I'm creeping in your heart

Суран любит вино. Юнги отмечает этот факт как-то вскользь, мельком - он бы, наверное, и вовсе не узнал, если бы они не работали над песней в его студии и на столе не появлялась каждый рабочий вечер бутылка сухого белого. Сам Юнги, если честно, больше любил красное полусладкое, но от однажды брошенного Суран предложения выпить не отказался. Ему нравилось это... что-то. Заваленный исписанными листами столик, терпкая горечь на языке и Суран. Она, почему-то, совершенно не походила на нуну. У Юнги язык еле поворачивался, чтобы обращаться к ней формально. Да и сама Суран говорила ему, что порой и вовсе забывает, что он, на самом деле, прилично её младше. Кумир миллионов, всемирно известная малолетка - не то, что она в свои почти тридцать. Наверное, ей и оставалось только пить своё сухое белое. - Как бы ты хотел назвать эту песню? - спросила однажды Суран, когда они сидели во время перерыва на диванчике в студии. Юнги посмотрел сначала на неё, а потом на бокал в своих руках. - Вино. А потом они напились по случаю удачного завершения совместной работы. Чанму редко находился с ними, когда они были в студии Юнги, и этот вечер стал одним из тех, что наедине. Суран назвала его "Юнги-оппа" и сказала "ты похож на вино". А потом рассмеялась. И Юнги подумал, что она внутри ещё очень маленькая и что ей нужен кто-то, кто будет её защищать. И поцеловал. Суран оказалась сладкой. Чертовски сладкой, как его любимое вино. - Хён, что тебе нравится в Суран-нуне? - спросил как-то Чонгук, слушая Wine. Юнги не нашёлся, что ответить. Наверное, то, что она любит вино, - думает Юнги, ставя на полку мини-бара в студии бутылку белого сухого. Хотя сам предпочитает красное полусладкое.