Пять раз

Алек бродил по улицам Аликанте будто во сне. Город превратился в руины, но он совсем не обращал на это внимания, он вообще ничего не видел, потому что понятия не имел, куда шел. По пути он налетел на нескольких людей, практически сбивая их с ног, но даже не остановился, чтобы извиниться. Ему было наплевать. Ему было наплевать на все, даже на то, куда он шел, у него в голове не было определенного маршрута. Он просто уходил, уходил как можно дальше от своей семьи, как можно дальше от страшных воспоминаний о Максе, безжизненно лежащем на земле, которые никак не покидали его мыслей. Алек рассуждал, что каждый по-своему справляется с этой болью, с этой утратой. Изабель заперлась в своей комнате, громко всхлипывая, и отказывалась выходить или впускать к себе хоть кого-нибудь, до тех пор, пока не появился Саймон. Джейс исчез черт знает куда (Алек предполагал, что он у Клэри – Клэри всегда была первым человеком в списке, к кому бы отправился его брат), а родители… Он даже не знал, где были его родители, и, если честно, его это мало заботило. Алек знал, что он должен быть там со всеми, с Изабель, пытаясь поддержать ее, пытаясь разделить общую боль, но он не мог. Он просто не мог этого сделать. Вид плачущей сестры окончательно бы разбил ему сердце, а у него не было сил ее утешать. Он не был тем, кто мог бы собрать семью воедино и помочь ей пережить весь этот кошмар. Он не хотел быть им. Он хотел сдаться и расплакаться, и чтобы кто-нибудь его обнял и сказал, что все будет хорошо, даже если это неправда. Но, в отличие от Джейса и Изабель, ему было некуда податься. Магнус на время покинул Аликанте с Белой Книгой, чтобы пробудить Джослин – он даже не знал, что Макс погиб. Он понятия не имел, как сильно он был нужен Алеку. Никогда в своей жизни Алек не чувствовал себя настолько опустошенным. Он даже не был уверен в том, что сможет заплакать. Внутри было пусто. Несколько минут назад он думал, что его стошнит, но, вызвав рвоту, у него ничего не вышло. Алек устал, безумно устал, но он не мог уснуть, потому что всякий раз, как он закрывал глаза, он снова видел Макса, и он не мог, просто не мог… Из его горла вырвался рваный всхлип. Алек споткнулся и прислонился к ближайшей стене, пытаясь справиться с нахлынувшей тошнотой. Внезапно кто-то мягко прикоснулся к его плечу. Алек уже собрался развернуться, и послать кого бы то ни было к черту, но внезапно ощутил знакомый аромат жженых спичек и корицы. Магнус. Маг не задавал никаких вопросов, и Алек предположил, что он узнал обо всем прежде, чем вернулся сюда за ним. Магнус крепко обнял его и прошептал: - Пойдем отсюда. И Алек позволил ему увести себя. Он не смотрел, куда, все это время он прятал лицо на груди мага, блокируя весь остальной мир. Магнус привел его в маленькую комнатку, помог улечься на узкую кровать и сам забрался к нему под одеяло. По лицу Алека покатились слезы. Магнус обнимал его всю ночь, согревая и успокаивая, собирая и складывая воедино все то, что было разбито.