новая жизнь

      — Хену-я, открой дверь, пожалуйста, — прокричал с кухни Чимин, занятый готовкой ужина: скоро вернется Чонгук, уставший и голодный, которого нужно покормить и окружить заботой. Именно так, как мог только Чимин. Хену выбежал из гостиной, чуть не сшибая с пути котенка, запутываясь и ударяясь коленом о стоячую рядом с зеркалом тумбочку, и тихо ругнулся. Потирая ушибленное место, он открыл дверь и удивленно раскрыл рот: перед ним стоял парень чуть выше него, источавший умопомрачительный запах мяты, который так сильно любил Хену. Юнги, увидев подростка, поджал губы, вдыхая еле заметный шлейф шоколада, не раскрывшийся еще не до конца, но уже притягивающий к себе внимание. Альфа сглотнул, замечая удивление в глазах напротив и слабо улыбнулся пареньку, разряжая напряженную обстановку и подмахивая ладонью.  — Я квартирой ошибся? Или здешние переехали?  — А, это, — пытаясь собраться с мыслями, промямлил омега. — нет. Вы… Ты… В общем, это, да.  — Неплохой у тебя словарный запас, — Юнги рассмеялся, переводя взгляд за спину мальчишки и разглядывая знакомый коридор, — могу я пройти? Хену почесал затылок, совсем не зная как себя вести и растеряв весь свой пыл, и пропустил парня в квартиру, закрывая дверь и шагая за ним в сторону кухни. Юнги, завидев Чимина в милом фартуке и аккуратно разливающим по тарелкам приготовленный суп, невольно улыбнулся и поздоровался, тем самым, пугая.  — Хен, йа-а-а, — испуганно дернулся Чим, а после рассмеялся, — не думал, что придешь именно сегодня. Ты ведь хотел на выходных, разве нет?  — А мне теперь к друзьям просто так прийти нельзя? — с сарказмом переспросил Юн, сажаясь за стол и краем глаза следя за стоявшим в дверном проеме невысокого и довольно милого на вид омегу. Хену, заметив изучающий хитрый взгляд, посмотрел на него в ответ и показал язык, а после убежал в комнату, запирая за собой дверцу. Альфа лишь хмыкнул и расслабленно выдохнул, чувствуя себя сейчас намного лучше, нежели в одинокой квартире, в которой жил один уже достаточно долгое время. Вечера проходили за просмотром какого-либо фильма или чтением интересных книг. А днем он практически не бывал дома, потому что учеба и помощь отцу в офисе занимали много времени, отчего он возвращался изможденным и сразу засыпал. К такому режиму дня Юнги уже давно привык, поэтому-то и не особо жаловался на отсутствие в своей жизни кого-либо еще. Но когда Юн видел, какая теплая обстановка витает в квартире Чона и как же все-таки хорошо бывает, когда тебя встречает любимый человек, обнимая и целуя, говоря, как же он сильно скучал, он чувствовал себя опустошенным. Юнги был однолюбом, который за любимого человека мог жизнь отдать, но, к сожалению, судьба решила над ним подшутить, лишив самого важного. А именно — истинного омегу. Альфа и сейчас помнит, как он, еще 14-летний парнишка, лазит по дереву, стараясь достичь самой верхней ветки, где ранее расположился голубоглазый омега и улыбался счастливо так, озаряя своей улыбкой все вокруг. Как он тянет ручки, пытаясь помочь альфе. Как слышит хруст ветки. И как омега падает на землю, затылком ударяясь о большой камень, лежащий рядом с деревом. Кровь из затылка и бездыханное тело родного человека до сих пор снятся альфе в самых страшных снах, напоминая весь ужас ситуации и заставляя выкуривать черт-знает-сколько сигарет в день, ибо невозможно сдерживать до сих пор бушующие эмоции. Юнги помнит, как родители водили его к психологам. Помнит, как проходил курс лечения, который, вообще-то, ни хрена не помог, а лишь усугубил ситуацию. И помнит, как впервые вколол маленькую дозу. Для поднятия настроения. Это продолжалось некоторое время: вколол — счастливый, не вколол — убитый. И все по кругу. И альфа бы не остановился, если бы не встретил Хосока, который вытащил его из этого дерьма, а Чонгук помогал ему во всем, в чем мог бы посодействовать. Родители сначала были шокированы, узнав о том, что их сын принимал наркотики, но на просьбы его друзей о помощи решили не отказывать. Поэтому теперь Юнги — когда-то безэмоциональный и разбитый — сейчас частенько улыбался и старался не впадать в долгие депрессии. Хотя, этого бы сделать ему не дали верные друзья.  — Хен? — позвал Чон, приход которого остался незамеченным и который сейчас протянул ему руку, здороваясь, — хен в прострации, — и улыбнулся. Юнги поднял взгляд вверх и кивнул, слабо улыбаясь уголками губ.  — Малыш, позови Хену. Пусть не сидит там один в комнате, — поворачиваясь к омеге, Чон мягко шлепнул парня по попе, подгоняя того в сторону. Чимин смущенно пискнул и решил поскорее ретироваться, скрывая резко вспыхнувшие от ласкового обращения щечки. Сколько бы комплиментов ему не делал Гук, он никогда к ним не сможет привыкнуть, ибо это слишком. Очень даже слишком.  — А кто этот, ну, Хену?  — Мелкий моего, приехал к нам в гости. А что, заинтересовал? — поиграл бровями младший альфа, умывая руки и сажаясь за стол. Юн хмыкнул, понимая, что его все-таки подловили, и кивнул в ответ. Чонгук усмехнулся и скрестил руки на столе, пытаясь сделать взгляд более серьезным.  — Посадят же, хен. Это незаконно.  — А кто сказал, что я его трахать собираюсь? — обиженно пробубнил старший, а после вновь перевел взгляд на Чона, который смотрел на него с неким прищуром и хитро улыбался. Попался. Опять. — Ой, бляяя… Договорить ему не дали омеги, вошедшие на кухню и о чем-то щебетавшие, переглядываясь друг с другом и хихикая. Чон с этой картины лишь улыбнулся, оглядывая своего омегу сверху вниз: все-таки Чимин до жути мил в этом фартучке с лисенком спереди.  — Садись вон туда, раз уж твое место занял хен, — попросил Чимин, усаживаясь рядом с Чонгуком и подавая каждому ложку. — Приятного аппетита!

***

Съев очень вкусный, как сказал Чон, суп и выпив чай, парни переместились в гостиную, где по телевизору начался « Хатико », который Хену собирался посмотреть со своим хеном, но его планы были оборваны. Поэтому он, поставив фильм на запись, принялся внимательно слушать беседу и стремясь понять суть разговора, ибо половину диалога альф он уже успел пропустить из-за не работавшего пульта от телевизора.  — Я тут на днях с Хосоки-хеном разговаривал. Он собирается открыть танцевальную студию после того, как защитит диплом. У него большие планы, как я понял, — гордясь за старшего, произнес Чонгук и приобнял Чимина поперек талии, прижимая к себе и незаметно для всех целуя измотанного за весь день омегу.  — Да, планы у него невероятные, — согласился старший, — И Тэхену собирается предложение сделать.  — Этих кроликов не остановить, — засмеялся Гук, шутливо издеваясь над своими друзьями, которые встречаются примерно год, но уже собираются обвенчаться. Чимин тыкнул альфу в бок, прося не шутить над своим другом, так радующимся заветному предложению руки и сердца, что аж руки дрожат, а в груди целый рой бабочек разлетается. Вид ужасно радостного друга умилил Чима, поэтому он хихикнул и обнял его, искренне радуясь за счастье двоих. Хоть и был с ними знаком совсем недавно, но уже успел привязаться ко всем и теперь очень боится их потерять.

***

Вечер прошел за разговорами о будущих планах на весну и лето. Юнги рассказал, что, раз у него выпускной год, то он съездит в Америку. Так, отдохнуть и набраться сил перед работой в процветающей компании своего отца, где будет уже директором. За разговорами о планах, Чон и не заметил, как Чимин засопел у него на плече. Он переместил его голову на подушку, удобнее укладывая ее и поглаживая волосы. Хену, до этого внимательно следивший за альфами, нахмурился, услышав слова старшего, и насуплено выдохнул, привлекая к себе внимание. Юнги перевел взгляд на омегу и, не замечая того, улыбнулся, когда злой взгляд младшего вдруг стал растерянным и чуть смущенным.  — Я, пожалуй, пойду. Засиделись мы уже тут, — Юнги встал с дивана, натягивая свою толстовку. — Я тебе еще напишу перед отъездом.  — Хорошо, хен, — Чонгук попрощался со старшим и, усмехнувшись, попросил младшего омегу проводить гостя, ибо: «таким образом прощаться некрасиво, Хену.» Омега на слова альфы показал кончик языка и неуверенно вышагал в коридор, чувствуя легкую дрожь в теле и не понимая своей реакции на обычную просьбу. Ну попросили и попросили, что с того-то? Непонятно.  — Ну, до встречи, Хену, — повернувшись и взглянув на омегу, Юнги открыл дверь, собираясь уже выйти из квартиры.  — Подожди, эм…  — Что такое?  — Нет, ничего, — быстро проговорил младший, выталкивая хена из квартиры, но тот стоял как скала и улыбался во все зубы. Самая настоящая и искренняя улыбка. Впервые за последние 10 лет.  — Не хочешь со мной встречаться? — в лоб спросил Юнги, заглядывая в расширенные зрачки мелкого и дожидаясь ответа. Хену сначала ойкнул, а после активно закивал: он и сам не понимает, зачем согласился. Но, быть может, так было предначертано?

***

Чонгук уложил Чимина на широкую кровать, стягивая с него безразмерную футболку и домашние шорты с носками, а после, раздевшись сам, лег рядом с ним. Он прижал омегу к себе и уткнулся носом в затылок, вдыхая ставший родным жасминовый аромат, и улыбнулся спокойно. Пусть он и устает. Пусть он и хочет сдаться порой. Но если с ним рядом будет Чимин, он никогда не бросит все то, к чему стремится. И пусть у них сейчас все не так гладко, как хотелось бы, но он сделает все ради будущего своего любимого омеги. Ведь Пак Чимин — его маленький комочек радости, веселья, заботы, ласки и любви.  — Я люблю тебя. — шепотом произнес Чон, засыпая. И он уверен — их любовь точно взаимна: никто ее не сможет сломить или же загубить. Потому что Чонгук и Чимин — пара, созданная на небесах.