новая жизнь

Приближался Новый год. В университете царила предпраздничная атмосфера: аудитории были украшены гирляндами; на окнах были приклеены снежинки, вырезанные самими учениками; в холле поставили высокую раскидистую елку и украсили большим количеством мишуры, игрушек и всякой разной атрибутикой; преподаватели старались особо не гнать студентов, ибо знали — раз уж приближается Новый год, значит ничего с них не возьмешь. Чимин был в приподнятом настроении и постоянно улыбался, весело хихикая и прижимаясь боком к альфе, стоявшим рядом и о чем-то разговаривавшем с друзьями. На самом деле, Пак обожал Новый год и, наверное, ожидал его больше, чем остальные, потому что Чонгук предложил ему провести эту новогоднюю ночь вдвоем. Сначала Мин не понял, что альфа имел ввиду, ибо фраза прозвучала двусмысленно, а потом, получив мягкий подзатыльник и: «Чим, ты такой извращенец», омега рассмеялся со своей же глупости. Парни уже на полную готовились к торжеству: купили небольшую, но очень красивую елку, сразу же, вместе украсив ее, расположили в углу гостиной; купили много продуктов, из которых Чим обещал альфе приготовить наивкуснейшие блюда; в секрете друг от друга парни купили и подарки, надеясь, что они точно понравятся, ибо старания были вложены большие.  — Я вот и говорю, — тараторил Хосок, размахивая руками из стороны в сторону, — что что-то тут не чисто. Этот чувак совсем уже с ума сошел.  — Ну, не нам судить уж точно, хен, — улыбаясь и прижимая к себе омегу за талию, ответил Чонгук. — Вы как собираетесь Новый год справлять?  — С Тэ собираемся съездить кое-куда, — поиграл бровями Хосок, кидая мимолетный игривый взгляд в сторону своего омеги, отчего тот подмигнул в ответ и прикусил свою нижнюю губу, проводя кончиками пальцев по руке альфы. Юнги, подошедший к ним незаметно, кивнул Чонгуку, привествуясь.  — Привет, хен, — Гук пожал руку Юнги. Чимин наклонил голову набок, замечая альфу, и улыбнулся ему, маша ручкой. Поболтав еще немного о предстоящих каникулах и узнав друг от друга о том, как те будут проводить выходные, парни разошлись. Чон, взяв омегу за руку, потянул к выходу из университета, на ходу натягивая на него куртку и шапку.  — А куда мы идем? — уже после того, как они вышли из университета, поинтересовался Чим, грея ладонь Гука в своих ладошках, на которых были надеты милые варежки с рисунком пингвинчика. Альфа ничего не ответил, всего лишь улыбнувшись омеге и сжав его руку сильнее, будто бы боялся, что тот исчезнет. На улице была солнечная погода, но зимний холод, так и рвавшийся проникнуть под одежду, заставлял поежиться и поскорее прижаться к чему-нибудь теплому и родному. Парни шли по тротуару, заметенному снегом, отчего з снег под ногами тихо хрустел, заставляя Чимина хихикать каждый раз. Чон шел рядом и наблюдал за действиями омеги и невольно улыбался, ибо Чимин до жути милый и такой яркий, когда улыбается. А притягательный аромат жасмина, давным-давно уже засевший в голове альфы, манил к себе. Чонгук, не удержав своего порыва, резко остановился посреди улицы и крепко прижал к себе омегу, обнимая его за талию и утыкаясь носом в махровую шапку, купленную самим же Гуком. Чимин от действий альфы ошарашено выдохнул, ибо не ожидал такого, а после и сам осторожно приобнял своего парня, тычась маленьким носиком куда-то в основание шеи, прикрытой курткой, и улыбался.  — Чонгук-а, ты чего?  — Я люблю тебя, Чимин. Мин, услышав такие заветные слова, почувствовал, как начали краснеть его щеки и рой бабочек разлетелся в животе. Это был первый раз, когда Чон сказал, что любит его, и Чимин совсем не ожидал того, что это произойдет в такой ситуации. Подняв голову и встречаясь глазами с Гуком, Мин поджал свои губы.  — Я всем сердцем люблю тебя, Мин-а, — повторил альфа, пронзительным взглядом вглядываясь в карие глаза напротив, — очень сильно люблю тебя. Правда. — Последнее слово Чон произнес шепотом и накрыл пухлые губы омеги, целуя мягко и совсем не напористо, всего лишь касаясь их. У Чимина задрожали коленки, поэтому он вцепился в плечи альфы, удерживая себя и неуверенно отвечая на такой нежный поцелуй. Чон провел рукой по спине омеги, вызывая у того табун мурашек, и опустил свою руку на поясницу, с нажимом проводя по ней и заставляя Чимина прогнуться и прижаться ближе, хотя куда еще ближе. Мин, повинуясь, прижался к широкой груди альфы плотнее, выдохнул и вдохнул через нос, собственнически зарываясь своими короткими, как говорил Чонгук, миниатюрными пальчиками в черные волосы альфы. Чонгук смотрел на Чимина сквозь полуприкрытые веки и усмехался в поцелуй, отчего получил укус, а после извинение в виде легкого чмока. Оторвавшись от альфы, Мин облизал губы и широко улыбнулся.  — Что это только что было, м? — лукавым взглядом спросил Пак.  — Признание, малыш, признание. — Улыбнулся в ответ Гук и поправил шапку омеги, прикрывая уши от холода, потому что знал — Чимин может быстро подхватить простуду и заболеть как в тот раз, не подпуская к себе ни на шаг целую неделю. Чертова неделя без поцелуев, без объятий, без всего. Но теперь Пак, конечно, не без помощи Гука, полностью здоров и абсолютно счастлив. — А что я должен услышать в ответ? Чимин прикусил нижнюю губу и отвел смущенный взгляд в сторону, робко кивнув в ответ, но ничего не произнося вслух.  — Это типа «я тебя тоже люблю, о мой благоверный и самый любимый парень на свете Чон Чонгук»? — дразня омегу, Чон приподнял его подбородок пальцами, смотря укоризненно. Чимин на это лишь вновь кивнул, мысленно ставя себе галочку напротив цели — признание для Чонгука. Сейчас Мин не мог произнести эти заветные три слова — десять букв — но обещал самому себе, что сделает это обязательно, но позже. Чонгук просто обязан услышать эти слова, ведь он действительно их заслужил. Впереди у них совместный Новый год. Впереди у них веселье. Впереди у них вся жизнь, которую, если быть честным, Чимин хотел бы, несмотря ни на что, провести с Чонгуком, который стал для него самым близким человеком за такой короткий срок. А еще, нужно обязательно познакомить альфу со своими родителями. Что, конечно же, омега сделает совсем скоро.