250 shades of black and white

— Бен? — Рэй шмыгнула носом и постаралась вытянуть шею. До хруста в позвонках. Бесполезно. Тяжелая металлическая скоба надежно удерживала ее горло на месте. Она давила на горло, и если бы не второй обод пониже — через грудную клетку, Рэй бы уже надрывалась от кашля. — Бен… — попыталась она прошептать чуть громче. Но, похоже, в этом странном помещении кроме нее никого не было. Слишком тихо и темно. Наверное, это можно было бы назвать круглым залом. Изгибающийся свод, ребристые металлические сочленения-панели на стенах, напоминающие скелет громаднейшего животного. Например, пустынного червя. И плавные ступени, сходящиеся к центру, где сейчас полулежала она, спеленатая по рукам и ногам железными обручами. Такие не раздергать и не порвать. Только оцарапаешь руки. Вот и сейчас опухшие запястья ныли, но, даже скользкие от крови, они никак не желали пролезать сквозь наручники. — Пустыня меня забери, — сцепила она зубы и снова постаралась высвободиться. В таких оковах ей еще не доводилось бывать. Однажды, еще в детстве, ее поймали джавы, приняв за беглянку. Они собирались продать ее, или еще что похуже, и чтобы высвободиться, ей пришлось перегрызать веревки зубами. Рэй до сих пор помнила то отвратительное ощущение толстых волосяных пут во рту, и песчинки, скрипящие на зубах. Она сбежала и поклялась себе, что никогда больше не даст себя поймать. Никому. И вот к чему это привело. Ей не следовало доверять Бену Соло. Никогда. Слишком молодой, слишком рисковый, наплевавший на все правила и направивший свой старый корабль прямиком в эпицентр сражения. Рэй знала его всего пару дней, но сейчас, если бы можно было отмотать время обратно, в ту секунду, как его нога ступила на пески Джакку, она села бы на свой спидер и направила его в другую сторону. Да хоть в песчаную бурю. Слишком поздно. Теперь оставалось только паниковать. — Ты очнулась, — откуда-то позади донеслось шипение скользящей двери и послышались шаги. Тяжелые. Размеренные. — Это хорошо. — Хорошо? — Рэй облизала пересохшие от волнения губы и скосила глаза. С ее места она могла видеть разве что тень своего похитителя. Здоровенная, размытая, напоминающая клубок химер, сплетшихся вместе. Тень казалась живой, она пульсировала, сжимаясь и затем расползаясь по гладкому полу. — Да, — ее похититель оказался мужчиной. Высоким, затянутым в черное с ног до головы. Гладкая маска из металла глушила голос и делала его неузнаваемым. Механическим и словно неживым. Хотя Рэй могла бы поклясться, что этого человека она не видела никогда, все же что-то в нем было знакомо. Как будто когда-то где-то… — Что ты хочешь? — она постаралась собрать все мужество, хотя больше всего ей хотелось сжаться в клубок и спрятаться. — У меня ничего нет, — выпалила она. — Совсем ничего. Выпусти меня! — Не совсем так. Иначе бы ты не оказалась здесь сейчас, не так ли? — мужчина в маске склонил голову, то ли словно потешаясь над ее положением, то ли над словами. — В любом случае, располагайся поудобнее, девочка. Ты еще нескоро покинешь это место, — неживой голос гудел, и все же в нем проскользнули нотки чего-то, заставившего ее замереть и забыть о разодранных в кровь запястьях. Обещание. Вот что было в его голосе. — Нет-нет-нет, пожалуйста, — Рэй рванулась вперед, понимая, что это все означает. — Отпусти меня, я ничего не знаю, — металлический обруч, давивший на горло, впился в выступ гортани, и на пару секунд ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. — Да ладно, — он оказался совсем рядом, и его рука, затянутая в кожаную перчатку, коснулась ее головы, погладила по волосам с каким-то еле уловимым наслаждением, а затем дотронулась до щеки. — Мы оба прекрасно знаем, почему ты оказалась тут, Рэй. Он назвал ее по имени. Откуда он знал это? Кто сказал ему? Бен? Рэй стиснула зубы и нахмурилась, пытаясь увернуться от неприятного прикосновения. Если бы это только было возможно. Обручи, сковавшие ее по рукам и ногам, не давали даже дернуться. Так что она просто зажмурилась и позволила ему гладить себя по лицу. Как будто она была его домашним зверьком. — А ты мне нравишься, малышка, — мужчине ее страх и попытки скрыть его доставляли особенное удовольствие. — Ты упертая. И не из робких. Давай сыграем в игру. Ты покажешь мне то, что интересует меня, а я сделаю что-нибудь взамен. Например, это, — и он намотал себе на палец прядь ее волос и дернул с такой силой, что Рэй зашипела. Больше от злости, чем от боли. — Я не стану играть ни в какие игры. Отпусти меня, ты, чертов монстр, или я… — если бы она могла, то задушила его. — Или что? — металлический смех, совершенно искусственный, резал по ушам. — Давай, маленькая мусорщица. У тебя же больше нет вариантов. Никто не придет за тобой. У тебя же никого и нет, — он поднялся со своего сидения и навис над нею. Он был таким большим и угрожающим, что с легкостью заслонил собою свет, и теперь Рэй могла видеть только черную маску, так близко к ее лицу, что она могла дотронуться до нее кончиком носа. — Ты совсем одна. — Я не одна! — ей хотелось плюнуть ему в лицо, только в горле слюны совсем не осталось. — Бен придет за мной! Если он еще жив. Но Рэй не могла это показать. Чтобы этот монстр в маске подумал, что она сдалась? Ни за что. — Бен? — хмыкнул мужчина. — О-о-о, малышка, он придет. И очень скоро. А пока… — и он продолжил исследовать ее лицо самыми кончиками пальцев, будто оно было скульптурой, предназначенной для любования. Кожаные перчатки, мелькавшие у самого ее носа, пахли чем-то острым, железным. Холодным. Они пахли кровью. Когда ее похитителю надоело играться с ее волосами и гладить по скулам, он принялся водить пальцем по ее губам, вынуждая открыть рот. Нагло. Грубо. — Даже если ты укусишь, — предупредил ее он, добавляя второй палец во рту и проталкивая глубже, пока Рэй не начала задыхаться, — я ничего не почувствую. Так что можешь не стараться. Естественно, она попыталась его укусить. Но прокусить перчатку зубами не вышло, и мужчина просто с легкостью запрокинул ее голову, усиливая давление обруча, и Рэй просто обмякла. Понимая, что она больше ничего не сможет сделать. Этот монстр в маске собирался ее пытать. И, скорее всего, изнасиловать. Бен, — она могла просто молить про себя, — где бы ты ни был… Пожалуйста! Кроме него, никто не мог спасти ее. — Так ты хочешь не меня, а его, — он усмехнулся. — Ну ладно. Давай позовем Бена. Он встал и ушел за границу ее зрения, позволяя Рэй выдохнуть, сдерживая панику, и только самым краем глаза следить за его перемещениями. Кажется, он раздевался. Нет-нет-нет, пожалуйста… — Рэй снова задергалась в оковах, раздирая руки в кровь. Позади раздался шелест одежды, опустившейся на пол. И тонкий перебор клавиш на панели, когда открылась дверь. — Она хочет видеть тебя, Бен, — раздраженно прогудел металлический голос, и в помещение вошел новый человек. Это был Бен Соло. Только в отличие от нее он не был скован. Или испуган. Или в крови. Наоборот, он обошел пыточное кресло, позволяя Рэй следить за ним взглядом, и остановился в середине зала. — Не стоило сопротивляться, Рэй, — его голос был искренним. Тревожащимся за нее. — Ты поранила руки, бедная девочка, — Бен покачал головой, оглядывая ее окровавленные запястья и прикасаясь к ним с нежностью. — Не трогай меня! — теперь она знала, что он, скорее всего, был с этим монстром заодно. И помогал ему. Заманил ее сюда. Но зачем? — Ты такой же чертов урод, как и он. Ты продал меня ему, да? Все, чтобы сохранить себе жизнь? — На самом деле нет, — Соло улыбнулся, той самой легкой и довольной улыбкой, которую она считала настоящей. А теперь понимала, насколько та фальшивая насквозь. — Видишь ли, мне не нужно было его бояться. Он же мой брат. — Что? — Рэй не могла поверить своим ушам. — Брат? Но… — Иди сюда, Кайло. Полагаю, она нам не верит. Когда тот, второй мужчина, выступил из тени вперед, равняясь с Соло, она тут же увидела, почему он показался ей таким знакомым. Они были одинаковыми. Совершенно. Тот же размах широких плеч, натягивавших рубашку одного и майку-лонгслив второго, и даже движения одинаковые. Они будто копировали друг друга, как в зеркале. А затем Кайло поднял руки к голове, снимая с себя маску. На нее глянул второй Соло. Только этот не улыбался. А смотрел на нее жадно. И еле сдерживаясь. — Но зачем? Почему я? — от этого взгляда ей стало страшно. Хотелось сбежать, или превратиться в невидимку. Или просто умереть. Потому что он точно не собирался ее отпускать. — Видишь ли, Рэй, — Бен Соло подошел к ней и сел рядом, закидывая ногу на ногу и почти дотрагиваясь носком сапога до ее бедра, будто совсем ненамеренно, — у нас с Кайло одинаковый вкус на девушек. Всегда был, с самого детства. Только мы были хорошими братьями и никогда не дрались из-за этого. Ее взгляд метнулся к Кайло Рену, обошедшему ее с другой стороны и снова играющему с выбившейся прядкой ее волос, то накручивая на палец и притягивая к себе, то приотпуская. Как будто кошка с мышкой. — Мы их делили, — сообщил Бен ей как будто по секрету и снова улыбнулся. Они накинулись на нее вместе. Одна рука, в кожаной перчатке, легла поверх рта, чтобы Рэй не могла крикнуть, а вторая опустилась к груди, прижимаясь и надавливая, пальцами находя сосок и больно прищипывая. Бен Соло в это время развлекался с ее брюками, принимаясь сдергивать их с бедер, совсем не заботясь о том, что ей может быть больно. Он гладил ее по бедрам, разминая и растирая, оставляя длинные царапины и подбираясь к трусикам. Их он подцепил и сорвал в одно мгновение. Рэй не успела даже вздохнуть, как пальцы раздвинули складки и принялись тереть клитор. Это было больно. Ужасно больно. Она выла и кричала, под ладонью его брата, снова и снова вонзала зубы в кожаную перчатку, пока наконец не обессилела. — Все? — поинтересовался Кайло. — Или, может, еще немного боли, чтобы приструнить маленькую яростную девочку? — он выдернул собственную руку из ее рта, сорвал перчатку и накрыл ладонью ее глаза, не давая больше видеть. А затем каким-то образом проник в ее разум. Это было хуже, чем изнасилование. Он дотрагивался до нее всей. Везде. Он перебирал ее мысли, одну за другой, от самых незначительных и до мучительно-грязных, когда она ласкала себя в одиночестве ночами на Джакку, мучаясь от жажды быть с кем-то. Ему это нравилось. Он улыбался, и она видела это в своем разуме. Его, громадного, заслоняющего собой все пространство, скалившего зубы и даже тут подчинившего ее себе. — Ты так хотела быть с кем-то. Почему не со мной? Почему не с ним? — убеждал ее Кайло, и от его ментальных прикосновений ее била дрожь. — Почему не с нами? — Убирайся, — Рэй пыталась бить его, но все ее удары проходили сквозь воздух. Он был выдуман ею. И она не могла его победить. — Пошел вон! — Я не уйду, — Кайло схватил ее за волосы, приближая лицо к своему, и там, внутри разума, и наяву, впиваясь в губы и кусая их до крови. — Смирись, девочка. На мгновение Рэй выдернуло из кошмара внутри головы, но только для того, чтобы увидеть, как Бен облизывает пальцы и с силой всовывает внутрь ее, двигаясь быстро и ритмично. Он трахал ее рукой, а она выла, содрогаясь под поцелуем Кайло, не дававшего ей отвернуться. Внутри разума все заволокло красной пеленой боли, и Рэй поняла, что еще немного, и она просто отключится. И наступит блаженное забытье. — Бен, не будь с нею таким жестоким, — одернул брата Кайло. Он чувствовал то же, что и она, подсоединившись к ее разуму. — Ей нужно удовольствие. — Тогда сделай это сам, ты же у нас любитель копаться в головах, — Бен скривился, но сбавил темп, снова принимаясь ласкать большим пальцем клитор, а затем наклонился и лизнул его. Боль сменилась другой. Жадной и низкой, отдающейся под коленями. Рэй больше не знала, хочет ли она это остановить. Потому что как только пальцы прекращали терзать ее изнутри, боли становилось больше. — Видишь, тебе уже нравится, — Кайло ласкал ее грудь, дергая за соски и отпуская. — А мы только начали. Майка ему показалась лишней, и он с легкостью разодрал ее прямо на Рэй, оставляя обрывки висеть на плечах. И принялся лизать и прикусывать шею. Его рука все еще лежала на ее глазах, соединяя их разумы, и даже внутри собственной головы Рэй сейчас могла видеть то же самое. Их обоих, вцепившихся в ее тело и будто пожирающих ее. Голодных и довольных. Язык Бена толкался внутрь влагалища, чередуясь с пальцами, которые уже стали мокрыми. А Кайло в свою очередь оставлял на ее груди цепочки засосов, отдающихся острой болью. А затем затихающих. — Достань ее, она больше не сбежит. Рэй не знала, чей это голос. Они были так похожи. Один из братьев достал ее из кресла, удерживая на руках, а второй стянул с нее брюки, до этого болтавшиеся на коленях, целиком. И сдернул ботинки, обхватывая маленькую босую ступню ладонью и целуя. Они целовали ее везде. Они дотрагивались до нее везде. Рэй даже не могла понять, кто из них кто, когда они избавились от своей одежды, оставшись обнаженными. С одинаковой белой кожей, усыпанной узорами родинок. И с зеркальными отражениями шрамов на теле. — Иди сюда, девочка, — позвал ее один, и по его низкому гудящему басу Рэй поняла, что это Кайло. Он сел на пол, с легкостью поднимая ее и притягивая, усаживая верхом, пока кончик его члена не коснулся ее влагалища. А затем одним махом двинулся вверх, входя полностью и заставляя Рэй задохнуться. Часть его все еще была внутри ее разума. Наблюдала за нею. За тем, как она стонет. Сначала от боли, а затем от удовольствия. — Не забирай все себе, Кайло, — послышался голос Бена позади них. — Я хочу ее не меньше тебя. И пока Рэй не успела дернуться или отстраниться, он обхватил ее за шею, сдавливая горло и не давая дышать. — Не дергайся, Рэй, — его мягкий голос предупредил ее. — Иначе будет больно. Соло нагнул ее, заставляя практически лечь на Кайло, который все еще двигался внутри Рэй, и принялся поглаживать ягодицы, сначала сверху и легонько, а затем спускаясь ниже, собираясь трахнуть ее в задницу. — Нет, пожалуйста, Бен, нет… — Рэй не могла кричать, только шептать, удерживаемая его рукой, — не надо… Ш-ш-ш-ш, Рэй, иди ко мне, — раздалось внутри ее головы. Это был Кайло. Я помогу тебе, — пообещал он, переставая двигаться, но вместо этого вытаскивая самые яркие оргазмы из ее памяти. Кайло перебирал эти воспоминания и отдавал ей, заставляя дрожать и извиваться, но все же покорно молчать, когда Бен Соло вошел в нее сзади, со стоном удовольствия. Их члены раздирали ее изнутри, двигаясь в унисон. Бен целовал ее в шею, прикусывал за мочку уха и стискивал грудь. А Кайло прижимал к себе, оставляя короткие поцелуи. Ты сладкая, — шептал он внутри ее разума. — Солнечная. Ты принадлежишь нам. Она больше не могла сопротивляться, чувствуя приближение оргазма, и коротко вскрикнула, впиваясь ногтями в грудь Кайло, запрокидывая голову. Ее трясло от наслаждения и боли, и всего этого вместе. Она могла чувствовать то, что чувствовал сейчас Кайло. Сначала кончил Бен, аккуратно отодвигаясь и позволяя ее онемевшему телу податься вперед, практически падая в руки Кайло. А затем застонал и второй, целуя Рэй в плечо и в шею, шепча что-то неразборчивое. Они уложили ее на пол, посередине между ними. Их руки все еще держали ее, но уже не жестко, не давая сбежать. А нежно. Поддерживая, словно она теперь стала частью их. Третьей в их безумных любовных играх. Кайло игрался с ее волосами, наматывая прядь на палец и лениво отпуская, следя за разматывающейся пружинкой. — Мы отпустим тебя, девочка, — улыбнулся он, читая ее спутанные сейчас мысли. — Обязательно. Это то, о чем она молилась. Встать и убежать. Даже обнаженной, все еще в потеках их спермы на бедрах спереди и сзади. Если бы она могла. Рука Бена все еще лежала поверх ее горла, обхватывая мягкой, но прочной удавкой. Нежно оглаживая подбородок. — Конечно, мы отпустим, — подтвердил и второй. — Потому что тебе не сбежать от нас. И не спрятаться. Их тела сплетались вместе. Как наяву, обнимая Рэй за плечи и прижимаясь к ней. Так и внутри ее разума — превращаясь в один цельный организм. Безумный и совершенный.