Драконы в законе

      Леви медленно приходила в себя. Она отчетливо помнила, как покинули ее последние силы, как только ее окутал немного щиплющий огонь прохода. И сразу же в мозгу приливом поднялась досада, заливая каждый уголок обездвиженного судорогой тела. Она потеряла сознание на руках у предателя. Все противоречивые чувства, какие она испытывала, будучи Ангелиной, сменились на ее собственные. Злость, обида, жажда мести, ненависть. И никакой затуманивавшей мозг симпатии. Ведь на Ангелину он и смотрел иначе, а на неё, когда она оказалась лишь беззащитной тушей, он взглянул насмешливо, тем самым оскорбив до глубины души.       Она попыталась открыть глаза, но это простое действие подало в мозг сигнал такой сильной боли, что девушка тихо застонала, инстинктивно пытаясь сжать кулаки, тем самым увеличивая боль и заменяя стоны приглушенным завыванием.       — Тише, тише, не шевелись, тебе пока нельзя, — раздался рядом незнакомый женский голос. Леви услышала приближающиеся тяжёлые шаги, а затем ее губ коснулась деревянная миска. В рот полилась жидкость, на вкус напоминающая торт, в который вместо сахара засыпали тонны горчицы. Девушка попыталась выплюнуть эту гадость, но незнакомка сердито протянула. — Прекрати, Леви! Это обезболивающее, выпей его. Знаю, что противно, но надо! Вот так, умница, милая, держись.        Леви, морщась, терпеливо сглотнула отвратительную жижу. Когда лекарство кончилось, она с упоением расслабилась, на какое-то время оставив попытки открыть глаза или пошевелить конечностями. Незнакомый голос успокаивал, а чья-то рука нежно гладила Макгарден по волосам. Сама же обладательница этих рук тихо что-то напевала.        — Бабка не сказала, когда Мелкая на ноги встанет? — Леви вздрогнула, услышав поблизости голос Гажила. Одновременно захотелось вскочить и ударить, и в то же время сжаться в комок от обиды. Рука незнакомки исчезла и тут же появилась ниже, несильно сжав пальцы Макгарден.        — Нет. Но не думаю, что это будет скоро. Венди какое-то время не сможет помочь, потому что слишком много лечила, а лекарша — не колдунья, — девушка запнулась, на мгновение чуть сильнее сжав пальцы прислушавшейся Леви. Кажется, незнакомка была чем-то обеспокоена. — Дядя Гажил, мне нужно кое-что тебе рассказать. Про магию.        — Ладно, пошли тогда в лес, — послышались тяжелые шаги Редфокса и его голос, зовущий Лили. Вскоре Леви услышала и тихий шелест кошачьих крыльев. — И, Люси, я сколько тебе должен сказать не называть меня так? Не маленькая уже, в конце концов!        — Да, прости, — незнакомка сдавленно засмеялась, в последний раз проводя рукой по волосам Леви и удаляясь из комнаты. На ее место, по ощущениям, приземлился кот.        «Люси». Да, теперь Леви вспомнила. Когда она получила обратно свое тело, Люси внезапно выросла. Как и Локи тогда. То есть теперь оба наследника Харта повзрослели, а значит осталась лишь одна проблема — Фиор.        — Леви, — девушка попыталась снова открыть глаз. Боли уже почти не было, но и результата тоже. Но сдаваться она не была намерена. — Я знаю, что ты меня слышишь, не старайся быстро восстановиться. В конце концов, тебе сейчас тяжелее других.        Макгарден попробовала пошевелить языком. Лекарство все же немного смочило горло, а потому ощущения были не столь противными. Сквозь болезненные покалывания, девушка разомкнула губы и медленно облизнула их. Стоило попробовать что-то сказать.        — Ли… — мягкая лапа настойчиво сомкнула губы Ангела. С одной стороны, ей и правда было тяжело, но с другой, силы были, мешала только боль и слабость, с которой надо было бороться. Бороться, чтобы встать и отомстить. За предательство и за презрение. Одна эта мысль заставляла ее вновь пытаться произнести слова или открыть глаза. — Реб…        — Как мои ребра? Ты это хотела спросить? — Леви постаралась кивнуть, но это оказалось в разы труднее, чем произнести что-либо. Но Лилейный понял. — Ничего, скоро заживут. Мы решили, что они восстановятся сами, все силы Венди ушли на Хеппи. Не знаю, видела ли ты…        — Кр…        — Да, — Лили запнулся и тяжело вздохнул. — Крылья. Венди сделала все, что могла, но летать он теперь не сможет.       Леви умолкла. На улице слышались голоса, с кухни доносился звон посуды и очень редко появлялось тихое, смущенное и робкое хихиканье. Все люди, кто был вокруг, они все так или иначе пострадали от несправедливости нового и старого мира. И сейчас, собрав свою ярость и обиду, они готовы направить ее на своих врагов, вернуть свои права, владения, трон, свободу. Прекратить прятаться, выйти на свет, закричать, забыв об осторожности и шепоте. Они хотят жить. Просто жить, а не выживать. Хотят завершить войну.        — Ни…        — О чем ты? — Лили ощутимо напрягся, думая, что могла иметь в виду подруга, но все попытки оказались тщетными. — Прости, я не понимаю. Сможешь договорить?        — Шис.        — Нишис? Кажется, понял. Ты хочешь узнать об оставшихся наследниках, — внезапно оборотень засмеялся. Измученно, сквозь боль, но искренне. — Леви такая Леви. Даже сейчас думаешь о задании. Король Нишиса — старший брат Венди. Он редко появляется, но всегда находит тех, кто ему нужен, будь то сестра или Эльза. Ну, а что про Тагетис, так его правитель лежит недалеко от тебя. Локи смог найти его и привезти сюда, когда он почти умер.        — Да, дружище, я действительно вовремя успел, — послышался голос принца. Шаги двух пар ног приблизились. Одни — уверенные и в меру громкие, другие — скользящие и почти бесшумные. У кровати Макгарден они повернули и отдалились несколько в бок. — Я рад, что ты очнулась, Леви. Надеюсь, скоро мы сможем и вновь увидеть тебя во всеоружии.        — И снова сразимся, — добавил Лилейный. — Жду не дождусь, когда же смогу снова увидеть твой танец с мечами.       Леви почувствовала, как внутри разливается тепло. Пусть здесь, среди опасности и горя, но она впервые в жизни обрела друзей. Странно, что она поняла это только сейчас. Может потому, что они оказались рядом, когда она не справилась бы сама? Она, маленькая слабая Макгарден, которую могли толкнуть и избить одноклассники. Она, потерявший себя Павший Ангел, чьи крылья окрашены запекшейся кровью ненависти. На секунду мысли снова смешались с теми, что были в ее родном мире. С теми, в которых тот грубый парень с насмешливой улыбкой тоже был другом. Она отогнала эти воспоминания, но в самой глубине сердца, под тысячью замками в том воспоминании она заметила проблески белого на искалеченных испытаниями крыльях.        Медленно, но верно девушка восстанавливалась. Спустя неделю она уже окончательно разговаривала и открывала глаза. Через две она уже могла садиться и двигать руками. Каждый вечер вокруг нее собирались друзья. Чаще всего это были Эльза, Венди, Люси и Лили, иногда к ним присоединялись Локи и Джувия, которую он не покидал. Макгарден невольно отметила чрезмерную заботу принца о девушке, которая, к слову была очень красивой, но несравненно грустной. Никогда еще Ангел не видела таких печальных глаз.        Гажил и Нацу никогда не появлялись в комнате. Хотя Люси рассказывала, что Редфокс иногда заходит по ночам, когда Леви уже спит. Но Драгнила она сама давно не видела. Каждый раз, когда она говорила это, она невольно сжимала в руках висевший на шее медальон. Леви казалось, что девушке очень нелегко говорить о брате, который теперь перестал воспринимать ее как кого-либо, даже друга или человека.        Хеппи восстановился. Ему было адски тяжело привыкнуть к отсутствию крыльев и к взрослой Люси, но он быстро подружился с ней заново. Днем он проводил с ней достаточно много времени, иногда они даже ходили вместе в город. В последнюю такую вылазку они вернулись с луком и стрелами. Лили и Локи помогли сделать мишень и теперь Хеппи учился стрелять, а Хартфилия старалась восстановить навыки обращения с огнем или изучала новую магию, доставшуюся ей от матери.        Прошло чуть больше месяца. Ночью Леви не могла уснуть, вслушиваясь в пронзительную тишину за окном. Правда, один раз ее все же прервала Эльза, которая убежала на улицу. С недавних пор ее начало часто тошнить, поэтому Макгарден, как и все, уже привыкли, что бедной хозяйке дома бывает плохо по ночам. И конечно же, Ангела посещали мысли о причине недомогания Демона, но пока она не решалась спросить.        Так вот, Леви не спалось, поэтому она внимательно вглядывалась в темноту за окном. Ей хотелось увидеть звезды, но у нее все еще не выходило ходить. А из кровати она не видела ни неба, ни чего-либо еще, кроме силуэтов деревьев. Леви скучала по ночным тренировкам и полетам к пепелищу. По прыжкам по деревьям и просто по пробежкам. Ей не хватало воздуха, она уже задыхалась в четырех стенах, она ненавидела кровать, к которой оказалась прикована. Ей хотелось оказаться там, не воле, вдохнуть свежего воздуха, улыбнуться холодному ветерку, скользящему на губах, окунуть руки в ледяную реку и почувствовать на лице брызги от водопада.        Девушка села, придвинулась к спинке и снова засмотрелась в окно, упиваясь воспоминаниями прошлого, настолько сильно увлекавшими ее в омут таких близких и в то же время далеких мест. Она так замечталась, что не заметила, как в комнате кроме нее оказался еще один человек. Он стоял у двери, прислонившись к стене и наблюдая за застывшей девушкой. Сейчас она напомнила ему ту, какой была до их встречи. Маленькая, сидящая на подоконнике и тихо лившая слезы ночью, но искренне улыбавшаяся утром. Он горько усмехнулся, осознавая, что она потеряла это из-за него. А так хотелось заново увидеть ту улыбку, которую он ждал каждый день, когда по приказу Металиканы наблюдал за этой некогда смешной девчушкой. Да, сейчас она немного напоминала прошлую себя. И Гажил бы все отдал, чтобы увидеть либо ее молчаливые слезы, либо широкую детскую улыбку. Но он не смел и шелохнуться, ведь видел, как девушка менялась от одного его вида, считая предателем и не зная всей правды. И тут…        — Мелкая, — девушка дернулась и быстро закрыла рот рукой, чтобы не закричать от неожиданности. Ведь ее снова поймали в миг сильнейшей слабости. Гажил отвернулся, напряженно сжимая губы. — Ты чего сейчас больше всего хочешь?        Ошеломленная подобным вопросом, Леви удивленно смотрела на Гажила. В темноте было видно лишь слабое очертание массивной фигуры, но голос казался настолько предательски располагающим и доброжелательным, а воздух в комнате таким удушливым, что девушка без раздумий выпалила:        — К водопаду.        Она в ту же секунду тысячу раз пожалела о своих словах и спряталась под одеялом, понимая, как глупо и комично это выглядит. И действительно, Гажил тихо рассмеялся, чтобы никого не разбудить. Он вспомнил, как-то же самое Макгарден сделала в ночь их первого знакомства, когда он отказался снять капюшон. Тогда она еще была другой.        — Не вижу ничего смешного, — Леви заставила себя снова сесть и откинуть одеяло, но почти отпрыгнула, когда оказалось, что Редфокс сидит прямо перед ней. От подобной реакции он снова усмехнулся. — Зачем ты вообще пришел? Можешь идти предавать близких дальше.        — Ах так? — Гажил вскипел, ведь Леви снова задела его за живое. Усмешка сменилась оскалом, он схватил девушку, закинул на плечо и пошел в сторону выхода. Макгарден кричала и пыталась бить юношу по спине, настоятельно рекомендуя поставить ее на место. На крики сбежались все обитатель дома, Лили и Локи уже хотели броситься на помощь, но Люси выпрямила руку, остановив их.        — Им нужно поговорить, — тихо произнесла принцесса, наблюдая за тем, как Гажил быстрым шагом направляется в сторону реки. Постояв еще немного, она повернулась к друзьям и улыбнулась. — Надеюсь, они помирятся. Леви нужно узнать правду.        Леви кричала и вырывалась, но все было бессмысленно. Раздраженный, тяжело и громко дышавший, Гажил сильно сжимал талию девушки, вынуждая ее подчиниться его воле и оставить ничтожные попытки сбежать. Парень быстрым шагом, едва не переходящим на бег, двигался вперед, в одному лишь ему известном направлении, терпеливо и молча выдерживая удары маленьких невесомых кулачков, которые доставляли только дискомфорт, а никак не боль или что-то подобное. Но Леви не желала сдаваться, даже когда устала, даже когда вспомнила, что все равно не сможет убежать, а добираться ползком будет унизительно смешно и медленно. Но когда она почти смирилась со своим положением, предательская мысль, появившаяся в голове, заставила ее с новой силой и отчаянием забарабанить по широкой мускулистой спине, обтянутой плотной черной тканью. «Какие у него сильные руки».        Так как Леви волей случая была повернута к месту назначения филейной частью, она не сразу сообразила, где они, когда сквозь деревья начал проникать свет. Но когда она услышала отдаленный шум воды, она резко прекратила бить спину своего похитителя, замерев в ожидании. Когда водопад был совсем близко, а лес уже остался позади, Гажил вдруг бережно опустил девушку, прислонив ее спиной к одному из немногих деревьев, еще остававшимся на поляне для тренировок и, отвернувшись, быстро отошел к воде, останавливаясь на краю берега и напряженно вглядываясь в воду. Его спина явно напряглась, отчего мускулы на ней стали более заметны, заставив Леви нервно сглотнуть и повернуть голову. По нелепой случайности ее взгляд зацепил кусочек неба.        Гажил услышал у себя за спиной восторженный вздох и тихо хмыкнул. Темно-синяя ткань ночного неба была усыпала серебряными, золотыми и рыжевато-алыми блестками звезд, а среди этого великолепия сияла полная луна, отражение которой покоилось в беспокойных водах реки, в которую сейчас так пристально смотрел Гажил, ища в себе силы рассказать то, что хотел. Сил молчать и видеть ненависть Леви больше не было. Люси права, она должна знать всю правду.        — Металликана приказала мне поменять себя на тебя, — достаточно тихо произнес Редфокс, однако девушка слышала. Оторвавшись от желанных звезд, она в упор уставилась на похитителя. Он чувствовал, как ее взгляд прожигаем ему спину.        — Что? — изумленно переспросила Леви, надеясь, что ей послышалось.        — Металликана приказала мне поменять себя на тебя! — громко повторил Гажил. Он немного помолчал, тяжело вздохнул и продолжил. — Я не буду оправдываться, я знаю, что ты ненавидишь меня. Но каждую ночь, когда стражники уходили и оставляли нас, когда мы оба истекали кровью, она принимала облик человека и переносила меня в твой мир. Она заставляла постоянно наблюдать за тобой и рассказывать ей все. Я видел твои слезы и твое восхищение, когда утром шел снег. Я видел, как ты засыпала со своей Метой, как иногда звала ее во сне, — обернувшись и поймав изумленный взгляд девушки, Гажил невольно усмехнулся. — Да, Мелкая, ты иногда разговариваешь во сне, а у меня очень чуткий слух. Я ведь, в конце концов, дракон. Так вот, в течение нескольких месяцев я наблюдал за тобой ночью, а днем возвращался в цепи, так как не мог выбраться из них. Вернее, не хотел, ведь мне некуда было бежать.        Гажил замолчал, а пораженная его откровением Леви смотрела на него, не отводя взгляда ни на секунду. Она видела, как тяжело ему вспоминать об этом. Но она до сих пор не понимала, зачем же Мета заставила привести ее, маленькую Леви, в этот жестокий мир.        — Однажды ма… — он осекся. — Металикана услышала, как выходящие стражники сказали, что от нас больше нет пользы. Мы никого не привлекали, никто не пытался нас спасти, а информации они от нас не добивались никогда. Поэтому они хотели избавиться от нас на следующий день. Тогда она решила действовать. В то ночь я последний раз отправился в твой мир. Утром я должен был привести тебя и оставить вместо себя, потому что ты смогла бы сбежать. Ты меньше и незаметнее, к тому же ты для них была никем. Но я не успел, потому что именно в этот день ты попала в больницу.        Он снова затих, максимально напрягая спину. Говорить было все сложнее, поэтому Леви невольно подалась вперед, подползая буквально на несколько сантиметров ближе к парню.        — Я терпеливо ждал, когда ты проснешься. А в это время те чудовища… они истерзали Металикану настолько, что она едва дышала. Я до сих пор помню, с каким укором она на меня смотрела, когда я наконец вернулся вместе с тобой. И с какой материнской нежностью она взглянула на тебя, — голос Гажила внезапно дрогнул и повысился почти что до крика. — Я был ее родным сыном, но она никогда не смотрела так на меня! Хотя я был весь в шрамах, у тебя лишь царапина на руке, но тебя она жалела больше, чем меня! Знаешь, тогда я рассвирепел и сдавил оковы, чтобы ты не смогла выбраться. Чтобы и тебе досталось, чтобы ты вынесла то же, что и я, чтобы… чтобы мама поняла, каково было мне. Я только потом осознал, что наделал, но никому не рассказывал правды. А стражники были и огорчены, и рады новой жертве. Пусть они потеряли меня, но они никому этого не сказали, а начали развлекаться, избивая тебя и наслаждаясь твоими криками и слабостью. Я несколько дней старался пробраться внутрь и помочь, но лишь натыкался на охрану, убивая их и исчезая. Мама наверняка слышала об этом, поэтому сделала так, чтобы ты смогла сбежать. Жаль, что произошло это уже после моего ухода. Но, знаешь, я рад, что ты жива. Это дает мне надежду на то, что выжила и она. Прости, мелкая. Я очень виноват перед тобой. Зависть оказалась сильнее благоразумия и желания подчиниться. Я думал только о себе. Мне очень жаль.        Он слышал рядом ее беспокойное дыхание. За время его рассказа Леви успела доползти до него и теперь робко положила руку ему на плечо.        — Прости, — почти неслышно шепнула девушка. Она невесомо сжала его плечо, а после этой же рукой спустилась чуть ниже и провела по одному из многочисленных рубцов, навечно украсивших сильные мускулистые руки. Гажил невольно вздрогнул и Леви тут же отдернула руку, прижав ее к быстро колотившемуся сердцу. Теперь, когда она все узнала, ее охватило чувство вины. Оказывается, он просто завидовал, потому что нуждался в любви. Этот устрашающего вида громадный парень, груда наводящих ужас мышц, которому не хватило в детстве нескольких теплых и нежных взглядов материнских глаз.        Леви подвинулась и нерешительно прислонилась спиной к огромной для нее спине Гажила, снова поднимая глаза к звездному небу, по которому так скучала. Редфокс последовал ее примеру, безразлично вглядываясь в едва мерцающие бесполезные точки. В горле у него что-то сжималось от неприятных и постыдных воспоминаний, но молчаливая поддержка девушки придала ему сил. В конце концов, она, кажется, перестала его ненавидеть, что не могло ни радовать.        — Спасибо, что рассказал все, — девушка руками притянула к груди колени. Ноги еще не слушались, но понемногу вспоминали, как нужно работать. — Спасибо, что рассказал все. Мне теперь легче. Надеюсь, что и тебе тоже.        — Да, немного, — отрешенно произнес Гажил, опуская глаза. Нет, не любил он звездные ночи. Они уж больно светлые. Некоторое время они сидели в молчании, прислонившись друг к другу. Наконец Редфокс снова заговорил. — Я узнал кое-что. Леран — брат прошлой правительницы Фиора. Она пропала, а ее младшая сестра, которой достался трон, была призвана сумасшедшей и теперь находится в больнице далеко на юге. Но что-то мне подсказывает, что она не так уж и больна. Просто трон в нашем королевстве всегда передавался не по мужской линии, а по женской. Это первый король за всю историю        — Думаешь, нам стоит ее навестить? — Леви мимолетно улыбнулась, повернув голову. Спина Гажила была такой широкой и теплой, что девушке даже не хотелось шевелиться. Теперь, когда она все узнала, ненависть резко ушла, уступив место пониманию. Да и Рэдфокс уже не раз помогал ей. Так почему бы не рискнуть ему поверить и сдаться для него другом?        — Пожалуй, стоит, — Гажил резко поднялся на ноги, отчего девушка упала, изумленно смотря снизу вверх на едва сдерживающего хохот Гажила. Осознав, что произошло, она пришла в ярость.        — Ах ты ж, железка проклятая! — взвизгнула девушка и попыталась его пнуть, но он вовремя отскочил, продолжая сгибаться пополам он смеха. Несмотря на абсурд ситуации, девушка все же не могла не улыбнуться. — Ладно, ладно, пусть. Но ты же знаешь. что сама я не доберусь. Не мог бы ты помочь мне подняться?        — Почему бы и нет, — Гажил подошел к Леви и протянул ей руку. Опираясь на него, девушка медленно поднялась и попробовала идти сама. Получалось плохо, она то и дело падала, но сильные руки парня вовремя подхватывали ее и снова ставили. Пусть долго и муторно, но ноги довели Леви до начала леса, где уже уставший от этого спектакля Гажил заставил ее залезть к нему на спину.