I'm creeping in your heart

Сокджин, на самом деле, никого не трогает и спокойно попивает чай в университетской столовке, когда у неё над ухом внезапно звучит насмешливый голос, от которого этот самый чай чуть не выплёвывается обратно в кружку: - Знаешь, Намджун чертовски сексуальный. Сокджин шипит, отставляя чашку с напитком подальше от себя, выдыхает раздражённо: - Бля, чего тебе надо? Чунмён ничего не отвечает и лишь скалится, вальяжно рассаживаясь на стуле рядом. Сокджин смотрит на это и очень хочет провести новым маникюром по закрашенному тоналкой лицу. С тех пор, как Намджун с Сокджин расстались (просто Намджун оказался редкостным мудаком и заявил после месяца отношений, что с Сокджин он свой план выполнил и можно смело ставить напротив её имени галочку и идти покорять новые вершины, а Сокджин в ответ сожгла его шмотки и отправила из квартиры голым), у Чунмён появился прекрасный план насолить той, ну, по её мнению. Просто войны главных сучек университета обязаны включать в себя эпизоды с бывшими и настоящими бойфрендами. А Сокджин оставалось только посмеиваться в сторонке с чужой откровенной глупости. - Ничего, просто жду своего парня. Чунмён смеётся и наглым образом отхлебывает у Сокджин чай из кружки и отламывает кусок чужого пирога, на что младшая устало облокачивается локтями на стол: - Слушай, - говорит она вкрадчиво, пальчиками по чужому локтю проводит, а Чунмён изгибает бровь, выказывая крайнюю заинтересованность словами. - Я сегодня добрая, поэтому даю совет. Намджун через месяц кинет тебя, как шлюху сраную, так что успокойся и прекрати рвать задницу из-за такой прекрасной меня. Чунмён на это фыркает и глаза закатывает, глядя на чужую самодовольную улыбку, но в столовую заходит Намджун, и она подрывается с места, снова чувствуя превосходство, растягивает губы в усмешке: - Увидим через месяц, сучка. - Буду ждать с нетерпением, - кричит ей вслед Сокджин и выходит из-за стола, выкидывая недоеденный пирог и выливая остатки чая, после брезгливо вытирая руки. - Дура наивная.

***

Сокджин даже не удивляется, когда через месяц застаёт злую и чуть ли не плачущую Чунмён в пустой аудитории и вылетающего оттуда со скоростью света и ссадиной на щеке Намджуна в пустой аудитории. Ей даже старшую как-то жалко становится. Сама Сокджин особо не страдала даже, лишь насолить Намджуну хотелось после такого расставания, а вот Чунмён, похоже, запала. Ну, или просто чувствительная очень. Стоит с медленно растекающимися по щекам подводкой и тушью, руки в кулаки сжимает и сверлит Сокджин уничтожающим взглядом целую минуту. Правда, потом взгляд на окно переводит и всхлипывает тихо, закрывая ладонями лицо: - Блять, ты права была. Сокджин не сдерживает эмоций и приобнимает Чунмён за плечи: - Предлагаю месть. Чунмён фыркает и смеётся, утирая слёзы, а потом возвращает свою неизменную ухмылку: - Я согласна только на самую жестокую. - Идёт, - Сокджин понимающе кивает. - Он ещё пожалеет, что мы оказались в его списке.

***

Они обдумывают способы мести в клубе, догоняя свою фантазию бокалами коктейлей и рюмками соджу. Смеются слишком громко, вспоминая самые эпические фэйлы в жизни Намджуна за эти месяцы, его страхи и фобии, которые успели разузнать, а потом, совсем расхмелевшие, идут танцевать вместе. На танцполе народу чересчур много, и Сокджин жмётся к Чунмён вплотную, пьяно улыбаясь. Чунмён в ответ подмигивает, держит в одной руке напиток, а другой притягивает Сокджин за шею ещё ближе, зарываясь пальцами в волосы. Вокруг неимоверно жарко, даже душно, они трутся друг о друга, прижимаются грудью к груди и бёдрами к бёдрам, и они сейчас на враждующих сучек похожи меньше всего. Ну, точнее на сучек-то они похожи, но вот враждовать почему-то ни одну не тянет. И похоже, обе это понимают, смеются заливисто сами с себя и- И всё идёт немного не туда. Потому что Сокджин подаётся вперёд совершенно неожиданно и впечатывается в губы Чунмён своими, вызывая удивлённый вздох, а Чунмён отвечает и оттягивает розовые пряди на затылке, роняя коктейль на пол. Проникает языком в рот, мычит в поцелуй и кусается, ловит сладкие стоны, и Сокджин хватает её за руку, выводя из толпы. А потом, дома у Чунмён, Сокджин стонет непозволительно громко и пошло, пока пальцы старшей двигаются в ней, царапает ногтями её грудь, задевает соски и сжимает их. Чунмён целует смазанно в шею, потом кусает её до багровых отметин, а Сокджин ведёт ладонью по её берду, ласкает и шлёпает по заднице, просит быстрее и выгибается дугой, сжимая пальцы Чунмён в себе. Валит её на спину, проходится языком от груди до самой промежности и доводит почти до крика. Валится сама устало сверху, прикусывая губу Чунмён, которая мягко целует в ответ, обвивает руками голую спину и зевает, проваливаясь в сон. И вот серьёзно, ни о каких Намджунах уже думать совершенно не хочется. Но мысль о мести они всё-таки не забрасывают.