Время Драконов

Самое противное – это то, что Эльза, как ни старается, не может подавить в себе отчетливый благоговейный трепет. Она смотрит на целую стаю драконов и не может понять, что именно она чувствует. Драконы летают. Кувыркаются в воздухе, ловят огромными крыльями порывы ветра и выписывают невиданные кульбиты, разрезая облака гигантскими телами. Они резвятся в своей стихии словно дети в бассейне – бездумно и счастливо, без оглядки на двух мелких муравьев, там на земле. Богоравного мага Джерара Фернандеса и сильнейшую из женщин-магов Эльзу Титанийскую. Иногда какой-то из драконов грузно приземляется и от этого вздрагивает земля и весь замок. На земле ящеры резко теряют свое великолепие. Чешуя меркнет от поднявшейся пыли, они неловко передвигают тяжелое тело и крутят длинношеей головой, складывают непомерно широкие крылья, и сразу становятся не такими величавыми. Просто гигантскими ящерицами, изрыгающими первородную стихийную магию. Эльза силиться сказать что-то и не может понять что. Кроме писков «О Боже!» ничего не идет на ум, а это ей говорить не хочется. Она смотрит как приземлившийся болотно-зеленый дракон лениво передвигая лапы ползет к речке, из которой они утоляют жажду. Он зачерпывает воду нижней челюстью, как гигантским ковшом, и запрокидывает голову, проглатывая. Порыв ледяного ветра бьет Титании в спину и доносит до ящера ее запах. Золотисто-желтый глаз находит ее и смотрит неодобрительно и устало. Медленно ползет в сторону Джерара. Отвернувшись, дракон снова принимается пить. Они стоят на площадке одной из башен замка. От панорамы развернувшейся впереди Эльза не может оторвать глаз. -Холодно, - ежится Джерар под плащом. – Пойдем внутрь. Эльза стоит словно громом пораженная, она не может оторвать взгляда от целого роя гигантских чудовищ, что окружают ее. Сильные руки берут ее за плечи и разворачивают к низкой двери на лестницу. Эльза словно механический болванчик бесчувственно передвигает ноги. Когда они доходят до кухни, Джерар неуверенно готовит ей чай, но Титания уже пришедшая в себя, вежливо и осознано благодарит его. - Как это вышло? – спрашивает она. Джерар хмурится, вспоминая. - Я пришел сюда. Роуга охраняли драконы. Я знал, что смогу пробраться внутрь. Метеор почти не оставляет запаха из-за быстрого перемещения. А еще я выучил одно прелюбопытное заклинание из магической поварской книги, которое сдерживает запахи. Я знал, что смогу войти и знал, что не смогу выйти. Убить одного волшебника в моих силах, убить десяток драконов – увы, нет. Я отдохнул, набрался сил и пробрался внутрь. Мы сразились с ним. Я оказался сильнее. Признаю, это был не самый героический момент в моей жизни. Никогда не хотел, чтобы меня сожрали, есть в этом что-то жалкое. Я задумал было отдохнуть после битвы, что бы ускользнуть с помощью метеора и вдруг… Джерар закатывает рукав и показывает темную витую татуировку охватывающую руку от локтя до запястья. Эльза силиться вспомнить что она напоминает ей и вздрагивает. Похоже на Блеск Феи. - Появилось это. И я стал слышать их… и они стали слушать меня. Вот и все. - Ясно, – тихо говорит Эльза, - и как ты намерен это сделать? Джерар чуть хмуриться, на лице его мелькает напряженная работа мысли, он отводит глаза и рассматривает ничем не примечательные закопченные стены кухни, словно дает себе передышку. - Ты имеешь ввиду как бы я убил всех этих драконов? Эльза с отчетливым чувством дежавю глядит на Джерара. За его словами она чувствует что-то темное, огромное, опасное. Она не может дать ему ни названия ни объяснения, но безотчетный ужас пронзает ее в самое сердце. - Ты не собираешься их убивать, – Понимает Титания. Ужас этой мысли, то что кроется за этими простыми на первый взгляд словами, захватывает Эльзу. Она не может и предположить что задумал ее бывший лучший друг, но она доподлинно знает, что ей это точно не понравится. – Дже-рар! – рычит она, в ярости сдавливая кружку в ладони. – Ты что?...Ты… Он смотрит на нее устало и печально и от этого взгляда Эльза теряет на мгновение свой гнев. - Эльза, я просто прошу чтобы ты выслушала меня. Разве я много прошу? Пожалуйста. Ты нужна мне сейчас, поэтому я и отправился искать тебя, поэтому и принес сюда. Я должен решить, что делать с этой мощью, выбрать путь, что приведет к новому расцвету Фиора. Но мне нет веры в том, что касается власти. Я ведь не просто так считался темным магом, Эльза. В моей душе есть тьма, как бы я не хотел ее изжить, она там. Нашептывает мне в уши, тянет к неверным решениям. Я хотел использовать этих драконов по своему усмотрению, но вдруг испугался. Что если я снова не прав? Что если я снова вместо блага принесу лишь боль? Я хочу найти верную дорогу. И у кого как не у тебя мне просить помощи? - Что бы Фиор снова расцвел нужно сделать только одно – истребить этих драконов! – решительно заявляет Титания. - Правда? Ты действительно веришь в это? А ты не можешь ошибаться, Эльза? Титания вдруг отчетливо вспоминает, как сидела в мокром лесу после ссоры с Нацу. Тогда, в тот самый миг она поняла, что ее слепое следование клятве гильдии с легкостью могло стоить жизни им обоим и ради чего? Только ради долга. Ради чести, ради следования прямому и понятному пути, сотканному из неоспоримо правильных решений. Эльза всегда хотела, чтобы при любом раскладе она могла хотя бы остаться с чистой без единого пятнышка совестью. Она пошла в Магнолию ведь это был ее долг как члена гильдии Хвост Феи. Но в той ситуации это было ничем иным как бесполезной и опасной глупостью. И она, Эльза Титанийская, совершила ее из своего необоримого упрямства. Ей хотелось поступить правильно. Честно, благородно, по-совести. Но было ли ее решение верным, ведущим к лучшему исходу для всех? Нет. Эльза опускает глаза, закрывает их на секунду от отчетливой боли в груди. Это больно – отступать от привычного, попирать свои принципы, признавать собственное несовершенство. - Ты страшишься нарушить правила, как никто. Но сейчас в нашем мире, который лихорадит от драконов, правила давно попраны всем и каждым, лишь ты одна отчаянно пытаешься держаться за старый мир вместо того, чтобы приспосабливаться к новому. Забавно, как сейчас звучит это твое прозвище. Титания. Ты знаешь кто такие Титаны? Пережитки прошлого. Те, кого победили собственные отпрыски. Символ старого порядка, ушедшего мира, сильные, но бесконечно отставшие от жизни. И ты такая же, Эльза? Бесконечно далекая от жизни, всего лишь символ того, что люди называют доблесть и честь? Или же ты нечто большее, чем свод правил и инструкций, вооруженный кулаками и мечами? Пойми, наконец, – повышает голос Джерар - Мне нужно твое мнение, а не выписка из свода законов королевства Фиор. Даже не знаю, может я переоценил тебя. Может ты не способна почувствовать эту разницу… Новоиспеченный повелитель драконов устало трет глаза ладонью, взъерошивает волосы. Мгновение Эльза не понимает, что задевает ее в словах Джерара. Но брови сходятся на переносице, а в груди закипает отчетливое раздражение. Но Эльза давит его в зародыше. Сейчас не время гневаться на обидные туманные намеки. Это время еще придет. Джерар как и всегда думает что он знает о ней больше, чем сам господь бог. Чтож, пусть так и остается – решает Эльза и осторожно стряхивает с плеча волосы с фиолетовыми бликами. - Хватит говорить обо мне, Джерар. Выкладывай что ты задумал делать со своей драконовой псарней, – холодно чеканит Скарлет. По лицу Фернандеса ползет улыбка. Мгновение он смотрит на нее, в глазах теплота и интерес. - Ничего. Эльза приподнимает брови. - Ничего? - Именно. Я ничего не собираюсь менять, оставлю все как есть. Оставлю контроль над драконами себе и буду время от времени напускать их на главные города Фиора, естественно давая им время отстроиться и восстановиться. Сведу количество человеческих жертв к минимум, но конечно полностью отказаться от них невозможно. Тогда драконы потеряют то, что мне в них особенно ценно. - И что же это? - Ужас. Страх, который они наводят на людей. Панический ужас, который заставляет забыть обо всем на свете, кроме выживания. Вот она истинная сила драконов. Перед этим ужасом забывается все. Он умолкает, а Эльза и не думает что-то говорить. Она все еще не понимает зачем и почему, и ждет объяснений. - Если бы наш старый мир был так совершенен, как тебе представляется, я бы тут же принялся убивать драконов одного за другим. Но правда в том, Эльза, что кто как не мы с тобой знаем где можно было оказаться в солнечном цветущем Фиоре. В плену, в рабстве, в числе темных магов, проклятых всеми. И сколько их было – таких историй, как наша? Сотни? Тысячи? Сколько темных гильдий было в нашей стране? Сколько толстосумов решали свои проблемы просто отсыпая горстки драгоценных за голову какого-нибудь несчастного? И где же был наш Совет, когда творилось такое? Где были войска и суды? Они все были заняты наживанием богатства, приумножением власти. Им не было дела до судеб парочки никчемных людишек, вроде нас с тобой. И только когда мы обрели силу с нами стали считаться. Так что же я должен делать, обретя силу, которую они не могут просто так проигнорировать? Позволить ей раствориться? Исчезнуть? Позволить им снова набивать свои карманы? Делить волшебников на темных и светлых по своему уразумению, запрещать магию слишком могущественную для их властвования? Забирать у матерей детей, потому что им захотелось поэкспериментировать с их волшебной силой? Совет! – Джерар выплевывает это слово с таким презрением, что Эльза невольно ежиться. – Где был этот Совет, когда наша принцесса открывала врата? Думаешь, они не знали, что королевская семья балуется темной магией? Чушь! Они, всесильные и всезнающие, что могут смотреть на человека на другой стороне земли и не знали что в столице такой мощный темный артефакт? Пусть кормят этим бредом кого другого, но не меня. Откровенно говоря, я не удивлюсь, если все это было просто частью плана. Если совет хотел, чтобы в мир пришли драконы, не удивительно, что они сразу захотели прибрать их мощь к рукам. - Но ты их опередил, – негромко говорит Титания, и Джерар на мгновение умолкает. - Я сам не знаю, как так вышло. Я хотел только убить Роуга, чтобы драконы лишились управления. Тогда был шанс, что они разделятся, разбредутся по стране и убить их по-одиночке будет легче. Но когда я сделал это… Роуг оставил мне сувенир. Драконы повинуются мне, понятия не имею почему. Возможно теперь тот, кто убьет меня, сможет приказывать им. – Джерар вдруг усмехается. – Есть желание попробовать? - Нет, – тихо говорит Эльза. – То есть ты решил держать весь мир в страхе перед драконами что бы… - Страх полезен. Он как освежающий поток в болото – не дает загнивать и застаиваться. Когда был жив Зереф, разве мы делились на Гильдии, соперничали друг с другом? Нет, все маги были едины, все люди были едины в естественном желании победить общего врага. И тогда, когда Драконы атаковали Эру, я видел это, Эльза. Единство. Ради этого я готов надеть на себя плащ злодея. Кто-то должен, так почему бы не я. Я подхожу на эту роль, не находишь? В нашем старом мире полном правил и запретов мне так или иначе не было места. А здесь, пожалуй, сама судьба сдала мне на руки нужные карты. - Если это так, тогда почему здесь я, Джерар? Фернандес поднимает на Эльзу задумчивый взгляд. - Почему ты…Ты здесь, потому что я не знаю никого честнее и благороднее тебя. Я хотел, чтобы ты выслушала меня и поняла, прежде чем я начну воплощать свой план в жизнь. - Тебе не нужно мое мнение, тебе нужно отпущение, чтобы я сказала тебе «Дерзай», верно? Неужели ты правда верил, что я одобрю это?! Ты хочешь целый мир держать в страхе перед драконами, так чем же ты лучше Роуга или Совета, который ты так презираешь? - Я думаю не о себе, а о всех людях. - Правда? И о тех, что погибнут от твоих драконов? О них ты тоже думаешь? Или это те самые маленькие людишки, которых можно принести в жертву всеобщему благу? Ты ничем не отличаешься от магов Совета! Джерар недовольно морщится и покусывает губы. - Отличаюсь и разительно. Ты много не знаешь о наших так называемых Богоизбранных. Ты можешь пойти в Эру и увидеть все своими глазами. А можешь прямо сейчас попытаться убить меня. - И самой стать повелительницей драконов? Нет уж, боюсь, что это не моя роль. - А ты смогла бы? – без насмешки спрашивает Фернандэс. – Смогла бы убить меня, Эльза? Эльза смотрит на него и на мгновение вся нежность, вся любовь, которая еще теплится в ней захлестывает разум. Джерар уставший и измучанный, тяжело опирается локтем на столешницу и от осознания, что не смотря ни на что она скучала по нему, Эльзу пробивают слезы. - Не знаю… Он встает, обходит угол стола, за руку поднимает ее со стула и обнимает, мягко зарываясь носом в волосы на виске. - Знаешь, иногда мне хочется сказать :«Останься со мной… - тихо шепчет Джерар ей на ухо, словно самую сокровенную тайну. - Плевать на весь мир, только ты и я…» Эльза морщится словно от боли, слезы щиплют ей глаза. Она прикладывает ладони к его груди, чувствуя стук сердца, и резко отталкивает Джерара прочь. - Боюсь, что я не долго смогу заменять тебе весь мир, Джерар. – сбивчиво и холодно шепчет Титания и отступает еще на шаг. – В твоем рассказе только один пробел - куда подевалась Уртир? – строго спрашивает Эльза. Джерар растеряно моргает, опускает руки, что только что обнимали Титанию. - Она осталась в Эре, разумеется. А что? Ты думала я убил ее и закопал труп возле крепостной стены? - А ты мог бы? – вопросом на вопрос отвечает Эльза. Фернандэс молчит. Эльза быстро идет наверх и надевает доспехи. Спускается обратно в кухню. – Я ухожу. Твои драконы нападут на меня? - Не сегодня. Между ними вдруг повисает могильный холод, и Эльзе против всех доводов разума хочется плакать. Потому что после всего они снова расстаются врагами. Она надеялась, что этого больше никогда не произойдет и вот…Титания хмурится, пытаясь задавить в глубине души веру в старого друга, а Джерар, словно нарочно, не отводит взгляда от ее лица. - Что же ты? – тихо говорит он, сжимая кулаки. – Иди. - Откажись, – тихо шепчет Эльза – Пожалуйста, Джерар, не делай этого. Фернандес досадливо и презрительно усмехается. - Иногда мне кажется, что ты вовсе меня не знаешь, Эльза. - Иногда и мне так кажется. - Я могу доставить тебя в Эру. - Обойдусь без драконьего эскорта. Она выходит из кухни и, немного поплутав, находит выход. Драконы кружат сверху, порывы воздуха растрепывают ее волосы. Эльза проходит через просторный внутренний двор и, приложив заметные усилия, сдвигает створку на воротах. Но выйдя наружу она не идет прямо по дороге, сворачивает вправо и идет вдоль крепостной стены. Ручей бежит из-под стены, в считанных метрах превращаясь в речушку. Замок по всем правилам был выстроен так, что бы внутри был источник питьевой воды. Старая решетка склизкая и ржавая легко выбивается с одного удара. Эльза лезет внутрь, почти по пояс утопая в ледяной воде. И только уперевшись головой в темный потолок она закрывает глаза и сосредотачивается, призывая доспехи.