Монархи и бандиты

Вся компания собралась в большом тронном зале, который теперь казался не таким уж и большим: из-за количества собравшихся, чтобы послушать невероятный рассказ, а заодно, возможно и самому даже дополнить. Тем более, что все присутствующие так или иначе принимали участие в этой истории, и хотелось услышать все подробности. До начала рассказа все друг с другом болтали, спорили и перебивали. Флин с Фергусом (неожиданно!), сидели у самого камина и с умным видом потягивали вино. Рапунцель попыталась прекратить безобразие своего жениха, но тот с видом серьезного политика заявил, что он: "налаживает дипломатические отношения с потенциально дружественной страной и вообще, отказываться от гостеприимности - грубо". Рапунцель взглянула на Элеонору. Та лишь покачала головой, мол - мы тут ничего уже не сделаем. Сыновья Дингволя, Макинтоша и МакГафина, отсели немного в сторонку от основной группы и сейчас обсуждали: кто из прибывших девушек самая красивая (мужчины...). Младшего Дингволя очаровали длинные локоны Рапунцель, сына МакГафина - хрупкая фигура королевы Эльзы, Макинтош младший не умолкал о веснушках принцессы Анны... Тройняшки, воспользовавшись тем, что сыновья лордов отвлеклись, проползли под столом и привязали их обувь к ножкам стульев. Пусть они и повзрослели, но забавы свои бросать не собирались. Сами лорды с упоением и недоверием слушали Мериду, которая рассказывала им какого крупного кабана она однажды завалила. Те в свою очередь восхищались своей принцессой - девушка, которая может не только по достоинству оценить добычу охотника, но и сама сходить с тобой на охоту - бесценна. (Под конец, они ее уговорили сходить, когда-то с ними на охоту). Эльза создала на ладони огромную снежинку, которую с любопытством и страхом разглядывали Элинор и Моди. Кристоф и Анна обнявшись, стояли у окна и любовались пейзажами. Когда все со всеми познакомились, а некоторые даже успели подружиться, пришло время длинной и интересной истории. Первой конечно же начала Элеонор. Она объяснила откуда взялось имя Мериды и рассказала про то, как она оказалась в лодке (некоторые детали, по понятным причинам она утаила). Когда рассказ зашел за подвиг Моди, бедная служанка покраснела - ей кричали слова восхищения и даже аплодировали. Следующей взяла эстафету сама Мерида. Начав с того, как ей жилось в "приемной" семье (слушатели восхищались храбростью маленькой девочки, решившей бежать из дома в лес, когда ее хотели выдать замуж, а Элеонора отметила, что не зря дала дочери такое имя), она плавно перешла к тому моменту, когда один разбойник предложил ей прибыльное дело. Флин немного сконфузился под пристальным взглядом присутствующих и все, что смог выдать в свою защиту, так это напоминание о Робин Гуде, который поступал схожим образом, но злым по сути не был. Его осадила Эльза: - И много ты добра, отобранного у богатых, отдал бедным? Флин умолк, Мерида продолжила. Над тем, как она перепутала позолоченные фонари с латунными, зал хохотал всем скопом. Однако потом, услышав, как разбойник пожертвовал собой, чтобы спасти девушку, от безнадеги, ступившую на скользкую дорожку грабительства... Скажем так, Флин реабилитировался в глазах присутствующих. На этом моменте, Рапунцель вставила пару слов о моменте, когда Флин в качестве последней воли решил поцеловать принцессу завоевавшую его душу. Романтичные Элеонор, Моди и Анна, прослезились на этом трогательном моменте. Флин покраснел и уткнулся в кружку с вином. Рассказ о "знакомстве" с королевой Мерида деликатно пропустила, обойдясь лишь общими выражениями. Затем краснела уже Эльза - когда рассказ зашел о помиловании и взятии на работу преступницы. Мерида рассказала, как "узнала" правду о заговоре во дворце. Эльза, как и почти все остальные, смотрела на понравившуюся ей девушку с открытым от удивления ртом. Исключением были только Фергус с лордами, которые обожали мордобои. Снова тюрьма, и теперь уже пытки, которые Мерида тоже не упомянула. И потом пришла пора краснеть Флину. На этот раз вместе с Кристофом. Мерида рассказала как парни, рискуя своей свободой, а Флин еще и здоровьем, вызволяли ее из тюрьмы. Рапунцель бросила на Флина ревнивый взгляд - тот уже будучи ее парнем, рисковал жизнью ради сообщницы. И хотя она понимала, что это было для общего блага, все же не могла заткнуть свою ревность. После была авантюра с похищением повара - Эльза уже ничему не удивлялась, эта рыжая бестия, за неделю натворила делов больше, чем случилось за всю историю ее правления Эрэндэллом. Теперь к ревностному взгляду Рапунцель на Флина, прибавился такой же от Анны на Кристофа. Ну а дальше, рыжая вкратце рассказала про плаванье, крушение и свой недолгий путь к настоящей семье. Только, разве что, про ведьму не упомянула. Наступил черед Эльзы и Анны. Начали они с момента коронации Эльзы. Присутствующие тихо хихикали, когда услышали о том, что Анна хотела выйти замуж практически за незнакомца (сама Анна в это время лишь краснела и ловила ревнивые, и неодобрительные взгляды Кристофа). Дружно хохотали над тем как Анна вломила Хансу в нос, от чего тот даже выпал за борт. Услышали о подготовке к морскому бою с первых уст (о схватке на море все присутствующие мужчины слушали открыв рты и завидуя Флину, который там был и все видел). В конце рассказа тройняшки выпросили у Эльзы показать магию. Когда девушка создала в руке снежинку, всем понравилось, но тройняшки с кислыми минами сказали: что это уже было. В другое время волшебница просто бы пожала плечами, но сейчас настроение было едва-ли не праздничным. Взгляд блондинки метнулся на ее бывшую подчиненную. Мерида точно не знала, что значит этот взгляд, но из подтекста поняла, что колдовать будут на ней. Рыжая хотела спрятаться за спиной МакГафина, который стоял ближе всех, но не успела. Ее обволокло синее свечение и, прежде чем она успела испугаться, рассеялось, оставив ее в белоснежном платье. При чем белоснежном, в прямом смысле - тело принцессы Шотландии было облачено в яркий, до безумия, белый снег; непонятно как: не слетающий с нее, не тающий на ней и не обжигающий холодом свою обладательницу. Все присутствующие так и ахнули - белое подчеркивало рыжую шевелюру Мериды само по себе, а тут еще и блики от камина падали на "платье", которое отражало их на волосы, превращая их в настоящее пламя. И если до этого момента сыновья лордов спорили, кто из прибывших красивее, то сейчас, переглянувшись, они без слов пришли к единогласному согласию. После минутного оцепенения первой в себя пришла Мерида: - А что бы было, если я успела б спрятаться за МакГафином? Королева Эрэндэлла позволила себе шутку: - Тогда в платье был бы облачен МакГафин. Громче всех смеялся Дингволь. Тише всех - Элеонор. Женщина, смотревшая на дочь в белом платье, просто не удержалась от мысли о том, какая из нее получиться красивая невеста (от автора: женщины...). Флин вздрогнул. От внимательной Эльзы это не укрылось. - Что-то не так? - сдвинула брови молодая королева. Флин немного смутился. - Не обижайся, Эльза, просто я всегда боялся всего непонятного для меня, и магии - в первую очередь. Эльза улыбнулась. - А придется привыкать. - улыбнулась Эльза еще шире, а Рапунцель в это время хихикнула. - С какой это радости? - нахмурился Флин. Рапунцель молча подошла к лорду Дингволю. - С вашего позволения. - улыбнулась девушка. От улыбки этой девушки и ее глаз, мог растаять весь лед в Антарктиде и навряд-ли, кто-то смог отказать бы Рапунцель в любой её просьбе, когда она так смотрела. Дингволь не был исключением. Принцесса Короны приподняла край свитера лорда, там, где осталась колотая рана от алебарды при стычке за Инвернесс, и обмотала его талию своими волосами. После чего запела. На глазах присутствующих волосы буквально засветились, начиная от корней, и заканчивая кончиками. Анна и Эльза, единственные из присутствующих, кто знал об этой особенности принцессы Короны, только хихикали смотря на остальных. Особенно шокированы были Флин и Дингволь. Первый от того, что теперь ему придется жить девушкой, зная о том, что она волшебница; второй от того, что не знал, что с ним случится. Когда песня (к слову сказать, недолгая) закончилась и волосы перестали сиять, Рапунцель размотала их показывая, что рана исчезла. Послышался грохот упавшего тела - Флин потерял сознание. Хальстан был не в лучшем настроении. Он кардинал, а не посол, однако если он и мог как-то перечить самому королю, то Папе Римскому - увы. И теперь он - служитель господа, должен ехать в земли язычников-полудикарей, чтобы заключить мирный договор. По дороге то и дело встречались прохожие шотландцы, которые хоть и смотрели на него с интересом, но никак не с уважением, страхом или благоговением. Дикари! Он - кардинал! Все должны падать ниц перед ним, кроме разве что королей, а они так вальяжно себя ведут, пялясь на его красные одеяния, даже не понимая, что они означают. Видимо этим оборванцам просто нравится цвет и материя - вон какая у них тусклая и никчемная одежда. Хорошо хоть не в набедренных повязках. В голову кардинала пришла мысль, как бы на него не накинулись эти оборванцы, желая заполучить себе его одежду. Хальстан, попридержал лошадь и дождался четырех рыцарей-тамплиеров, которые его сопровождали на время путешествия, с дипломатической миссией в Шотландию. По слухам, эти всадники в одиночку могли сразится с целым отрядом нечестивцев, но проверять это на деле не хотелось. Рыцари рысящие позади, правильно истолковав замедление своего подопечного, "взяли его в кольцо", отгораживая его от шотландцев своими лошадьми. "Ну хоть эти знают свое дело." - немного успокоился Хальстан. Рыжие. Слишком много рыжих. Священное писание говорит, что рыжие люди так или иначе связаны с дьяволом. В таком случае, он среди прислужников дьявола, отгороженный только живым щитом из тамплиеров. И почему Папа приказал соключить с ними мир, а не организовать сюда - на Эдинбург, крестовый поход? Ответ Хальстан конечно знал, но было очень жаль, что времена всесилия Папы Римского прошли. Теперь папский престол только управлял, но не правил. Тем временем, они подъехали к воротам цитадели. Хальстан ухмыльнулся - по сравнению с английскими сооружениями, это был сарай. Король предупреждал его, как нужно вести себя с этими дикарями - высокомерно и уверенно - чтобы эта чернь понимала, что им оказывается большая честь и услуга этим визитом с предложением перемирья, хотя на самом деле у Эдуарда не было выбора, и этот мир был нужен ему не меньше, чем Фергусу. Единственная, с кем нужно было вести себя, как с равной - королева Эльза, которая, помимо того, что имела огромную власть и представляла собой серьезного противника, еще и была волшебницей. Правда для кардинала понятия волшебница и ведьма не различались. Колдует - значит ведьма. Однако куски льда вокруг Эдинбурга, которые остались после ледяного купола Эльзы были просто огромными - уже двое суток прошло с момента штурма Эдинбурга, а они все еще не растаяли. Хальстан не присутствовал на поле боя, но слышал из рассказов о ледяном куполе. Теперь он видел и масштабы - укрыть целый город льдом в три метра толщиной... да, с королевой Норвегии шутить не стоит. Подойдя к воротам цитадели, всадники спешились, а войдя в коридор, ведущий к тронному залу, их остановили двое огромных стражей в кольчугах и с тяжеленными клейморами*. Ничего удивительного - в зал с королевскими особами вооруженным людям вход воспрещен. Тамплиеры остались в коридоре, а кардиналу без них было неуютно. Но выбор был невелик... Король, королевы, принцессы, их женихи, лорды, сыновья лордов, тройняшки и даже Моди участвовали в сегодняшнем спектакле под названием: "напугай посла англичан до икоты". Специально для переговоров притащили круглый стол за которым было пять стульев. На четырех из них расположились Анна, Эльза, Элеонор и Рапунцель, пятый предназначался для посла. Стол был отставлен немного в сторону от центра зала, чтобы не мешать мужчинам демонстративно вести друг с другом бой. Когда Хальстан вошел, Фергус, который в это время столкнулся с Флином в бою на мечах, не обратил на него никакого внимания. Кардинал едва не опешил - тут решается судьба королевств, а королю было плевать. Или он не воспринимает Англию как серьезного противника? Поняв что Фергусу сейчас не до него, Хальстан прошел к столу. Четыре женщины... Одна из них рыжая, вторая с непомерно длинной шевелюрой, третья - с платиновыми волосами и четвертая - уже знакомая ему Элеонора. Женщины представились. Оказалось, что девушка с белыми, как снег волосами - королева Эльза. А он почему-то думал, что королева это та рыжая с двумя косичками, ведьмы ведь рыжие обычно. Но и рыжую сбрасывать со счетов не стоит - она сестра королевы-колдуньи, да еще и рыжая. - Так что же привело вас к нам? - невинно, как ни в чем не бывало, спросила Элеонор. - Я хотел бы заключить перемирье. - не стал юлить Хальстан. Серьезно, ведь чем раньше они начнут, тем быстрее он свалит с этого логова ведьм. По крайней мере он на это надеялся. - Мир? - удивилась Эльза. - А где же ваше гостеприимство? Кардинал моргнул - какое к черту... - Гостеприимство? - озвучил он. - Ну как же, - продолжала играть удивление Эльза. - вы к нам в гости ходили, причем всей армией, а как же мы? Или вы оставите нас без лакомого кусочка... Ну скажем, тот же Йорк. Эльза залилась грудным хохотом, сидевшие за столом женщины тоже. Хальстан нервно сглотнул. Она ведь шутит, да? Он попытался засмеятся вместе с ними, но они тут же умолкли и уставились на него. - Ну хорошо, ваши условия. - мужчина попытался казаться грозным. - Никаких условий, - спокойно ответила Элеонора и подставила свою кружку с водой королеве Эльзе. - возвращайтесь домой кардинал, и передайте королю Эдуарду, чтобы ждал нас в гости. Эльза, будь так добра. Эльза вальяжно наклонилась и легонько подула на кружку. Кружка покрылась льдом. Волосы Хальстана зашевелились. Слышать о проделках ведьм и видеть их колдовство вживую - разные вещи. В основном он приговаривал к смерти тех, кто был ему неугоден, или перешел ему дорогу, но настоящих ведьм он боялся, и обходил стороной, ведь те, перед своей смертью могли и проклянуть. После первого шока пришел второй - они не хотят мира. Они хотят войны и при этом совсем не боятся англичан. Они уверенны в своей победе, в это уже плохо. Плюс - как он скажет королю, что не справился? Спесь с кардинала слетела мгновенно. - Уважаемые дамы, думаю мы... Договорить ему не дала еще одна рыжая девчонка, подбежавшая к их столу. - Мама, ты приготовила папе зелье? А то он снова не выпьет его вовремя, превратится в медведя и всю ночь будет рычать и выть под окнами, а у меня такой чуткий сон. Хальстан побледнел. - Доченька, а разве не завтра заканчивается действие предыдущего зелья? - как ни в чем не бывало ответила Эленор. "Зашибись," - подумал кардинал, - "мать варит зелья, а папа превращается в медведя". - Нет, мамуль, сегодня. У него уже клыки прорезались. Хальстан взглянул на Фергуса. Тот уже сражался с четырьмя врагами сразу, и кажется, совсем не утруждался. Оборотень, не иначе. - Ой, священник, - дочь королевы кажись только сейчас заметила кардинала и тут же задала ему вопрос. - а вы вкусный? Сердце Хальстана билось с такой скоростью, будто плясало чечетку. - Мерида! - воскликнула Элеонор. - Он - гость, а не пища, где твои манеры? - Священник? Гость? - рыжая бестия неверяще переводила взгляд с матери на кардинала. - Мерида, это - кардинал Хальстан и он - наш гость. - Кардинал... - Мерида протянула это слово, как мед, и сглотнула. - Ну все, за плохое поведение ты наказана. Ступай в свою комнату. - Там скучно, - ответила рыжая не отводя глаз от Хальстана. - и я хочу есть. - Доедай тех трех детей, которых ты поймала вчера, а то они скоро на всю комнату завоняют, - прошипела Элеонора, едва сдерживаясь. - и марш в свою комнату, не мешай нам разговаривать! Мерида ушла, кинув напоследок лукавый взгляд на Хальстана, будто говорила, что это не последняя их встреча. Хальстан выдохнул. Он только сейчас заметил, что затаил дыхание. Когда Элеонор говорила про детей, у него просто похолодело все внутри. Ее дочь ест детей и она так обыденно об этом говорит? - Простите мою дочь, она еще слишком молода - ей всего лишь семьдесят лет - она еще не освоила этикет... Глаза Хальстана полезли на лоб. Всего лишь семьдесят... ВСЕГО ЛИШЬ семьдесят, а выглядит как семнадцатилетняя. Сколько они тогда живут? - ... да и Фергус тоже хорош, понарассказывал ей сказки о том, что вкус священнослужителей зависит от звания. Чем выше звание - тем слаще плоть. А дети такие доверчивые, ну вы же понимаете... - улыбнулась ему Элеонора. "Конечно понимаю, у меня дома, каждый день оборотни за священниками и детьми гоняются" - мрачно скаламбурил кардинал про себя. Решив, что шутка может его спасти, он обратился к сидевшей молча Анне (ее тоже представили в самом начале). - А вы, наверное управляете огнём. - нервно улыбнулся кардинал, подумав, что раз они с Эльзой сестры, то... - Нет, я - некромант. - бесцветным голосом ответила Анна и на непонимающий взгляд добавила. - Поднимаю мертвых с могил. Хальстан почувствовал, что продолжает улыбаться - губы его уже не слушались. Как и ноги. Как и половина тела. - Так что вы хотели предложить? - вновь спросила старшая королева. И вновь ответить ему не дали. Большой шотландец, уступавший в размерах разве, что королю, отошел от места битвы Фергуса уже с целым десятком противников (он явно не человек), и грузно доковылял до сидевшей до этого момента молча длинноволосой блондинке, которую представили как принцессу Короны. - Рапунцель, милая, забыл тебя попросить, - добродушно улыбнулся здоровяк снимая свитер и показывая еще свежее ранение на спине. - я тут недавно пулю поймал... Договорить длинноволосая ему не дала. Обмотав спину страдальца в месте ранения, девушка затянула несложную песенку. - Солнца яркий луч... Переговоры закончились даже лучше, чем предполагали защитники Эдинбурга. Королевы и принцессы так хорошо сыграли в этом спектакле (если их и свергнут, то с голоду они не помрут, устроившись артистами в бродячем цирке), что перепуганный насмерть Хальстан соглашался на любые поставленные условия (не в последнюю очередь спасибо и Мериде, которая время от времени выглядывала из-за угла, чтобы ее не увидела мать и бросала в его сторону похотливо-хищные взгляды). Таким образом, составленный уговор был не перемирьем, а капитуляцией Англии, которая в этом случае признавала свое поражение и обязывалась исполнить любые требования победителя. И с требованиями "победители" мелочится не стали: Англия признавала Шотландию, Ирландию и Уэльс независимыми странами и прекращала любые военные действия на их территории. Шотландии возвращают город Йорк, забирая оттуда всех солдат. Оставшиеся там жители, имеют полное право уйти с земли или остаться жить в своих домах, но присягнув на верность шотландскому престолу и становясь гражданами Шотландии. Норвегии выплачивают довольно крупную сумму за потопленный "Тюр" и нанесенный моральный и физический ущерб королевским особам. Хальстан подписал договор, дрожащими руками, и поставил королевскую печать, доверенную ему на время переговоров Эдуардом. После чего, на ватных ногах поплелся к выходу. В окно было видно, что даже оказавшись под защитой верных тамплиеров он шел, как будто его ноги были деревянными. Он даже на лошадь не сел. Фергус, вместе с остальными, наблюдавший за отъездом кардинала из окна, догадался о причине странного поведения кардинала - Хальстан просто обосрался. Причем в буквальном смысле этого слова. В подтверждение его догадки, тамплиеры держались от своего подопечного на приличном расстоянии, гораздо большем, чем обязаны были быть - небось, несло от него далеко не ромашками. Что ж, остается лишь посочувствовать ему - кардиналу придется сказать королю какой именно он с перепугу подписал договор. А Эдуард в гневе страшнее сотни ведьм...