Всегда партнеры

- Нет, Стас! Сам подумай, мы еще не делали это с живой головой. Будет так интересно! - Подумаешь, - парень нахмурился, но отложил ножовку в сторону. - Ну-ну, - девушка обняла брата, - я знаю, что тебе это очень нравится. Но ты же всегда можешь отпилить ее после. - Ладно. - Так, как вы думаете, дорогой мой, какой скальпель лучше? – обратилась девушка к жертве. – Вы же не будете сильно дергаться, правда? Пленник ничего не ответил – да и как бы он мог сделать это с завязанным ртом – и лишь сердито нахмурил брови. Он все еще надеялся, что кто-нибудь, а именно один полковник, приедет и разрешит ситуацию. Хотя, если рассуждать здраво, Виктор никак не мог знать, куда именно приезжать. Мужчина, уже в который раз, мысленно выругал себя за самоуверенность. Нет ведь, захотелось все разузнать и потом торжествующе преподнести товарищу, в очередной раз показав собственную крутость. - Как-то даже жалко, - неожиданно произнес Стасик. – Ты как закончишь, я сразу его пристрелю. Чтобы поменьше мучился. Лучше бы они пристрелили его до начала своих манипуляций. И хотя небольшая коллекция банок с носами в количестве трех штук показывала, что девушка мастер в работе со скальпелем, процедура вряд ли будет безболезненной. - Не думаю, что это понадобится; он все равно до конца не доживет. Ты лучше подумай, куда мы его денем, - девушка наконец выбрала подходящий инструмент. - Под яблоню. Все равно отец под ней никогда не копает. - Там уже один есть. Нехорошо как-то. - Ага, а когда мы двоих прямо на улице бросили – это было хорошо? - Ну что ты завелся, Стас! – девица бросила скальпель на стол. – Никто же не узнал, что это мы. - Но он же нас нашел! – парень тоже перешел на повышенные тона. - И что? Он все равно никому не сможет рассказать! Жертва закатила глаза, слушая этот спор. И как они вообще смогли что-то провернуть, если ссорятся даже из-за таких пустяков, как избавление от трупа? А спор тем временем разгорелся не на шутку. - Из-за твоих косяков все может пойти псу под хвост! - Из-за моих?! Да раз ты такая умная и безупречная, разбирайся сама! Стас пулей взлетел вверх по лестнице. Девушка, одумавшись, бросилась за ним. Пленник вздохнул с облегчением, и, пусть и будучи убежденным атеистом, мысленно поблагодарил бога за небольшую отсрочку. *** Виктор в раздумьях остановился перед коваными воротами. Он не знал, как поступить: либо действовать открыто, позвонив в звонок, либо нагло вломиться на частную собственность. Подумав, полковник выбрал второе: времени терять было нельзя. Правда на задворках сознания мелькала мысль: а что, если старик ошибся? А если и не ошибся, вдруг эти люди совсем не при чем? Некрасиво выйдет, а с самого полковника сорвут погоны и отдадут под суд. Хотя, погоны могут сорвать при любом раскладе: даже во имя закона подобное поведение не поощряется. Но Лебедев прогнал все эти мысли и решительно, но не без труда протиснулся между решеток. Держа руку на пистолете, осторожно смотря по сторонам, полковник подбежал к крыльцу и прислушался. В доме было тихо. Виктор аккуратно толкнул входную дверь. Та бесшумно отворилась. Очевидно, удача благоволила Лебедеву. Полковник зашел внутрь и снова прислушался. Два голоса – мужской и женский - доносились из глубины дома. Виктор достал пистолет и на цыпочках двинулся дальше. Голоса становились все отчетливей: - Так, держи его крепко. Не хотелось бы портить такой идеальный экземпляр. Едва Лебедев услышал эти слова, он опрометью бросился вперед и чуть не свалился в открытый люк погреба. Полковник спрыгнул вниз и прокричал: - Полиция! Всем лежать! Девушка взвизгнула и отскочила назад. Парень тоже, но лишь за тем, чтобы взять лежащий на столе пистолет. Стас и Виктор направили оружие друг на друга. - Брось пистолет, - угрожающе произнес Лебедев. – Вам теперь все равно не уйти. - Не уйти, - согласился парень и неожиданно нацелил дуло чуть правее. - Нет! – Лебедев успел закрыть товарища телом. Раздалось два выстрела. Виктор и Стас упали, как подкошенные. Девушка истошно заверещала: - Стасик, нет! – она упала на колени рядом с телом и запричитала: - Братик, братик, вставай, братик… Незадачливый эксперт тем временем лихорадочно дергался на стуле, пытаясь освободить хоть одну руку, но тщетно. Он в отчаянии посмотрел на лежащего у своих ног друга. Глаза того были закрыты. Виктор хрипло дышал, изо рта тонкой струйкой стекала кровь: пуля пробила легкое. Внезапно Лебедев очнулся посмотрел прямо в глаза товарища: - Мне… надо сказать… Эксперт протестующе замычал и помотал головой: Виктору категорически нельзя было разговаривать в таком состоянии. - Нет, слушай… я тебя… - полковник застонал и опять потерял сознание. - Виктор! – раздался сверху крик Нордин. *** Мужчина сидел на лавке около операционной и нервно притопывал ногой. Доктора сказали, что рана крайне серьезная, и шансов выжить у полковника очень мало. - Это вы виноваты! – Нордин уже не пыталась сдерживать слезы. Эксперт закусил нижнюю губу и положил подбородок на скрещенные пальцы. Да, это из-за его самонадеянности полковник оказался на грани между жизнью и смертью. - Вы, вы! – Ирина, всхлипывая, опустилась на лавку. – Почему он это сделал? Что в вас такого?! Вопрос остался без ответа – мужчина и сам не знал, что в нем такого, кроме острого чутья и острого ума. Тем более, Виктор вряд ли был избалован хорошим к себе отношением, напротив: все, что он видел от товарища – это надменность, превосходство, капризность и прочие малоприятные качества. А тут еще и его слова : «Я тебя…». Что? Ненавижу? Вряд ли. Мужчина оперся спиной на стенку. - Ненавижу вас! Ненавижу! И тут дверь операционной открылась, и вышел пожилой доктор, в течении часов боровшийся за жизнь Лебедева. - Ну что? – спросили два обеспокоенных голоса. Хирург развел руками. - Состояние тяжелое. Не думаю, что он дотянет до утра. - Но вы же врач! Неужели, вы ничего не можете сделать? - Вот именно, что я врач, а не господь-бог. Все, что мы можем сейчас – это надеяться на чудо. - Твою мать! – мужчина вскочил с лавки и направился к выходу.