250 shades of black and white

Их осталось всего шестеро, только шесть человек, и Рэй судорожно пересчитывала заряды в практически севшем бластере. Один себе в лоб — она ни за что не допустит того, чтобы ее тело досталось монстру на съедение. Особенно если этого монстра она уже видела и прекрасно знает, на что тот способен. Правда, на этот раз все оказалось как-то совсем плохо. Изодранные тела вповалку в темном коридоре выглядели жутко. Слишком уж испуганными выглядели их окровавленные лица с глазами, вытаращенными в смертельное никуда. Он не пощадил даже детей, на них Рэй смотреть не могла, отвернулась, прикрывая ладонью рот. Чувствуя, как подступала к языку горькая желчь. И как глухо застучала в ушах ее собственная кровь. Детей унес Люк. Закутал в свой старый плащ, мгновенно пропитавшийся кровью, и отнес куда-то в темноту. Наверное, к мусорному отсеку, потому что на другое погребение времени не было. Ни у них, ни у монстра, с голодной жадностью рыскавшего по теперь заброшенному кораблю. Он искал ее. Она... Бластер на мгновение моргнул красным, указывая, что совсем скоро питание закончится, и он превратится в бесполезную тяжелую игрушку в ее руках. Шесть зарядов, и все они предназначались Кайло Рену. За то, что он натворил. — Рэй, — ее плеча коснулась чужая рука. Призрачно-беловатая в мутном зареве аварийных огней, морщинистая и теплая. — Тебе нужно отдохнуть, слышишь? Он никуда не денется. — Нет, Учитель, — Рэй не хотела смотреть Люку в глаза. Боялась того, что он увидит в них. Не положенную скорбь, а ненависть. И желание отомстить. Так что смотрела куда-то вбок, где за исполинскими окнами плавал черный мрак, напоминающий дно океана. Полный опасных зубастых хищников. — Со мной все в порядке, правда, — она шмыгнула носом и выдохнула, расслабляя плечи. Он должен был видеть другую Рэй. Спокойную. — Я еще посижу тут, хорошо? — попросила она, все еще глядя в другую сторону. — А потом вернусь к остальным. Отсек, где они расположились, был совсем рядом, рукой подать, манил теплым желтым светом, напоминая родную пустыню, но сейчас ей там не было места. Они скорбели по мертвецам, по тем, кто был им очень дорог. Она же не знала никого, увидела их впервые — изуродованные вывернутые наизнанку тела, больше не напоминавшие людей, а просто куски мяса, и вскрикнула в ужасе. — Хорошо, — Люк колебался совсем недолго, но все же разрешил, — только будь осторожна. Тьма небезопасна. — Да. О, она знала это лучше всех. Тьма, зло, Кайло Рен... Как это ни назови, смысл не менялся. Но она дождалась, пока Учитель не отойдет на приличное расстояние, присоединившись к скорбящим возле сложенных пирамидой тел, и только тогда сбросила с себя былое выражение. Время спокойствия закончилось. Сдыхающий бластер, на который надеяться было бы просто безумием, — вот и все, что ей было нужно сейчас. Рэй нахмурилась, снова сгорбившись, рывком поднялась на ноги. И нырнула в темноту.

***

Корабль был не просто большим. Исполинским. Словно полое брюхо левиафана, начиненное железом и мертвыми проводами. Длинные тяжи торчали из-за вывороченных панелей на стенах. Пол был взорван и напоминал место военных действий. Было сложно представить, что это все сделал всего лишь один человек. Каким бы ни был Рен, могущественнее даже самого Люка, как предупреждал ее Учитель, он не смог бы настолько изуродовать внутренности корабля. Он один — нет. Идти в темноте было глупо и опасно, не ровен час, поскользнешься и навернешься через пару пролетов в какую-нибудь дыру под ногами, и все. Пару раз Рэй даже опустилась на пол, легла ничком и попыталась заглянуть вниз, сквозь разломанную толщу пола. Как будто там можно было что-то увидеть, кроме темноты. Посылать туда шарик Света — первое, что она выучила из тренировок у Люка — она не рискнула. Достаточно того, что такой кружил рядом с нею, на уровне пояса, чтобы хоть как-то подсветить окружающий мрак. Коридоры были длинными, узкими, и загроможденными выломанными кусками панелей. Кое-где Рэй даже видела синие пятна — кровь, но не человеческая. Возможно других пришельцев. Хотелось бы надеяться, что Рена, или кого-то из его цепных псов. Очень хотелось. Вдалеке что-то скреблось. Тихо. Осторожно. Но Рэй все равно замерла, не зная, стоит ли ставить занесенную ногу, или это привлечет чужое внимание. Тихий хруст повторился. И еще раз. Как будто кто-то пытался утащить что-то за собой. Тело, например. Кричать или шуметь Рэй не собиралась. Просто опустила ногу, стараясь напоминать живую статую — не шевелись, Рэй, иначе что-то случится, обязательно произойдет, — и нащупала рукоятку бластера. Отключен, естественно. — Я тебя не боюсь, — подумала она. — Не боюсь. Нисколечки. Хотя пот катил градом, и зубы уже сомкнулись, собираясь выстукивать нервную дробь. Шорох повторился, неестественно-тихий, но безумно жуткий. Бластер Рэй все же вытащила. Наполовину, умудряясь задеть ногтем переключатель, и тот зажужжал, достаточно громко, чтобы это услышали. Шарик Света, то ли от испуга, то ли еще от чего, Рэй уже вряд ли могла сказать, практически погас, а затем и вовсе метнулся куда-то в сторону, в темный провал, где вроде как были двери. Заклиненные наполовину, с бурым отпечатком пятипалой, человеческой ладони вниз по железу. Шарик завис в проеме всего на секунду, другую, рассыпавшись в ничто, и видение пропало. — Я тебя не боюсь, — одними губами выговорила Рэй. — Не. Боюсь. — Я... — выдохнула она, и на ее рот легла чужая ладонь.

***

Это был Рен. Здоровенный и слишком сильный, чтобы она могла сопротивляться, захваченная врасплох. На ее лицо легла одна рука, не давая заорать или дернуться, другая перехватила под грудью и подняла в воздух. Мгновение — и они больше не были посреди коридора. Если бы Рэй не была слегка в отключке — мозгу отчаянно не хватало кислорода, и внутренности горели огнем, — то могла бы поклясться, что он бежал. Медленно, тихо, одной Силе известно как видя в темноте, но бежал. Унося ее подальше от жуткого коридора с не менее жутким шорохом. — Тише, — наконец остановился он под аварийным фонарем, в каком-то закутке и тяжело выдохнул ей на ухо. — Если закричишь, умрешь. Ясно? — рука еще сильнее сжала ее многострадальное лицо, и даже жалкие крохи воздуха перестали доходить. — Ясно?! Он даже шептал так, словно кричал. — Да, — кивнула Рэй. Сил не оставалось даже на то, чтобы укусить его за ладонь. Просто кивнуть и повиснуть на руке. Рука моментально убралась, и в горло полился свежий воздух. Боясь задохнуться снова, Рэй просто жадно глотала воздух, совсем не собираясь думать о том, что она держится только за счет Рена, подхваченная его рукой. Она ненавидела его, за все то, что он натворил, но сейчас это было не важно. Для нее Рен был не больше стеной, на которую она могла облокотиться, пока не перестанут кружиться звезды перед глазами. — Ты ранена? — свободная рука зашарила по ее телу, пытаясь ощупать. Грубо. — Отвали, — когда та спустилась к талии, Рэй успела оттолкнуть чужую ладонь. Жаль, что не успела дотянуться до бластера. — Ты ранена? Царапины? Порезы? Укусы? — слишком уж странные вопросы он задавал. Рену полагалось обездвижить ее и утащить к себе, и только потом пытать. А не вот так сразу. — Что? — даже слегка растерялась она. — Цара... нет, какие еще царапины, — лихорадочно зашептала она, сама не зная почему боясь поднять голос. Как будто что-то все еще следило за ними из темноты. Высвободиться из хватки Рена было невозможно. Так что пришлось пару раз пнуть его пяткой по колену и успокоиться, потому что хватка на запястьях стала слишком сильной. Она могла бы оставить ему пару синяков на бедре, а вот он сломать ей руки — не слишком-то равнозначно. — Точно? — Точно! Отпусти меня, Тьма тебя побери! — и он отпустил. Не очень любезно выдернул из кобуры на бедре бластер, которым Рэй собиралась прикончить его, направил его на нее и отстранился. — Ты... — чтобы обозвать его, у нее слов бы не хватило. — Ах ты, korlah... — Если продолжишь оскорблять мою родню, я вырву тебе язык, — предупредил ее Рен. Под аварийником, багряным светом, напоминавшим кровавую кашу, выглядел он хуже мертвеца. Нет, руки-ноги у него оказались на месте, не в пример тем трупам в оставленном позади отсеке, и даже без ран или царапин, но все равно видок у него был ужасный. Старый шрам перечеркивал лицо, налившись чернотой, того и гляди лопнет, и оттуда польется кровь, а в глазах сверкали янтарные искры. Тьма гнездилась внутри Кайло Рена, приняв его тело как наилучший сосуд. — Твоя родня тебя не очень-то волновала раньше... — съязвила Рэй и осеклась. Да, он вполне мог бы выдрать ей язык. Прямо сейчас. До того жуткое было выражение. Но она не собиралась бояться. — Что ты сделал?! За что? Почему? А? — она хотела бы продолжить обвинять его дальше, но заткнулась. Слишком уж близко от ее рта оказалась его рука. — Тише. Иначе оно тебя услышит, — пальцы Рена маячили в паре сантиметров от ее губ, только почему-то подумалось ей совсем о другом. Так сильно думалось, что сообразила Рэй не сразу. — Оно? Он кивнул. — Что за оно? — Понятия не имею. Слишком уж быстрое. Оно убило всех этих людей. Не я, — рука убралась, и Рэй растерянно вздрогнула. Воздуха словно стало раз в десять больше, только почему-то дышалось ей плохо. Не он. Взгляд Рэй метнулся к бластеру, находившемуся сейчас в левой руке Рен, и почему-то ей стало стыдно. Люк был прав. Она должна была скорбеть. А не мстить. Тем более не зная, за что. — Ты пошла одна? — Рен проследил за ее взглядом. — За мной? Смело. И глупо. — Не тебе говорить мне о глупости, — Рэй выпрямилась. Она стояла перед ним безоружная, слишком маленькая, да еще шептала вместо того, чтобы говорить в полный голос. — Нас хотя бы было десятеро. — Шестеро, — шепнул ей голосок в голове. — Всего шестеро осталось. Пятеро без тебя, потому что ты влипла. Конкретно влипла, Рэй. — Кто сказал, что я тут один? Вместо ответа Рэй подняла бровь. За ней он пришел в одиночку, а это значило... То, что значило. Думать об этом она не собиралась. Не сейчас уж точно. — И что теперь? — он мог бы прибить ее прямо тут. Даже без дуэли на световых мечах или Силы. Один выстрел в лоб, и она больше никогда не смогла бы помешать ему. Но почему-то он пощадил ее. — Не знаю. Постараемся выжить. Если получится, — добавил Рен. — В одиночку мне не справиться. Ты можешь помочь. О нет, нет, никогда и ни за что! Она не должна была слушать его голоса, смотреть в эти жуткие сверкающие золотым глаза. Но Рэй взяла этот треклятый бластер. И не направила ему в грудь. И не выстрелила шесть раз, как обещала сама себе. А спрятала его в кобуру на бедре. — Постараемся, — в отличие от его, ее голос звучал так жалко. Растерянно. Но это было то, что Рэй умела лучше всего — выживать. И в этот раз она была не одна.