новая жизнь

— Папа, с наступающим Новым годом! — прокричал в трубку Чимин, когда на том конце провода наконец-то ответили на его звонок. Папа-омега рассмеялся в трубку, услышав возбужденный голос сына и подозвал отца, слушая слова омеги. — Проведите эту волшебную ночь вместе и извините, что я не смог приехать.  — Видимо, на то были свои причины, верно, малыш? — игривым голосом спросил Пак-старший, тем самым смущая хихикнувшего омегу.  — Я все вам расскажу, обещаю, — и тише добавил, — я люблю вас, спасибо за все.  — Айгууу, мы тоже тебя любим, Чиминни, — в ответ громким басом проговорил отец-альфа, — осторожней там и не шалите много, ясно?  — Хорошо, отец. Я еще позвоню, до завтра, — и отключил звонок, невольно улыбаясь своим мыслям. Впервые Чим проводит Новый год не с родителями, а с другим человеком. Любимым человеком, который стал ближе и роднее всех. Витая в своих облаках, Чимин и не заметил, как к нему подошел Чонгук и внимательно наблюдал за задумавшемся омегой.  — О чем задумался?  — А, да так, ни о чем, — отмахиваясь, ответил Пак, — пойдем быстрее, скоро уже полночь, — и потянул альфу в гостиную, где уже был накрыт стол с разными вкусностями и приготовлено шампанское, тщательно выбранное самим Чонгуком. —... 7! 8! 9! 10! 11! 12! — вместе отсчитали парни и, улыбаясь друг другу, чокнулись стаканами, выпивая немного шампанского.  — С Новым годом, мой маленький, — смотря в глаза Пака и поглаживая его теплую ладошку, сжавшуюся в кулачок от смущения, шепнул Чон, — и у меня для тебя есть подарок. — Встав с дивана, Гук вышел из гостиной, появляясь в ней спустя 2 минуты с красивым пакетом в руках. Сев напротив Чимина на пол и вновь заглядывая тому в глаза, Чонгук накрыл ладони Мина, слегка сжимая их.  — Чимин, я знаю, что ты все еще не веришь в то, что мы вместе, потому что у тебя есть свои страхи и фобии, с которыми тебе очень трудно справиться. Но я также знаю, какой ты замечательный человек на самом деле, — чувствуя волнение внутри, продолжил Гук, — и поэтому я хочу сказать, что, находясь рядом со мной, тебе не стоит бояться чего-либо. Не могу сказать, что смогу дать тебе все то, чего ты желаешь, но я изо всех сил буду стараться ради нашего счастья, и, — кашлянул в кулак, — пожалуйста, прими этот скромный подарок от меня. Ты любишь такое, поэтому я выбрал для тебя самое лучшее, что было в магазине. Чонгук достал из пакета небольшую бархатную коробочку и открыл ее, доставая оттуда серебряное кольцо с гравировкой. Чимин судорожно выдохнул, увидев подарок альфы, и протянул свою ладошку, разрешая Чонгуку надеть на палец колечко.  — Идеально, — рассматривая руку омеги, Чонгук улыбнулся и поднял свой взгляд, всматриваясь в глаза Чима, которые тут же наполнились слезами. — Ты чего? Мин-а, не плачь, — и вытер скатившуюся по щеке слезинку, поглаживая большим пальцем. Чимин наклонился к альфе и крепко обнял его за шею, утыкаясь носом в плечо и что-то тихо бормоча.  — Эй, ну я так ничего не понимаю, — шутливо возмутился парень, пытаясь разобрать слова-шепотки Пака.  — Спасибо говорю, блин, — буркнул омега и поднял голову, шмыгая носом. — Дурак, вот из-за тебя я опять реву. Придурок.  — Ну, я так и обидеться могу, — смеясь, произнес Чон и привстал на колени, и приближаясь к губам омеги.  — П-п-подожди, — уперся руками в грудь альфы Чимин, останавливая его, — сядь, у меня для тебя тоже есть подарок. Чонгук проводил взглядом омегу, ушедшего в сторону комнаты, и уселся на диван, разглядывая салюты, запускаемые соседями. Альфа тоже хотел прикупить пару салютов и пустить их с Чимином, но тот наотрез отказался, объяснив это тем, что его в детстве соседский мальчишка-альфа напугал петардой, после чего родители покупали ему только бенгальские огни. Впрочем, Гук поступил также — 30 бенгальских огней для одного Чимина, который половину уже истратил тогда, когда помогал наряжать елку. Чимин тихо кашлянул в кулачок, обращая внимание засмотревшегося в окно Чонгука, и робко улыбнулся, когда альфа все-таки перевел взгляд на появившегося в дверном проеме парня. И лучше было бы, если бы он этого не сделал, потому что Пак-черт-его-дери-Чимин стоял лишь в одной чонгуковской футболке, едва прикрывающей все то, что нужно (хотя необязательно) скрыть, и черных чулках со стрелкой, неловко переминаясь с ноги на ногу. Альфа оглядев Мина сверху вниз, почувствовал тепло внизу живота и нехилое возбуждение, давящее на ширинку джинс. Омега тем временем включил на своем телефоне какую-то эротическую мелодию, отставляя мобильник в сторону, и двигался к альфе, виляя бедрами и изо всех сил стараясь выглядеть сексуально. Пелена возбуждения накрыла разум Чона, когда Мин медленно подошел к нему и сел на колени, обхватывая бока ножками и пошло облизывая свои блестящие от слюны губы. Чон немедля положил свои руки на бока омеги, крепко держа его за поясницу и пытаясь заглянуть в глаза.  — Чимин-а, если ты не хочешь быть трахнутым, то остановись прямо сейчас, я тебе серьезно говорю.  — А кто сказал, что я не хочу быть трахнутым, м? Бери свой подарок. От слов Чимина у Гука отключился разум и он впился жадным поцелуем в губы омеги, сразу же углубляя его и сплетаясь языком с чужим. Мин выдохнул через нос и обхватил руками шею альфы, притягивая того ближе к себе и попой чувствуя выпирающий бугорок Чонгука через штаны. Пак помог альфе стянуть с себя футболку, отбрасывая ее в сторону, а Чон, в свою очередь, пробрался ладонями под футболку омеги, изучая его тело. Тихий, невольно вырвавшийся стон омеги сквозь поцелуй, сильнее раззадорил альфу, отчего он опустил свои руки на ягодицы парня, сильно сжимая их. «На утро, наверное, останутся синяки» — подумал про себя Чон, но руки омеги, торопящиеся расстегнуть джинсы альфы, отвлекли его от мыслей. Наконец, расстегнув пуговицу и спустив молнию, омега привстал на колени, позволяя Гуку стянуть с себя джинсы с трусами. Освободившись от лишнего, совсем ненужного на данный момент элемента гардероба, Чонгук впился губами в шею омеги, оставляя красноречивые засосы, которые с удовольствием будет позже рассматривать и наслаждаться проделанной работой. Чимин, переборов всю свою стеснительность, накрыл ладошкой член альфы, проводя ею вверх-вниз, тем самым вырывая глухой полурык-полустон из груди парня. Оставшись довольным реакцией Гука, Чимин продолжил надрачивать, прислушиваясь к тихим стонам. Чонгук шлепнул омегу по ягодице, из-за чего Пак шикнул и, нахмурившись, глянул Чону в глаза.  — Извини, не удержался, — улыбнулся Гук, виновато поглаживая покрасневшее место, — Ты хоть смазку приготовил, шалунишка? Омега лишь смущенно кивнул, доставая заныканный лубрикант из-под рядом лежащей подушки и протягивая его альфе, пряча свой взгляд. Чонгук на это лишь тихо усмехнулся.  — А если бы я увидел это раньше? — с усмешкой поинтересовался он, принимая тюбик и сразу же открывая его.  — Не увидел бы, — показав язык, Чимин отобрал смазку и выдавил себе на руку, смазывая член альфы теплыми ладошками. Чонгук выдохнул сквозь зубы, потому что мог кончить от любых прикосновений рук его малыша, но сдерживался. Сегодня у них первый раз, поэтому альфе не хотелось облажаться. Выдавив себе на пальцы немного крема с приятным клубничным запахом, Чон попросил Мина шире развести ноги, пока тот смазывал его член. Один палец вошел без проблем, два пальца заставили Мина стиснуть зубы и сжать плечи альфы, а когда Чонгук вставил третий палец, Чимин не выдержал и уткнулся лбом в плечо парня, сильно царапая кожу альфы ногтями и пытаясь свести ноги, ибо боль была невыносимая. Альфа шептал нежности на ушко Чимина, успокаивая его словами и поглаживая свободной рукой по спине, а другой разводя стенки ануса внутри Чимина и стараясь найти заветный комочек нервов. Пак прогнулся и громко простонал, когда Чон задел что-то внутри него, отчего у омеги задрожали коленки и захотелось еще.  — Господи... Чонгук-а, еще, ах, — и вновь громкий стон и улыбка Гука, появившаяся в тот момент, когда Мин уже начал сам насаживаться на пальцы альфы, требуя большего. Убрав пальцы и приподняв Чимина за бока, Чон заглянул в лицо омеги: растрепанные и вспотевшие волосы прилипли ко лбу, глаза горели искрой, а губы, искусанные до крови, горели и блестели от постоянного облизывания.  — Ты готов? — спросил Чон, прежде чем приступить к самому главному и желанному, но ответа он не дождался. Чимин сам резко насадился, впуская член альфы до основания, и зажмурился, привыкая к острой пронзительной боли. Гук сжал бока Мина, почувствовав горячее нутро парня, и откинулся на спинку дивана, ожидая того момента, когда омега привыкнет. Окончательно привыкнув к новым ощущениям, Чимин начал осторожно и медленно двигаться, чувствуя, как у него сводит пальцы на ногах от горячей близости с Гуком и большого члена внутри. Альфа наблюдал за действиями Мина, охуевая про себя и кайфуя от узости. Чон толкался навстречу Паку, задевая бугорок нервов, отчего Мин, не стесняясь самого себя, стонал во весь голос и подвиливал бедрами. Охуенно. Просто нереально. Опрокинув Чимина на диван и нависнув сверху, Чонгук продолжил толкаться в податливое тело, набирая свой собственный темп и с каждым глубоким толчком вырывая более громкие стоны омеги, которые приятно ласкали слух альфы. - Ты такой красивый сейчас, - выдохнул на ушко омеги Гук, вгоняя того в краску ещё больше, ибо Чимин в свете луны и яркой гирлянды с чулками на ахуенных ногах и блестящими от возбуждения глазами был действительно до безумия красив. Пак кончил через пару мгновений, ни разу не притронувшись к своему члену и пачкая новую чонгуковскую футболку, подаренную им просто так. Сделав пару толчков, Гук следом кончил, обильно излившись во внутрь Чимина. - Бля, как же охуенно, - выйдя из омеги и ложась рядом с ним, Чон приобнял его за талию и крепко прижал к себе. Омега на это лишь смущенно улыбнулся и в ответ прижался спиной к широкой тёплой груди. Чон накрыл их обоих пледом и уткнулся носом во влажные волосы омеги, вдыхая приятный аромат жасмина, смешанный с его, лавандовым, который прекрасно сочетался с ним. - Чонгук, - тихо позвал Мин. - Мм? - Я тоже люблю тебя, очень-очень люблю, правда, - шепотом произнёс Мин, прижимая к себе свои ручки и носом тычась в покрывало. Чонгук от слов Чимина улыбнулся и поцеловал того в макушку, плотнее прижимая парня к себе. - С Новым годом нас, малыш. Спи давай. - С Новым годом, Гук-и, - с улыбкой произнёс Чим, прикрывая глаза и отправляясь в страну снов. Омега не пожалел о том, что отдался Чонгуку, ведь альфа тот, кому он доверяет и любит больше всего. А серебряное колечко с красивой гравировкой на пухлом пальчике Чимина - всему тому иное доказательство.