250 shades of black and white

— Эй, глянь, Фаз, он реально байку напялил. Слушай, а хочешь в следующий раз очки одолжу? — мелкий, еле различимый Хакс на экране групп-колла криво ухмыльнулся. — Да, вижу, ну и ладно, — точно такая же мелкая Фазма — тот еще оксюморон — сощурилась, пытаясь разглядеть Рена на фоне темного холла калифорнийского университета, а потом пожала плечами. — Если ты и спать ложишься в костюме, это твои проблемы. — Я не сплю в костюме! Это нормально, когда у тебя приличная пижама. Я же не виноват, что для тебя все, что с карманами, уже подходит для вечерней прогулки по центру. И вообще — изначально шелковые пижамы придумали, чтобы в них спать, — возмутился Хакс, и они принялись привычно переругиваться, припоминая друг другу тот злополучный контракт, который чуть не проебали из-за наряда Фазмы, а Кайло устало потер глаза. Вообще-то они должны были обсуждать завтрашнюю презентацию, которая была еще наполовину не готова, но вместо этого они опять за свое взялись. И еще эта идиотская байка — нет, она была куда удобнее пиджаков, но ощущения были... неправильные. Фальшивые. Впрочем, он и сам сейчас выглядел той еще фальшивкой. Ни одна байка на свете, драные джинсы или модные конверсы не могли заставить его выглядеть на десять-пятнадцать лет младше. Так что приходилось усаживаться на задний ряд, подальше от любопытных взглядов, и делать вид, что он такой же, как и все остальные. То есть молодой, тупой и абсолютно безразличный к своему будущему. Впрочем, именно из-за этой же черты сюда и попал. Надо же было когда-то давным-давно послать Люка и его сраный университет, причем скандал вышел такой громкий, что даже в таблоиды попал. А теперь вот снова пришлось... вернуться. Хорошо, хоть не к Люку, Сноук сказал, что его устроит любая бизнес-школа, если уж Рен всерьез хочет стать его преемником. — Так, — ему уже надоело слушать, как они все еще пытаются подколоть друг друга. — Еще какие-нибудь важные вопросы будут? А то я уже пойду, потому что вы меня задолбали. — Да, всего один. Скажи, что ты уже завел себе подружку, потому что... — Все, разбирайтесь дальше без меня, я свяжусь часа через три. Три с половиной, — после этих занудных лекций и так голова распухнет, так что перебьются. Может, и сами что-нибудь пока придумают, хотя это вряд ли. — ... стабильная половая жизнь помогает снимать стресс, Рен! Кайло скрипнул зубами и вырубил телефон, пряча его в задний карман этих идиотских драных джинсов, и побрел по коридору к шумному пятну света, где уже столпились первые желающие постигать азы бизнеса. Сраные зумеры. Сраный Сноук, из-за которого пришлось ходить на вечерние лекции, прикидываясь таким же зумером, и сраный... Бен Соло, у которого в свое время не хватило терпения, чтобы получить всего один диплом и теперь заниматься чем-нибудь полезным, презентацией, например, вместо всего этого. У дверей в лекционный зал страстно засасывалась какая-то парочка — судя по интенсивности чмоков заканчивать бизнес-школу парень будет в одиночку, пока его крашеной подружке придется постигать азы материнства. Кайло скривился и ускорил шаг. Завести подружку, какой... кошмар. Вот только ему не хватало этих бестолковых идиоток, которые приходили на занятия, чтобы потрепаться о своем, початиться или поспать. Это новое поколение наверняка после диплома только в МакДак работать возьмут. Он — точно нет. Если, конечно, не провалит экзамены — плевое дело пока что — и Сноука устроит хотя бы один диплом его самого охрененного и приносящего настоящую прибыль протеже. Хоть и не обложенного пятью докторскими степенями. В лектории было уже полно студентов, и почему-то самыми забитыми оказались все первые ряды. С чего бы вдруг... лекция древнего, как сама бизнес-школа Хааса, Палпатина никогда не пользовалась прям такой уж популярностью. Да, старик говорил иногда дельные вещи, но этим вот тупым зумерам в одно ухо влетит, и, наверное, даже ни за что по пути и не зацепится... Кайло сильнее натянул капюшон на лицо и двинулся вверх по ступенькам к самому верху трибун, пожевывая губу. Его за своего — несмотря на дорогущие конверсы, стоившие почти столько же, сколько и среднестатистический ноут любого из этих студентов, на модные в этом году надписи на футболках, да и вообще — не считали. Большая часть этих идиотов жила в одном общежитии при универе, они вместе тусовались, вместе ходили на занятия, а Рен старался держаться подальше. Ну а что ему сказать, когда они начнут расхваливать какой-нибудь новый и абсолютно убогий блокбастер, который он все равно не посмотрел из-за отсутствия времени, или еще хуже — музыку. Ништяк? Кто-нибудь еще говорил так? Сидеть одному на последнем ряду, когда все остальные сбились впереди, будто стадо овец, было неуютненько. Привлекло бы много внимания, а нахрен ему было нужно лишнее внимание, так что Кайло устроился через ряд от слишком уж возбужденных качков в форменных куртках. Они чем-то смутно напоминали Ренов, да и его самого в молодости, так что он выбрал их, а не ту стайку девиц слева. У него бы мозги вытекли слушать их бесконечное чириканье. До начала лекции оставалось совсем ничего, но гул стоял невообразимый, а Палпатина в своем любимом кресле так и не наблюдалось. Странно. Стало са-а-амую чуточку яснее, когда в дверь влетел один из парней, с таким видом, будто узнал что-то невероятное. И, конечно же, не мог не поделиться со своими дружками. — ... короче, — он в два шага взлетел по ступенькам, останавливаясь совсем рядом с Кайло, которого, правда, не заметил, ну или проигнорировал. — У нас сегодня Рей, чуваки! Охренеть просто, фух... Так, подержите, — и он принялся стаскивать с себя куртку, оставаясь в одной футболке. Не по погоде — внутри было довольно прохладно, в байке Кайло вот было самое то, даже отлично, что и капюшон снимать не приходилось — но зато демонстрируя мышцы полузащитника. Твою мать, серьезно? Над кем это они поиздеваться собрались, что, решили потроллить какую-нибудь старую деву на замене Палпатина? — Сорян, чувак, — белобрысый парень, швырнув куртку в своих дружков и чуть не задев рукавом Кайло, извиняясь поднял руки. — Без обид, не заметил. Ладно, я пошел! И, даже не заметив уничижительного взгляда, этот придурок скатился по ступенькам вниз, замерев у самой двери, будто подкарауливая, а его дружки снова загомонили. — У нее клевая задница. — И пиздецовый характер, похуже, чем у ее деда, ага. — Спорим, она его выставит за дверь сегодня? Да что вообще происходило? Но... стоило двери открыться, как Кайло понял. В общем, если и была хоть одна причина — ну помимо этого сраного диплома — посещать бизнес-школу Хааса при университете, то сейчас она стояла вон там внизу. Ага. Маленькая, реально такая хрупкая и изящная на фоне застывшего рядом придурка в футболке, в черном облегающем костюме, настолько узком, что он казался почти неприличным. Волосы, собранные в три замысловатых пучка, очки в тонкой оправе, алая помада... и шпильки. Тонкие острые каблуки, вознесшие ее над полом на добрых пять с половиной дюймов. И — твою мать — когда она двинулась по направлению к преподавательскому столу, по глазам так и резануло алым, сочащимся своей яркостью цветом. Она носила лабутены, на работу, в университет! Кайло застыл, так и не успев захлопнуть рот, впрочем, остальные не лучше — затихли с немым восхищением и завистью наблюдая за их внезапной заменой. — Спасибо, Джо, но я вполне способна сама открыть дверь, — у Рей, вроде бы так ее назвали, был такой завораживающий голос, низкий, приятный, с еле уловимым акцентом. — Вернись на место, пожалуйста. Тот придурок — Джо — наверняка хотел бы остаться там насовсем, и Кайло в общем-то понимал, почему, но это было бы уж слишком. Да он бы сам этого идиота вышвырнул за дверь. Или в окно. — Ну ладно, наверное, уже все поняли, что сегодня профессора Палпатина заменяю я, можете обращаться ко мне младший профессор Палпатин, или миз Рей, если будут какие-то вопросы. Джо, пожалуйста, сядь! — в этот раз она уже не выглядела настолько вежливой, похоже, такие вот придурки вечно так и терлись рядом. — Мне уже известен план ваших лекций, так что продолжим ровно с того места, где вы остановились. В кресле Палпатина она смотрелась точно королева. Или — эта мысль пришла на место предыдущей слишком уж быстро, так что Кайло так и не успел ее отогнать — словно Госпожа в одном из тех самых порно-роликов, на которые так надрачивали эти вот сраные зумеры, перешептывавшиеся между собой прямо перед ним. И он вполне мог бы представить себе, как она закидывает одну изящную ногу в темном чулке — она точно носила чулки! — на другую и манит его к себе пальцем, вместе с этим распутывая узлы волос на затылке и позволяя прядям струиться по плечам. А затем улыбается своими окровавленными губами, будто сирена, самая настоящая, прекрасно понимающая, что он придет. Приползет, если надо. И говорит... — Бен Соло? Он дернулся, выпадая из прострации. Это имя... Целую вечность его никто так не звал, но он же не мог поступить в этот сраный университет под чужим именем. — Бен Соло тут? — снова повторила Рей, сосредоточенно оглядывая сидевших студентов, и он кивнул. А потом еще и руку поднял, на автомате, словно реально вернулся обратно в школу. Откуда-то спереди послышались сдавленные смешки, но Кайло было плевать. — Хорошо, — теперь она смотрела на него, только на него, как будто всего остального вообще не было, ни лекции, ни придурков, оборачивавшихся на него с интересом. Только Рей. — Что ж, мистер Соло, раз уж вы тут, пожалуйста, откройте окно, а то как-то довольно жарко. Он сглотнул, по старой привычке зажевывая губу, и кое-как поднялся из-за стола — эти гребаные столы вообще-то были рассчитаны на людей поменьше, с ногами поменьше. Но следить за ее расширяющимися глазами, когда он распрямлял плечи — да, шесть и три фута это куда покруче того придурка Джо будет — было приятно. Если она встанет рядом с ним, даже на этих изящных высоченных шпильках, до плеча еле-еле достанет. А еще он сможет ее одной рукой поднять. И усадить на этот чертов стол, заставив раздвинуть перед ним ноги. Наверняка она носила кружевное белье, что-нибудь черное, совсем прозрачное, как паутинка, которую его здоровенные пальцы порвали бы просто коснувшись. Или шелк — скользкий, гладкий, насквозь пропахший ее запахом. Влажный... Или вообще ничего — под этой черной, облегающей словно перчатка юбкой вполне могли быть лишь чулки и пояс. И золотистая, гладко выбритая кожа, бархатистая на ощупь. Он бы вылизал ее всю. Холодный ветер, хлестнувший по лицу, привел в чувство. Щеки горели, и Кайло на всякий случай надвинул капюшон еще ниже, до самого носа, хотя сейчас было даже не до того, наебнется он по пути обратно к своему месту или нет. Главное, прикрывать рукой пах. Не привлекая лишнего внимания. Сраная байка, не могла быть подлиннее и попросторнее! — Спасибо, мистер Соло. Что ж, теперь мы можем вернуться к старой доброй макроэкономике. Пожалуйста, все внимание на слайды... Хорошо, что ему вся эта хрень, что сейчас объясняла Рей, была и так давно уже знакома. Так что можно было просто пялиться на нее, правда, изредка делая вид, что заносит заметки в макбук, иначе она бы точно все поняла. Что мысленно он давным давно уже перегнул ее через этот стол, наслаждаясь громкими стонами или умоляющими "пожалуйста...пожалуйста... еще... Кайло... пожалуйста..." с этим безумно заводящим акцентом. Или нет... Нет, не так. Опустился на колени перед нею, преклоняясь будто перед святыней. Оставляя поцелуи на бедрах, на впадинках под коленками, обтянутыми чулками. На изящных щиколотках, таких тонких, что мог обхватить их пальцами одной руки. И позволил ее ступням скользить по члену, мягко и осторожно, а потом сильнее и сильнее. Ступне — вторую он бы взял в рот, стащив зубами чулок, облизывая, обсасывая пальцы, сочащиеся тем же окровавленно-алым цветом, что и подошвы ее туфель. Кто-нибудь когда-нибудь кончал на ее туфли? Нет? Тогда он будет первым. И последним, потому что после такого нихрена он ее никому не отдаст. Так что нужно было просто подождать конца лекции, спуститься с гребаной трибуны словно этакий победитель, и сказать, не хотелось бы ей выпить с ним ко... — Простите, мистер Соло, вы что-то хотели? Он застыл над ее столом словно тот еще придурок, под стать остальным, что пытались оттеснить его, чтобы помочь ей отключить проектор, как будто сама она этого была не в состоянии сделать. У нее были веснушки на носу — самые очаровательные веснушки на свете. Целая россыпь на переносице, под очками, и на щеках, гармонирующая с золотистым загаром и янтарными искорками на радужках, и... абсолютно отстраненный взгляд. Такой... будто она вообще сквозь него смотрела. — Ну? Кайло встряхнулся, понимая, что все, что он тут распланировал, ничем не отличается от того бреда, что нес Джо. Да и кто-либо другой из этих придурков, только и мечтавших, что завалить свою сногсшибательную преподшу. Его сногсшибательную будущую девушку. — У вас в презентации было пару ошибок. Там насчет налогов и механизма компенсации расходов... Вот теперь Рей глянула на него. Сморгнула и наклонила голову, отчего одна из прядок, выбившаяся из ее гладкой прически, скользнула по щеке. — Нет? — ее алый рот удивленно приоткрылся, обнажив белые зубы, так и умоляя пройтись по губам подушечкой большого пальца, с нажимом, размазывая помаду, разрушая этот идеальный образ. — Нет, я совершенно точно уверена... — Две точно, перепроверьте, насчет третьей не уверен, но думаю, вы их найдете, — он пожал плечами. Ага. Нет, технически это были даже не ошибки, а вариации, но... подействовало же! — До следующего раза, Рей. Она точно смотрела ему вслед, между лопаток так свербило, будто она пыталась дырку в его спине прожечь, но Кайло не обернулся. Перед глазами мелькали алые будто кровь подошвы изящных шпилек, изгиб стоп и тонкие лодыжки, которые он с удовольствием закинул бы себе на плечи. И закинет. Только перестанет надевать эти убогие байки и заявится, пожалуй, в костюме. Похоже, сраный универ оказался не так уж и плох, ага.