Поймай меня, если сможешь (рабочее)

Он не сразу услышал стрекотание динамика. Апатичная задумчивость спала, и глаза вновь застлала плотная тьма с мерцающими, будто ползающие по пульту светлячки, лампочками-индикаторами. - Капитан? Капитан, разрешите войти, - устало бубнил кто-то с той стороны двери. - Входи, Лейц, - сонно ответил Анх. До этого он несколько часов гонялся за вертким частным шатлом, загнав его в кольца так неудачно подвернувшегося газового гиганта. В куче больших и не очень обломков Сьюзен запросто бы ободрала всю обшивку, так что, ото всей души прокляв весь экипаж поганой консервной банки, Анх повернул назад. Только зря энергию растратил. Сейчас Сьюзен дрейфовала в космической пустоте, восполняя потери, а ее капитан маялся от скуки за пультом управления. - Тебе бы поспать, Анх, - снисходительно заметил канонир. - Знаю. Выкладывай, что там у тебя, - настроение у него было ни к черту. - Вот, - Лейц положил что-то на край пульта. – Ребята нашли, когда чинили проводку в столовой. Закатилась под расшатавшуюся панель. Анх лениво присмотрелся к предмету, но, едва разобрав, что это, подхватился с кресла. Сомнений быть не могло: гибкое узкое лезвие, филигранный гард и покрытая синим пластиком рукоять в полторы ладони, отличная балансировка, структурные усилители и самое важное - генераторы наноквазитронного поля по всей длине лезвия. Эта шпага когда-то доставила ему немало неприятностей, чего совсем нельзя было сказать о хозяине. - Стоила бы целое состояние, если бы удалось разблокировать управление наноквазитронными генераторами, - вздохнул канонир. – Но, увы, перепрограммирование невозможно. И разобрать нельзя – для такой тонкой работы нужно специальное оборудование. А без начинки – это просто железка. - Тут же сенсор, верно? – вертя шпагу в руках, спросил Анх. - Да, на отпечаток ладони. Как по мне – грех делать такую красоту только для единоличного пользования. Адмиральчику, наверное, было жаль потерять такую игрушку… - Забирай, - внезапно перебил его Анх, суя оружие обратно в руки канонира. – Ты же знаешь, кому из ребят не хватает оружия. - Но я думал… - удивленно возразил ему Лейц. - Я сказал: забирай! – раздраженно повторил Анх, усаживаясь обратно в кресло. Канонир растерянно кивнул и молча убрался восвояси. Анх привычно забросил обе ноги на толстый мягкий подлокотник своего трона. Некоторое время он сидел в тишине и темноте, а когда, наконец, заметил, что нервно постукивает пальцами по колену, удрученно цыкнул и встал с кресла, склоняясь над пультом. Настроение, бывшее до этого просто никаким, теперь клонилось в сторону плохого. Руки сами потянулись к полке со спиртным. - Ну, девочка, выпьешь со мной? – уныло потянул Анх, откупоривая бутылку. – За твое здоровье, сладкая. Чуть пристукнув горлышком по экрану одного из радаров, капитан заторможено поглядел на плещущуюся внутри темную жидкость. Пить уже расхотелось. – Хеей… что так кисло, детка? Денек не задался, да? – разговаривая с кораблем, Анх сделал первый глоток. – Уух… ну и дерьмо. На вкус, как наша с тобой жизнь, правда? Капитан сделал пару кругов вокруг кресла, лениво размахивая бутылкой и отпуская шуточки про пиратов. В конце концов он угрюмо уселся обратно и зашвырнул бутылку с остатками вина в угол. Плохое настроение только усилилось. Его вот уже пару недель преследовала навязчивая идея. Анх гнал ее, пытаясь переключиться на что-то другое, но бесполезно. И вот в такие моменты как сейчас она донимала его сильнее всего. Было невыносимо сопротивляться неистовому соблазну снова залезть в базу данных Империи, чтобы узнать о том, как же ОН там. Добрался ли он домой и как его приняли? Сидит ли он на планете или снова летает? Может быть, им еще выпадет шанс увидеть друг друга? Но, ясное дело, в необъятном космосе еще одна случайная встреча просто невозможна. Это причиняло боль и тоску. Причиняло, потому что он влюбился. Глупо, безрассудно и конечно же безответно. Да, это было именно так, потому что Анх никогда не занимался самообманом. И он пытался забыть правду всеми силами. Забыть эти голубые глаза, в которых противоречиво смешались боль и мечты, забыть завившиеся мелкими перламутровыми колечками волосы и то чувство, будто летишь наравне со светом сквозь искрящуюся звездными скоплениями галактику. Анх снова подорвался с кресла. Он отпустил его сам. Он все сделал правильно. Точка. - Зирштейн, подмени меня, - вызвал квартмейстера Анх. – Я пошел спать.

***

- Ну, Долорес, если ты меня обманул… - тихо прошептал Велиар в маску. Вокруг простиралась непроглядная ночь. Вдалеке, боязливо сбившись в кучку, мерцали огни города. Чуть поодаль алым глазом моргала диспетчерская космодрома. Спутников у этой пустынной затерянной планеты не было, и смотрящему на звездное небо Велиару казалось, словно он стоит на дне волшебного океана, а над ним весте с течениями проносятся мириады фантастически ослепительных созданий. Безлунный простор навевал меланхолию: он казался настолько чужим и неправильным, что Велиар сам почувствовал себя подобно этой планете – безродным отщепенцем, обреченным вечно блуждать около своего счастья. Он тяжело вздохнул. Справа метрах в десяти деловито шушукались члены его временной небольшой команды. Сегодня им предстояла первая серьезная вылазка. Имперский склад казался неприступным: четырехметровый проволочный забор под небольшим напряжением (достаточным, чтобы не убить, но здорово припугнуть непрошеного гостя), патрулируемый двумя десятками минироботов рельс на куске грунта в пять с половиной метров шириной, затем утыканная камерами бетонная стена и ровная площадь за ней, усеянная датчиками движения и патрулируемая тяжелыми дроидами. Они тщательно готовились к вылазке, внимательно следя за комплексом, составляя схемы движения патрулей и карты расположения камер и датчиков, просчитывая промежутки времени между ними, зоны и углы наблюдения. Велиар предпочел не искушать судьбу лишний раз проверить эффективность плаща, поэтому составил собственный маршрут продвижения, чтобы попасться на «глаза» как можно меньшему числу следящих устройств. Сам план состоял в том, чтобы Плакса загнал в главный компьютер базы программу, что подменила бы настоящую запись происходящего ложной, которую они сами ранее смонтировали, воспользовавшись уцелевшими остатками видео двухлетней давности. Сигнал бедствия отправляла база данных, если, сравнивая полученный материал с эталонным, находила существенные различия. Камеры, дроиды и датчики были завязаны в собственную систему проверки и отключать их было нельзя. Было предложено оставить их как есть, чтобы не вызывать подозрений, но ведомая ими настоящая запись просто не попадал бы в базу для сравнения. Внутри комплекса дело было намного сложнее: хоть там и не было дроидов, но пол и стены были усеяны датчиками давления на поверхность, отчего любой попавший на пол или ударившийся об стену объект тут же поднял бы переполох. Веселья добавляли старые добрые лазерные пучки, прерывать потоки которых так же было нельзя. Их показатели программа подделывала тоже, но вот добраться до компьютера – нешуточное испытание для ловкости и осторожности. Идти он должен был в одиночку. «Коллеги» из воровского притона должны были ждать сигнала в грузовой платформе, спрятанной за бугром. По крайней мере, если он напортачит, то отдуваться придется только самому. - Псс… эй, Плакса! – шепотом и знаками позвал его низкорослый плотно сбитый бандит. – Сколько еще будешь пялиться в небо? Оно от нас никуда не денется, даже если будем гнить за решеткой. Мы тебе не за это платим! - Странно, мне казалось, это я вам плачу, учитывая то, что план держится исключительно на моем участии, - так же шепотом съязвил Велиар. - Все равно пора за работу, - потупился напарник. Слава о беспощадном и неуловимом плачущем призраке уже успела облететь все закоулки. Велиар, днями играя на площади вместе с Дифри, порой едва сдерживал улыбку, успев заслышать обрывок истории о его несуществующих похождениях. По части сплетен, бандиты, как оказалось, легко могли дать фору скучающим домохозяйкам. Буквально спустя неделю его загадочная личность обросла махровым слоем баек, на которых без особого труда заколосилась и репутация. Об уважении и доверии речь идти не могла, но рассказы тех, кто в ту ночь присутствовал в Кочерге, вызывали у всех опасение и даже страх, а этого было вполне достаточно. Велиар, бесшумно обойдя бугор, отделился от компании и подал знак к началу. О свойствах его плаща никто не знал, все только удивлялись тому, как ему удается сливаться с темнотой, едва только ступив за границу тени. И вот сейчас, будучи первыми свидетелями его таинственных умений, воры не сводили с него глаз. Одна лишь маска неведомым образом парила над землей, жутко отсвечивая в звездном свете. Велиар сверился со временем и сделал шаг вперед, высвобождая и набрасывая подвернутый капюшон. - Ты совсем сдурел, - зашипел ему вслед один из воров. – Ты сейчас идешь прямо на них! - Да заткнись ты, - замахал на него руками второй. Третий просто стоял с широко распахнутым ртом, словно бы или взаправду удивляясь поступку Плаксы. Велиар тихонечко хмыкнул и продолжил путь. - Сумасшедший, да он сбрендил! – все не унимался первый, отмахиваясь руками от второго. – Какого хрена мы купились на этот развод? Еще метр до зоны обнаружения! Велиар, плотнее запахнувшись в широкие складки, преодолел этот метр и остановился. Справа за изгородью на него как раз надвигался один из следящих роботов. Он ехал по рельсу с еле слышимым шуршанием. Бандиты на задворках затаили дыхание, ожидая неминуемого сигнала. Робот остановился в намеченной точке, охватив весь обзор внимательным «взглядом» и… как ни в чем не бывало, покатил дальше. Позади раздалось несколько отборных ругательств. Велиар улыбнулся, и полы его плаща, на миг сверкнув как звезды всей Вселенной, исчезли в ночи.

***

Прошло еще две недели, ознаменовавшие еще тройку удачных вылазок. У Велиара теперь было все: еда и вода, оружие и отличная экипировка. Шапарь, расплатившись с долгами, едва ли не носил его на руках, расплываясь в кривой дырявой ухмылке только увидев на пороге Кочерги знакомую маску с разводами. Жизнь даже обрела некоторую стабильность. Но легче не становилось. Он давно потерял сны, в которых несся со скоростью звездного света к новым чудесным мирам. Велиар видел лишь равнодушный лед отцовского взгляда, жадно тянущуюся руку Агвареса и падение в черную-пречерную пропасть. И просыпаясь, он думал, что сгинул навеки.       Ты даже не можешь себе представить, насколько ты важен для Империи! Как бы я хотел быть на твоем месте! Слова, сказанные Агваресом, до сих пор не давали покоя. Правда это или уловка? Да, он оторвался от погони, выпутался из амбиций собственного отца, вырвался из лап Агвареса. Но это было не его место. Несмотря на жару и духоту, здесь было холодно. Начать все сначала не получалось. А он так устал пытаться… От мыслей о том, что он с самого рождения купался во лжи, становилось противно. Отец – человек, ради одобрения которого он старался всю жизнь, продал его, будто вещь. У него теперь нет дома и друзей, только Дифри да Кристобаль, которого он уже не увидит. А вокруг – чужаки, у которых лишь свое на уме. Но больше он не попадется, он будет подозревать каждого, ожидать удара с любой стороны. Нельзя никому доверять, нельзя никому позволить зайти себе за спину. Адмирал Велиар Кённи был слаб и эмоционален. Поэтому он умер. Умер в тот день, когда собственный отец не захотел выслушать его. Осталась лишь беспощадная и мстительная оболочка по имени Плакса. Плакса не гнушается переступать через трупы. И Плакса рано или поздно отплатит за всю причиненную боль. Стократно. Он очнулся от потрескивания стекла. Стакан, что он сжал в кулаке, дал трещину. Велиар фыркнул. Подобные мысли были абсурдны, но он невольно возвращался к ним все чаще и чаще. Жить на Кир для него невозможно. И если у Плаксы было больше шансов выжить, то почему нет? Он избавится от груза лишних чувств, его перестанут мучить кошмары, упреки совести и чести. Он будет расчетливым, неумолимым и холодным, как восставший из могилы мертвец. А Велиар Кённи больше не будет неприкаянным духом и уснет таким желанным вечным сном. Да, так будет лучше. Он медленно выдохнул и наконец почувствовал освобождающую пустоту. - Что-то не так? – участливо поинтересовался Шапарь. – Что-то ты сегодня кислый. Хотя о чем это я… - он расхохотался. – Налить еще? - Не нужно, - он жестом остановил его. Он был осторожен с выпивкой. Хоть та и не сильно развязывала ему язык, но опасно оговориться можно было запросто. Сейчас он слегка честен с собой, и этого достаточно. Громко хлопнула об стену открывшаяся дверь. Что-то тяжело упало на пол. Кто-то громко, срываясь на крик, застонал. Затем дверь с безжалостным грохотом снова закрыли. Обернувшись, он успел заметить четверых человек. Один из них корчился на полу. - Вот же погань! – вскричал пожилой мужчина в сером. – Адовы отродья! Шапарь, срочно неси противоядие! Зал вмиг заполнил скрип стульев. Велиар, как и почти все остальные, вскочил на ноги и присоединился к толпе, собравшейся около корчащегося на полу мужчины. - Что его ужалило?! – роясь где-то под барной стойкой, крикнул Шапарь. – Рдяная оса? Красноногий ковылец? Жук Шайера? Толпа подключилась к поискам, выкрикнув названия еще с десятка местных ядовитых насекомых. - Мы не разглядели точно в такой темнотени! – затараторил белый от страха спутник ужаленного. – Оно… оно было похоже на богомола! Но оно было огромным, размером с аэромобиль, дьявол забери! Красным с чертовыми желтыми когтями с мой палец! И огромными темно-красными глазами! Да я такую дрянь в первый раз увидел, мамой клянусь! Дьявол как он есть! - Он покойник, Шапарь, такое противоядие мало у кого есть - из дальнего темного закутка спокойно сказал курящий человек с густой светло-рыжей бородой. – Если они ничего не преувеличили, намочив штаны. А по описанию вылитый Кардинал. В толпе поднялся встревоженный гул. Мужчина на полу, заорал и забрыкался так, что зазвенело в ушах. Пара человек опустились на колени, держа его бьющиеся ноги и руки. Его подбородок и шея сильно посинели. Пальцы в перчатках скрючились, а лицо выражало непосильную агонию. «Теперь и обратно идти неохота» - подумал Велиар, усаживаясь обратно на скрипучий стул. – «Надеюсь, Дифри там хорошо закрылся» - Он так будет еще полночи орать, - снова подал голос тот посетитель. – Ядом Кардиналов пытают. Он разъедает плоть, убивая медленно и очень болезненно. Лучше избавьте беднягу от страданий. - А этот определенно что-то знает, - тихо сказал Велиар Шапарю, кинув взглядом на бородатого курильщика. – Кто он? - Это Борода. Он тут редкий посетитель, - вполголоса ответил ему Шапарь. – Настолько редкий, что иногда я уже начинаю думать, что его сожрали в пустыне, а он вдруг заявляется. Он охотник. Видел то стрекозиное крыло, из которого сделали вывеску для гостиницы у космодрома? - Да, я сам не поверил, что тут могут водиться настолько огромные твари… - Это он… он эту тварь замочил. Она, говорят, была размером с небольшой космолет. Борода продает торгашам все свои трофеи. И живет на эти деньги, но нигде надолго не задерживается. Говорят, он забредал в такие места, где никто не выживал. И открыл много новых видов… Велиар проиграл внутреннюю схватку все напирающему интересу и повернулся, чтобы внимательнее рассмотреть Бороду. Он был уже далеко не молод, но производил впечатление человека сильного и закаленного. Одежда его была выцветшей, но крепкой, видно было, что ее часто ремонтировали. Сверху на нее крепились частичные хитиновые доспехи на многочисленных потертых ремнях. Из-под банданы свисали длинные нечесаные рыжие волосы, а в густой, будто кусок свалявшейся шерсти, бороде торчала дымящаяся самокрутка. Кожа на лице, единственном открытом месте, была загорелой почти дочерна и сморщенной, на ней виднелись давние шрамы. Он показался ему глубоко задумчивым и отрешенным ото всего внешнего гвалта. Но лишь чужой взгляд пробыл на нем дольше некоего позволенного охотником времени, как серые, будто две вспышки молнии, необычайно живые глаза быстро нашли нарушителя покоя. Велиару впервые стало так неудобно. Словно маска и одежда растворились в воздухе, и он почувствовал себя диким зверем под прицелом егеря. Да уж. Ну и тип. - Ты знаешь что-нибудь о Кардиналах? – задал вопрос Шапарю Велиар. - Это не ко мне, - кашлянув, ответил тот. – Мы мало что знаем о рое. - Рое? - Видел ту странную гору на горизонте за космодромом? Так вот, это не гора, это огромный улей. Оттуда и явилась эта тварь, и если это правда, то нам несдобровать, - Шапарь понизил голос. - Несдобровать – это еще мягко сказано, Шапарь, - хрипло сказали из-за спины. Велиар тут же почувствовал до слез едкий сигаретный дым. Но как он подобрался настолько бесшумно? Борода взгромоздился на соседний стул и заказал выпить. - Интересуешься роем, парень? – отхлебнув, спросил у него Борода. - Хотелось бы знать, с чем можно столкнуться, - помедлив, ответил Велиар. - Просто знание тебе не поможет, - ухмыльнулся тот. – Ты ведь не местный, верно? Тебя раньше здесь не было, да и повадки не нашенские. Ты прилетел из несколько более далеких мест, чем всем кажется. Ну да ладно, по тебе видно, что о себе рассказывать не любишь. Навостривший было уши в стороне Шапарь с некоторым разочарованием взял протирать другой стакан. - Так что с роем? – спешно сменил тему Велиар. - Поменьше иных будет. Обычно они гнездятся где поюжнее и повлажнее. Здешним же на охоту приходится летать далеко. Видно, год сухой выдался, так они в город повадились. Если так, то много народу погибнет. - А уничтожить улей нельзя? - Это ой как непросто. Брошенные ульи заместо крепостей сойдут, - Борода задумчиво затянулся. – Да и охраняются хорошо. У них-то община сплоченней нашей будет. Строгая иерархия и четкое распределение обязанностей. В общем-то только четыре основных деления: личинки, рабочие, солдаты и матриарх. Рабочие-строители расширяют и укрепляют улей, чинят обвалы. Они могут выделять особую жидкость, что разъедает породу. Кстати, они имеют препоганую привычку плеваться ею. Одежду и кожу она прожигает сразу же. Рабочие-няньки приглядывают за личинками и кормят Матриарха. Их можно встретить только в глубине улья. Они ядовиты, но их яд скорее усыпляет жертву. Рабочие-носильщики обладают мощными жвалами и будут проворнее остальных рабочих, но у них нет яда. Они обычно носятся около улья, поджидая принесенной охотниками добычи. Солдаты тоже имеют несколько видов. Солдаты-постовые охраняют рабочих снаружи, они большие и хорошо защищены толстым панцирем, - Борода постучал пальцем по хитиновым наручам на предплечьях, – но довольно неповоротливы и, если знать слабое место, то можно прикончить их. Солдаты-охотники меньше и намного быстрее, у них есть крылья и быстродействующий яд. Один из самых популярных на этой планете, ибо не имеет цвета, вкуса и запаха. Они сносят мертвую добычу рабочим, чтобы те доставили ее в «теплицы». На останках там растет грибок, которым питаются рабочие. Другое дело – красные командиры или Кардиналы. Они охотятся непосредственно для Матриарха, доставляя размякшую, но еще живую жертву. Правда, их мало: в обычном улье всего пара десятков, а в нашем и того меньше. Они – и так непростая добыча, а если оценить их своеобразный ум, то он может быть сравним с человеческим. Убийцы Инсектос носят глаза убитых ими Кардиналов в знак своего мастерства. - Ты думаешь, Кардинал хотел скормить его Матриарху? – Велиар мотнул головой к двери. - Вряд ли. Скорее самому пожрать захотелось, - Борода выдохнул целую тучу дыма. – Ее нужно кормить постоянно, а этот мешок с костями королевне на один зуб. Вот молочных гусениц она любит. Жирненькие они. - Откуда ты все это знаешь? – удивился Велиар. - Было дело по молодости, - хохотнул Борода. – Хотел славы и денег, как и всякий птенец вроде тебя. Решил проверить давнюю байку о том, что яд королевы смертоноснее всех иных вместе взятых и противоядия к нему не сыскать. - И как? - Как-как? Взял да залез в этот поганый улей. Темень там! Этим-то тварям света в общем-то не надобно. И запашок так себе. У них общение химией происходит, иногда звуками. Улей под землю уходит глубоко. На самой глубине королевские палаты. Но я до тудова, разумеется, не добрался. Добрел до теплиц, там мне и поплохело. - Споры? – догадался Велиар. - А ты не глуп, - Борода крепко затянулся. – Тот вдох я до сих пор выкуриваю. Шмалю, как вулкан после спячки, чтобы эта зараза внутри не росла. Думал тогда, не доживу до таких лет, - он достал новую самокрутку. Облако дыма, кружа голову и царапая горло, опутало его ссутулившуюся фигуру. - Зачем ты рассказал мне все это? – нарушил минутное молчание Велиар. - Полезная информация никогда не дается бесплатно. Борода затянулся, указав взглядом на Шапаря, а когда тот отвлекся и покинул стойку, впервые повернулся к нему лицом и тихо произнес: - Потому что твое время здесь выходит, малец. Велиар незаметно скользнул рукой к спрятанному под плащом пистолету-автомату. - Не тянись за оружием – я охочусь за глазами и надкрыльями, а не головами. Чего не скажешь про остальных. - Говори, чего тебе нужно, - зло выпалил Велиар, - пока я не сделал в тебе пару лишних дырок для курения. Борода хрипло хмыкнул. - Опасные предложения принимаются только людьми, попавшими в опасную ситуацию. – Борода долго и глубоко затянулся, выкуривая значительную часть самокрутки. – У меня есть опасное предложение… - С чего ты взял, что я попал в опасную ситуацию? - Потому что прошлая жизнь не хочет забыть тебя, как ты забыл ее, адмирал. Велиар, утратив самоконтроль, крупно вздрогнул и выдал себя. Кровь отхлынула от лица. - Что, черт возьми, ты несешь? – он предпринял жалкую попытку оправдаться. - Ты поможешь мне с одним делом, а я помогу тебе убраться с Кир. Я видел твое лицо, адмирал. Оно висит на каждом плакате в соседнем городе. За тебя назначили огромную сумму. За живого, конечно… Внутренности стянулись в тугой узел. Выходит, его почти нашли. - У меня заказ на уничтожение улья. Уничтожить его можно только убив Матриарха. Денег, что мы получим, если дело выгорит, хватит на мою спокойную пенсию и маленький космолет для тебя. Я приду за ответом завтра в полдень.