250 shades of black and white

В воздухе пахло паленым. Прямо воняло, и Хакс покосился на стены. Все испещренные обугленными полосами. А ведь металл обшивки обошелся ему в кругленькую сумму, световой меч Рену в задницу! — Лейтенант Митака, — гаркнул Хакс, уже чувствуя приближение неминуемой мигрени. — Что это такое? — Это рыцарь Рен, генерал, — бедного Митаку можно было положить на пол и вытереть об него ноги, до того замученным он выглядел. Но Хакс решил, что в такой ситуации вполне нормально обойтись простым выговором. Хватит того, что у них по коридорам бродит маньяк со световым мечом и кромсает стены без оглядки. — И где… этот рыцарь Рен… — Хакс еле сдержался, чтобы не добавить чего непечатного и очень честного, — сейчас? Ну?! — В пыточной, сэр. Второй день там. Пытает, — отрапортовал Митака быстро. Пытает, значит. Хакс прекрасно видел, к чему вообще привели эти пытки. Раскуроченные панели коридоров пятого отсека, выжженные следы на матовом покрытии пола, и даже до потолка добрались. Абсолютный кошмар. — Так, ну все, — выдохнул Хакс и потер лоб, наливавшийся ноющей болью. — С этим пора заканчивать. Митака, идемте к этой вашей пыточной. Немедленно.

***

Рена Хакс застал в соседней с пыточной комнате, предназначенной исключительно для подглядывания за пленниками через стекло. Магистр выглядел, мягко говоря, некондиционно — мятая морда, мятая одежда, шлем брошен на стол, как будто это ненужная фигня. А под красными глазами синячищи. — Ну и? — Хакс вошел в комнату, и ему в нос тут же ударил запах пота. Этот идиот тут спал, что ли? — Что ну? — Хакса Рен недолюбливал. Обращался как с одним из своих бесполезных рыцарей Рен, которые годились только на то, чтобы разбойничать и просаживать казенные кредитки по кантинам. — Ваша пленница, Рен, вот что меня волнует. Я, конечно, не удивлен, что у вас еще не получилось расколоть ее и достать сведения, — Хакс хмыкнул и скривился, всем своим видом подтверждая, в каком гробу он видел всяких магистров с их суперСилой. — Но вы портите мой корабль. Мое имущество. Так что если у вас больше нет других дел, займитесь медитацией. Я слышал, это отлично успокаивает. Кайло Рен был совершенно очевидно измотан, но подскочил он так, будто сел голым задом на кореллианского ежа. — Я достану из нее эту карту, выбью Силой, если понадобится! — Не понадобится, я сам справлюсь, — и Хакс отступил назад. — А вы пока помойтесь, что ли, воняет. Головная боль грозила вырасти до совершенно неприличных размеров.

***

Ну, естественно в камере пленницы воняло не меньше. Худенькая и совершенно без сил, она полулежала на пыточном кресле. И выглядела так, словно уже умерла. — Крифф бы тебя, Рен, задрал! — прошептал Хакс и опустился на колени, расстегивая оковы на босых ногах мусорщицы. Ну вот, ступни белые, затекли ужасно, и ближайшие несколько часов эта девушка не то что сбежать, на месте стоять не сможет. — Тише, тише, — Хакс взялся за наручники и растер безвольно висящие запястья. — Сейчас все закончится. Рей была легкой. Как пушинка. И даже не очнулась, просто поежилась и еще сильнее прижалась к груди Хакса. Ей еще повезло, что он пришел вовремя. Хакс хмыкнул и переступил через порог, направляясь вместе с девушкой на руках к лифту. Горячая ванна, питье и приличная одежда способны творить чудеса. А потом уже и о пытках подумать можно.

***

— И где это я? — Рей очнулась уже у него в ванной. Хакс тут же отвернулся и потянулся за полотенцем, протягивая ей. — А… спасибо, — полотенце она взяла мигом. Наверное, стеснялась своей груди, а ведь грудь была ничего. Маленькая, аккуратная, как раз для мужской ладони. — Где я?! — У меня, — Хакс слегка повернулся и глянул на девушку. Та съежилась и забилась в самый угол здоровенной ванны, пытаясь накрыть все мало-мальски важные части тела полотенцем. То намокло и скрывало средне. — А… а где тот, здоровенный? Я беру, что хочу? — Его тут нет, вместо него теперь я, — и Хакс предложил ей на выбор два халата — белый, гостевой, и черный, расшитый зубастой эмблемой Первого Порядка на рукаве, его собственный, между прочим. У мусорщицы оказался отличный вкус. И черное ей шло. — А вы не будете меня пытать? — на всякий случай переспросила Рей и ухватилась за горловину халата. — Я? Да я варвар, что ли, — Хаксу снова пришлось нести ее в гостиную на руках, и нес он ее аккуратно, как драгоценную статую. — На вашем месте, Рей, я бы думал только о том, какую еду предпочесть. Как вы насчет стейка? Ее голодные глаза сказали все сами. А голова — удивительно — стала болеть чуть меньше.

***

Рей одинаково шла как шинель Хакса, надетая на обнаженное тело, так и отсутствие ее. А еще у нее было совершенное тело, стройное и подтянутое, да и двигалась она изящно, выгибаясь под Хаксом и обхватывая его поясницу так, что в глазах темнело, а оргазм напоминал конец света. — Я не знаю, где карта, — призналась Рей, когда они уже лежали обессиленные, после второго раунда самого невероятного секса в жизни Хакса (ну да, когда дел по горло, никакого секса не захочешь). — Честно-пречестно, не знаю, — сокрушенно вздохнула она и провела пальцем по его груди, вырисовывая запутанные узоры возле соска. — Но вы же в это не поверите? Взгляд у нее был — сама невинность. — Почему же, поверю. И даже отпущу, но только чуть позже, — и он покосился на снова поднимающийся член, остро отреагировавший на обнаженное женское тело. — Вы же не против, Рей? — Совершенно нет… — ухмыльнулась она и облизнулась, заставив Хакса дрожать от нетерпения. — Совершенно.

***

Лицо Сноука выражало конкретное недоумение и выглядело особенно странно. — И что? — протянула здоровенная сплющенная голова под потолком. — Сбежала? — Совершенно нет, Верховный Лидер. К сожалению, пытки, примененные магистром Рен, не принесли совершенно никаких результатов. Пришлось действовать по-другому. Мы отпустили ее с маячком, зашитым под кожу, — приосанился Хакс и потер все еще зудевший засос, оставленный острыми зубками Рей. Стоящий рядом Кайло Рен что-то буркнул, но тяжелый шлем заглушил все звуки. К счастью. — И так как информация была получена мною лично, я сам отправлюсь следом за ней. Тем более что Рена она учует за пару парсеков. Это был идеальный план. Включавший в себя две недели отпуска, Рей без одежды. И что-нибудь еще. По обстоятельствам. Мигрень была забыта как страшный сон.