Ох и трудно же понять чужую душу.

На улице инфернально заорала какая-то тварь, вырывая Наполеона из сладкой дрёмы, он плавно потянулся и приоткрыл глаза. Курякин уже не спал, он стоял у открытого окна и смотрел на просыпающуюся Москву, блаженно вдыхая весенний воздух. – Большевик, закрой, пожалуйста, этот портал в ад! Вопли московких грешников спать мешают... – Не закрою, хватит тебе разлёживаться почём зря, у нас с тобой сегодня столько дел впереди. – Присаживаясь на край кровати бодро отозвался Илья и добавил – Орут, к твоему сведению, на улице не грешники, а мартовские коты. – Тогда вылей на них ведро воды, пусть бегут вопить где-нибудь в другом месте. Я сегодня точно заслужил ещё хотя бы полчаса спокойного сна... – Зря ты так! У тебя, между прочим, с ними много общего, так что наоборот стоит солидарность проявить. – Вот как? А чего это у меня общего с кошаками блохастыми? – недовольно протянул Соло, перекатываясь на кровати поближе к Илье. – Ну, например, мнение, что ты лучше всех на свете и что тебе все должны, по-моему, очень вписывается именно в кошачий характер. – Это, дорогой, не мнение, это факт. Я действительно лучше всех! Так что пока не вижу сходства. – Ещё повадки у тебя, как у котов: ловкость и отточенность движений, при этом сочетаемая с неторопливостью, граничащей, можно сказать, с ленью. – Решил завуалированно обозвать меня лентяем или что? – Наполеон приподнялся на локтях и смотрел на Илью с нарочитым возмущением, слегка прищурив глаза в которых, тем не менее, была заметна нарастающая смешинка. – По-моему, я от тебя никогда не скрывал своего мнения касательно твоего рвения к "труду и обороне", но сейчас речь не об этом. Ты же отлично понимаешь истинные причины, по которым я сравнил тебя именно с мартовскими котами... Курякин посмотрел на Соло, на лице которого вместо сонливости и притворного недовольства уже играла коварная ухмылочка заправского гуляки, прекрасно сознающего, о чём идёт речь. – Если ты о моей избыточной любвеобильности, то надо отметить, что мне никогда не приходилось ни с кем выяснять из-за этого отношения и уж тем более так истошно вопить. – Да что ты!? – Курякин искренне удивился такой неприкрытой лжи. – Мне можешь не рассказывать, так как я лично, за годы нашей работы вместе, неоднократно спасал тебя из побоищ и передряг, которые возникали именно из-за твоей, как ты её называешь "любвеобильности". Может ты и не орал, участвуя в этих драках, но я сполна наслушался воплей разъярённых обманутых мужей, чьи прелестные жёны побывали в твоей постели, "котик". – Эти времена давно в прошлом, – Ничуть не смутившись язвительной тирадой напарника, отозвался Наполеон – я думал мы с тобой говорим о настоящем положении вещей. – А какое оно, настоящее положение вещей? – Ну ты похоже не заметил, но с того момента как ты, Большевик, безраздельно завладел моим любящим сердцем и прочими достоинствами, я стал примерным и воспитанным созданием, совсем не похожим на неприкаянных тварей, голосящих за окном... Соло щекой повёл по краю бедра, сидящего рядом Курякина. Казалось, ещё чуть-чуть и он замурчит, совсем как большой чёрный кот, ластящийся к хозяину, и рассчитывающий посредством ласки и лукавства получить что-то задуманное. – То есть ты готов признать себя ручным и домашним, лишь бы я не сравнивал тебя с местными повесами из мира кошачьих? Илье понравились правила игры, он протянул руку и провёл ладонью по мягким кудряшкам на голове напарника, Соло откликнулся на это прикосновение, но когда пальцы Ильи потянулись почесать его за ушком, ловко перехватил ладонь Курякина и слегка прикусил запястье. – Домашний или не домашний, но я всё ещё свой собственный, так что... Курякин не дал ему договорить, наклонившись, он утянул Соло в поцелуй и не давая опомниться, навалился сверху, прижимая того к кровати и давая понять, что Соло, может, и своенравный котяра, но хозяин положения здесь всё-таки он, Илья. По крайней мере в вопросах, касающихся близости. Наполеона такой расклад полностью устраивал, поэтому он всецело отдался воле Ильи, а про себя успел подумать, что если Курякин хочет сравнивать его с мартовским котом, то ладно уж, пусть сравнивает, главное, чтобы за этим всегда следовало такое шикарное продолжение... // – Я не против признать себя мартовским котом, если ты, Илья, тоже кое в чём со мной согласишься, – Соло всё ещё тяжело дышал после бурных проявлений их взаимной с Ильёй страсти, но ему нужно было поставить точку в незавершённом диалоге – Подтверди, что несмотря на то, что ты являешься порождением стоицизма и коммунизма, эта чёртова весна действует на тебя абсолютно также, как и на меня! Илья засмеялся, вместо ответа он притянул Соло к себе на плечо и поцеловал его в макушку. Наполеон же остался доволен такой реакцией, он перекинул руку Курякину через грудь, тем самым окончательно перечёркивая их планы на день, включающие в себя подъём с кровати, и уже начал задрёмывать, когда Илья вдруг проговорил: – Ах да, совсем забыл тебе сказать... Поздравляю с днём рождения, Лео!