Сумрачный Дозор: В конце времён.

Проведя с Викой ещё три дня, я отправился в Москву по вызову шефа, Тимура Борисовича. Меня снова звал Гесер. — Если бы вам действительно был нужен я, то вы бы провесили портал, сделали бы ещё что-нибудь, сами меня нашли, короче, — смотря на шефа Ночного дозора, снова вижу не Великого Мага, не борца с силами Тьмы, а уставшего от всего человека. Даже вспомнился один Американский фильм, называется «Смертельное оружие». Один из главных героев неустанно твердил фразу: «Я слишком стар для всего этого дерьма». Такое ощущение, что для Бориса Игнатьевича эта фраза стала девизом, слоганом. — За это время твоего отсутствия, Антон, произошло кое-что. Скорее всего, нам придётся держать тебя на коротком поводке, — шеф был спокоен. — Да? Серьёзно? То есть, мою свободу ограничат, да? Скажите, это случайно не связано со взрывом в метро? Уж точно ли то был взрыв? — А ты догадлив, Городецкий. Тёмный Маг вновь объявился, и мало того, что он устроил вакханалию среди Иных, он ещё и город разрушать стал, — Гесер злился, но мне было весело. Как ловко он спихивает свой же прокол на меня. — Он мало того, что в Метро погром устроил, так ещё и к Ве… — Гесер осёкся, посмотрел на меня. — Не важно. Антон, мне очень жаль, но ты нам нужен здесь, круглосуточно. — Имейте же совесть! — я вскочил. — Могу я хотя бы домой ездить?! Душ принять, поспать в своей кровати?! — Да. Конечно… Простите, Городецкий. Конечно же, это само собой разумеется. Люди нам не рабы, люди для нас… Мы сами от людей произошли, — залепетал мой бывший учитель. Ох, Гесер, теряет хватку. — Гесер. Скажите, у вас ничего трагического не случилось? — спрашиваю у шефа, поглядывая на стоявшего рядом Семёна. — Да нет, нет… Подумаешь, Станция Метро ни с того ни с сего взорвалась. Антон, это уже наши, внутренние проблемы. Вас это не касается. Ваша работа выследить этого Преступника и сообщить нам. Устранять его будем мы сами. В этот раз… В этот раз мы не промахнёмся… Я и так сказал вам слишком много… Прищурившись, останавливаю шефа, собиравшегося встать. — Гесер, а ведь Тёмный Маг приходил ко мне, — говорю ему. — Я спихнул это на то, что перепил накануне, но он приходил ко мне и молча стоял у окна. Это было давно, очень. Ещё до смерти Арины, — вздрагиваю, стараясь придать как можно больше эффекта. Главное, это не переборщить. — Он ушёл также молча, как и появился, ничего не сказав кроме: — «Всё это грёбаная шутка». — Это… Это уже не важно, Городецкий. Он не тронет вас. У него другая цель… — Он меня знает? — допытываюсь шефа. — Может, я знаю его, или я и раньше знал вас. Он же наверняка не просто так пришёл? — Маг сказал, что мы должны оберегать тебя. Это одно из его условий, и, Антон, я лично вешал на тебя несколько защитных заклинаний. А потом он пришёл и повесил на тебя свои. Мы уже пытались тебя прощупать, у нас даже были подозрения, что ты и есть Тёмный Маг, — шеф разговорился. — Но после череды событий наша уверенность в этом исчезла. Ты человек Антон, и в прошлом у тебя были испытания. Тебе была стёрта память, но, к сожалению, нам пришлось снова тебя привлечь. Однако ты и эти испытания выдерживаешь. Я благодарен тебе, и, в этот раз твоя память не будет затронута. Мы попросту не сможем, да и незачем. Ночной Дозор Москвы обеспечит тебя до конца твоей человеческой жизни лучшими лекарями, да и в деньгах ты не будешь обделён. Мой сын не просто так тебя нанял… — Спасибо, Борис Игнатьевич, — улыбаюсь. — Что ж, тогда я постараюсь вам помочь тем, чем смогу. Зло должно быть наказано, — улыбнувшись до ушей, я повернулся к экрану монитора и начал набирать команды на клавиатуре. Занялся анализом данных, как это называется. Шеф ушёл, а Семён остался. Он сел рядом со мной, развалившись в кресле. Ничуть не изменился. — Скажите, Семён, ваш Шеф же мне не всё рассказал? — не смотря на своего бывшего коллегу, которого с радостью мог бы назвать другом, задал я вопрос. — Ну… Моя интуиция мне подсказывает, что близится что-то очень нехорошее. По крайней мере, так кажется. — Да, дела обстоят иначе, но… Я же не представлялся тебе, Антон, — улыбается Семён, хлопая меня по плечу. Его улыбка говорит, мол, попался ты, Городецкий. — Да. Ну, вообще-то, Борис Игнатьевич предоставил мне полный доступ к информации, — виновато улыбаюсь. — И так уж получилось, что твоё досье, как и досье на других сотрудников я просмотрел, пока мне было нечем заняться, — лицо Семёна вмиг изменилось. — Даже своё досье, — сейчас на Семёна было жалко смотреть, — К слову, можно было бы и сразу сказать, что я был когда-то вашим сотрудником, — Гесер, видимо, специально оставил досье открытыми, вот только зачем он исправлял моё досье? — Кстати, осознание того, что вы меня проверяете — мешает моим отношениям с вашей организацией. Не очень приятно, когда тебя считают спятившим психом, повёрнутым на Чёрной Магии. — Прости, Антон, — Ольга демаскировалась. — Это была очередная проверка, — она улыбалась. — Когда ты здесь работал, мы были коллегами некоторое время, и я решила тебя разыграть, — она положила мне руку на плечо. — Ольга? Великая волшебница, отданная когда-то под суд и помилованная, а также, позднее, восстановленная в звании? — я раскрыл рот от удивления. — Знаете, ваша история сродни истории легендарной личности, вроде Мерлина или Жанны Д’Арк. Очень, очень приятно познакомиться вновь, а уж то, что я был вашим товарищем, это мне очень льстит, — улыбаюсь ей. — Ну, в общем-то, сравнить меня ни с Мерлином ни с Жанной Д’Арк невозможно, они творили вещи куда более ужасней и серьёзней, а я так, всего лишь древняя Волшебница. — Что вы, всё равно приятно узнать, что вы обо мне подумали. Ну, хотя бы, в качестве подозреваемого, — хихикаю. — Ладно, Антон, не буду вам мешать, — Ольга пожала мне руку и удалилась. Я ликовал, ведь мне удалось обвести и её, хотя эта ситуация мне показала, что расслабляться нельзя ни в коем случае. Иначе всё, тю-тю. Просидев ещё часа два, я отправился домой. Ужасно хотелось напиться, но мне нужна была трезвость ума. Сейчас наступил тот момент, когда одна ошибка будет означать конец всего. Стоило мне развалиться на диване, запрокинув голову назад, как я услышал стук в дверь, — Кто бы это ни был, разрешаю войти, — ляпнул я, не подумав. А затем, услышал шаги в коридоре, и, появился Костя, виновато опуская глаза. — Привет, Антон, — улыбнулся Саушкин. — Как поживаешь? — Отлично. Приехал сюда, а меня решили использовать как подопытного кролика, ещё и не доверяют мне, подозревая меня в том, что я — тот самый Тёмный Маг, на которого вы так охотитесь, — со злостью сказал я. — Вы же, Тёмные, тоже небось всюду рыщете, мага ищете? — Вообще, я не работаю в Дневном Дозоре, я теперь сам по себе. Но от бывшего начальства мне поступала просьба сообщать обо всех передвижениях Тёмного Мага, если замечу. И не вступать в бой. Он очень силён. — Что, тоже подозреваешь меня, — покосился я на Костю. — Пришёл устраивать мне свою проверку, да? Уж не думал я, Костя, что ты… — Антон, Антон! — Костя замахал руками. — Нет, нет! Я к тебе как к другу пришёл! — обиженно заявил он. — Знаешь, Я хотел бы попытаться кое-что сделать, — Саушкин нервничал. — А? — осознание того, что он решил сделать пришло ко мне лишь когда он достал из кармана какую-то флягу, вслед за тем, как он извлёк из какой-то папки чем-то исписанные листы. Он начал читать что-то, видимо, что-то искал. Затем, капнул кровью на листы, начав читать. — Тьмой и светом, — тихо мычал Костя. — Омммм, — он снова начал читать ты заумную молитву для поднятия силы из книги Фуаран. — Волей моей, — затем снова неразборчивое мычание, и в конце концов, словно «Аминь», прозвучало финальное «Омммм» — и Костя открыл глаза, тяжело дыша. Затем разочарованно вздохнул. — Видимо…. Видимо, чего-то не хватает, — а вот я напрягся. «Всего хватает, Костя. Всего. Только вот, на мне это не сработало, потому что я уже не человек!» — меня захлестнула волна, я ощутил словно чьё-то нежное прикосновение, а потом я словно стал чуть сильнее… — Прости, Антон, я…. — Костя в спешке начал собираться. — Я… Я… — он искал слова. — Мне нужно срочно кое-что уточнить. Скоро вернусь. Может, сегодня ещё попытаемся… — Костя даже не потрудился выйти в человеческом мире, просто взял и вылетел через сумрачный. А я хохотал, понимая, что второй раз за день я был близок к краху. Штирлиц никогда не был так близок к провалу, как сейчас. Стой рядом со мной Лас, и Костя бы увидел, что Лас стал сильнее, а мне — хоть бы хны. Нет, конечно, можно было бы попытаться скинуть это на то, что тёмный Маг навесил на меня защитные чары, но тогда Саушкин бы наверняка начал их сбивать, и, в конце концов, мой секрет был бы раскрыт. Ух, ну и день!

***

Понимая, что нужно как можно быстрее сваливать, пока экспериментатор и гуманист Костя не вернулся вновь с новыми силами, я начал в спешке собираться и даже написал Косте записку, что отправился на работу и буду завтра вечером. К слову, Костя был очень бледен, что означало, что он давно не питается кровью. А после эксперимента он вообще шатался. Накинув свой любимый костюм, я вышел в Сумрак в Питере, открыв портал. Нужно срочно исчезнуть из зоны обзора. Погрузившись на шестой слой, слава богу, в Питере нет тех, кого я мог бы тут встретить, я гулял по Набережной. Всё же, жизнь на Шестом слое Сумрака, несмотря на всю свою неполноценность, всё равно притягательна. Рука в кармане нащупала плеер и наушники. Весь ритуал отнял у меня не больше тридцати секунд, а сейчас я уже ждал, пока включится плеер. Всё-таки, плееры у меня заколдованы. Когда я включил песню, в наушниках заиграл Сплин — Невский Проспект Зима укрыла сожженный город, И мы уходим подземным ходом Туда, где снег и белей и чище, Туда, где время нас не отыщет. И ты забудешь мой последний взгляд, Но через сотни лет должна узнать мой голос И мои мысли были сейчас о Вике. Кажется, случайностей действительно нет, и все наши действия не случайны. Голос Александра Васильева продолжал раздаваться из наушников. А в жерновах не мука, но порох, И этот порох взорвется скоро. Ты нарисуешь круги на полу, Круги на потолке, круги на стенах, Закроешь сына от взрыва телом. И ты забудешь мой последний взгляд, Но через сотни лет должна узнать мой голос Словно бы песня предупреждает меня о том, что что-то должно произойти. Подумав, я решил, что мне всё же нужно быть в Москве. Поэтому я по памяти открыл портал, и, сквозь слои Сумрака я оказался дома. На кухне была Надька, я прошёл по шестому слою в её спальню, прокравшись. Она, кажется, не смотрела сквозь Сумрак, потому что даже не шевельнулась. Казалось бы, в опасные для нас моменты, как бытует мнение, у нас повышено чутьё, но то ли момент для Надюшки не опасен, то ли чутья нет. Я подпрыгнул и ловко закрепился на потолке. Стал ждать, мне было интересно, что произойдёт. Долгое время Нади не было, она уже приготовила еду, и, дверь в её спальню открылась. Оказалось, что она кого-то ждёт. Я только сейчас заметил, что волосы её ещё не высохли до конца. Она стала рыться в шкафу, пытаясь подобрать одежду. Чуть было не засмеялся, ведь она сильно волновалась. Затем она долго смотрелась в зеркало, попутно наводя порядок на голове. Накрасилась! Это уже никуда не годится! Взяла помаду матери, ну даёт! Звонок в дверь. Интересно, кто это. Вопросы о том, кто это сразу же отпали, когда я увидел, как Кеша с Надей ворвались в комнату. Кажется, я получил психологическую травму, ведь Кеша с Надей во всю целовались. Надо сказать, Кеша изменился. В прошлый раз я этого не заметил, возможно, но сейчас отчётливо видел, что из пухлого мальчика, которым он был раньше, он стал крепким парнем, жир у него не свисал с боков, да и живот сильно не выпирал, лицо было ещё крупным, но непохоже, чтобы у Кеши было два подбородка. Дабы не сойти с ума, увидев коитус своей единственной, пока что, дочери, я собрался выйти из Сумрака. Однако послышался звук поворота ключа в замке, и, я решил отложить своё появление. Вздохнув с облегчением, я стал ждать. Надя с Кешей вскочили, засуетившись, дочка пулей выскочила из комнаты. — Мам? Игнат? Вы же, вроде бы, собирались на совещание к Гесеру? — спросила Надька, выдавая себя. — Что, вы с Кешей уже закончили? — спросила Света, смеясь. — Я-то думала, что помешаю дочери потерять девственность вот так, обманом. Плохо ей, лучше отдохнёт пусть, — хихикнула Света. — Так ты говорила? Кеша, выходи! — громко крикнула моя бывшая жена. Кешка поправлял причёску, одежду на себе, но идти не торопился. Выйдя из комнаты, он робко произнёс: — Здравствуйте, тётя Света, — я почувствовал в его голосе улыбку. — Мы решили, что нужно провести собрание и в присутствии Абсолютной, а также Высшего Пророка. Все остальные сейчас подойдут. Константин Саушкин, Завулон и Гесер с Ольгой. Надя зашла в комнату, оглядываясь, не оставила ли она на видном месте что-нибудь, что не нужно видеть остальным, и, застыла, смотря на меня. Я понял, что смотрит она сквозь Сумрак и приставил палец к губам. — Шшшш, — тихо прошипев, я склонил голову набок. Надя, к моему же удивлению, не стала меня выдавать и старалась вести беседу как ни в чём ни бывало. Я по-прежнему оставался на одном месте. Появился Гесер с Ольгой, открыв портал, а затем и Завулон. Кости не было. — Господа. Начнём пока без господина Саушкина. Мы собрались здесь для того, чтобы обсудить вопросы безопасности, — начал Шеф. — Как вы уже знаете, у нас большие проблемы с безопасностью. Неизвестный Тёмный Маг, что терроризирует Москву, его предупреждение о надвигающейся войне, и самое страшное это то, что Пророки молчат. Либо Сумрак заблокировал виденье Пророков, что для нас — наихудший вариант, либо Тёмный Маг лжёт, мы его покараем, и всё будет хорошо. Я сидел, улыбаясь, подрагивая от смеха. На языке жестов объяснил Наде, что ничего делать не собираюсь. Она вроде успокоилась. — Надя, чего ты в потолок уставилась?! — возмутился Гесер. — Ты, вообще, слушала нас? — он обернулся и посмотрел прямо на то место, где я был только что. Мне повезло успеть спрятаться между слоёв, где меня не было видно, туда, похоже, можно смотреть только, если сам там находишься. — Ладно, продолжим. — Что касается слов Мага о конце Света… — начала Ольга. — Не думаю, что таким можно пренебрегать. Несмотря ни на что, Маг очень силён, и, если бы хотел, то он мог бы победить нас уже давно. Просто разнести всё вокруг, поодиночке выловив нас. Да, при нападении мы могли бы призвать друг друга на помощь, но с Ариной это не сработало. Арину он действительно хотел убить. — Возникает вопрос, — начал Завулон. — Почему он хотел убить Арину, а нас вообще не хочет трогать? — Это как это — не хочет трогать? — удивилась Светлана. Я почувствовал, как содрогнулся Сумрак…

Несколькими Моментами ранее

— Эм, Саушкин, я всё понимаю, что мы с тобой иногда пьём, но чтоб вот так заявляться ко мне домой, — Лас стоял перед Саушкиным в одних трусах, потому что тот ломился в дверь так отчаянно, что сотрудник Ночного Дозора подумал, что что-то произошло. — Это срочно. Впустишь меня, пожалуйста?! — в приказном тоне спросил Высший Вампир. — Ладно, разрешаю тебе войти, Константин Саушкин, — Тёмный влетел в квартиру мага в жилом комплексе Ассоль и стал осматривать комнату через Сумрак. — Что случилось-то, а? Может, уже объяснишь? — Так, вроде всё в порядке, колебаний Сумрака нет, — Саушкин повернулся к Ласу. — Эй, слушай. Помнишь, как я тебя иным сделал? — спросил вампир. — Ну да, помню. Как же, забудешь такое, — усмехнулся Светлый, а потом покосился на Костю. — Эй, слушай, мне не нравится то, к чему ты клонишь. Что ты задумал? — Да, ничего. В общем, можешь ещё раз постоять передо мной, пока я буду читать? — Чего?! Ну, мне эта затея не нравится, но ладно. Надеюсь, я не стану твоей пищей или человеком. Всё-таки, бессмертие — неплохая перспектива, — хихикнул Лас, но Саушкин уже погрузился в транс, за несколько секунд выудив лист с заклинанием и пролив кровь. — Оммм, — Вампир закончил читать, а затем снова капнул крови и повторил ритуал. — Оммм. Для большей надёжности, — сказал он и повторил действо в третий раз. — Омммм…. — Саушкин открыл глаза, завалившись на пол. Тяжело дыша и кашляя, Константин Саушкин посмотрел сквозь Сумрак на Светлого и обомлел. — Эй. Слушай, а ты какого уровня до этого был? — Чего? — удивился вопросу Лас. — Ну, Седьмой, Шестой с натяжкой. Меня ценят не за это, а за мой склад ума и подход к делу, — изрёк парень. — А к чему вопрос? — Ну, тогда поздравляю тебя с первым уровнем, — хрипя, сказал Саушкин. — Антон…. Это всё он. Антон это Маг! Так и знал! Помоги мне встать, пожалуйста! — Саушкин встал при помощи Ласа, открыв портал…

В настоящее время, в квартире Городецких

Сумрак забурлил, и, не успел портал раскрыться, как мне в лицо прилетело заклинание, да какое! Тройное Лезвие! Я успел заблокировать только два лезвия, и, третье мне удалось ликвидировать в непосредственной близости с моим лицом. Оно, заклинание, развеялось о Маску. Защитные чары, что я наложил, спасли мне жизнь. — Ты! — раздался гневный возглас из портала, и в следующий момент появились Костя и ничего не понимавший Лас. Взглянув на Ласа сквозь Сумрак, я всё понял. Была радость за Ласа, за Костю. Он всё понял. В качестве подопытного кролика подвернулся Лас, в итоге Саушкин поднял ему уровень, да ещё зачем-то настолько высоко, а потом он понял, почему заклинания не превратило меня в мага. Я спрыгнул на пол, сразу в реальный мир. Ну и рожи были у остальных, я даже не смог сдержать смех. — Ты всё понял, Костя, — произношу сквозь хохот. — Молодец! Рад за тебя, — мой голос стал меняться к моему привычному. Маска съезжала вниз, разбитая пополам. Они увидели моё лицо, будучи в полной боевой готовности, но не стали атаковать, увидев меня. — Боже, этого же просто не может быть, — устало произнёс Завулон, потерев лоб. — Ты… — Антоха, — ахнула Ольга. Гесер мрачно смотрел на меня, молча. — Городецкий, — прорычала Светлана, а мне ещё хотелось смеяться всё громче. — Надо сказать, вы были близки к моей поимке столько раз. Что мешало вам, великим интриганам наплевать на своё решение и просканировать мою память? Хотя бы попытаться, а? Я столько раз хотел раскрыться перед тобой, — посмотрев Надюшке прямо в глаза, улыбаюсь. Трудно обращаться к ней по имени Надюшка, ведь она уже выросла и передо мной стоит красивая молодая волшебница. — Папа… — прошептала Надежда. — Знаете, что? — спрашиваю присутствующих, начиная падать на пол. — Идите вы на… — то место, куда я послал их, является детородным, и мне ни капли не было стыдно за свои слова. — Все, кроме Кости, Ласа и Нади, — успел добавить я, а до Нади попытался достучаться. «Туда, куда я ушёл, можно будет попасть пять минут»…