Время Драконов

Словно выполняя последнее желание усопшего, Нацу с упрямством осла идет в Магнолию. Люси презрительно фыркает, когда он пытается оставить ее у ворот города. Они вместе идут сражаться с драконом. Люси призывает Весы, Рыб и Скорпиона без видимых усилий. Старик-дракон дремлет под сводом собора, словно он и не шевелился с тех пор как они ушли. - Опять вы… - скрипит его голос. – Нашли то, что искали? – в ехидном тоне Нацу слышит сладость мести. - Ты просчитался. Она выжила, – говорит он. Дракон поднимает веко и смотрит на Нацу серьезно и долго. И вдруг в один миг вскакивает на ноги. - Весы, Рыбы! – быстро командует Люси. Весы поднимают тушу дракона вверх, лишая лапы опоры, Рыбы гигантскими телами обворачиваются вокруг, не давая расправить крылья. – Нацу, давай! Ему не нужны подбадривания. Он взлетает вверх и замирает напротив пасти. Дракон смотрит на него устало и безразлично, даже не меняет окрас своей белой побитой временем чешуи. Так и не выпустив огонь, Нацу приземляется на землю. - Что такое? – кричит Люси. - Я не могу, – хмурится Нацу. – Он не сражается. Почему ты не дерешься? – орет Драгнил, задрав голову. - В этом уже нет смысла. - Я убил твою пару! – напоминает Нацу. - Я любил Карису, но она убивала людей. Ты защищал свою женщину. Это естественный порядок вещей. – Дракон прикрывает глаза, словно вот-вот заснет. Весы отпускают его вниз, но Люси не торопится отзывать Рыб. - Эльза сказала, что дракониха ждала, что ты воскресишь ее. - О! – хрипло усмехается дракон, отчего его грудь резко вздрагивает, заставляя Рыб отскочить почти на метр. Нацу осознает, что сбросить духов ему ничего не стоит. – Я уже давно на это не способен. - А был? – против воли любопытствует Нацу. - Когда-то... - Люси, отзови Рыб. - Нацу! – Люси встревожено смотрит на дракона. - Отзови, они ему все равно не помеха. Духи нехотя отпускают тело дракона. Он словно и не замечает этого, снова укладывается на пол и подтягивает хвост к голове, сворачиваясь калачиком. - Сколько тебе лет? – спрашивает Нацу, обходя дракона и присматриваясь к нему. - Я давно перестал считать. - Как тебя зовут? - Что тебе скажет мое имя, человек? Для тебя оно просто пустой звук. - Тубан? Дракон снова заинтересованно открывает глаза. - Откуда тебе известно мое имя? - Игнил говорил про тебя. Ты был последний из первых – так он говорил. Один из восьми перворожденных драконов, восьмой по величине, но одаренный особой силой. Ты мог воскрешать и оживлять, даже вдыхать жизнь в неодушевленные предметы. Ты – само воплощение жизни и тебя не берет смерть. Ты сказал мне, что я проиграю, если сражусь с тобой. И ты не соврал, верно? - Ложь удел слабых. Лгать человеку позорно вдвойне. - Помоги нам! Подскажи как победить! Ты же живешь чертову уйму лет! Скажи как победить драконов! Дракон задумчиво смотрит на полыхающего Нацу. Вздыхает тяжело. - Нет. – Он закрывает глаза и остается недвижим. Нацу оглушенный не может прийти в себя. - Ты же… Как же так?! Ты же можешь помочь! - Моя мудрость тебе не нужна, Убийца Драконов. Твой учитель научил тебя убивать нас, так что же ты медлишь? Я стар и больше не намерен продлевать себе жизнь. Я видел наш рассвет и предчувствовал закат. Этот мир, мир людей… Я видел его в своих снах. Я знал, что так будет, что мы уйдем. Но кто-то сыграл странную шутку и забросил нас сюда. История изменяется, но смотреть, как горстка драконов истребляет забывшихся в неге людей – это не для меня. Вы снова победите, не ты, быть может, но ваш вид. Хрупкий, с такой быстротечной жизнью, но что-то толкает вас вперед, заставляет бороться. У меня уже нет этого. Мне все равно, кто победит в этой войне. Мое время пришло. Уходи человек, я не дам тебе ответы, которые ты ищешь. Нацу смотрит на старого гигантского ящера, калачиком свернувшегося в соборе и на мгновение немеет. Разноцветные блики из уцелевших витражных окон лежат на белесой выцветшей чешуе. Ангелы и святые неодобрительно смотрят с расписного потолка на дракона, что посмел потревожить их покой. Этот дракон родился когда мир еще был молод, видел такое, что потом стало сказками. И сейчас ему все равно, что будет с этим миром, в который он пришел одним из первых. Безразлично кому он достанется – людям или драконам. Нацу насмешливо смотрит на нарисованную группу ангелов со свечами в руках. - Наслаждайтесь парни, - усмехается он. – Спорю, тут никогда не было никого более близкого к Богу. *** Самым мучительным становиться бесцельность. Нацу понятия не имеет куда идти, что делать, за что бороться. Раньше была цель: они шли в Магнолию, но теперь мир, словно лишившийся ярчайшей путеводной звезды, сиротливо смотрит на них осенним пасмурным небом и мучает тишиной. Они попытались найти Эльзу по метке гильдии, так же как Люси нашла Нацу, но ничего не вышло. Мрачные мысли Нацу старался гнать прочь. Эльза не погибла. Не могла погибнуть. При всем его недоверии и откровенной неприязни к Джерару, Нацу прекрасно знал насколько он силен. Он бы не проиграл бой с одним драконом, да и саму Титанию нельзя сбрасывать со счетов. Эльза сильная, очень сильная. Просто она где-то далеко. Слишком далеко… Люси бодрит его и подгоняет, но Нацу откровенно тухнет, потеряв Эльзу. Грусть и безысходность наваливаются неожиданно, словно только и ждали этого момента. Как будто он из последних сил держал маску перед Эльзой, а теперь, наконец, снял. Мир тихий и холодный, плачет унылыми осенними дождями. Они бредут сами не зная куда, тихо сходя с ума от одиночества и монотонности дней. Дождь льет третьи сутки подряд. На земле нет ни одного сухого стебелька, ни сантиметра сухой земли. В каждой ямке таится лужа, пасмурные небеса не пропускают ни одного лучика солнца. Нацу чувствует, что еще пара таких дней, и он сойдет с ума. Люси бодра на показ, пытается шутить и подначивает его нелестными эпитетами в адрес унылой физиономии. Нацу изо всех сил старается поддержать ее игру, но получается откровенно плохо. Он сам не может понять, что выбило его из колеи. Толи то, что Эльза пропала, толи то, как она пропала. Где-то в глубине души он ждал чего-то подобного. Ждал, что однажды, как бы далеко они не ушли, сколько бы времени не провели вдвоем и как бы близки не стали, однажды придет Джерар и все у него заберет. Но одно дело представлять, а другое пережить это в реальности. Он думал, что как обычно ничто не сможет сбить его с толку, вывести из игры. Что как бы не повернулось дело, он сможет переломить ситуацию в свою пользу. Всегда мог. Нацу Драгнил, полулегендарный Саламандер, Убийца Драконов, ученик Игнила. Сильнейший маг, почти неуязвимый, почти нечеловечески сильный. То, что убивает обычных людей, его разве что вырубает на пару часов, то, что не под силу никому, ему по плечу. Нацу привык к тому, что он особенный. Как ни гадко признавать, но он привык к этому. Привык переступать черты недозволенного, гнуть свою линию наперекор всем и всему. И побеждать. Привык, этого не отнять. Он проигрывал иногда, но всегда знал – будет реванш. Он еще возьмет свое, однажды рано или поздно он окажется сильнее соперника, что победил его сегодня. В первой битве он убил Джерара. А теперь Джерар забрал Эльзу. И она не вернётся, потому что как это ни больно и не справедливо – любит этого засранца. Любит его, а не Нацу. Эта битва, которую ему не выиграть. Он проиграл ее еще не вступив на поле боя, еще не узнав Эльзу. Еще не засмотревшись первый раз на то, как блики от огня играют на ее волосах, еще не поняв, что значит это странное волнение, эта робость и смутное неясное стремление быть ближе, быть рядом, быть вместе, защитить, позаботиться, взвалить на себя все ее тревоги. Его чувства были сильнее разума. Когда он был с Эльзой внутри что-то успокаивалось, ощущение правильности не оставляло его и он чувствовал себя сильнее. Он хотел быть с ней. Во всех смыслах. Остальное было лишь декорациями не больше. Он спас ее тогда в столице, потому что в какой-то момент понял – победы не будет. Они проиграют этот бой. И тогда важным стало только одно – найти Эльзу и вытащить из пекла. Что он и сделал. Он пошел с ней, потому что не мог оставить, а упрямый и напуганный взгляд Титании тревожил Нацу. Она как утопающий за соломинку цеплялась за привычные и правильные поступки, обязательства и клятвы, и Нацу смалодушничал – не смог выдернуть эту соломинку из ее рук. Лексас отвел его в сторону и, не стесняясь в выражениях, сказал все, что он думает о самоубийственной затее полудохлой девчонки идти спасать город, который в двух днях пути на поезде. - Я знаю, – сказал Нацу тогда. – Но ты ведь видишь, ей это нужно. Я иду с ней. Долгое путешествие вдвоем, холодные ночи, когда они спали в обнимку. Нацу ловил себя на мысли, что все не так уж и плохо, пока Эльза с ним. Вера в то, что все еще как-то образуется, встанет на свои места жила в нем. Быть может Эльза была для него той самой соломинкой, за которую он цеплялся. Ее нужно было защищать, и он был сильным, о ней нужно было заботиться, и он был заботливым. Но теперь ее нет, и он не знает что делать. Теперь о ней заботиться другой, а ему, Нацу нужно найти себе другую цель. Легко сказать, но нелегко сделать. Его захватило безразличие и апатия, с которыми он как ни старался не мог справиться. Люси смотрела на него встревоженно, когда думала, что он не видит. Он не хотел ее пугать, но и изображать браваду сил больше не было. Драгнил чувствовал себя потерянным и брошенным, совсем таким, каким он был, когда исчез Игнил. Люси весьма ловко научилась использовать своих духов чтобы охотиться и готовить дичь. Сегодня у них на ужин кролик, которого поймал Локи и приготовила Дева, в забавном костюме поваренка. Дождь не переставая барабанит по листьям и траве. Они четыре дня не видели ни единого лучика солнца. Нацу безразлично прожевав свой кусок мяса, смотрит в темноту леса и молчит. - Ох, когда же кончится этот дождь, – снова заводит беседу Люси, давно привыкшая к тому что он не всегда ей отвечает. – Ни проблеска. Наверное, будет идти снова всю ночь. Если бы это было раньше, я бы грешила… Люси резко замолкает. Нацу встревоженный тишиной вопросительно вскидывает на нее глаза. Хартфилия застигнутая врасплох внезапным озарением медленно вытягивает руку из под навеса листвы и ловит капли дождя. Задумчиво слизывает их с кончиков пальцев языком. - Нацу… - шепчет Люси и так резко кидается к своей сумке, что Драгнил вздрагивает. – Где ключи? Ключи скорее! - На поясе! – не понимает Нацу. - Это дождь, Нацу! Дождь понимаешь?! – Люси смеется, и Драгнил на секунду думает что она помешалась. Она выдергивает из связки ключ Креста и открывает врата. - Скорее! – в бешеном возбуждении кричит Хартфилия – Найди мне человека с нашей меткой. Дух задумывается ненадолго, а потом уверенно указывает направление. - Это Джубия! – сияет Люси. – Это она, я знаю! Пойдем скорее. - Нет. – коротко возражает Нацу. - Что? Почему? - Потому что ночь, и дождь. Надо поспать. На рассвете пойдем. Если это Джубия, то мы найдем ее и завтра. Люси аж дрожит от нетерпения, но нехотя признает его правоту. Несколько раз нервно поправляет ключи и одежду, словно надеется, что Нацу передумает, но Драгнил затаптывает костер и ложиться спать на голой земле, не сказав ни слова. Почему он не спешит? Ведь где-то там в ночной тишине его товарищ, смутный отголосок той старой развеселой и большей частью беззаботной жизни. Почему бы не рвануть прямо сейчас – плевать на усталость и на опасность. Разве он не делал так миллионы раз? Но глядя на мокрый темный лес, видя за стволами бесконечную равнину аккуратно скошенных полей под скудным лунным светом, Нацу не чувствует ничего. Ни волнения, ни радости, ни нетерпения. Джубия не Эльза. Они перебираются через овраг, на дне которого разлилось небольшое зелено-бурое озерцо дождевой воды. Вокруг каменные стены естественного лабиринта, в который лучше бы не заходить не зная дороги. Но погоня за надеждой встретить друзей заставляет их пренебречь осторожность. Нацу надеется, что это не станет их последней ошибкой. Драконы не прощают небрежностей. Хотя за две недели они не встретили ни одного. Он даже не учуял ни отголоска запаха, тогда как с Эльзой они почти каждый день чувствовали себя в опасности. Нацу гадает куда задевались все твари, но в голову приходят только горькие мысли о том, что ему теперь некого защищать от них. Люси в любую секунду может спрятаться в мире духов, где ни одна ящерица ее не сможет достать, а он же… Стыдно признать, но он был бы рад встретить дракона. Чтобы взбодриться, чтобы напомнить самому себе, что они не просто так бродят черти где в одиночестве. Чтобы сорвать на нем свою злость и снова почувствовать свою дикую силу. Они идут по узкому ущелью, поросшему низкими искривленными кустиками, из последних сил цепляющимися за каменистые склоны. Нацу задирает голову вверх, тревожно вглядываясь в небо. Они тут только что не на вертеле, в этой узкой каменной ловушке. И вдруг он чувствует запах. Знакомый, почти родной, но вовсе не Локсар. Он втягивает воздух, стараясь разобрать запах отчетливее и его остывшее сердце подпрыгивает в груди. - Ледышка… - произносят его губы едва слышно и впервые за две недели Нацу улыбается. – Люси! Давай! Он в бешеном возбуждении поддергивает Хартфилию за руку и молнией кидается вперед. Все доводы разума, все новоприобретенные навыки осторожности и скрытности летят в тартарары, когда он орет в стылый воздух что есть сил: - Гре-ей!!! Эхо прокатывается по ущелью, скачет рикошетом от скал. Грей-Грей-Грей – теряется вдали его голос. На мгновение все затихает. Нацу с Люси напряженно вслушиваются в тишину. Вдруг поднимается рокочущий шум, мощный и нарастающий. Нацу хмурится, не понимая, что это за звук. - Что это?.. Люси нахмурившись делает шаг вперед, склоняет голову на бок прислушиваясь. И вдруг резко выдохнув, хватает ключ. Нацу не успевает рассмотреть какой. Из-за поворота каньона, вылетает сверкающая, рокочущая словно динозавр, стена воды. Он успевает только вдохнуть, как его сшибает с ног и кувыркает в наполненном пузырьками и камнями потоке. Верх и низ меняются местами несколько раз. Вокруг только холодная бурлящая вода. Нацу не понимая ничего барахтается в потоке, пытаясь вырваться из него. Но сила такая, что его как песчинку в порыве ветра кувыркает туда-сюда, безжалостно прикладывая о каменные выступы каньона. Вдруг что-то холодное, твердое и гладкое оборачивается вокруг него и вытаскивает куда-то – то ли вверх толи вниз. Одна из Рыб вытряхивает ошалевшего Драгнила из колец своего тела на твердую землю и агрессивно извернувшись, присоединяется ко второй своей половине. Люси стучит зубами мокрая насквозь. Со светлых волос ручейками бежит вода. Она смотрит на Нацу, в глазах испуг и решимость. - Что за… Да я ее урою! – закипает Драгнил вскакивая на ноги, но Хартфилия вдруг виснет на нем зажимая рот. - Тише! С-слушай! Нацу дергает головой, стряхивая ее руку. - Слушай! – шепчет Люси с нажимом. Нацу скрипнув зубами прислушивается. Вода шумно растекается по каньону, они стоят сверху, на каменистом краю обрыва, открытые всем ветрам и Нацу инстинктивно поводит носом и оглядывает серые небеса. Снизу и вправду доноситься голос, Нацу прищуривается, напрягая слух и разбирает голос Фулбастера. Тот непрерывно говорит что-то, встревоженно и как-то нежно, словно успокаивает напуганного ребенка. Нацу непонимающе хмурится, пытаясь, прочитать в отчаянном взгляде Люси ответ. - Он…ее успокаивает, – шепчет Люси так, словно ей только что открылась страшная тайна. Они смотрят друг на друга и мрачное предчувствие охватывает их. Надежды на радостную встречу со старыми друзьями медленно меркнут под весом осознания, что что-то тут явно не так, как было бы в счастливой сказке о приключениях компании отчаянных храбрецов. - Мы должны уйти, – говорит Люси с мрачной решимостью. - Уйти? – не верит своим ушам Нацу. – Разве не ты хотела найти их во что бы то ни стало? - Недалеко. Грей придет сам, когда сможет. Там что-то не так, Нацу. Эта магия Джубии, но… когда она стала так сильна? – Люси шепчет, подталкивая его вперед. - Она и не была слабачкой, – возражает Драгнил, но в глубине души соглашается с Люси. Локальное цунами такой силы даже для легендарной Джубии из четырех элементов раньше было не по плечу. Они уходят, спускаются к лесу и прячутся под его спасительной завесой. Нацу зажигает огонь и Люси долго и муторно просушивает одежду и волосы. Они снова и снова напряженно вслушиваются в тишину, ожидая зова, шагов, хоть чего-то, но вокруг только тишина. Ночь опускается на лес, затихают все звуки, лишь где-то далеко ухает сова. Нацу сидит на поваленном дереве и вместе с Люси ждет чего-то. Наконец его терпение испаряется. - Люси, если мы хотим их найти, то пойдем и найдем. Почему мы сидим и ждем непонятно чего? – ноет он. - Потерпи, Грей даст нам знать… - Как? Телеграмму пришлет? – злиться Нацу и вдруг замирает. Что-то происходит вокруг. Он ничего не слышит и не видит, но отчетливо чует в воздухе магию. Волоски на теле становятся дыбом, Нацу отчаянно втягивает воздух, пытаясь учуять неведомую напасть. Пахнет… льдом. Из леса по земле ползет тонкая прямая ледяная полоска с острым, словно у кончика звезды концом. - А вот и наша телеграмма! – вскакивает на ноги Люси. Нацу вздохнув идет следом. Ледяные лучи пронизывают весь лес, Нацу с Люси проходят несколько пучков, из которых они разветвлялись в разные стороны и уходили дальше. - Грей голова. – Уважительно хмыкает Люси, Нацу недовольно ворчит в ответ. Хоть что-то в этом мире неизменно – даже после того как драконы разрушили полстраны ему все еще неприятно, когда хвалят Грея. Они доходят до каньона в котором их смыло водой и снова входят в него. - Надеюсь, в этот раз обойдемся без душа, – ворчит Нацу. В нем откуда ни возьмись просыпается раздражительность. Люси ничего не отвечает, торопливо идет вперед. Еще через триста метров Нацу чует огонь и перестает обращать внимание на ледяные указатели. Они заворачивают за угол и видят пещеру освещенную скудным костерком. Джубия спит завернутая в темный плащ с меховым воротником, а Грей в светлом сюртуке, с темной щетиной на щеках сидит на камне и греет руки у костра. Ледяные лучи разошедшиеся в разные стороны от его ноги сверкают в отблесках пламени. Люси выходит в круг света первая. Фулбастер поднимается ей на встречу и легко и непринужденно раскрывает объятия. Люси всхлипывает, обнимая его. - Живой! – ноет ему в плечо. - И вечно-то это удивление… - похлопывает Грей ее по плечу, но сам тепло и крепко прижимает к себе – Ты ожидала, что меня сожрут? - Грей! – укоризненно вскидывается Хартфилия. Грей усмехается и под этой усмешкой возмущение тает. – Дурак. – Люси снова обнимает его и, наконец, отстраняется. - Люси, - усмехается Грей глядя на Нацу. – Ты нарушаешь законы жанра. У принцессы должен быть рыцарь, а не дракон. - Завалился бы ты по-хорошему, – с особой сладостью откликается на подначку Нацу. Они пожимают руки, крепко и тепло. - Джубия, – шагает Люси к девушке. - Не надо. Не буди ее. Я наложил чары, она проспит до утра. – Останавливает ее Грей. - Она на нас напала, – вспоминает Нацу. - Она теперь на всех нападает,– пожимает плечами Грей и садится на камень. Люси вытаскивает из сумки кофту и усаживается на нее, Нацу плюхается прямо на землю. Они вопросительно смотрят на Грея и тот, отпив из фляги, не заставляет себя упрашивать. - Я был в одной из групп сражавшихся. Когда нас рассеяли, попытался найти кого-то из наших. Но хаос творился такой… впрочем, вы и сами знаете. Меня нашла Джубия. Она была не в себе, что-то болтала про то, что спасет меня. Цеплялась за меня как… В общем не суть. На нас напал дракон. Дело было плохо, меня ранило, Джубия совсем осатанела. Очнулся я за три километра от города, наглотавшийся воды, но живой. До сих пор не знаю, что она сделала. Перенесла нас как-то. Драконы улетали от столицы, я хотел пойти искать наших, но… Джубия, - Грей с непонятной тревогой глядит на спящую мирным сном девушку. – Она не пустила. Она совсем… не контролировала себя. Ее тело постоянно превращалось в воду, она хотела и меня в эту воду затащить чтобы защитить, чуть не утопила. Ее магия взбесилась, а голова зациклилась на том, что она должна защитить меня. Какие-то люди бежали от города, так она… В общем я увел ее оттуда, не знал, что делать. Потом встретил кой-кого по пути. Говорят, Эра еще держится. Они создали оборону и сражаются. - Неужели это правда? – выдыхает Люси. – Значит еще не все потеряно! Нацу вспоминает, что Джерар хотел идти в Эру и злится. Неужели у него таки получилось защитить город? Быть может он все еще там? - Это было семь дней назад, я не знаю, правда ли это сейчас. Но у меня нет выбора. Джубии нужен хороший маг-медик. Кто-то, кто поставит ей мозги и магию на место. Поэтому у меня одна дорога. Правда, я понятия не имею как заставить ее войти в город, но …- Грей тяжело вздыхает. – Решим на месте, в общем. - Она… - Люси с жалостью смотрит на Локсар. - Временами совсем нормальная, а иногда как будто впадает в детство. Становится упрямой и никак до нее не достучишься. Боится оставлять меня даже на секунду. Навязчивая идея, что меня убьют. Все трое смотрят на Джубию и ни у кого не поворачивается язык съязвить что-то по поводу успеха Грея у девушек. - Вы видели кого-то из наших? - Эльзу, Лексуса, Кану – перечисляет Нацу. Вспоминается Джерар, но его Нацу никогда не причислял к «нашим». – Больше никого. - Я видел Эвергрин и Фрида в городе, но битва развела нас. Еще видел Шарли, она искала Венди. Я не смог ей помочь. И… мастера видел. Он погиб. -Нет, - выдыхает Люси. Нацу вспоминает старика Макарова и боль в груди становится невыносимой. - Что же это за дерьмо! – в сердцах рычит Нацу. – Почему все так? - Роуг. Драконы. – холодно откликается Грей. - Думаешь, я без тебя не знаю? – Рычит Нацу. - А ты думаешь, от твоих криков что-то изменится? – заводится Грей. - Парни, остыньте, а? – утомленно просит Люси, и они подчиняются ее усталому голосу. - Где Эльза и Лексус? – спрашивает Грей. - Эльза… - Люси нерешительно смотрит на Нацу. - Мы пошли с ней в Магнолию, но по пути ее ранил дракон. Люси запрятала ее в мир духов, мы честно сказать слажали и никак не смогли ей помочь, но Эльза каким-то образом сама избавилась от яда. - И почему я не удивлен, – хмыкает Грей. - И в ту же ночь, когда она вернулась ее забрал Джерар. - Забрал? – хмурится Грей. - Да. - Может она сама ушла с ним? - Нет. – резко отвечает Нацу. - Ты уверен? Эльзу на моей памяти, не так-то просто было к чему-то принудить. Нацу на мгновение замирает. Эта мысль приходила ему в голову. С каждым днем, когда Эльза все не возвращалась и не возвращалась. Но он уговаривал себя, что даже если бы она могла – она уже не могла так просто их найти. - Он применил усыпляющую магию, так что о свободе волеизъявления можно забыть, – приходит на помощь Люси, и Нацу с благодарностью смотрит на нее. - Применил к вам или к ней? – уточняет Грей. - Какого черта ты его защищаешь?! – взрывается Нацу. – Тебя там не было! - Слушай, Джерар не стал бы вредить Эльзе. Сам понимаешь. - Откуда ты знаешь? Он ее хотел убить когда-то. - Ну, ты вспомнил! - Там тебя тоже не было, Грей. – рычит Нацу. – Так что заткнись. Грей прищуривается, словно раздумывая вестись на это или нет. Пожимает плечами. - Ладно, то есть Эльза с Джераром. А Кана с Лексусом? – Они остались в столице искать наших. - Остывает Нацу. - Может кого и нашли. Но куда они двинулись дальше – я понятия не имею. - Сейчас у всех одна дорога – в Эру. Конечно, у тех, кто о ней слышал. - Значит мы пойдем туда вместе? – полувопросительно спрашивает Люси, глядя на Нацу. - Нет, Джубия отреагирует на вас… недружелюбно. Постараюсь ее подготовить к этой мысли, что нас теперь четверо. Но пока лучше не показываться ей на глаза. Нацу смотрит на спящую Джубию с растерянностью. Одна из четверки легендарных элементов, неуязвимая повелительница воды Джубия сонно кутается в плащ и бормочет что-то во сне. - Ты думаешь, ей смогут помочь? – осторожно спрашивает Люси. Она смотрит на подругу с откровенной жалостью. - Она всегда была себе на уме, постоянно циклилась на чем-то. То на дожде, то на мне. Она не сумасшедшая, просто все это, – Грей неопределенно поводит рукой. – Для нее уже чересчур. Черт, да мне самому иногда кажется еще чуть-чуть и я тронусь, – горько усмехается Грей. – Как Магнолия? - Там теперь живет один очень старый дракон, – безразлично отвечает Нацу. Грей, словно и не ожидал ничего другого, кивает головой. Нацу с Люси уходят к своей стоянке и укладываются спать. Люси быстро засыпает в могучих лапах Лео, а Нацу не спится. Он встает, стараясь двигаться бесшумно, но желтые глаза Лео все равно открываются и следят за ним. Он идет в ночь, бездумно подбрасывая ногами кучки опавшей листвы. Пахнет дождем и холодом, звезды далекие и безразличные смотрят с темного неба. Нацу задирает голову и привычно поводит носом, словно оглядывается вокруг, но не зрением, а обонянием. Надо же… Их мир порван в клочья, все законы забыты, враги и друзья – пустой звук. Они люди, а там – драконы. Четко и ясно, без всяких раздумий. Нацу не может не признать – ему это нравится. Он стоит в одиночестве на опушке леса, мягко втягивая в себя воздух пахнущий холодом, сыростью и безопасностью. Никого поблизости, кроме Люси, Лео и Грея с Джубией. Ни запаха огня, ни кожистого едкого запаха чешуи, ни терпкого, ни с чем не сравнимого, запаха драконьей магии… Но если они придут – он победит. Нацу сладко поводит сильными плечами. Он может побеждать их. И в этом мире – мире полном чудовищ, он вдруг ощущает себя как дома. Он в лесу, ни еды ни крова, ни одной догадки, что ждет его завтра. Вокруг темная промозглая ночь, он грязный и полуголодный. И Нацу ничего не может поделать с тем, как быстро и просто он сживается с новой действительностью. Его инстинкты вылезают наружу, словно ростки под теплым солнцем. Пробивают слабый налет приличий, манер и запретов того, старого мира. Здесь он, наконец, чувствует себя самим собой. Он вдруг вспоминает Эльзу. Так ясно и четко, словно она стоит рядом. Он помнит ее запах и какие на ощупь ее волосы. Помнит ее смех и командный голос. Эльза мечтает о том, чтобы вернуть старый мир, чтобы вокруг снова были опрятные домики и улыбчивые люди, чтобы в гильдии в шесть вечера был ужин по расписанию, а на любом задании у нее хватало сил справится. А он, Нацу… Он не должен, но разве он может контролировать свои желания. Где-то глубоко внутри по его венам бежит горячая кровь, все мышцы, кости и жилы поют от ощущения опасности. От ощущения того, что он, Нацу, Убийца Драконов, наконец, на своем месте. Он может превратиться в чудовище, в зверя, в Убийцу Драконов. И он хочет этого, какой-то толикой души и сильным молодым телом, жаждущим битвы и победы. Он смог бы! И потом он вернул бы ей старый мир, сполна насладившись этим, корчащимся в агонии. Вот только… Нацу чувствует, что отдавшись этой мечте, он перейдет грань, за которой не будет возврата. Он может стать Зверем, но Эльза никогда. И если он потеряет голову, он потеряет и Эльзу. Нацу хмуро отворачивается от звездного неба и бредет обратно к стоянке. Люси спит, Лео тоже. Нацу садится на землю и ворошит прутиком потухшие угли. - Эльза… - шепчет он с мукой. – Где же ты?..