Never say never

Маринетт ушла будить Натаниэля, а я решил приготовить всем завтрак, пожарив тосты и яичницу с беконом. — Мм, какой манящий запах, — сказал Натан, на ходу одевая футболку. Должен заметить, у него хороший пресс. Фу, Андриан, о чём ты думаешь? — Решил быть хоть в чём-то полезным, — сказал я. — Прекрати, чувак. Ты же в гостях. — И всё же. Мы позавтракали, и я вымыл всю посуду. Как вдруг Маринетт произнесла: — Через час к нам должна придти Алья. Мы с ней идём за платьем. Кстати, Натаниэль, собирайся скорее, иначе опоздаешь на самолёт. — Думаю, мне тогда пора, — замешкался я. Нехорошо находиться в доме, когда хозяев нет. — Я думала ты пойдёшь с нами? — сказала Мари. — Всё-таки, сейчас не та ситуация, чтобы разбредаться по городу. — А что ты скажешь Алье? — Правду. Она тоже знает о роде моего занятия. Только вот о тебе. — Ничего, ей я доверяю. Нат вышел из комнаты уже в рубашке и брюках, поцеловал Мари в щёку и, схватив чемодан, унёсся из квартиры. Через несколько минут он ей позвонил. — Ты что-то забыл? Серьёзно?! Вот дерьмо. Ладно. Спасибо. Повернувшись ко мне, она покачала головой. — Пресса облепила стены здания. — Вот ублюдки. Маринетт хотела выглянуть из окна, но я её остановил, осторожно схватив за руку. — Эй, хочешь, чтобы они узнали, на каком этаже ты живёшь? — Нет, прости. Опять будем перекрашиваться? — Это уже бесполезно, выйдем так. Только мне нужно съездить за своей машиной. Иначе залезать в твою будет проблематично. Алью заберём прямо из её дома. — Адриан, — сказала Мари, понурив голову. — Ты чего? — заволновался я, увидев, что она уже чуть не плачет. — Я ведь ничего не знаю о том, как вести себя с прессой. Мне никогда не приходилось с этим сталкиваться, разве что будучи ЛедиБаг. Но только пару раз, ведь в остальных случаях, я мигом уходила по крышам. — Если хочешь, можешь трансформироваться, а я заберу тебя откуда скажешь. — Нет-нет, просто ты ведь с молодости знаешь, что такое популярность. Дай совет. — Могу сказать, что именно это и сделало мою жизнь невыносимой, но не важно. — Прости, я не хотела. — Ничего. Итак, совет номер один:

— не относись к прессе слишком жестоко, — а это: не посылай их в свойственные для них места; не груби на их вопросы и не применяй грубую силу, иначе пойдут слухи, что ты не в ладу с собой;

— лучше всего просто безразлично пройти, даже не ведя ухом на их выкрики;

 — иногда тебе всё-таки придётся отвечать на вопросы. Делай это только в том случае, если сможешь ответить точно и не нервно, иначе они засыплют тебя и перевернут твой ответ с ног на голову.

Это всё. Обратив внимание на девушку, я заметил, что та смотрит на меня с удивлением, благодарностью и чем-то ещё, но я не разобрал. Ах, да, ещё у неё задёргался глаз. Увидев это, я засмеялся. — Что, слишком сложно? — Может напишешь мне всё на бумажке? — захохотала она в ответ. — Я сейчас пойду за машиной, а ты посмотри новости. Где-то явно будет прямой эфир, наглядно покажу тебе, как это всё провернуть, — сказал я, вызывая такси. — Спасибо тебе. За всё, — сказала Мари, заметно расслабившись. — Эй, ну ты чего? Мы же друзья. Выйдя из здания, я сразу увидел кучу репортёров, которые летели ко мне, как стервятники. — Мистер Агрест, посмотрите сюда! — Мистер Агрест! Мы тут! Несколько секунд моего пути я не обращал на них внимания, надеясь, что Маринетт всё-таки смотрит эфир, после чего остановился и указав на одно из журналистов сказал: — Вы! Можете задать вопрос. — Почему вы выходите отсюда? Ведь, как известно, там живёт Мари Джонс. — А вы точно уверены, что она живёт там? — усмехнулся я и дальше двинулся к машине. Сев в неё, я сказал таксисту адрес, и мы отъехали от здания. Мимолётно зайдя домой, я собрал сумку со всем необходимым мне и, сев в одну из машин, вернулся обратно. Позвонив Мари на сотовый, я сказал, чтобы та выходила. Смотря через тонированные стёкла, я ждал её выхода, готовый вылететь из машины в любую секунду. Вот она. Летящей походкой выходит из дверей. Распущенные волосы, лёгкая улыбка. Эх, завидую я Натану. Её облепили журналисты, но она буквально не обратила внимания. Спокойно пройдя к машине, она села и сказала: — Можем ехать. Ухмыльнувшись, я двинулся с места, направляясь в сторону дома Альи и Нино, который находится за городом. Как только я съехал с трассы, Маринетт заверещала и начала меня обнимать, от чего я выпустил руль. Еле успев его схватить и выровнять движение, я хаотично спросил: — Какого чёрта это было? Я чуть не обделался! — Прости-прости. Просто! Как я их! Они все такие: дайте автограф, посмотрите сюда. А я им, — девушка подняла обе руки, выставляя средние пальцы. Я захохотал. — Сколько у тебя эмоций! Просто невероятно. Но, думаю, очень скоро тебе это надоест, ведь жизнь таким чередом — очень утомительна, — сказал я и, вспомнив свои годы, нахмурился. — Эй, — сказала Мари, положив свою руку на руль поверх моей. — Я уверена, что однажды ты найдёшь своё счастье. Ты и не представляешь, о чём говоришь. — Спасибо, — ответил я вслух. Подъехав к коттеджу Альи и Нино, я немного занервничал. С одной стороны о предстоящем разговоре на весьма щекотливую тему о ЛедиБаг и Коте, а с другой боялся подумать, что нафантазирует Ал, завидев нас вместе. — Идём? — спросила Мари, кажется, увидев мою серьёзность. — Конечно. Мы вышли из машины, и Маринетт сразу вошла в дом, дверь которого была открыта. — Алья! Мы пришли! — Мы? — послышался голос с балкона на втором этаже, после чего шарканье тапочек на лестнице. — Кого я ви-и-ижу? Неужто сам Агрест? — Привет, Ал, — ответил я, улыбаясь и обнимая старую подругу. — А где Нино? — Он поехал улаживать дела на работе. За время его отсутствия их накопилось много. А ты разве с нами идёшь? — Кстати, нам нужно об этом поговорить, — встряла Маринетт. Алья провела нас в гостиную, и, рассевшись, мы наперебой начали объяснять Алье, что произошло. — Знаете, что? Больше всего из этой ситуации меня волнуешь ты, Адриан. Я нахмурился, боясь, что ей что-то не нравится. — Поверить не могу, что ты — Нуар! — заверещала девушка. — Всегда хотела увидеть твою трансформацию! Покажешь, а? — Ты серьёзно? — захохотала Мари. — Да-а-а! Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста. — Ладно, — усмехнулся я.

Плагг, трансформация. Ша Нуар!

Зелёные молнии осветили комнату, и вот я уже не Адриан, а чёрный кот. — Умереть не встать! — Алья, а где… — послышался незнакомый голос с лестницы, как вдруг меня увидела девушка и замерла. — Мелодия? — спросил я, не веря своим глазам. — Чёртов… чёртов Агрест! — Сколько же мы не виделись? — удивлённо спросил я. — Около пяти лет, наверное, точно, — ответила она, протягивая свои руки для объятий. Хоть и неловко, но мы всё-рано обнялись, после чего я завершил трансформацию и она снова взглянула на меня. — Ты очень изменился. — Ты тоже! Стала просто красавицей! Нет, ну, то есть ты и была красивая, но сейчас… Чёрт, думаю, мне лучше заткнуться, — захохотал я. — Да уж, опозорился так опозорился, — сказал мой Квами. — Ой, Плагг! Ты тоже похорошел, — сказала Мелодия, почесав у Квами за ушком, от чего тот замурлыкал. — Вы знакомы? — спросила Мари, кажется, с весьма недовольным лицом. — Да, мы очень давно знакомы, — ответила Мелодия, улыбаясь, а я не мог оторвать от неё глаз. — Прекрати пялиться, Агрест, — засмеялась она. — Прости-прости. — Так, — встряла Алья. — Нам всем нужно одеваться, иначе опоздаем в салон. — Я готова уже! — сказала Мелоди. — Хорошо, тогда ты — Маринетт, идёшь со мной. Поможешь в выборе моей одежды. Алья затолкала Мари в другую комнату, а та, немного сопротивляясь, всё-таки зашла внутрь. — Ну, — повернулся я к Мелоди, как вдруг она нежно, но быстро обвила руки вокруг моей шеи и, наклонившись вперёд, поцеловала. Подумав, что оттолкнуть её сейчас будет невежливо, я просто бездействовал.

***

      «Маринетт». Я стояла и пыталась увидеть хоть что-то через замочную скважину в двери. — Да прекрати ты, дай им поговорить. Судя по всему, они были вместе. И почему мне это так не нравится? — Чёрт, я забыла там сотовый. — - Открыв дверь, я не поверила своим глазам. Они стояли посреди комнаты и целовались. Её руки были у Адриана буквально везде, а тот просто стоял, опустив свои руки вниз и совершенно отсутствуя в этом мире. Взглянув через моё плечо, Алья резко потянула меня назад и закрыла дверь. — Сказала же тебе! Дай им спокойно… поговорить. И вообще, у тебя скоро свадьба! О чём ты думаешь? Ал была права. Пора забыть об Агресте и подумать о Натане. Собравшись, мы все сели в машину Адриана. Открыв дверь, он пригласил меня сесть на переднее сидение от чего Мелодия скорчила гримасу. Так же по-джентельменски Адриан открыл двери Алье и Мелоди и сел за руль. — В какой салон мы едем? — спросил он у Альи. Придвинувшись вперёд, она шепнула ему на ушко название и улыбнулась. — Серьёзно? — спросил он. — Ага, — захохотала девушка, и мы тронулись с места.

***

      «Адриан». Алья выбрала ни что иное, как мой магазин платьев. Всё, что они там найдут, будет сделано по моему эскизу. Поэтому пока я уверенно ехал к своей собственности, то хаотично думал, какое именно платье предложить Маринетт и Алье. И сразу понял. Увидев салон, Мари заулыбалась, но послала Алье удручённый взгляд. Войдя в здание, я буквально привёл в движение работниц магазина. — Ой, мистер Агрест, давно Вас тут не видели! Как поживаете? — Спасибо, хорошо. И зовите меня просто Адриан. Сегодня я приехал в качестве клиента. Мои друзья выбирают платье. — Конечно-конечно! Подберём всё самое нужное! — Я, кстати, уже выбрал модель, — осторожно наклонившись, я шепнул на ухо девушке, — принесите свадебное платье, которое прибережено для особых зарубежных гостей, а второе — нежно голубого цвета с красивым верхом. Заулыбавшись во все тридцать два зуба, девушка залепетала. — Уже бегу, Адриан, — и, повиливая пятой точкой, унеслась в служебное помещение. — Вертихвостка, — прошептал я. — Зато можешь записать её в список своих поклонниц, — сказала Алья, проходя мимо. — Больно надо, — закатил я глаза. Девушка вынесла заказанные мною платья. Одно я отдал Алье, а второе — Маринетт, и заставил одеть, зайдя в примерочную, в которой нет зеркал. Первой вышла Алья. Как я и думал — нежно-голубой цвет невероятно шёл девушке, а фасон платья подчёркивал все изгибы тела. — Нино будет доволен! — усмехнулся я. — Оно чудесное! Спасибо, Ад, — улыбнулась девушка, подбегая к зеркалу. — Прекрати меня так называть. Это давно было. Алья придумала это прозвище, когда мы были ещё подростками. Тогда вышли мои фотографии с фотосессии на Хэллоуин, где я был в костюме разных чёртов, чудовищ и тому подобного, а у нашей дорогой ЛедиБлог разыгралось воображение. Маринетт вышла из примерочной, и мы все замерли. Она просто невероятно красивая! Платье с корсетом подчёркивало её и без того тонкую талию, а отсутствие рукавов и высокого ворота показывало чудесные ключицы и плечи. — Ну как? — неуверенно замялась она. — Просто красавица! — сказали мы в унисон. — Спасибо. Ал, поможешь его снять? — Конечно. Девушки снова ушли в примерочную, а Мелодия подошла ко мне. — Может, потом поедем ко мне? Отпразднуем встречу? — Боюсь, у нас с тобой ничего не выйдет, — прямо сказал я. — Ч… что? — Мел, мы с тобой были очень близки, но прошло много лет. Тем более, ты очень изменилась. — Так и будешь бегать за этой Маринетт? Она вообще-то замуж выходит, — съязвила девушка. — Именно об этом я и говорю. Будь ты старой Мелодией — никогда бы так не сказала. А бегать? Я рад, что ты заметила мои взгляды на Мари, но я в курсе её будущего замужества и не стану лезть, — я наклонился к ней и прошептал, — но кроме неё мне никто не нужен. — Тогда удачи тебе, Агрест. Смотри не оступись, как в прошлый раз! — сказала она в порыве злости и хотела было уйти, но я остановил, схватив её за руку. — Мелодия, если ты расскажешь кому-нибудь об этом, я за себя не ручаюсь! — Вот как ты запел?

***

      «Маринетт». Мы слушали тираду Адриана и Мелодии, попутно снимая свои платья. — Именно об этом я и говорю. Будь ты старой Мелодией — никогда так не сказала. А бегать? Я рад, что ты заметила мои взгляды на Мари, но я в курсе её будущего замужества и не стану лезть. — Он ещё что-то прошептал, Ал. Я не слышу! — завыла я. — Да умолкни ты! — шикнула подруга, которой самой было до смерти интересно их прошлое. — Тогда удачи тебе, Агрест. Смотри не оступись, как в прошлый раз! — взвизгнул противный голос. — Мелодия, если ты расскажешь кому-нибудь об этом, я за себя не ручаюсь! — Вот как ты запел? Я напряглась, после чего мы с Альей обменялись нахмуренными взглядами. — Лучше выйти сейчас, — сказала она. — Ага… Мы вышли, и я впервые увидела лицо Адриана таким. Вены у него на лбу вздулись, лицо покраснело, а его выражение было хуже какого-то там Сатаны. — Уходи, — произнёс он. — Что?! — снова завизжала Мелоди. — Что слышала. Вон отсюда. И не начинай звонить мне через несколько дней. — Да пошёл ты, — крикнула она и, двинув Адриану для отвлечения сначала кулаком в под дых, а потом со всей силы — ногой в пах. После чего развернулась и выбежала из магазина. Адриан с уже болезненным лицом упал на колени, держась за ушибленные места. — Мда, форму она не потеряла. Дерьмо-о-о… — прохрипел он, корчась от боли. — Адриан! — сказала я, подбегая к нему. — С тобой всё хорошо? — Не-а… — Вот свихнувшаяся суч… — хотела выругаться Алья. — Алья! Ты вообще-то её сама позвала! — Я же не знала, что она такая! Мы на Мальдивах познакомились. Осторожно подняв Адриана с пола, я подвела его к креслу. — Не удивлюсь, если из-за этого дерьма у меня не будет детей, — завыл он. — С твоим то количеством феромонов и поклонниц точно будешь иметь их! — засмеялась Алья. — Ладно, девушки, забирайте платья и уходим отсюда. Смотреть тошно. — А расплатиться?! — За счёт заведения. Валим уже. Подозвав консультанток, Адриан попросил их упаковать покупки в лучшем виде, от чего те забегали, как тараканы. Забрав платья, мы сели в машину. Несмотря на боль, которая отражалась у парня на лице, он открыл нам обеим дверь. — Не знаю, как вы, девушки, но я хочу напиться. Устроим вам девичник с одним парнем? — предложил он. — Не хочу показаться неуправляемым алкоголиком, но я обеими руками за! — Маринетт? — спросил Адриан. — Поехали!

***

Он отвёз нас в какой-то бар. Он выглядел, как и все остальные, разве что был почище и уютнее. На входе стояла сильная охрана. В прямом смысле сильная. Два бугая буквально закрывали проход. Кивнув им, Адриан прошёл внутрь и завёл нас. — Это закрытый бар. Сюда не пролезут никакие папарацци. А нам это и нужно. Людей было много, но места ещё оставались. На втором этаже танцплощадка и ещё немного диванчиков со столами. Мы подошли к стойке, и Адриан позвал бармена, который был занят отмыванием стаканов. — Ну привет, Джон-си! Обратив на нас внимание, парень расцвёл. — Агре-е-ест! Рад тебя видеть, дружище. Они пожали друг другу руки. — Это Маринетт и Алья. — Мы обе кивнули. — Так, Джон, меня отметелила девушка во все запрещённые места, а ещё мы празднуем девичник. Только попробуй что-нибудь сказать насчёт этого. Просто тащи свою самую убойную, но хорошую выпивку. — Понял тебя, чувак. — Эй, и только попробуй харкнуть мне в стакан! — прищурился Адриан. Они оба заржали и, дав друг другу пять, разошлись. — Идёмте, найдём место получше. Поднявшись на второй этаж, мы нашли уютный диван в углу и сели. Через несколько минут подошла официантка и принесла напитки, кокетливо улыбнувшись Адриану. — Ещё поклонница! — засмеялась Алья. — Ой, Ал, кому они нужны? — снова закатил глаза Адриан. А я вспомнила его слова: «Я рад, что ты заметила мои взгляды на Мари, но я в курсе её будущего замужества и не стану лезть.» То есть, я ему нравлюсь? — Эй, Земля вызывает Маринетт! — сказала Алья. — Сигнал принят, — засмеялась я. Так, нужно всё забыть. — Давайте выпьем. — Вот это — наша школа, — сказал Адриан. Выпив по стопке, а потом ещё по одной, мы решили пойти танцевать. Попросив Джон-си прибавить музыку, Адриан начал зажигать. Должна сказать, двигался он хорошо, хотя иногда хватался за ушиб. Выпив ещё коктейль, он просто разорвал танцпол. Сев все красные и потные обратно на диван, мы засмеялись. У Альи зазвонил телефон. — Нино хочет присоединиться к нам, — крикнула она. — Пускай едет, пока меня не пришлось отсюда вытаскивать! — ответил ей Адриан сквозь музыку. Через двадцать минут он уже был здесь. — Привет, дружище! Давай, догоняй нас по выпивке и пошли танцевать. — Меня два раза просить не нужно! Представьте себе, как два модных дизайнера, при этом ещё — герои Парижа и их не менее завидные друзья, как подростки «дёргаются» под музыку, всё время смеясь пьяным смехом и давая друг другу подзатыльники. Тоже смешно стало, да? — Ох, я поехал домой, — скривился Адриан. — Чува-а-ак, ты совсем в хлам, — ответил не менее трезвый Нино. — Это да. Девушки, давайте поедем все вместе. Так безопаснее. Дальше я ничего не помню!

***

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в совершенно незнакомой мне комнате. Я попыталась сесть, но голова жутко запульсировала в такт вчерашней музыке. Рядом на столике я заметила таблетку и стакан воды, рядом с которыми лежали записки: «Съешь меня» и «Выпей меня». Я бы, скорее всего, не стала этого делать, если бы моя голова не была похожа на шарик. Полежав ещё немного и подождав, пока подействует таблетка, мне всё-таки пришлось встать, чтобы выяснить, в чьём я, чёрт побери, доме?! Открыв дверь, я пошла на звук бьющихся друг об друга тарелок. Это оказалась кухня, а на ней — Адриан. В весьма помятом состоянии и… без майки. Засмотревшись на его весьма рельефную и сексуальную спину, я не сразу поняла, что что-то в сотый раз загремело. Кажется, у него всё валится из рук. Ведь как только он взял одну из кружек — она тут же выскользнула, слава Богу — не на пол. — Вот дерьмо, — выругался он. — Привет, — осторожно сказала я. Кружка вдребезги. Повернувшись, Адриан открыл мне прекрасный вид на накачанный торс, а ещё синяки под глазами и переполох на голове. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, хорошо. Извини, не хотела тебя пугать. — Да ничего, всё равно она мне не нравилась, — сказал он, выбрасывая осколки в мусорку. — Глупо спрашивать, как я тут оказалась? — Весьма. Просто ты уснула в такси, а я решил, что лучше поехать ко мне, чем будить тебя и пытаться в таком состоянии открыть дверь. — А где ты спал? — вдруг подумала я. — На диване, а что? — Ничего… по тебе видно. Извини. — За что? — нахмурился он. — За то, что заняла твою кровать, и тебе вторую ночь подряд пришлось кое-как спать на диване. — Эй, ты чего? У меня есть ещё одна спальня, просто не было возможности до неё добраться. Так что ты нисколько мне не мешала. Есть хочешь? — Если честно, умираю с голоду. — Понял! Приготовив чудесный завтрак, Адриан налил нам кофе, как вдруг нахмурился. — Вот чёрт, прости. Подойдя к дивану, он надел майку, а я готова была попросить его снять её обратно. Снова сев за стол, он включил висевший на стене телевизор. Там была какая-то передача о здоровой жизни. Снова обратив внимание на Адриана, я произнесла: — Как только я встала, ты был похож на ходячего зомби. А сейчас ни следа от синяков или помятости. Будто и не пил вчера. — Я не знаю, как так получается, но ты уже не первая, кто мне об этом говорит. Мне кажется, когда я занят делом, хвороба уходит сама. — Мне бы так. Сейчас я, наверное, выгляжу хуже пугала. — Уж не знаю, что именно на тебя так действует, но выглядишь ты прекрасно. Также никаких следов пьянства. — Надеюсь. Вспомнив вчерашний поход в магазин, я нерешительно сказала: — Адриан, можно тебя кое о чём спросить? — Конечно. — Я вчера услышала, как ты сказал, что имеешь на меня виды, но не станешь лезть из-за свадьбы с Натаном… Что это означало? — Ты что, подслушала мой разговор с Мелодией? — нахмурился он, а я, вжав голову в плечи, жалела, что начала этот разговор. — Да, прости. Просто вы очень сильно кричали, и мы решили разузнать, что произошло. Я не думала, что разговор повернётся в такую сторону! Извини. — Ладно, ничего. — Ты не сердишься? — обрадовалась я. — Конечно нет, попади я в такую ситуацию, поступил бы так же. — Тогда… ответишь на вопрос? Нахмурившись, Адриан уставился в чашку. Помолчав несколько секунд, он сказал: — Это значит то, что значит. — Ч… чего? — Маринетт, я понимаю, что всё это звучит глупо, но как только мы с тобой встретились, я просто не могу перестать думать о тебе. Не знаю, что на меня нашло, но мне нравится в тебе всё: твой запах, твоё тело, твой голос, твой характер и всё остальное. Я не знаю, как точно ответить на твой вопрос, но ты мне действительно нравишься, и я действительно не стану лезть из-за твоей свадьбы. Прости за прямоту, но ты сама начала… — Почему я чувствую тоже самое? — спросила я, понимая, что голос работает быстрее мозга. — Ты серьёзно? — Да! Каждый вечер, вспоминая наш поцелуй в кабинете, я знала, что была не против этого. И потом, ты столько раз вёл себя, как настоящий мужчина, что мне хотелось повторить его. В тебе столько заботы, внимания и ещё миллион хороших качеств! Это глупость, но ты не представляешь, как мне хотелось попросить тебя снова снять майку утром! — зажав себе рот рукой, я шокировано смотрела на Адриана. Немного подумав, он сделал то, чего совсем не ожидалось — снял майку. Выгнув бровь, я пожирала его глазами. — Ваше желание выполнено. — Дерьмо, — выругалась я, пытаясь не смотреть на него. Адриан встал и подошёл ко мне, беря моё лицо в руки. — Эх, Маринетт, после сказанных тобою слов я просто не могу сдержаться. Осторожно потеревшись носом об мой, он подразнил меня губами один раз, два, три… — Пожалуйста… — прошептала я. Усмехнувшись, он поцеловал меня, а я обвивая руками его шею, открыла рот, углубив поцелуй. Адриан схватил меня за зад, а я интуитивно обвила его ногами. — Умница, — произнёс он, запыхавшись. Дойдя до спальни, он уложил меня на кровать, попутно снова целуя. Осторожно потянув за край моей майки, он снял её, оставляя свои горячие поцелуи на шее и ключицах. Спустившись чуть ниже, он поцеловал меня в живот, а потом провёл языком вдоль полоски брюк, от чего мне пришлось закусить губу. — Вот чёрт! — выругался он и сел, прикрыв лицо рукой, будто от боли. — Прости меня, Мари. Я… я не хотел. Спустив ноги с кровати, он сел ко мне спиной. — Кого я обманываю? Я очень хотел. Я сделала глубокий вздох, после чего руки сами потянулись к его спине. Осторожно повернув лицо, я улыбнулась и нежно поцеловала его в щёку, а потом в губы. Как вдруг, резко потянула обратно на кровать, беря инициативу в свои руки.

***

      «Адриан». Я проснулся, когда было уже около шести вечера. Как вдруг почувствовал, что кто-то вычерчивает круги вдоль моих шрамов на животе. Снова прокрутив в голове произошедшее первой половины дня, я заулыбался. Маринетт иногда бывает резкой в жизни, но в постели я от неё этого не ожидал. Всё тело немного ныло от огромного количества «зарядки», но это была приятная боль. — Привет, — произнёс голос Маринетт. — Хей, — ответил я, открывая глаза. — Как ты себя чувствуешь? — Немного болит в нужных местах, а так хорошо. — Маринетт, ты просто моя героиня! Я такого никогда не ощущал, — улыбнулся я, целуя её в макушку. — Взаимно. Она снова провела пальцами по моим шрамам, от чего я напрягся. — Больно? — Не так, как ты думаешь. Больно вспоминать… — У тебя их много? — спросила она. Немного помявшись, я встал и показал свою спину, где были видны огромные отметины. — О, Господи, — прошептала Маринетт, прикрывая рот рукой. — Это было очень давно. Помнишь, как только мы победили Бражника, я уехал на месяц? — Она кивнула. — Тогда отец отправил меня на учебное поле боя, чтобы я не вырос слюнтяем. Однажды, я нарушил их кодекс, и меня наказали семью ударами плетью. От этого моя спина… такая. Это не пройдёт… никогда. А эти… — я лёг на спину, показывая миллионы маленьких увечий на животе и груди. — Я получил, спасая Мелодию. После наказания я сбежал с полигона и ушёл в лес. Взяв с собой только Плагга и немного сыру для него же. Меня не волновало: выживу я или нет, и куда пойду, главное было — просто бежать. В самой глубинной чаще я нашёл её. Она, еле передвигая ногами, куда-то шла, вся потрёпанная и окровавленная, как вдруг упала. Когда я к ней подошёл, она прошептала, куда ей нужно идти, и я отнёс её туда. Отец у неё — человек строгий. Подумав, что я с ней это сделал, он несколько раз ударил меня, а потом воткнул нож, но не до конца — Мелодия его остановила. Как оказалось, она приезжала в эту хижину к нему. Он не жаловал большого города, а она переехала туда. Отправившись за грибами, она увидела какое-то животное и побежала, попутно падая. Несмотря на то, что она сама была ранена, она помогла мне с моими порезами, а после чего сказала отцу, что больше никогда не приедет. Вместе мы отправились в город. Немного я пожил у неё, а за это время мы очень хорошо подружились, после чего были вместе долгое время. С тех пор я понял, что нельзя так просто соглашаться с отцом. И пусть я всё ещё дизайнер одежды, я уже не такой, каким был раньше. Как только я пришёл в дом… он попытался снова меня ударить, но я первый раз стал ему в этом препятствовать. После всего этого рассказа я взглянул на Маринетт. Из её глаз текли слёзы. — Э-эй, ты чего? Не плачь, — сказал я, вытирая большими пальцами слёзы. — Боже, Адриан. Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить. — Да пустяки, перестань! Не реви, пожалуйста. Я не хотел тебя расстраивать. Ещё немного посидев и помолчав, я спросил: — Мари, что ты будешь делать с Натаном… и свадьбой? Точнее, что мы будем делать? — Я не знаю…