250 shades of black and white

Башню? Какую башню? Лучше бы свою починил! Рей завозилась на его плече, отталкиваясь ладонями от липких лопаток, и приподняла голову. У нее перед глазами уже все плыло, а под черепной коробкой надсадно стучала кровь. Болтаться вверх тормашками она совсем не привыкла. — Я не знаю ничего ни о какой башне. Я просто... я смотрела за бакта-танками. Поверни туда, — она дернула левой ногой. Чем быстрее он ее отпустит, тем быстрее она сбежит отсюда. Стеклянный переход быстро закончился под его здоровенными шагами. Рей завороженно разглядывала ритмично сокращающиеся ягодицы, бледные и все в родинках, почему-то не понимая, и чего бы ей не закрыть глаза. Вернее, почему не делает это вот уже? Может, и хорошо, что не закрыла, потому что позади, в начале стеклянной трубы, раскинувшейся над холлом лаборатории и соединяющей две части здания, показались тени. — Эй... — Рей саданула локтем по его спине. Как его зовут? Ее он назвал Долорес, а про его имя она так ничего и не услышала. — Эй! Там кто-то идет, — судя по теням несколько человек. Больше одного так точно. И что веселее всего, Рей прикрывала тылы, так что в случае чего, по ней точно не промажут. — Эй, как тебя там... Он пригнулся, развернулся, снова заставив Рей взвигнуть. Ее желудок сделал кульбит, но наружу ничего не полезло, вот и славненько. — Тихо! — он сбросил Рей на стеклянный пол и, пока она, пыталась отползти куда-нибудь подальше и зашиться за выступ, понесся навстречу гостям. Ужасное зрелище — здоровенный голый мужик, весь в корке из подсыхающей бакты. Интересно, как часто они с подобным сталкивались? Может, их именно для таких ситуаций и ставили. Возможно. Как будто ей до этого было дело. Ей бы выжить. Рей попыталась припомнить, видела ли где-то в той части здания лифт вниз. Вроде нет. От новой встряски ее распластало по полу, а тонкое стекло по бокам прохода угрожающе затрещало. — О нет-нет-нет... — Рей перевела взгляд на ее «не_спящего», он умудрился затаиться рядом с аркой прохода и явно поджидал погоню. Она успела предупредить его о бластерах? У каждого охранника на бедре была кобура с бластером, отличное оружие против безоружного голого человека. Но она даже рта раскрыть не успела, не то что предупредить, как он двинулся навстречу первому из краснокостюмных, плавный, изящный для здоровяка таких габаритов, ребром ладони ударяя по горлу охранника. О черт... Он был быстрым. Безумно быстрым. Как будто существовал где-то вовне этого мира в своем собственном, где время текло в совершенно другом темпе. Не прошло и минуты, как все они были мертвы. Он свернул им шеи, переломал руки. Выбил бластеры — и все это до того, как его хотя бы пальцем коснулись. Не человек, а машина для убийства. Рей стало совсем не по себе, и она принялась тихо отползать дальше, к арке с противоположной стороны, пока мужчина перебирал бластеры, раздраженно отбрасывая их в сторону, словно это было не оружие, а так, мусор. Кажется, то, что искал он, было другим. Не бластером. — Эй, Долорес! — заметив, что Рей собирается удрать, он зашлепал к ней обратно. Нет ну, мог хотя бы пиджак нацепить поверх, чтобы прикрыться. Хотя проблему внизу короткие полы точно бы не решили. — А ну вернись. Ты должна помочь мне. Ничего она не должна. Нет, кажется, он думал совершенно иначе. Хорошо, что хотя бы на плечо больше не закинул, просто схватил за шиворот и потащил. — Куда теперь? — они спустились со ступенек, и перед ними раскинулся лабиринт из коридоров. Пустых, слава богу, потому что на еще одну расправу с краснокостюмными Рей смотреть не хотела. — Вон туда. Но... — она поморщилась от боли, когда безжалостные пальцы вместе с воротом прихватили и волосы. — Но эту дверь я не открою. У меня нет такого ключа! — Нам и не надо, у меня есть свой, — сняв бластер с предохранителя, он выстрелил в замок. И еще, и еще, пока от ручки не осталось расплавленное пятно. Отличный способ расправляться с неугодными ему вещами, надо запомнить. И снова он потащил ее с собой. Но кабинет — увы — был пуст. Хотя ее «не_спящего» это вообще не смутило. Он принялся рыскать вдоль полок, разглядывая книги, вытаскивая некоторые и отшвыривая на пол. А потом коснулся чего-то — судя по всему тайника — и целый стеллаж качнулся и плавно отъехал в сторону, открыв впаянный в стену сейф. — Вот ты где. Сейчас я тебя достану, — он говорил не с нею, это точно. Потому что интонации его были такими... ласковыми? Рей на всякий случай отошла подальше. Если выстрелить в такой сейф, вполне может отрикошетить и прилететь обрат... Поздно. Снопы искр шуганули по кабинету, рассыпаясь по полу. А из покореженного сейфа он доставал какой-то продолговатый цилиндр с небольшими ответвлениями. Напоминающий... рукоять меча. — Это... — такого Рей еще никогда не видела. Мальчишки в приюте мечтали о своем вибро-ноже, но подобная вещица была дороже почки, чтобы так просто прийти и купить ее в магазине. Не говоря уже о бластерах... — Что это? — она замерла, когда из рукояти с легким жужжанием вышли алые лучи. Как будто сама энергия была заточена в мече, шипела, брызгала искрами, но не могла раствориться в воздухе. — Это сейбер, — он взмахнул им с легкостью, и алый луч ровно разрезал книжный шкаф пополам. Вместе с книгами, оставив запах обугленной древесины. — А теперь я могу остановить его. Сноука? Вот этим вот странным мечом? Да ведь тот от одного выстрела из бластера мог помереть, зачем меч? И вообще, где этот старик мог быть? Рей понятия не имела. С громким шипением алое лезвие снова ушло в рукоять без следа. — Прости, Долорес, — в его голосе ей послышалась печаль. — Но тебе придется умереть. — Что? — Рей проглотила то, что он снова назвал ее другим именем, но умереть? Вот об этом и речи не шло. — Ты же не собираешься убить меня? Эй, я не хочу умирать, слышишь? — он двинулся к ней, прижимая к стене. — Я мог бы, — он кивнул, и слипшиеся пряди волос рассыпались по лбу, закрывая на мгновение горящий золотом взгляд. — Если бы ты попросила, я мог бы окончить твои страдания. Но раз так... — Что? — что он нес?! — Прости, девочка, — он наклонился к Рей, и она замерла от неожиданности, чувствуя, как ее лба касаются его губы. Легко, почти неслышно. — Мне жаль. — Жаль? Жаль чего? — Рей уставилась в его глаза, золото плавало кругом зрачка, напоминая рябь по воде. — Ты всегда умираешь, Долорес. Прости.

***

Он собрался уходить. Больше она не была ему нужна, и Рей с облегчением отлипла от стены, провожая взглядом его изуродованную шрамами спину. Ей самой пора была спасаться. Вот прямо сейчас. Когда она рискнула выглянуть из кабинета Сноука, ее «не_спящего» нигде не было видно. Или слышно. Вот и славно, потому что он ее пугал, наверное, даже больше, чем землетрясение. Пол снова принялся мелко дрожать, и в этот раз все было куда хуже — по нему мелкой сеткой поползли трещины. Где-то вдали послышался хруст стекла и оглушительный звон, будто здание начало ломаться изнутри, разваливаясь на куски. Перехода, по которому она пришла сюда, судя по звукам, больше не существовало. Лифт. Единственное, что могло ей помочь сейчас — лифт или лестница. И Рей понятия не имела, где что находится. На стенах не было ни одной таблички с указанием, куда ей идти. Точно не назад. И главное... она глянула под ноги, на трещины, начинающие расширяться — не стоять на месте. — Эй! — она увидела его макушку через три пролета. В отличие от Рей он спускался спокойно, будто и не замечая, как начинают крошиться стены, как трещит бетон будто яичная скорлупа. — Стой! Подожди меня... — заорала она, но он даже не подумал остановиться. — Эй! — она вроде как спасла его жизнь, мог бы и...отплатить тем же. Черт бы его побрал. Она уже и не соображала, бежит ли, перепрыгивая через две-три ступеньки на ходу, или ее попросту сбросило, и она будет катиться до самого подножия лестницы. Или пока ее не придавит чем-нибудь. Например, вот таким вот блоком — отколовшимся от лестницы и рухнувшем в двадцати сантиметрах от ее ноги. — Эй!!! Она еле успела за ним — несмотря на обманчивое спокойствие он несся как угорелый. Ну или дело было в его длинных ногах. — Выход там! — Рей ткнула в сторону погасшей таблички. — Слышишь? — Нет. Портал там, — и он пошел в совершенно противоположную сторону, вглубь разрушающегося здания. — Неужели ты не чувствуешь? А она должна была? Серьезно?! Все, что она чувствовала, это страх. Страх быть погребенной заживо в этой складывающейся пополам бетонной коробке. Ну и пусть себе идет. Рей сделала шаг по направлению к выходу — и еле успела отскочить от каменной глыбы размером с ее голову. Еще один — и под пяткой поползла, расширяясь, трещина. Третий ее чуть не убил. — Да что ж такое! — как будто кто-то нарочно не давал ей выбраться. Хотел, чтобы она пошла за ним. Она всегда умирала, так он сказал? До его появления все было прекрасно. Рей стиснула зубы и повернула назад. Пока она выбирала — жизнь или смерть — успела дать ему фору, но удивительное дело, ноги сами привели ее к нему. Он снова обнажил свой меч, и алые лезвия с шипением взрезали воздух, и говорил с кем-то. Рей сделала шаг и подавилась вскриком. Тот самый рыжий мужчина, что совсем недавно мирно спал в колбе, сейчас сидел привалившись к зачем-то выставленной зеленой двери прямо посреди зала, измазанной чем-то бурым. У него не было руки — отпиленная, с обугленными краями она лежала рядом. Символ на двери был почти целиком стерт, и остатки той же краски — крови? — бурели на ладони. — Ну? Убьешь меня? Давай, я найду себе новое, более удобное тело и все равно найду тебя. — Куда он пошел? — ее «не_спящий» перехватил поудобнее рукоять и коснулся концом алого лезвия колена рыжего мужчины. Оно прошло так легко, как раскаленный нож сквозь масло, шипя, брызгая, и через мгновение нога была отделена от плоти. — Говори, куда он открыл ход? — Попробуй догадаться, Рен, может, так будет веселее? Мне все равно, я уже получил обещанное, — его глаза тоже засияли золотом. — Надо было... — он застонал и вытянулся на полу, неловко дергая бедром, словно не осознавая, что ноги у него больше нет. — Сразу... Сразу надо было соглашаться. Я идиот, что послушался тебя... Ее «не_спящий» выругался сквозь зубы и спихнул неловко сопротивляющегося рыжеволосого мужчину в сторону, подальше от двери, становясь на его место. Он бормотал что-то, что-то незнакомое, горловое, будто жуткую песню, пытаясь вычертить символ обратно, по старому следу, и у Рей волоски на руках стали дыбом. А затем толкнул дверь, и та открылась. Но не насквозь, как предполагалось. Тьма бурлила внутри, за проемом, она была... другой. — Какого... — Рей обмерла. Совсем как в фильмах. Как в чертовых фильмах! Того, что было внутри, по ту сторону двери, он не боялся, и смело шагнул в темноту. Их встряхнуло и даже сильнее, чем обычно, будто сила, с которой расшатывало здание, шла отсюда. Из сужающейся трещины в пространстве. Позади нее начал обваливаться пол, и Рей заскочила внутрь. Мелкие обломки, камни, пыль — все сыпалось ей на голову, барабанило по плечам и рукам, прикрывавшим голову. — Ты? Долорес? — в поднявшихся клубах пыли она еле заметила того рыжеволосого мужчину. Он выглядел как труп, непонятным образом еще шевелящийся. — Ба, Долорес, детка... ты-то мне и нужна, иди сюда... помоги старому другу, а? — черт, даже без одной руки и ноги он пополз. Он приподнялся и пополз к ней. Рей оглянулась назад, ясно понимая, что помогать ему точно не станет, больно уж жутким, искаженным злобой выглядело его лицо, отступать было некуда. Только... С громким треском начал разваливаться потолок, оседая на нее, так что она решилась. Выдохнула и тоже нырнула в темноту.

***

Здесь воняло. Она вздохнула раз-другой, и по горлу будто кислота пролилась, выжигая все напрочь. Рей закашлялась и села. Все болело, словно ее пропустили через мясорубку, но, кажется, ничего не пострадало. Лицо было нормальным, грязным, но без крови. Это было... это было странное место. Буро-желтое — небо, земля, затянутое плотной ядовитой пленкой. Дышать Рей могла с трудом, прикрывая рот и нос рукавом рубашки, натянутой на ладонь. — Эй... — она приподнялась, и с нее посыпалась пыль. Куда она попала? И где... где ее «не_спящий»? Неужели их разнесло в разные места? В идиотских сериалах именно так и начинался путь главной героини, с того, что ее выбросило хрен знает куда. Одну. Но Рей не была сериальной героиней. И даже представлять себе такого не хотела. Он мог быть недалеко... С этой его неуемной жаждой идти куда-то он точно не стал бы сидеть на заднице и дожидаться, пока из двери — она пропала? — на него не вывалится какая-нибудь девчонка. Идти было сложнее, чем ей казалось. Липкая пелена оседала на коже, заставляя ту гореть, в легкие будто пыли насыпали, а ноги упорно пытались подломиться. Рей шла и шла. И шла, уже даже не соображая, куда идет — везде был этот самый желтый туман. Везде. — Эй! — она отняла руку от лица и закричала, понимая, что через минут десять даже и прошептать будет не в состоянии. — Эй, помоги мне! Помо... Что-то толкнуло ее в спину, заставляя бухнуться на колени, прямиком в выжженную в труху землю, затрясло руками, ногами. Поползло по лицу лапками тысяч насекомых, по рукам, по бедрам... Рядом никого не было, на нее никто не напал, не пытался убить. Она просто умирала, вот и все. Она сморгнула в последний раз и опрокинулась навзничь, теряясь в желтизне. «Ты всегда умираешь, Долорес». — Я... Рей... Что-то холодное прикоснулось к ее лбу, растеклось по коже, щекоча виски, и Рей вздрогнула. Здесь было темно и тихо — никакого желтого, и воздух казался ужасно сладким, чистым, свежим после прогулки в червоточине. Золотые глаза смотрели на нее с плохо скрываемым раздражением. — Тебе следовало умереть, Доло... — Нет, — Рей перебила его прежде, чем он назвал бы ее этим чертовым именем снова. — Нет и... — она закашлялась, — нет! Я никакая не Долорес и черта с два я собираюсь умирать. Ясно? — он протянул ей флягу, и она жадно присосалась к горлышку, давясь водой. — Меня зовут Рей, — стало намного легче, и остатки колючек в горле пропали сами собой. Она села и огляделась: — И где мы? — На старой космоплощадке. Ты орала так громко, что я услышал тебя за добрую пару миль. Было довольно темно, только в дальнем углу в лампе трепетали язычки живого пламени, но то, что он успел где-то найти себе одежду, что-то черное и бесформенное, укрывшее его белое тело, Рей заметила. Какое счастье, теперь она могла спокойно смотреть на него, и не скашивать глаза в сторону каждый раз, когда он приближался к ней. — А почему... — она как-то не так себе представляла космопарк. Уж точно не внутри тесного, темного помещения, со стенами испещренными трубами. На подвал, земляной, это тянуло куда больше. — Почему тут... — Рей пригляделась, и поняла, что это даже не трубы. Корни деревьев, толстые, извилистые, оплетшие стены. То есть это и взаправду был подвал. Со ржавыми, развалившимися остовами каких-то странных машин, чем-то напоминавших мотоциклы. Или даже не подвал. — Прошло много времени, и здесь все изменилось. Тебе повезло, что я нашел тебя, — он запнулся, а потом снова понес свое любимое, — Долорес. Еще полчаса — и... — А тебя как зовут? — она разозлилась. Мозг и без того перегрелся, пытаясь справиться с отравлением, осознанием того, что она упала в червоточину, ведущую в другое измерение или черт знает куда, да еще вместе со стремным «не_спящим». — Хочешь, я буду звать тебя Тедди? Потому что в детстве, в приюте под моей кроватью жил монстр, выглядел он точно так же, и...- она нарывалась, но разве здесь и сейчас, в этом жутком месте это вообще имело хоть какое-то значение? — Рен. Можешь звать меня Рен, — Рен зажевал губу и встал, отобрав у нее флягу с водой, и сам приложился к ней. Белый кадык мерно заходил, и Рей встряхнулась, отводя взгляд в сторону. На гигантские корни. — Оу, — ну хоть что-то. — А я Рей. И не могу сказать, что очень рада нашему знакомству. Она завозилась на полу, собираясь вставать. — Это вообще Земля? — Она выгорела от радиации, — бросил ей Рен, вешая флягу на пояс нового плаща. Там, на ремне, кроме фляги и рукояти меча, болталась еще куча всякой хрени. Видимо, чтобы все было под рукой. — Нет, я имею в виду, это все еще планета Земля? Ты ведь создал... трещину. Во времени? — ну, о таком были почти все комиксы Финна. В такое она еще могла поверить. Но не в то, что он сказал. — Нет. Это Джакку. Мир-помойка. Не твоя Земля. — Ага, — вставать, собираться что-то делать, думать, куда идти, Рей вообще расхотелось. Она была в другом мире. — Дерьмо. Рен безразлично пожал плечами и принялся натягивать шлем. — Эй... — кажется, он собирался уходить. И ей об этом ничего не говорил. — Ты куда? — Пылевая буря закончилась, мне здесь больше нечего делать, — теперь, во всем этом своем облачении — черный стеганый плащ-пальто, подпоясанный здоровенным кожаным ремнем, перчатки, высокие сапоги до колена, цельный шлем — он был похож на какого-то футуристичного рыцаря. Или бомжа — очень везучего, раз сумел отыскать в этом жутком месте одежду по вкусу. — А я? — она все же встала, пошатываясь, и сняла тряпку со лба. — Что будет со мной? Он завернулся в кусок черной ткани, напоминающий плащ: — Какая разница. Ты всегда умираешь. Нет. Нет и еще раз нет. Она не собиралась умирать. Рей шмыгнула носом и огляделась по сторонам — оставаться тут одной ей тоже не хотелось. Она же через пару часов сойдет с ума. — Тогда я с тобой, — решительно сказала она. И насупилась для полноты впечатления. — Ты мне должен, я вытащила тебя из бакта-танка. Так что пока я не умру, ты черта с два от меня этого дождешься, ты будешь мне помогать. — Ты... — через маску его голос был совсем безжизненным, тусклым, и она понять не могла, с какой интонацией он говорит. Правда, что ли, ему плевать на нее? Видимо, правда. — Ты и дня не протянешь. Ты слабая, ты не привычная к путешествиям между мирами, а еще ты всегда умираешь. И это неизменно. — Ну... У тебя есть только один шанс проверить, насколько изменчиво твое неизменно. Рей его не боялась. Куда страшнее было остаться одной, когда Рен уйдет. — Ладно, — выдохнул он. — В том углу лежат вещи, выбери что-нибудь подходящее для прогулки, через десять минут мы уходим. Это была победа. Маленькая... но победа. Рей со всех сил рванула, куда он показал, понимая, что Рен ждать ее не станет. Куча тряпья оказалась очень внушительной. Здесь было много одежды, разной — совсем истрепанной, поношенной, и той, что получше. Вся она должна была плотно прилегать к телу, не оставляя ни единого кусочка голого тела. Замотавшись в светло-серые тряпки — черный показался Рей совсем уж угнетающим — она подхватила одну из масок, сунула ноги в сапоги и вернулась к Рену. — Это... это твой дом? Одно из твоих убежищ? — Нет, — он помотал головой и глянул наверх. Там начинались железные скобы лестницы, ведущие к люку, а оттуда, скорее всего на поверхность. — Думаю, те, кто здесь живут, скоро вернутся. — Ты украл их одежду? — даже в приюте она никогда не воровала. Это было одно из... ее личных правил. Самых важных. А теперь перед Рей внезапно вставал выбор — снять это все и остаться тут, или украсть. — Я заплатил за свою. А что до тебя, они подберут ее потом, можешь не волноваться. Мусорщики все снимают. Они даже жир перетапливают для ламп, вроде вон той, — и Рен указал на светильник, зацепленный за корень дерева у самого потолка. Рей снова стало не по себе. Этот мир ей не нравился. Абсолютно. — Может, мы уже пойдем? Он хмыкнул и схватился за скобу, подтягивая тело наверх, к лазу.

***

Когда буря прошла, мир стал выглядеть несколько... Рей вздохнула, пытаясь подобрать определение не начинающееся с «не». Не таким ужасным. Не таким печальным. Не таким отвратительным? Что-то вроде. Туман рассеялся, но желтизна неба и земли никуда не делись, просто стало видно чуть больше. Здоровенные остовы космических кораблей, напоминающие дохлых рыбин со вспоротыми брюхами, лежали вперемешку, наполовину засыпанные трухой. Они были такими... большими. И старыми, очень-очень старыми. Ветер гулял в дырах, отчего казалось, будто эти мертвые железные твари еще и заунывно гудят. Желтоватый нимб гало вокруг солнца напоминал здоровенный глаз хищной птицы, уставившейся сверху на выжженную землю в поисках еды. И хуже всего, Рей понятия не имела, куда они пойдут. И что будет дальше. — А могу я... — она рискнула отойти в сторону, когда они проходили мимо гигантского левиафана, улегшегося на бок, и выломала себе прут, чтобы опираться на него, — как я вернусь домой? Рен? Он напряженно всматривался вдаль, а затем опустился на одно колено, стащил край перчатки с ладони к пальцам и приложил руку к песку. — Рен? — Ш-ш-ш, — еще минуту он оставался неподвижным, а затем поднялся и так и застыл. — Ты не чувствуешь его? Его? О чем он говорил? — Нет, — Рей покачала головой, и маска съехала на нос. — Я ничего не чувствую. Кроме усталости и жажды. И желания упасть лицом вниз и больше не шевелиться, пока этот кошмар не закончится и она не проснется в своей постели. Рен обернулся к ней и натянул перчатку обратно на ладонь: — Я ошибся миром.