Мой плохой парень

Комната освещается только лунным светом, но этого вполне достаточно, чтобы рассмотреть блеск в притягательных тёмных глазах. Опершись на левую руку, Кол приподнимается, отстраняясь от меня всего на миг. Он с интересом заглядывает мне в лицо, а потом, будто удостоверившись, что я тоже наслаждаюсь происходящим, возвращается к прежнему занятию. Я вновь ощущаю вес его тела, а когда обжигающее, влажное дыхание касается моей кожи, блаженно прикрываю глаза. Его горячие губы скользят по моей шее, оставляя дорожку из пылающих следов, а сильные руки поглаживают обнаженную грудь. Смелые и нежные прикосновения нестерпимо приятны, и я с трудом сдерживаю стон наслаждения. Запускаю пальцы в его шелковистые волосы и осторожно оттягиваю, вынуждая поднять голову. И когда наши взгляды снова встречаются, страстно впиваюсь поцелуем в его уста. Наши языки переплетаются, а губы двигаются в едином, идеальном ритме. Мои ладони блуждают по его плечам, спине, исследуя каждый сантиметр прекрасного тела. Поцелуй становится глубже, а дыхание прерывистее. Пульс учащается, и я слышу, как его сердце бьется в унисон с моим. Кол сильнее прижимает свои бёдра к моим, давая почувствовать, как твердо стало в его штанах, и волна желания накрывает меня с головой. С каждой секундой оно растёт всё сильнее, питаясь возбуждением, исходящим от мужчины, с которым я хочу слиться в единое целое. Вампир прерывает поцелуй и спускается ниже, даря каждой клеточки моей кожи горячие отметины губами. Он прокладывает дорожку лёгких поцелуев от ключицы до самой груди, сжимает её руками, и проводит кончиком языка, едва касаясь моего правого соска. Его движение тут же отдается приятной дрожью внизу живота. Мне невыносимо хочется избавиться от своих джинсовых шорт, чтобы наконец ощутить его внутри себя, и первородный, словно прочитав мои мысли, опускает левую руку вниз, расстёгивая пуговицу, а затем и молнию на шортах. В предвкушении приятных ласк, слежу, как ненужный элемент одежды исчезает с моего тела, и когда долгожданный момент наслаждения уже так близок, я вдруг понимаю, что не помню, как мы оказались в моей комнате. Да и Елены с Кэролайн почему-то нет в своих кроватях. Странное подозрение закрадывается в мою душу, и я решаю его озвучить. — Почему я не помню, как мы сюда пришли? — спрашиваю, окончательно восстанавливая дыхания. Кол недовольно рычит, и в следующий момент я открываю глаза. Резко сажусь на постели, судорожно втягивая воздух. Разум всё ещё застилает паутина сна. Рукой вытираю выступивший пот на лбу и осматриваюсь по сторонам. Полное осознание того, что это был сон, приходит лишь тогда, когда я обнаруживаю спящих неподалеку Елену и Кэролайн. Облегченно выдыхаю, скидываю с себя одеяло и встаю с кровати. По ногам пробегает холодок, и я замечаю, что окно распахнуто настежь. Белая занавеска развевается на ветру, а через неё виднеется очертание полной луны. Мне сразу же вспоминаются похожие картины из фильмов ужасов, а по спине пробегают неприятные мурашки. Довольно абсурдная ситуация, ведь главное чудовище в этой комнате — я сама. Осторожно пробираюсь через комнату, ступая на носках, чтобы не разбудить подруг. Несколько половиц предательски скрипят под ногами, но сон девушек не тревожат. Оказываюсь у окна и закрываю его. Бросаю быстрый взгляд на ночное светило, и собираюсь уже отойти, как моё внимание привлекает тёмная фигура посередине улицы. Парень в синей кофте стоит прямо напротив нашего окна и я уверена, что он смотрит именно в него. Из-за темноты сложно сказать наверняка. Припадаю лицом к стеклу, чтобы лучше разглядеть, но того уже и след простыл. На улице по-прежнему темно и безлюдно, а я почти не сомневаюсь, что видела только что Кола Майклсона у общежития. Или же он мне просто привиделся, из-за недавнего сна?

***

— А Кол красавчик, да? — неожиданно изрекает Кэр, когда мы входим в здание колледжа, и смотрит вдаль коридора. Прослеживаю за её взглядом и ахаю от удивления. Майклсон-младший проскальзывает в аудиторию, как раз туда, где у меня сейчас будет занятие. — Какого черта он здесь делает? — сердито хмурюсь, забывая о вопросе, и быстрым, уверенным шагом направляюсь за ним. Кэролайн бежит следом, дробно стуча каблуками по паркету, стараясь не отставать. — А было бы здорово, если бы мы обе встречались с братьями Майклсонами, да? — спрашивает мне вслед подруга. Голос её звучит чересчур весело и беззаботно, а очередное «да» в конце вопроса начинает напрягать. Появляется ощущение, будто её запрограммировали так говорить. Сказанное Кэр оказывается настолько внезапным, что я спотыкаюсь на ровном месте и теряю дар речи на некоторое время. Перевожу ошалелый взгляд на подругу, и что-то в её виде заставляет меня встревожиться. На её лице застыла натянутая, такая неестественная улыбка, как будто на затылке веревочки завязали. Она смотрит на меня в ответ, хлопая длинными ресницами, а глаза пустые, стеклянные, что аж жуть пробирает. Моя воспаленная фантазия сразу же рисует странные картины, будто инопланетяне наконец решили осуществить план по захвату Земли, начав плавить мозги землянам. И первый, кто им попался под руку — это Кэролайн. Будто теперь она стала настоящей блондинкой, бездумно улыбающейся всему происходящему. Но я гоню эти глупые мысли, ведь есть более логичное объяснение — внушение. Впрочем, я не знаю таких вампиров, которые могли бы внушить что-либо другому вампиру. Или же знаю? — С каких пор ты думаешь о том, чтобы встречаться с Клаусом? — вновь обретаю дар речи. — Ты вообще в порядке? — уточняю, с беспокойством поглядывая на Кэр. — А почему бы и нет? — так же беспечно отзывается та. — Они такие красавч… — Красавчики, ага, — заканчиваю за неё. — Я это уже поняла. Звенит звонок, и я оказываюсь в аудитории. Кол сидит в третьем ряду вплотную с Лесли Питерсон. Он что-то говорит, водя пальцем по её ладони, и та расплывается в улыбке. Блондинка определенно наслаждается его вниманием. Прислушиваюсь к их разговору, и различаю что-то про линию сердца и огромную любовь в жизни. Кажется, первородный несет какую-то чушь из хиромантии. А может в гадалки подался, чёрт его знает. Меня не должно волновать то, какую лапшу он вешает на уши Лесли, ровно как и то, что та с превеликим удовольствием ведётся на его тупые подкаты. Я должна беспокоиться лишь о том, что самый древний вампир в мире очутился в колледже. Сомневаюсь, что он здесь для того, чтобы получить новые знания. А значит его появлению есть два объяснения: он пришёл, чтобы позлить меня, или же чтобы найти обед. Ни то, ни другое меня не радует. Однако первое ему прекрасно удаётся. Наблюдать за тем, как худосочная блондинка лыбится на его дурацкие шуточки — выше моих сил. Бесит чертовски сильно. То ли дело в том, что Лесли сама по себе раздражает, то ли в том, что я попросту ревную. Впрочем, второй вариант я сразу же отметаю. С чего бы мне его ревновать? Для этого он должен мне как минимум понравиться. А пока всё, чему ему удавалось добиться — это выводить меня из себя. Я плотно сжимаю челюсти, стараясь дышать ровно, чтобы ничто не выдало моего состояния и прохожу дальше в кабинет. Сажусь на свободное место во втором ряду и обращаю свой взор к преподавательскому столу. Аларика Зальцмана ещё нет. Отлично. Впервые в своей жизни я готова внимательно слушать его лекции, чтобы хоть как-то отвлечься от тех двоих за моей спиной, а он опаздывает! — Милая, тебе не говорили, что не здороваться — это невежливо? — слышу вопрос первородного, адресованный явно мне. И мне даже не требуется видеть его лицо, чтобы понять, что в этот момент там красуется ухмылка. — Я думала, «милая» сидит рядом с тобой, — отвечаю, подразумевая Лесли, и поворачиваюсь в пол-оборота к нему. — Неужто ревнуешь? — Парень изгибает бровь, будто удивлён, но тёмные глаза выдают его с потрохами. Он веселится. Для него это очередная игра. Закатываю глаза на его, скорее всего риторический, вопрос, и строю гримасу что-то вроде: «Ты скорее снова окажешься в гробу, чем я начну тебя ревновать». Но тот словно этого и не замечает. — Не стоит, милая. Она всего лишь еда, — уже в полный голос проговаривает он, кивая в сторону блондинки. Я напрягаюсь, как пружина, испуганно взглядывая на указанную девушку, но ни она, ни кто-либо из рядом сидящих не ведёт и ухом, будто ничего не услышали. И это странно, ведь я уверена, что сказанное Колом прозвучало достаточно громко, чтобы обычный человек, тем более находящийся так близко, смог всё расслышать. И прежде чем я успеваю что-либо сказать, вампир набрасывается на свою жертву. Его острые клыки погружаются в шею девушки, и я чую стойкий запах крови. — Ты с ума сошёл? — кричу, вытаращив глаза. Его безрассудство и наглость вызывает у меня шок. Как можно при стольких свидетелях делать такое? Подрываюсь с места, озадаченно оглядываясь, но замечаю, что все присутствующие сидят как ни в чём не бывало, продолжая смотреть на доску. Даже Лесли, в чью шею только что вонзили клыки, неподвижна. В голову приходит лишь одна мысль — они все под внушением. Это немного успокаивает, и волнение отступает само собой. — Чёрт, нельзя так делать! — отчитываю его, словно нашкодившего ребёнка. — Существуют же какие-то правила, что ли, — развожу руками в стороны. — Ну да, — саркастично хмыкает тот. — Ты бы ещё сказала: конституция вампиров, — улыбается, показывая окровавленные зубы. На лице у него нет ни следа раскаяния или хотя бы намёка на сожаление. — Ты псих, — цежу сквозь зубы. — Меня называли и похуже, — задорно откликается первородный, а потом встаёт, поднимая вместе с собой Лесли и ведёт её в центр аудитории. Останавливается у стола Аларика, и поворачивает девушку лицом ко мне. — Хватит сопротивляться своей сущности, Эбигейл, — громогласно произносит он, и что-то внутри меня сжимается. То ли такой эффект вызвал его донельзя серьёзный вид, то ли то, что он впервые обращался ко мне по имени. — Ты — вампир, — продолжает распинаться парень, придерживая блондинку за горло. — А вампиры — это хищники. Похоть и жажда убивать у нас в крови. С этим не нужно бороться. Это нужно принять. — Иди к чёрту, — бросаю ему в ответ. Я никогда не открещивалась от сущности вампира, но высасывать кровь из всех подряд не намерена. Мне всегда с трудом давался самоконтроль и питание донорской кровью, поэтому поддаваться соблазнам очень рискованно. К тому же, Деймон приложил немало усилий, чтобы я смогла пить кровь из вены, не убивая людей. А пускать всё насмарку мне не хочется. — Или ты сделаешь это по доброй воле, или я тебя заставлю, — оскаливается в улыбке Майклсон. Я не знаю, на кой-чёрт ему всё это надо, но голос его звучит убедительно. Может он так мстит за что-то, а может просто любит извращённые игры. — Ну же, распей её со мной, — говорит словно о бутылке вина, а не о живом человеке. Свободной рукой откидывает светлые волосы девушки за плечо, обнажая изгиб тонкой шеи, и я тяжело сглатываю, увидев пульсирующую артерию. — Они люди, а не еда, — нерешительно проговариваю, и даже не знаю, кого сейчас пытаюсь в этом убедить: себя или его. Трясу головой, стараясь отогнать мысли о том, какая должно быть вкусная кровь течёт по венам этой избалованной девчонки. И даже не успеваю заметить, как оказываюсь рядом с ними. — Они низшее звено пищевой цепочки, — поправляет меня Кол. Его густой голос обволакивает, заполняя пространство, как туман, и лишает возможности сопротивляться. Вампир тянет ко мне руку, осторожно касается пальцами щеки и манит к себе. И я ничего не могу поделать, кроме как повиноваться ему. Он склоняется к шее блондинки, набирая в рот крови, а потом припадает к моим устам. Ощущение его сладких губ на моих губах, и металлический привкус на языке — будоражит всё моё существо. Где-то глубоко внутри, в своём подсознании, я понимаю, что это неправильно, но противиться этому мне неподвластно. — Значит увидимся перед парами, — до моего слуха вдруг доносится голос Кэролайн. Резко отстраняюсь от вампира и осматриваюсь по сторонам. Подруги нигде не видно, но я отчетливо слышу её шаги, будто она расхаживает туда-сюда. Поднимаю глаза на Кола, и замечаю тень разочарования на его лице. — Нам было весело, — изрекает он, с улыбкой-усмешкой, будто прощаясь. И всё вокруг начинает расплываться. Кабинет наполняется ярким светом, и в следующую минуту я просыпаюсь в своей кровати. С трудом разлепляю глаза, и пытаюсь сфокусировать взгляд. Наконец комнатушка в общежитии приобретает реальные очертания. Кэролайн в самом деле ходит взад-вперёд, с телефоном и какой-то маленькой коробочкой в руках. — О, ты проснулась, — радостно говорит она, замечая, что я смотрю на неё. Сонно киваю головой, и пытаюсь собраться с мыслями. Чёрт, что это вообще было? Сон во сне? Может я схожу с ума? Голова ужасно гудит, будто с похмелья. Такое ощущение, что в ней вероломно покопались, переворачивая там все вверх дном. Обрывки сна то исчезают, то появляются в памяти, как кадры какого-то безумного фильма, а во рту всё ещё чувствуется привкус крови. Терпеть не могу такие реальные сны. Потом по полдня от них отходишь. Но утешает лишь то, что всё это было не наяву. Тянусь к тумбочке за своим телефоном, попутно замечая, что за окном уже давно рассвело, а кровать Елены не тронута. Понимаю, что та опять не ночевала в общежитии. Телефон оказывается выключенным. Наверное, вчера вечером случайно отключила его. Зажимаю кнопку включения, и пока гаджет «думает», возвращаю внимание к Кэролайн. Та восторженно рассматривает содержимое подарочного футляра для ювелирных изделий, а потом закусывает губу. На её лице отражается внутренняя борьба, словно она сомневается, что ей можно радоваться этому подарку. Собираюсь разузнать, что там лежит и от кого подарок, но в этот момент мой мобильник издает характерное «бип-бип», напоминая о себе и сообщая о полученном смс. Смотрю на дисплей, и открываю сообщение от Деймона: «Чёрт, я так и знал, что в рюкзаке Джереми осталась дурь. Ты должна была поделиться со мной!» Свожу брови на переносице, не понимая смысл его слов. Нет, я конечно помню рассказы о том, что в школе младший брат Елены употреблял травку и всё такое, и что когда он навещал её, забыл у нас свой рюкзак, но к чему Дей об этом написал — не имею ни малейшего понятия. Разъяснение приходит тогда, когда я замечаю предыдущее сообщение, отправленное Колом. Губы невольно расплываются в глуповатой улыбке, но потом снова сжимаются в тонкую линию. Нет, я не буду улыбаться из-за этого болвана. Встаю с кровати и подхожу к Кэр, заглядывая через её плечо в подарочную упаковку. На дне открытой коробки, на тёмном бархате лежит браслет из белого золота с драгоценными камнями. — Ух, ничего себе, — присвистываю. — И от кого такой щедрый подарок? Кэр как-то смущенно улыбается и вынимает из заднего кармана брюк записку: «Спасибо за прекрасный вечер. Клаус». — Представляешь, я вчера рассказала ему, что потеряла тот браслет, который он подарил мне пару лет назад, а сегодня нашла это у себя на тумбочке… — говорит Форбс, светясь от счастья. По её блеску в глазах становится понятно, что она впечатлена таким красивым жестом Никлауса. Вдоволь налюбовавшись чудесным изделием, мы с Кэролайн принимаемся собираться в колледж. С Еленой, которая ночевала у Деймона, решено встретиться после пар. За пять минут оказываемся возле учебного заведения и расходимся по своим кабинетам. Кэр отправляется на культурологию, а я на историю к Аларику. Подхожу к нужной аудитории и замираю на пороге. Прямо у входа стоит Кол Майклсон. Собственной персоной. Да такой весёлый, аж глаза горят! А у меня от удивление челюсть до пола чуть не падает. Неужели сон был вещим? Внутри всё разом напрягается, и я не решаюсь даже пошевелиться. Стою неподвижно, как чёртов опоссум, который решил притвориться мёртвым, ожидая, что опасность минует. Но, само разумеется, это не срабатывает. Майклсон идёт ко мне навстречу, улыбаясь так, будто мы закадычные друзья, встретившиеся после десятилетней разлуки. — Как спалось, милая? — изрекает он, делая особенный акцент на слове «милая». И у меня сразу же всплывают перед глазами все непристойные сцены из сна. Наверное, если бы я умела, то покраснела бы в этот момент. Но я лишь удивленно изгибаю бровь, как бы говоря: «С чего бы это такие странные вопросы?», и тот как будто всё понимает. — Ой, ты в самом деле не знала, что вампиры умеют управлять сновидениями? — нарочито изумлённо тянет Кол, а потом улыбается ещё шире, замечая моё потрясенное лицо. Его слова звучат для меня словно пощёчина. Отступаю на шаг назад, и втягиваю воздух ноздрями, стараясь не потерять над собой контроль. Этого не может быть. Он бы не посмел… Однако его самодовольная физиономия, так и кричащая: «Я всё знаю, и я видел, что тебе понравилось. Так что не пытайся отпираться», говорит об обратном. — Ты такой придурок, — злобно шиплю, проходя вперёд и нарочно цепляя его плечом. Других слов не находится. Возмущение, с толикой стыда, захлестывает меня, как волной. — Мне говорили, — с лёгкостью отзывается вампир, пожимая плечами, и плетется следом за мной. Я раздраженно фыркаю и закатываю глаза на его реплику, а потом усаживаюсь на свободное место во втором ряду.