The General and the Medic nin

Звёзды загадочно мерцали над их головами. Сакура пересчитала каждое созвездие, которое она знала, а потом провела пальцем их очертания в воздухе. Когда она закончила, то тяжело вздохнула. Ей и Какаши было приказано взять отпуск, потому что для них конца войны как будто и не было: Какаши буквально похоронил себя в поисково-спасательных миссиях, а Сакура стала проводить около восемнадцати часов в день в больнице. Так было, пока Цунаде не заставила их взять отгул на две недели: «Идите отдохните, возьмите отпуск, и чтобы я не видела ваших лиц тут!..» Прошло два дня, прежде чем они встретились на вершине памятника Хокаге во второй половине дня. Какаши был занят чтением своей излюбленной книги, а Сакура пыталась развлечь себя любимым занятием Шикамару — разглядыванием облаков. Правда, ровно до тех пор, пока солнце не зашло и созерцание облаков не превратилось в созерцание первых появившихся звёзд. Какаши присоединился к ней, когда для чтения стало слишком темно. Надо сказать, что все пять часов между ними висела пугающе-строгая тишина, прерываемая только шелестом перелистываемых страниц. — Как же ску-у-учно!.. — наконец, произнесла Сакура хнычущим тоном. Какаши что-то буркнул рядом с ней в ответ. Она села перед ним и посмотрела на него, продолжая: — Чем бы мы могли ещё заняться?.. — Какаши вздохнул: — Ну, я читал. Могу одолжить тебе книгу, — предложил Какаши, потирая рукой затылок. — О, нет, спасибо, только не ваши книги. Я не собираюсь читать порно, — она точно издевалась над ним. — А я и не предлагал тебе мою «Ича-Ича». И да, Сакура, ты лучше бы сначала прочла, прежде чем судить о них. Эти книги и вправду затягивают. Если ты угостишь меня ужином, я дам тебе взглянуть на мою библиотеку, — пока он говорил, его глаза были прикованы к ней. Сакура раздражённо вздохнула, но согласилась, ведь, по крайней мере, это было лучше, чем совсем ничего не делать. Они пришли в его квартиру с взятой едой на вынос и сели ужинать. Сакура была удивлена, как приятно оказалось просто проводить время со своим бывшим учителем. Не разрабатывать стратегии, не ждать внезапных тестирований и не сидеть часами в засаде, а просто проводить время с тихим по своей натуре учителем, чьё молчание не доставляло никакого дискомфорта, а наоборот — дарило какой-то уют. Тишина между ними не была неудобной. Во время ужина Какаши заставлял её смеяться, даже когда в открытую дразнил её. Его чувство юмора было тонким и едва ощутимым, но Сакура смогла уловить его и поняла, что её учитель на самом деле может быть очень очаровательным, если он того захочет, даже несмотря на тот факт, что он был скрягой, читающим порно. Когда она закончила с ужином, то решила осмотреть его скудно обставленную квартиру — в гостиной были только несколько пустых книжных полок да кофейный столик с ящиком, стоящим перед старым угловым диваном. И насколько она знала, на полках этих стояла только одна «Ича-Ича», которая на данный момент покоилась в заднем кармане его сумки. — И где же та библиотека, о которой вы мне говорили? — приподняв брови, спросила она, продолжая сканировать взглядом дверь, ведущую в другую комнату. Какаши встал и склонил голову, направляясь в спальню и молча приглашая её идти вместе с ним. Сакура последовала его примеру и тоже пошла в направлении спальни. Она, если честно, никогда не представляла, что у неё появится причина посетить спальню Какаши-сенсея. В комнате были маленького, предназначенного, скорее, для хрупкой женщины, чем для высокого мужчины, размера кровать, прикроватная тумбочка, комод и небольшой рабочий столик, на котором лежали всевозможные бумаги и стояли две фотографии. Лица с первой Сакура знала довольно хорошо, а на второй, как она догадалась, была изображена его команда, когда он сам был генином. Она узнала Обито даже без искажающих его лицо огромных шрамов, которые в итоге изменили его самого. Также она узнала Минато — отца Наруто и учителя Какаши, который впоследствии стал для него наставником. Последней, как она думала, являлась Рин. Сам же Какаши был в маске и выглядел угрюмым и раздражённым, но Сакуре показалось, что он выглядел довольно мило. Какаши распахнул дверцы своего шкафа, и оказалось, что вместо одежды он был забит коробками, которые до краёв были наполнены разными книгами. Он только потянулся к первой верхней коробке — и вот — в считаные секунды уже всё имеющееся пространство в комнате было заполнено. Сакура, которая активно ему в этом помогла, обнаружила, что сидит на его кровати в обнимку с четырьмя коробками. Какаши присел рядом с ней, чтобы помочь выбрать для неё что-нибудь из их содержимого. — Я и не знала, что вы коллекционер. Пожалуйста, скажите, что здесь есть что-нибудь, кроме порно, — задорно сказала Харуно и ткнула учителя в бок. Тот, громко шикнув, притворился, что ему действительно больно. — Вот эта коробка моя, — он указал на коробку, которую достал первой, — остальное — это коллекция моего отца. Я унаследовал её после его смерти, правда она до сих пор находилась на складе в общественной библиотеке, поэтому я на самом деле ещё тщательно не просматривал её содержимое. — Девушка смотрела на коробки, стоящие на полу, и ещё на, как минимум, десять коробок, оставшихся в его шкафу, широко раскрытыми глазами. — Они пережили нападение Пейна? ― Сакура была поражена. Она открыла первую коробку, стоящую перед ней, и облачко пыли окружило её лицо. В её руках оказалась первая книга. ― Не совсем, раньше их было в три раза больше. Это то, что я был в состоянии спасти, ― Какаши достал следующую книгу из открытой коробки, медленно вытирая с неё слой пыли рукой, обтянутой жёсткой тканью перчатки. ― Я помню, как в детстве у нас было две комнаты и гостиная, каждая стена в которых была увешена книжными полками. Отец всегда пытался заставить меня читать, но я был молод и хотел тренироваться или играть на улице. Ниндзя не нужно читать ― это была логика шестилетнего мальчика, но после его смерти... Я не читал, пока однажды господин Джирайя не дал мне мой первый том «Ича-Ича», только тогда я понял, насколько сильно люблю читать, ― Какаши посмотрел на книгу ― «Управление тактиками», написанное кем-то из клана Нара. После он взглянул на Сакуру, которая, кажется, была больше занята изучением его самого, чем изучением предоставленных ей книг. Он почувствовал, как под маской краснеет его лицо от осознания того, как много он рассказал о себе и своём прошлом. После войны было сложно скрыть то, что случилось с его прежней командой, потому что об этом знал каждый, кто состоял в Альянсе Шиноби. И поэтому всё, что было связано с его отцом и ранним детством, он держал в тайне и тщательно охранял от выноса на всеобщее обозрение. Он не был уверен, почему рассказал всё это Сакуре, но, возможно, это было связано с тем, что это были книги его отца, а Сакура просто оказалась рядом. Во всяком случае, он не чувствовал никакой неловкости от того, что говорил с ней, просто констатируя факты. Сакура была удивлена, когда заметила, что кончики ушей её учителя приобрели красноватый оттенок. «Он, что, покраснел?» Она отвела взгляд и стала рассматривать книгу, которую взяла до этого. Это была книга с изложением истории клана Хатаке. Глаза Сакуры расширились. Чтобы целая книга да посвящалась клану Хатаке? Немыслимо! Она даже и не предполагала, что Хатаке ― это родовое имя, потому что Какаши был единственным Хатаке, которого она знала. И, наверное, Сакура хотела бы знать, если их постигло что-то трагическое, как, например, клан Учиха. Девушка перевернула несколько страниц и остановила взгляд на изображении белого волка, который, вероятнее всего, был животным их клана. Она стала листать дальше, как вдруг что-то упало на пол. Сакура нагнулась, чтобы поднять это, и ахнула. Какаши бросил взгляд ей через плечо, чтобы посмотреть, что вызвало у неё такую реакцию. Это была фотография мужчины с длинными седыми волосами, завязанными в конский хвост. На плечах мужчины сидел маленький улыбающийся мальчик, которому точно было не больше двух лет. Рядом стояла женщина с тёмно-каштановыми волосами и добрыми карими глазами, которая глядела на них снизу вверх. Какаши взял у Сакуры фотографию, переводя смягчившийся взгляд с женщины на мужчину. ― Это моя мама, ― сказал он это так тихо, что Сакура не была уверена, что он сказал это вообще. ― Она заболела, когда мне было три года, а потом умерла. Я совсем не помню её. ― Она была очень красивой, Какаши-сенсей, ― девушка положила руку ему на колено и тихонько сжала. Он убрал руку с фотографии и бережно взял в неё руку Сакуры. ― Вы были очаровательным ребёнком, ― сказала она и опустила голову ему на плечо. Какаши положил снимок на стол, смотря на него почти благоговейно. Он обязательно найдёт рамку для него завтра утром. Он пытался убрать книгу, которую изучал до этого, обратно, когда другая фотография вылетела из её страниц. Она была сделана раньше, чем предыдущая, ― на этот раз на ней были изображены только родители Какаши: его мама на более поздних стадиях беременности с большим выступающим животом и выглядящий очень гордым Сакумо. Какаши нахмурил лоб, в этот раз передавая фотографию Сакуре, прежде чем вытащить следующую книгу. Он пролистнул несколько страниц, и, конечно же, из книги выпал ещё один снимок. Это был один из снимков новорождённого Какаши, которого мама баюкала на руках. Мужчина взял ещё одну книгу, в которой тоже оказалась фотография с Какаши в младенчестве. Каждая книга в коробке содержала фотографии Какаши и его семьи на разных этапах его ранней жизни. Какаши открыл следующую коробку и начал пролистывать книги в ней. Как и в первый раз, из книг каждую секунду вылетала какая-нибудь фотография. Было почти три часа ночи, когда Сакура и Какаши закончили разбирать коробки, которые стояли на полу. Однако в шкафу находились ещё более десяти коробок, которые нужно было разобрать. Кровать Какаши и пол были завалены книгами, а в руках Сакуры выросла большая стопка фотографий. Какаши вытянулся рядом с ней, разглядывая случайные снимки, пока её спящее лицо не привлекло его внимание. Он думал о том, что Сакура осталась с ним, что она, на самом-то деле, тихо и невесомо помогла ему справиться со всем этим, сжимая его руку или плечо, если замечала, что он был расстроен, что само по себе было великим подвигом, учитывая то, насколько хорошо он скрывал свои эмоции. Какаши понял, что его бывшая ученица знает его лучше, чем он мог предположить. И он был рад, что сегодня он был не один. Мужчина заправил розовый локон ей за ухо, молча поблагодарив её за всё, прежде чем уснуть самому. Когда Какаши проснулся на следующее утро, Сакуры рядом не было. Книги всё ещё валялись на полу, а фотографии лежали аккуратной стопкой на столике у кровати. Он нахмурился, когда понял, что открывал дверь спальни с надеждой, что она всё ещё тут. Мужчина почувствовал её чакру прежде, чем она позвала его. Кажется, Сакура уходила, но ненадолго. И Какаши отчего-то улыбнулся этому. ― Посмотрите, что у меня есть!.. ― девушка протянула ему два пакета. От одного из них исходил приятный запах еды. И пока Какаши смотрел во второй пакет, Сакура села на диван, начиная свой скромный завтрак. В пакете находились несколько простых деревянных рамок и два больших фотоальбома, которые были совершенно пусты. ― Хотелось бы надеяться, что этого хватит для тех фотографий, которые мы нашли и, я уверена, ещё найдём, ― сказала Сакура, откусывая от своего бутерброда и передавая Какаши его собственный. ― Я сделала заказ у мебельщика, поэтому на этих выходных вам доставят четыре книжных полки. И теперь вы сможете правильно организовать вашу библиотеку. ― Ты не должна была этого делать, Сакура. Ты не обязана помогать мне с этим. ― Я знаю, но я хочу. Я жаловалась на скуку, а это может занять нас на время нашего отпуска. Кроме того, вы самый неорганизованный человек, которого я знаю, поэтому моя помощь здесь необходима вам, ― она подмигнула ему, и он улыбнулся ей в ответ. Его глаза улыбались тоже. ― Спасибо, ― сказал он серьёзно и искренне. Первая неделя отпуска пролетела незаметно. Сакура всё время проводила в компании Какаши, уйдя домой только раз и для того чтобы взять спальный мешок и кое-какие туалетные принадлежности. Какаши обнаружил, что не чувствует никакого неудобства. Ему нравилось, как Сакура могла говорить о чём-нибудь и заполнять прохладную тишину в моменты, когда он чувствовал себя переполненным эмоциями от завораживающих дух снимков его счастливой семьи. В то же время она знала, когда нужно было замолчать и оставить тишину царствовать между ними. Ещё она понимала, когда можно было подарить утешительное прикосновение, которое ему было необходимо. А также она всегда легко находила предлог, чтобы оставить его на несколько часов, когда видела, что ему нужно побыть одному. И знание, что она вернётся, делало его неимоверно счастливым, потому что она всегда возвращалась. Когда книжные полки были доставлены, они распаковали их и начали устанавливать. Им пришлось дважды разбирать и собирать первую полку, прежде чем, смеясь и переругиваясь, они добились нужного результата. Остальные три полки были собраны легко. Сакура села на диван с фотографиями в руках и стала пытаться разложить их в хронологическом порядке в зависимости от возраста маленького Какаши, изображённого на них. Какаши же разложил книги отца по полкам, сортируя их по содержанию. Последней на полку отправилась его собственная небольшая коллекция. Когда он закончил, то встал посреди комнаты и обвёл взглядом проделанную им работу. Сакура в это время поставила на самую верхнюю полку два альбома рядом с самой первой фотографией его семьи, которую они нашли и вставили в фоторамку, и остановилась рядом с ним. Когда она посмотрела на него снизу вверх, то поразилась тому, что его тёмно-серые глаза сияли, а челюсти под маской сжались, а потом вновь разжались. Она обвила его руками вокруг талии и обняла, он же обнял её в ответ, положив щёку ей на макушку. Сакура почувствовала, как расслабилось его тело. ― После того, как я нашёл своего отца, я думал, что больше никогда не найду места, где смог бы чувствовать себя как дома, ― Какаши посмотрел на неё сверху вниз, осознавая, что не только книжные полки, фотографии и книги превратили холод его квартиры в тёплый уют домашнего очага. Её маленькие ручки прошлись вверх-вниз по его спине, и он, закрыв глаза, легко коснулся губами её лба. Сакура, почувствовав это прикосновение, подумала, что за эту неделю она узнала о своём бывшем учителе много нового. Он доверился ей настолько, что показал свою уязвимую, совершенно ранимую сторону. И её сердце было открыто для него. Она хотела обнять его и стереть всю боль от трагедий, которые он пережил. В то же время она была поражена его стойкостью и нежеланием сдаваться. Она, конечно, знала об этом с самого детства, но даже и не подозревала, насколько этот человек силён духом. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку, обтянутую тканью маски. Он наклонил к ней голову, фокусируя взгляд на её губах, отчего Сакура стала чуть-чуть смелее и медленно приблизилась к губам, скрытым под маской. ― Подожди, Сакура, ― внезапно прошептал Какаши, резко отстраняясь от неё. ― Простите, я не знаю, о чём я думала. Была какая-то связь, и... ― Сакура сделала шаг назад, сокрушительно качая головой и не замечая растерянного взгляда Какаши. Девушка уже проклинала себя за то, что нашла в этом что-то более глубокое, чем отношения друзей, чем отношения учителя и его бывшей ученицы. Она сильно покраснела от смущения: ― Спасибо, что позволили мне разделить это всё с вами. А теперь мне, наверное, нужно домой, ― она начала поспешно собирать вещи, которые принесла с собой, чтобы поскорее уйти отсюда. Какаши не был уверен в том, что произошло, но, так или иначе, он опять всё испортил, потому что на самом деле никогда не был хорош в обращении с женщинами. Он задумчиво почёсывал затылок, пока Сакура кружила по его квартире, собирая свои вещи. ― Сакура, не уходи, ― он остановил её руку, застёгивающую сумку с вещами. Какаши не хотел, чтобы она уходила, потому что она действительно нравилась ему. ― Ты не так меня поняла, ― он взял её руку и поднёс к своему лицу, направляя её пальцы к маске, и, подцепляя её край, он потянул ткань вниз. ― Я просто не хочу целовать тебя с маской на лице. Их губы встретились. Сакура чувствовала себя довольно глупо, но вскоре это чувство улетучилось, а невинный поцелуй перерос в более глубокий. Его руки обрамляли её лицо, а пальцы пробегали по прядям волос. Язык мужчины прошёлся по губам девушки, нежно спрашивая разрешения, и она открылась ему, уничтожая выжигающий его изнутри барьер слов, которые ему хотелось кричать на весь мир, но которые он не посмел сказать. Когда их отпуск закончился, Цунаде отметила заметные изменения в самых заядлых трудоголиках Конохи. Они стали больше отдыхать: Сакура, казалось, старалась уделять больше внимания своим друзьям, впрочем, как и Какаши. Однако Хокаге только усмехнулась про себя, когда однажды вечером выглянула в окно и увидела, как Сакура обнимает Какаши, который бережно берёт её за руку. После этого она решила, что должна давать им подобные отпуска чаще.