция «Нимб», что опоясывала Альфалори белоснежным мерцающим обручем. - Борт Стикс-13-3, я Нимб… Борт Стикс-13-3, я Нимб, выходите на связь, - монотонно повторял оператор. – Я принял сигнал SOS, ответьте. Прием. Велиар оделся и подошел к иллюминатору. Тут и там, будто рассыпанные на черном бархате блестки, мигали корабли. А немного с краю вертелся все тот же маленький шарик, с кружащимся вокруг него белым кольцом и тремя разноцветными пуговками лун. - Борт Стикс-13-3, я Нимб. Вы вступаете в планетарную зону. Идентифицируйте себя. Вам присвоен первый тип предупреждения. Прием. Адмирал удивился: он еще довольно далеко от планеты, а уже получил первое предупреждение. Неужели за время его отсутствия сузили зону допущения? То, что планету усиленно охраняют, означало, что произошло что-то крупное. - Принято, Нимб, я борт Стикс-13-3, - взяв микрофон, отрапортовал Велиар. – Приступаю к отправке идентификационного номера. Прием. Адмирал застрочил по клавиатуре, отправляя станции информацию о своей личности. На том конце ненадолго притихли. Потом что-то зашуршало, и послышался тихий вздох с едва различимыми возгласами на дальнем плане. - Принято, борт Стикс-13-3, - голос оператора внезапно стал более теплым и радостным. - С возвращением, милорд Кённи. Добро пожаловать домой. Прием. - Принято, - выдохнул Велиар и улыбнулся - все-таки ждут. Адмирал отключил автоуправление и сосредоточился на курсе, чуть прибавив скорости. Шлюпка шла хорошо, несмотря на весьма преклонный возраст. - Домой-домой-домой, - напевал Велиар себе под нос, приближаясь к Альфалори. Возвращение больше не тяготило его. Скорее наоборот. Хотя, учитывая потерю Бинесси, части экипажа и недельную пропажу, его вряд ли встретят как героя. Зато дома ждал Дифри, Кристобаль, любимая скрипка и еще много приносящих удовольствие вещей. А еще Совет Маршалов, командир подразделения и отец. Мысли о последнем адмирал решил пока отложить. Его определенно ждет выговор, но это потом… потом. Планета набирала объем, немного искривляясь в аберрациях иллюминатора. Вот впереди торопливо пронесся пассажирский космолет, сбоку сделала петлю стайка беспилотных истребителей, охраняющих надутый китообразный крейсер. Орбита планеты буквально кишела всевозможными суднами. Наконец, справа с мощным шипением забитых радиочастот, проплыл непомерно массивный бок Нимба. Его обшитый белый корпус был сплошь исчерчен узорами ниш космодромов, летных площадок и торчащими пучками изогнутых антенн. Велиару передали координаты планетного космодрома и код разрешения для посадки. Перенаправив двигатели, адмирал отдался притяжению, что медленно втянуло его в атмосферу. Шлюпку ощутимо затрясло. Велиар крепко схватился за края панели управления. Сверху послышался неприятный скрежет. Датчики обшивки моментально среагировали на скачок температуры и давления. Выровняв тугой штурвал, Велиар потянул его на себя. Курс посадки считался одним из сложнейших и ему в Академии уделялся почти весь семестр. Литой корпус корабля слабо засветился, раскаляясь из-за трения. Твердь Альфалори заметно приближалась, крайние области ныряли за выгнутый горизонт, что постепенно становился все более плоским. На панели тревожно просигналил датчик перегрузки. Шлюпка держалась более-менее достойно, но у настолько раннего класса кораблей был определенный риск разбиться при посадке на крупную планету. Поручень, за который держался Велиар вибрировал настолько сильно, что начала зудеть внутренняя поверхность ладони. Следовало протянуть еще чуть-чуть, и, наконец, переключиться на сопла для атмосферных маневров. Сверху снова раздался зловещий треск. Адмирал хмуро проследил за блуждающим над потолком электрическим шипением. Подозрительный звук определенно наводил мысль о какой-то неисправности. Явно еще производственной, так как Велиар был уверен в том, что Анх не отправил бы его на заведомо поврежденном корабле. Оставалось надеяться на то, что все каким-то чудом сможет обойтись. Нет, похоже, придется замедляться. Оторвав руку от поручня, Велиар повысил мощность отталкивающего потока. Тело немного отбросило назад, температура корпуса чуть понизилась, и сильнее затрясло. В иллюминатор просочился синий блик. Его отбивал шпиль космодрома, что раскинулся посреди желтой равнины. Сейчас он был всего лишь маленьким серым квадратом с неровными краями и волосинками отходящих от него трасс. Из динамика, постоянно терзаемого помехами, раздался голос оператора. - Борт Сти…3… Борт… отмечаем нестабильность… запраш… посадки… Велиар спешно отправил им код разрешения посадки и начал медленно перераспределять энергию с реактивных двигателей на сопла для приземных маневров. В это время что-то протяжно взвыло и хлопнуло. Адмирала смело в сторону от пульта, а борт начал крениться вбок. На пульте дружно налились алым цветом несколько лампочек. - Чтоб тебя! – преодолевая нагрузку, Велиар оттолкнулся от стены, к которой его прижало, и крепко вцепился в край пульта, подтягиваясь к нему. Шлюпка снова набрала скорость. Только взглянув на список загоревшихся индикаторов, адмирал с ужасом понял, что разорвало верхнее реактивное сопло. Выпускать стабилизирующие закрылки на такой скорости было бесполезно – их просто оторвет. - Нет уж, я не разобьюсь о порог собственного дома… - снижая тягу на поврежденном участке, Велиар перенаправил питание на запасное сопло. Пол немного выровнялся, но явно недостаточно для того, чтобы совершить оптимальную посадку. При таком раскладе он просто упадет на боковое крыло. - Космодром №457, я борт Стикс-13-3. Возникла аварийная ситуация. Прошу поддержки магнитного улавливателя. Прием. Магнитный улавливатель все равно не сможет остановить его. Старые модели кораблей изготовлялись из материала, который в раскаленном состоянии был слабовосприимчив к магнитным полям. Но оставалась надежда на то, что шлюпка замедлится настолько, что можно будет выпустить закрылки и парашют. Из углов космодрома вспорхнули три столба дыма. Три небольших устройства подлетели вверх и, на миг зависнув, молниеносно закружились, образуя широкое кольцо. Вслед за ними космодром выстрелил еще тремя аналогичными приборами, что зависли немного ниже, а потом еще и еще… Ионизированный воздух внутри колец начал тлеть и пошел красноватой рябью. Металлические пуговицы на жюстокоре адмирала подпрыгнули, рванулся пояс, и дернулись заклепки на сапогах. Воздух внутри корабля стал неприятно кислым, и легко закружилась голова. Шлюпка неохотно замедлилась, хоть и продолжала падать. Пройдя через последнее кольцо, Велиар тут же выдвинул закрылки, что выровняли падение. Пулей метнувшись к страховочным креплениям, адмирал зафиксировал на теле ремни и дернул за рычаг. Шлюпку сильно встряхнуло, и она стала плавно спускаться на площадку космодрома. Адмирал перевел дух, утирая выступивший на лбу пот. Внизу собралась толпа людей и куча всевозможной техники. По трассам мчался приземный транспорт. Велиар зажмурился в ожидании удара о поверхность. Шлюпка громогласно брякнула, подняв цунами из пыли и царапая поверхность летной площадки. Кажется, снаружи что-то отвалилось. - Уф… - вздохнул Велиар, отцепляя от себя ремни и спрыгивая на пол. Сквозь корпус прошло глухое бульканье и шкварчание – раскаленный металл поливали консервирующей пеной. Отряхнувшись и выпрямившись, адмирал полностью обесточил корабль. Снаружи постучали. Поняв условное сообщение, Велиар постучал в ответ и отошел подальше от стены. Пластиковая внутренняя обшивка начала плавиться и стекать на пол. В образовавшейся дыре стали видны пучки проводов, за которыми медленно ползли краснеющие дорожки. Капельки металла падали вниз, прожигая попавшиеся на пути кабели. Потом на стенку налегло что-то тяжелое, и часть обшивки вырвали с обратной стороны. Стоящего в полной темноте Велиара обдало ярким светом, что пробирался сквозь потоки пыли и испарений. В образовавшееся отверстие заглянула синяя зеница робота-раскройщика. Широкая лапа легла на края дыры и уверенно отогнула листы металла. Огромные плоскогубцы перекусили мешающие провода и разорвали пластиковые панели, расширяя проход. Выполнив свою работу, робот скрылся из виду. В отверстие нырнули плоские пучки лазерных лучей, сканируя обстановку. Вслед за ними появился свет фонарей. Из света вышло несколько фигур в скафандрах и цельных белых защитных костюмах. Пара служащих разошлись в стороны, обследуя шлюпку. Велиар стоял неподвижно, как и говорилось в уставе, и ждал, пока его обнаружат. Наконец, один из плотных столбов света попал на его лицо, вынуждая прищуриться. - Идентификационный номер… – назвав номер, спросил его служащий. - Так точно, - подтвердил адмирал. - Вы находитесь в сознательном состоянии? – еще раз спросил человек в костюме. - Так точно. - Вы находитесь на территории Объединенной Галактической Империи, - служащий стал зачитывать стандартный законодательный свод. - Согласно кодексу Объединенной Галактической Империи вы должны беспрекословно подчиняться инструкциям. - Так точно. - Прошу за мной, - работник обернулся на выход, приглашая Велиара взмахом руки. Адмирал перешагнул через разрезанный борт шлюпки и оказался в надутом пластиковом шатре, коим оградили корабль. За крепкой прозрачной пленкой виднелось ясное сиреневое небо Альфалори и призрачные половинки лун: зеленовато-желтой Фассо, голубой Миры и алого Алерона. На площадке сновали люди, мерно ездили роботы, распаковывалась аппаратура. Сверху беззвучно парило несколько гравилетов. С соседней площадки стартовал длинный остроносый корабль. Велиара тут же раздели, окатили потоком скользкой обеззараживающей пены, приказали надеть респираторную маску и огромный, явно не по его росту, комбинезон. После чего, разгоняя набежавших журналистов, усадили специальный перевозчик и отправили в медицинский корпус. Тягомотина с осмотром ран и установлением полной диагностической картины его организма растянулась аж до вечера. Выяснив, что он не принес никакой заразы из космоса, медики отпустили его в палату и назначили транспортировку в город на следующий день. Сейчас же, лежа на широкой низкой кровати, Велиар обдумывал устроенный ему парой часов ранее небольшой допрос. Судя по всему, краткого рассказа о том, как он устроил диверсию и украл шлюпку, для начала хватило. Говорить большего Велиар не намеревался никому. Так было сейчас – так будет и на более детальном расследовании в городе. Там уж заставят вспомнить и подробности боя, и план пиратского корабля, и поминутный рассказ о недельной жизни, и всевозможные планы с мотивами. В своих словах адмирал не сомневался, ведь они были правдивы и прекрасно складывались в цельную картинку. Тут в помещении открылась дверь, оторвав его от размышлений. Из коридора послышалось возмущенное бормотание медсестры и чей-то неловкий смешок. Затем на пороге показался человек. Его лица Велиар заметить не успел, так как горе-посетитель, не успев сделать и шага, запнулся о порог и свалился на пол, на лету теряя очки. - Вообще-то, я просил ужин, а не еще одного калеку по соседству, - усмехнувшись, заметил Велиар. Человек, поднялся с пола, отряхивая клетчатые коричневые брюки и поднимая очки. Это был худой парень примерно тех же лет, что и Велиар. Он был не сильно выше адмирала, имел коротко стриженые волосы каштанового цвета, настолько насыщенного, что даже с краснотой, а еще немного курносый нос и рассыпанные по бледным щекам крупные, будто гречка, рыжевато-коричневые веснушки. Глаза у него были карие, немного увеличенные из-за линз в матовой шоколадного цвета оправе. В целом его лицо было мягким и добродушным, что вызывало неопределенную симпатию в первые мгновения знакомства. - Ох… порог, - улыбнувшись виновнику своего полета и надевая очки, вздохнул посетитель. - Привет, Кристобаль, - поприветствовал своего друга Велиар. - Привет-привет, - улыбнувшись и пожав руку адмиралу, Кристобаль аккуратно присел на небольшой стульчик, зорко следя за окружающей обстановкой. – Я так волновался… я очень рад видеть тебя! Как ты себя чувствуешь?! Тебя же ранили! - Тише… все в порядке, - уверил его Велиар. – Это пустяки. - Никогда бы не поверил в пиратов в нашем-то веке, прямо кошмар какой-то! Ты, Велиар, вообще… настоящий герой… и как ты только выбрался? - Ладно тебе, Крис, лучше скажи, что тут было, пока я отсутствовал. Меня к планете на три лунных орбиты не подпустили, а уже предупреждение выдали. - А, это… да так, очередная угроза от террористов. Очень невыгодное время, пока тут послы другой цивилизации. Если случится что-то нехорошее, то плакало наше соглашение. - Ясно… - Велиар проследил за тем, как друг поправляет очки. – Я думал, ты исправил свое зрение. - Я хотел, - Кристобаль покрутил в руках свои очки. – Только передумал. С моим-то везением ложиться под лазер… я почти уверен в том, что что-то пойдет не так. Лучше уж с очками, чем совсем ослепнуть. Кристобаль и правда, имел просто аномальную тягу к неприятностям. Еще в Академии, на тренировках или зданиях, где все отделывались ушибами или царапинами, Кристобаль ломал руки и ноги. Из билетов на экзаменах ему всегда попадались самые сложные вопросы, а о списывании даже речь заходить не могла. Он постоянно проигрывал в спорах на удачу, а еще в карточных играх и прочих жизненных мелочах типа отошедшего прямо из-под носа автобуса или попадания под внезапный дождь. И дело было не в глупости или неуклюжести – по этим параметрам он был намного лучше многих выпускников. Просто было некое ощущение, будто на юноше клином сошелся весь злой рок, что имелся во Вселенной. Но Кристобаль все равно продолжал заниматься желаемым, доводя любое дело до абсолютного совершенства, чтобы не дать и мизерного шанса какой-нибудь оплошности. Он улыбался каждой случившейся с ним неприятности и тихонько говорил, что все его везение точно откладывается для какого-нибудь грандиозного момента. А все остальное – мелочи. Наверное, в детстве он и правда свято верил в это, а сейчас это выражение превратилось в некую шутливую присказку. - Кстати, - Крис неожиданно просветлел и радостно заерзал на стуле, - а я тебе вкуснятины принес! Знаю я эти больничные харчи – полжизни ими питался. Кристобаль передал ему пищевой вакуумный контейнер. - И у меня есть радостная новость! - Какая? – облизываясь и вертя в руках форму, спросил Велиар. - Потом, не хочу говорить об этом здесь. Давай, я лучше приглашу тебя к себе, когда ты будешь свободен. Выпьем немного, поболтаем. Все-таки, и моим неудачам есть предел, - воодушевленно улыбнулся Кристобаль. – Ух… так не терпится поделиться! - Время посещения подходит к концу, - строго напомнила заглянувшая в палату медсестра. - Хех… - Крис почесал затылок. – Похоже, она все-таки расстроилась из-за перевернутой стопки с карточками. Надо еще раз извиниться. И ты ведь устал, так что скоро увидимся! Удачи, выздоравливай! – на прощание помахал ему рукой Кристобаль и, ловко перепрыгнув порог, скрылся в коридоре. - Пока, Крис, - сам себе заметил Велиар. На душе стало спокойнее. До этого разговора он чувствовал себя не в своей тарелке, отставшим от жизни, немного потерянным, будто отсутствовал не неделю, а сотню лет. А сейчас и правда появилось греющее чувство, что он, наконец, вернулся домой. В контейнере оказалась целая груда шоколадного печенья, еще теплая и очень заманчиво пахнущая. Откусив кусочек от одного, адмирал мысленно поблагодарил друга и откинулся на подушки. Завтра он вернется в особняк.