новая жизнь

      Чимин проснулся из-за невесомых прикосновений к своей чувствительной шее, невольно вздрагивая и пытаясь повернуться. Но сильная рука, обхватившая его поперек талии, не давала сделать этого. Губы Чонгука с шеи спустились к тонким плечам омеги, оставляя влажные следы и слегка покусывая мягкую кожу.  — Чонгук-а, — осипшим ото сна голосом Чимин позвал альфу, млея от таких нежных и приятных действий, — что ты делаешь?  — А что я делаю, м? — хриплым голосом переспросил Чон, пододвигая омегу ближе к себе и усмехаясь с его реакции.  — Ой, а что это? — Пак почувствовал, как что-то твердое уперлось ему между бедер, отчего он жутко покраснел и судорожно выдохнул.  — А ты сам как думаешь? Я нормальный здоровый альфа, у которого есть умопомрачительный и до безумия сексуальный омега, постоянно обламывающий и передразнивающий своего парня, — прошептал на ухо Гук, прикусывая мочку и оттягивая его, чувствуя как тело в его руках задрожало от нахлынувших мурашек. Чон довольно хмыкнул и, откинув одеяло, свободной рукой приспустил боксеры омеги, сразу же кладя свою большую ладонь на аппетитную ягодицу и поглаживая ее.  — Чонгук-а, у меня вообще брат двоюродный сегодня приезжает, — нервно облизывая губы и стараясь успокоить разбушевавшихся в животе бабочек, Мин бегал глазами по комнате, ища пути отступления. Секса у них не было уже давно, поэтому Паку было немного страшно, хотя он полностью доверял себя и свое тело Чонгуку. Потому что это его Чонгук, который не причинит ему вреда и больно не сделает, и Чимин знал это беспрекословно. Но откуда-то взявшаяся нервозность с одной стороны и пугала, а с другой ужасно возбуждала.  — Мы успеем, Чимин, — Чонгук приставил ко рту Мина свои пальцы, — оближи. И Пак послушно взял длинные пальцы в рот, обильно смачивая их слюной и стеснительно отводя взгляд в сторону. Чонгуку нравилось наблюдать за омегой в такие смущающие для Пака моменты, ибо он выглядел до ужаса притягательно и так возбуждающе-невинно, что раззадоривало альфу с каждым разом сильнее. Перед глазами предстала картина, как Чимин ему отсасывал в университетской подсобке, где они якобы остались убираться после ссоры альфы с другими. Ибо нехуй к его Паку лезть со странными просьбами, мол, « помоги мне реферат закончить, пупсик ». Альфу это безумно разозлило, поэтому-то он и вмазал парочке особо тупых личностей, ни черта не понимающих. Распухшие и покрасневшие губы, алые щечки и глаза, в которых плескались разврат и безумие. Чону хватило и пары минут, чтобы с рыком кончить в ротик омеги, а потом самому же извиняться за то, что не успел предупредить. Омега после смущался очень сильно и к себе некоторое время не подпускал, ибо стыдно отчего-то было. Но Чонгук лишь посмеивался, прижимал к себе маленькое тельце и шептал на ухо всякие пошлости, из-за чего получал в бок тычки. И сейчас, когда Чимин с такой страстью обсасывал пальцы альфы, когда глаза горели огоньком, когда Мин тихо постанывал от нетерпения, Чон не выдержал и высунул свои пальцы из горячего рта омеги. Он смазал вязкой слюной свой напряженный член и провел им по попе Чимина, наблюдая за действиями парня. Пак лишь отводил взгляд в сторону и кусал свои губы, подвиливая бедрами в пригласительном жесте, отчего Чон рыкнул и укусил нежную кожу Чимина, оставляя багровый след и сразу же его зализывая.  — Без подготовки? Совсем с ума сошел? — усмехаясь, поинтересовался Гук, потираясь вставшим членом о ягодицы. Чимин ничего не ответил, лишь тряся своей задницей о возбуждение альфы и утыкаясь лбом о согнутый локоть.  — Давай уже, Чонгук-а, не томи. Альфа одним толчком полностью проник в нутро Чимина, а жгучая и разрывающая боль заставила Пака зашипеть от неприятных ощущений, выдыхая сквозь зубы. Чонгук напрягся, сразу же останавливаясь и давая привыкнуть к новым ощущениям, дожидаясь заветного кивка-разрешения. Гук осторожно вышел наполовину и вновь толкнулся, ощущая как тесные стенки сжимают его член и стараясь не затрахать Чимина в бешеном темпе, ибо эта узость сводила парня с ума и напрочь избавляла от разума. Но Чон так не мог, поэтому держался изо всех сил, заново мягко толкаясь, но уже под другим углом, стараясь найти заветный комочек нервов. Громкий стон омеги и прогнувшаяся спина — то, чего добивался альфа. Обняв Чимина поперек талии, Чон толкался в горячее нутро, то замедляя темп, то ускоряя его, отчего Пак извивался, сжимая пальцы на ногах от удовольствия и стонав имя Чонгука во весь голос. Альфа повернул к себе голову Чимина и впился в его губы страстным поцелуем, углубляя его и играясь с языком парня, который пытался отвечать ему с той же страстью. Хоть он и был неопытен в таких делах, но Чон его учил и причем учил очень хорошо. Пак накрыл маленькой ладошкой свой аккуратный член и стал надрачивать, поспевая за темпом Чона и двигаясь в такт. Чон усмехнулся в поцелуй и толкнулся настолько глубоко, сколько ему это позволяло, из-за чего омега простонал в губы Гука и прикусил его нижнюю губу от сумасшедшего удовольствия. Альфа поднял ногу Чимина вверх, раскрывая омегу для себя еще больше и вдалбливаясь в податливое тело в бешеном ритме, чувствуя скорую разрядку и стараясь растянуть этот момент блаженства. Пошлые звуки шлепков, громкие не прерывистые стоны и стук кровати о стену — все это безумно смущало омегу, но сейчас он не мог думать ни о чем, кроме большого члена внутри себя, который доставлял огромное удовольствие. Первым не выдержал Чимин и кончил на постель, марая ее и заходясь в надрывистом стоне. Чон сделал еще несколько толчков и тихо рыкнул, смачно шлепнув омегу по попе, излился на округлые и покрасневшие от шлепков альфы бедра, пачкая их спермой.  — Бля, как же охуенно, — Чонгук повернул к себе омегу и прижал его к себе, чувствуя эйфорию и расслабленность в своем теле, — обожаю тебя, знал бы ты как. Чимин хихикнул и положил свою голову на плечо альфы, прикрывая глаза и улыбаясь. Такое утро он еще не скоро позабудет, в этом он уверен точно.

***

 — Это он? — Чон показал пальцем в сторону, указывая на какого-то высокого паренька, облокотившего о стену.  — Да нет же, блин, — фыркнул в который раз Чим, — он даже меня ниже и у него волосы розового цвета. Бунтарь такой.  — А есть еще люди, которые ниже тебя? Ты ведь и так еле-еле мне до плеч достаешь, — шутливо поддразнивал альфа Пака, пока не заметил, как к нему сзади подошел какой-то светловолосый, приставляя палец губам и прося молчать. Он накрыл ладонями глаза Чимина и, улыбаясь, спросил:  — Мне всего лишь нравится красить свои волосы, с каких это пор я бунтарь, эй?  — О, — развернулся Чимин и сразу же бросился к парню на шею, обнимая его крепко-крепко и заразительно смеясь, — Хену, как же я по тебе скучал.  — Ага, да, я тоже по тебе скучал, — улыбаясь в ответ, проговорил Хену, пытаясь вдохнуть воздуха в легкие, но сильная хватка за шею не давала ему это сделать.  — Малыш, ты убьешь его сейчас, — Чон расхохотался при виде такой картины, а после, когда омега все-таки отпустил брата, — подошел к ним ближе, — Здравствуй, Хену, я многому о тебе наслышан. Я Чонгук. Хену прищурился и, выставив руки в бока, поднял голову выше:  — Ах ты ж, развратник, обесчестил моего брата, негодник такой, — и бросился кулачками, пытаясь ударить как можно сильнее. Но Гук не растерялся и перехватил цепкие ручки омеги, останавливая его и смеясь. — Ну-ка отпусти, эй, бля! Че, жить тебе расхотелось? Я сейчас пинаться буду, мало не покажется, понял, мудила?!  — А он у тебя проворный, — все еще удерживая кулаки Хену, Чон взглянул на хихикающего в шарф Мина, который при взгляде альфы сразу же смутился, — с характером такой мелкий.  — Я тебе все позже объясню, Чонгук, — и, мило улыбнувшись уголками губ, Чимин схватил за локоть донсена и повел его к выходу.  — Мда, — подумал Чон, — а этот еще вреднее, чем первый. И как я еще одного вытерплю? — а после улыбнулся своим мыслям, ставя галочку напротив цели: « за этого вреденыша Чимин ему отплатит сполна »

***

 — Охренеееть, какая квартира, — Хену осматривался, разглядывая каждую комнату и искренне удивляясь габаритам, — охуеть, конечно, ты паренька себе нашел. Чим стукнул младшего по затылку, грозно смотря на него:  — Прекрати материться, Хену. Я все-таки старший брат. А перед Чонгуком тем более нельзя произносить нецензурные выражения!  — А пеледь Сенгукём тим болии низя праизнасить несензюрные выляжения, — передразнил старшего Пак-младший, а после обворожительно улыбнулся, мило хлопая глазками, отчего даже Чон усмехнулся, ибо быстрая смена настроения и его позабавила.  — Хену! Айщ, да ну вас, никто за меня даже не заступится — обиженно поджав губы, Мин махнул рукой и ушел на кухню готовить обед. Гук проследил взглядом за омегой, а после вновь посмотрел на виновника раздраженного парня, складывая руки на груди и собираясь серьезно поговорить:  — Хену, пожалуйста, не говори так с ним. Он же старше тебя… на года 2?  — Вообще-то, мне уже 15! — Гордо заявил омега и топнул ногой, тем самым, показывая свое явное « превосходство » Альфа удивился оглядел Пака-младшего с ног до головы:  — Не думал, что у вас такая большая разница в возрасте, — и поджал губы, явно что-то обдумывая про себя. — Но все же, ты еще 9-классник только. Поэтому, будь добр, относись с уважением к старшему брату, который, между прочим, очень ждал твоего приезда. Договорились? Омега недоверительно зыркнул на альфу и, моргнув пару раз, все-таки согласился, ведь слова старшего были правдой, а потом протянул ладонь:  — Ладно, но если ты его обидишь — я тебе яйца отрежу и вместо глаз воткну. Будешь ходить потом яйцеглазым. Чон пожал протянутую ладонь и улыбнулся со слов младшего, понимая, что он хоть и вредный до ужаса, но ради брата пойдет на все.  — Ну вы где там? Я сейчас обижусь и не буду кормить вас, — крикнул Чимин с кухни, обращая внимание парней. Они вновь переглянулись меж собой и направились на кухню, ибо никто из них с самого утра ничего не ел, а бурчание в животе давало о себе знать. Чимин хоть и обижается, дуется, и злится, но оставить своих родных без обеда не может, потому что волнуется за их здоровье больше их самих и переживает постоянно. Чимин заботливый, а Чонгук именно тот, кто принимает его заботу, возвращая взамен нечто большее. Хену, конечно же, все еще не верит альфе своего брата и смотрит на него подозрительно так, но уже знает, что Гук, оказывается, не такой плохой. А если и плохой, то… Хену его уже предупредил.