250 shades of black and white

Она настоящее совершенство. Его единственная ученица. И лучшая. Или нет? Рэй замахивается боевым посохом и наносит один удар, опускаясь на колено для равновесия. Ее враг, стоявший напротив, уже не может держаться на ногах и падает на пол с громким шумом. Кажется, она только что доломала последнего из боевых ботов на базе. — Рэй, — Кайло вздыхает и раздосадованно растирает ноющий шрам, он всегда начинает болеть вместе с головой. А Рэй умудряется вызвать в нем желание придушить ее всего за пару секунд. В этом она вся. — Да, Учитель, — она вопросительно смотрит на него, игнорируя разломанного бота, внутри которого сейчас что-то искрит и шипит, а по полу растекается лужица машинного масла. — Что-то не так? — Ты должна была остановить его. А не уничтожать. Он может твердить ей что угодно и сколько угодно. Все равно она поступает всегда по-своему. С того самого момента, когда он подобрал ее на той пустынной помойке с названием Джакку. Маленький ребенок, который цеплялся за его рукав и умолял взять с собой, исчез, оставив вместо себя взрослую девушку с песочными глазами и неистовством, которое однажды побьет по силе его собственное. — Прости, — наконец Рэй бросает свои игры в вежливость и приличия и принимает более привычную для нее позу — расслабляется и усаживается прямо на пол, скрестив босые ноги. — Рен. Наверное, я просто… — Просто что? — Кайло смотрит на бота, понимая, что ему крышка. Такие повреждения уже не исправить. Она умудрилась расплавить внутренности с помощью Силы, а сверху добавила немного от себя. Типичная мусорщица, которая считает, что парой оплеух всегда можно исправить то, что не исправляется по-другому. Удивительно, что это всегда работает в ее исполнении. — Просто перестаралась. Я не думала, что он окажется таким хрупким, — недовольно ворчит Рэй. Конечно, она думала. Все дело в том, что она просто не умеет контролировать себя. И чем дальше, тем больше. Сначала они ограничивались парочкой трещин в полу, а теперь можно дождаться того, что на них рухнет и весь потолок вместе со стенами. — Рэй! — он прекрасно понимает, что она что-то скрывает от него. Рэй вскакивает на ноги, отворачиваясь, и пробегает мимо него с задранным вверх подбородком. Напоминая пустынный вихрь. Только возникнет, и тут же умчится куда-нибудь по своим личным делам. Но сначала наворотит проблем. — А ну стоять! — у Кайло на все проблемы есть одно замечательное решение. И если с вихрем нельзя договориться, то посадить в банку — да. Хватает одной мысли, но четкой и ясной, чтобы девушка замерла на месте, все еще на бегу, одна нога полностью стоит на полу, а вот вторая едва касается носком поверхности, так что, когда он отпустит ее, кто-то обязательно упадет. Рэй остается только сверлить его взглядом. Молча. Потому что иначе, а Кайло прекрасно знает, что бывает, когда иначе, она бы уже начала ругаться. Самыми отборными и грязными словечками. — Ты не собираешься отвечать? — и зачем он вообще спрашивает. Нужно просто дотронуться до ее разума и отыскать те самые мысли, что привели ее в такое безрассудное состояние. Но это ему, конечно же, не удается. Рэй умеет закрываться. Даже лучше, чем он сам, отлично выучивший урок Сноука, и только поэтому победивший его. Но если его мысли были открыты, и только часть их, та самая, что жаждала занять место своего Учителя, таилась в глубине, почти несуществующая, то с Рэй все не так. Ее разум защищен сплошной стеной, чтобы пробиться сквозь которую, ему придется постараться. А Кайло не хочет. Ломать свою ученицу, свою единственную после того, что она сотворила с Рыцарями Рен, он не собирается. — Нет! — яростно сверкает глазами Рэй и требует ее отпустить. Что Кайло и делает, как следует подкрепляя ее полет шлепком по заду. Рэй падает на колени и шипит, напоминая рассерженную кошку, но тут же успокаивается. Нарываться на неприятности она не станет. Просто кривит обиженную рожицу. -Ты должна научиться контролировать себя, Рэй, — Кайло уже не требует, просто констатирует. — Иначе я отвезу тебя обратно на Джакку и оставлю там года на три. Может, терпения прибавится. Или мозгов. — Я справлюсь, — огрызается она, потирая ушибленные колени, и встает уже куда медленнее. Сбегать она тоже больше не решается. Но аккуратно отступает к выходу из тренировочного зала. Наверное, считает себя мастером по незаметным исчезновениям. — Рэй, мы не договорили… — и почему ему кажется, что она его игнорирует? — Я решу все проблемы, — ворчливо обещает она. — Обязательно. — Когда? — Кайло чуть не поскальзывается на луже масла, оставленной ботом, и сердито отправляет останки в полет. В сторону мусорки. Пусть там разбираются, что оставить, а что безжалостно на выброс. Как и все то, к чему она прикасается. — Когда-нибудь, — приходит ее ответ уже возле двери. — Сегодня-завтра. Честно. Когда Рэй смотрит на него вот так, снова изображая маленькую и заблудившуюся в пустыне девочку, с большими глазами, в которых плещется океан веры в своего спасителя, Кайло сдается. — Мне кажется, я просто убью тебя до этого прекрасного момента. Ладно. Иди, — он машет, отпуская ее, и Рэй исчезает, будто ее тут и не было. Но проблема от этого сама собой не решится. И если он не справится с девчонкой, придется искать новые методы. А старые, увы, закончились.

***

Когда она его не видит, а Кайло позаботился об этом, то совершенно не похожа на саму себя обычную. Куда-то пропадает вся нервозность и тревога. Рэй плавно движется, скользя вдоль стены, выносит вперед руку с зажатым в ней посохом и подпрыгивает вверх, используя его вместо шеста. Выглядит это очень впечатляюще. Ее заплетенные в пучки косички и золотистый блеск загорелой кожи навевают мысли о пустынных воительницах. Наследных принцессах, которые способны повести за собой людей, и сам песок поднять и обрушить на головы врагов. Тьма, следующая за нею по пятам быстрой тенью, кажется ослепительно-черной. Наполненной силой. И уверенностью. Эта Рэй не боится ничего. У нее даже выходит то, что никогда не получается, если рядом Кайло. Рэй умудряется зависнуть в воздухе, контролируя собственное тело, и плавно опуститься на пол. Как будто законы гравитации не имеют ничего общего с нею. Но почему тогда она устраивает катастрофы одну за другой в его присутствии? Что с нею? Кайло смотрит на нее, пока Рэй не выбивается из сил, опускаясь возле стены и поджимая под себя ноги. Она развязывает пояс тренировочной куртки и скидывает ту с плеч, оставаясь в одном легком бандаже, обхватывающем грудь. Острые ключицы и тонкое тело. Это то, что он видел достаточно часто раньше, а теперь не может. Рэй часто дышит, кашляя, потому что ей, судя по всему, не хватает воздуха, а затем успокаивается, откидывая голову назад. Ее взгляд лениво обшаривает пространство перед собой, затрагивая и тени, в которых скрывается Кайло. Только его она не видит. Не сможет. Его присутствие в Силе сейчас может заметить только тот, кто не слабей самого Рена. А вот Рэй до него еще учиться и учиться. Сидеть без дела она тоже не умеет, поэтому Рэй принимается за другое упражнение. Теперь она медитирует, и ее тонкое тело охватывает невидимое сияние, которое заметно только владеющему Силой. Это та Тьма, что внутри нее. Здоровенный ореол Силы, настолько плотный, что кажется почти осязаемым. И косматый, спутанный, как это бывает с теми, кто начинает использовать свои способности в позднем возрасте. Зато сейчас, именно в этот самый момент, когда ее сознание где-то далеко, скользит между звезд, спокойное, у него есть отличная возможность. Ее разум сопротивляется чужому прикосновению, но Кайло делает это так аккуратно, что Рэй даже не дергается. По ее лицу пробегает тень беспокойства, но тут же исчезает. А Рен продолжает давить на плотную защиту, укрывающую ее разум. Мягко. Аккуратно. Иначе она поймет, что что-то не так, и закроется снова.

***

Старые воспоминания он откидывает сразу. Маленькая девочка, забытая всеми на Джакку, давным-давно похоронена на дне ее памяти. Рэй больше ни разу не заикалась о том, что ей следовало бы вернуться. И дождаться тех, кто никогда не придет. В том, что никто не придет, Рен был уверен целиком и полностью. Он самолично вырезал всю ее оставшуюся семью, прятавшуюся от Ордена в соседней системе. Им следовало приглядывать за собственным ребенком, а не дрожать за собственные жалкие жизни. Кажется, именно это он и сказал. А потом вернулся за Рэй и забрал ее с собой. Сюда же и смутный ужас перед Сноуком. Которого тоже больше нет. Без Рэй он бы не справился. Именно она отвлекала его Учителя, пока Кайло придумывал, как продырявить его холодную как сдохшая рыбина грудь. А вот дальше все становится еще более запутанным. В Рэй много Тьмы, но нет жажды обладания. Или превосходства. Она не собирается подчинять себе миры или убивать Рена. Этот крошечный росток того, что зовется милосердием, Кайло проглядел. И теперь ему хочется как следует всыпать своей ученице, которая колеблется между яростью и спокойствием. Хотя до Света ей не добраться. И дело не в Рене или в его уроках. Кайло продирается дальше, усиливая нажим, и натыкается на новую стену. За ней есть что-то, скованное и обузданное, но все же неистовое. И это то самое чувство, что мешает ее тренировкам. Ему нужно всего лишь узнать… Там действительно нет жажды власти. Нет крови. Или ярости. Там другое. Похоть. Маленькая брошенная девочка грезит совсем о другом, и Кайло видит свой собственный образ, склонившийся над Рэй. Сжимающий ее горло. Гладящий ее по обнаженному животу. И он почти чувствует запах ее тела, жаркого и влажного после секса. Слышит сбивчивое дыхание и стоны. Все это бьется и рвется наружу внутри нее, и однажды растерзает Рэй на части. Если он ей не поможет.

***

Ему приходится оставить ее на базе на целую неделю. И все это время, пока он кромсает на части мятежников, оставляя за собой реки крови, Рен не может не думать о том, что она умалчивает. У нее слишком много секретов. И он бы дал ей все, что бы она ни попросила. Но она ни разу не сказала ничего. Просто продолжала нервничать и срываться в его присутствии. Маленькая упертая девчонка, которой проще свернуть себе шею, чем попросить. Уже на подлете к ангарам он чувствует ее. Тревога и волнение смешиваются, и к ним прибавляется тонкий привкус ожидания. Рэй ждет его не меньше, чем он. Хотя и не знает, что будет дальше. — Вы вернулись, Учитель, — Рэй склоняет голову в церемониальном поклоне, стоя у трапа. В присутствии других она ведет себя очень прилично. Не то что наедине. — Тьма была с вами. — Тьма пребудет со всеми нами вовеки, — отвечает он не менее пафосным приветствием, спускаясь вниз. Ему бы отдохнуть после долгого перелета, залечить раны, но кое-что подождать не может. Это «кое-что» сейчас стоит рядом с ним, тонкое и настороженно зыркающее на него своими светлыми глазами. — Идем, — Кайло жестом распускает команду, и они принимаются за разгрузку корабля, а сам он направляется к тренировочному залу, даже не собираясь оглядываться, чтобы удостовериться, что она следует за ним. Это и так ясно. Зал пуст, и воздух, особенно после заснеженных гор, кажется горклым и затхлым. — Что? — она смотрит на него изумленно. — Ты обещала. Показывай, — ему удается вывести ее из равновесия всего за пару секунд. Рэй вспыхивает краской и тушуется, собираясь улизнуть, но громкое лязганье и хлопок отрезают любой путь к отступлению. На всякий случай Кайло отключает и электронную панель, оставляя замок намертво заклинившим. С помощью Силы это легко. Если знать как. А вот Рэй не знает. Ее взгляд мечется от двери к символическому проему окна, ведущему на другой уровень, но выполненному из небьющегося оксо-пластика. Так что она может колотить по нему кулаками, пинать или даже налечь всей своей Силой. — Ну? — Кайло ждет. Ждет, когда же она попросит. — Я не готова, — наконец выпаливает Рэй. — Ты устал, а я… я не могу, — она срывается и жалко бормочет какие-то оправдания, а затем застывает. Превращаясь в сгорбленную фигурку, маленькую и почти незаметную. Почти. Наверное, потому что теперь он найдет ее везде и всегда. И Рэй не спасет никакая маскировка, отводящая взгляд. И сбивчивый лепет. Кайло вздыхает и пробует дотронуться до ее разума, но получает ментальный удар. Она бережет свои границы. Защищает, оскалив зубки. Ну что ж, она сама напросилась. Если нельзя по-хорошему, будет так, как хочет он. — На колени, — рявкает он. — Что? — Рэй, наверное, кажется, что она ослышалась. — На колени, Рэй. Я не стану просить дважды. Мигом! В ее глазах мелькает проблеск паники, но затем теряется, когда Рэй опускает взгляд и начинает медленно опускаться на пол. Думая, что это какой-то учительский прием. — Раздевайся, — Рен скрещивает руки на груди. Он хочет смотреть на нее. И видеть все, так что подождет. —Давай. Снимай с себя все. — Я не… — она впервые сталкивается с таким требованием. Паники в глазах становится еще чуточку больше. — Не заставляй меня прибегать к Силе, Рэй, потому что мы оба прекрасно знаем, чем это закончится. Снимай с себя все, — в прошлый раз он чуть не придушил ее. Наверное, отсюда ее странные мечты, включающие в себя жестокие ласки. — Да, — она подчиняется, принимаясь расстегивать черную куртку, сдергивает ее с себя, обнажая голые золотистые плечи. Ее руки замирают, касаясь застежек на кофте, из-под которой виднеются очертания бандажа, и Рэй прикусывает губу, медля. — И это тоже, — ему приходится напоминать ей, кто здесь главный, и Рен дергает за ткань с помощью Силы, с легкостью разрывая ее в клочки. — Дальше. Теперь ей куда понятнее, что он сделает все за нее, если она остановится, но сделает грубее, так что Рэй принимается стягивать с себя штаны, оставаясь в тонких трусиках. У нее длинные ноги, которые она не знает, куда деть и чем прикрыть, так что обнимает себя за колени, думая, что это хоть как-то защитит ее. — Теперь все остальное. И поднимись, — Кайло не ждет, пока она послушается, а просто поднимает ее на ноги, удерживая за шею невидимой хваткой. — Ну? Ей ничего не остается, как подчиниться, так что Рэй просто горит от смущения, спуская вниз белые трусики и снимая с себя бандаж. У нее прекрасное тело. Худое и жилистое, тонкое, наполненное Силой. Тьмой. И созданное для похоти. — А теперь ты возьмешь посох и выполнишь то самое упражнение. И если оно не выйдет, тогда я тебя выпорю. Тебе все понятно, Рэй? — играть с ней в эту игру приятно. Рен чувствует, как смешиваются внутри нее страх, возбуждение и злость. Ему даже не надо копаться в чужих мозгах, продираться сквозь выставленные границы, чтобы понять это. Но она может сколько угодно злиться на него. Смысл не в этом. — А что, если у меня получится? Ты дашь мне одеться и уйти? — Рэй специально не смотрит на него, отводит глаза и коротко дышит. Стараясь успокоиться. — Кое-что получше. Я дам то, что ты так сильно хочешь, — он понимает, что торгуется с нею. И что она прекрасно осознает, что на кону. Рэй резко вздыхает, давясь воздухом, а затем идет к стойке с оружием. У нее вряд ли выйдет скрыть собственную наготу, особенно показывая то, чему она должна была научиться. Так что руки она опускает, открывая маленькую, но красивую грудь. С розовыми сосками. Ровно такую, какая ему нравится. Рэй делает шаг, другой, размахивая посохом, и ее тело сливается в одну слепящую золотистую молнию, сигает наверх, а затем опускается на пол. Посох описывает полный круг и останавливается в трех сантиметрах от лица Кайло. Идеально. — Я справилась? — она тяжело дышит, поднимая на него глаза, затуманенные от опьянения победой. — Да, иди сюда, — Кайло не собирается раздеваться, просто расстегивает ширинку брюк, садится на пол и позволяет ей оказаться сверху. Это идеальное сочетание — он и она. Черная и грубая одежда, пропитанная потом, кровью, и ее нежная кожа, золотящаяся словно раскаленный песок. Она хотела, чтобы он хватал ее за горло, и Рен сжимает тонкую шею, оставляя ровно столько, чтобы она могла вздохнуть. — Чего ты хочешь? — он шепчет ей в волосы, потому что Рэй вжимается в него и стонет, так громко, что он возбуждается еще больше. — Боли, — хрипит она. — Тебя. Еще. Кайло толкает ее на себя сильнее, так, что она заходится всхлипыванием, смешанным с жалобными вздохами. Она оседлывает его член, направляя внутрь, и в этот момент он понимает, что никаких границ больше не существует. И ее секреты исчезают в стонах и криках. Она настоящее совершенство. Рэй его единственная ученица. Правда, до звания лучшей ей все равно еще далеко. Но теперь Кайло хотя бы знает, что ей на самом деле нужно. И она никогда не окажется и близко к Свету. Уж он об этом позаботится.