Кукла

Раннее утро. На дорогах мало машин, на тротуарах мало людей. Оно понятно — утро после Нового года, кто куда выйдет из своего дома? На улице нет снега — погодка немного подвела с этим. Лишь легкая изморось покрывала голые деревья и окна зданий. Блондинка в пижаме сидела на подоконнике кухни своей новой, недавно купленной квартиры с чашкой какао в руках и смотрела на улицу затуманенным взглядом. Сколько прошло? Месяц? Два? Год или, может, больше? Прошло уже пять лет. Ровно пять с того момента, как она уехала из США. Уехала в Амстердам навстречу своей давней мечте — рисовать. Все время. И она здесь, на новом месте, ежедневно созванивается с Райли и Фарклом в скайпе и ежечасно пишет им, что с ней все в порядке. А началось все вот с чего. Майя, пока лежала в больнице, рисовала в своем скетчбуке все свое свободное время. Рисунков набралось много, а когда она пришла в школу и показала их учителю, он сразу ответил, что эти работы должны попасть на выставку. Так оно и случилось. У ее картин, как и у нее самой, был большой успех. Людям нравились картины, нравилось то, как они написаны, и они не знали, через что прошла Майя, чтобы так выражать свои чувства. Чтобы картины казались живыми. Когда уже несколько картин было продано, ей позвонили из одного издательства и спросили, может ли она дать интервью. Она ответила положительно. В этот момент она была дома, мирно ужинала с мамой и Шоном. На минуту ее одолел шок. Она не знала, что и сказать. Ей всего ничего, а у нее уже хотят брать интервью. Она одновременно радовалась и боялась. Боялась, что ее надежды рассыплются в прах. Но этого не случилось. Кэтти и Шон поддержали свою дочь, а затем это сделали и все остальные. Райли верещала от восторга, Мэйбл сказала, что людям Майя и ее работы понравятся, Фаркл мягко улыбался, ведь он понимал, что когда-нибудь Майя вышла бы на этот уровень, Смакла говорила, что это большой шаг для Майи и ее карьеры, Зэй же сказал, что будет ее личным секретарем. Лукас искренне радовался за подругу и понимал, что он счастлив, когда она счастлива. Джош, что немного опоздал к срочному собранию, успокоил сомневающуюся Майю одним: «Это твой шанс. Не сомневайся». А сомнения были. Да, людям из Нью-Йорка и соседних городов нравились ее картины, но что будет, когда о ней узнает вся страна. Может, люди скажут, что она недостойна, и они начнут насмехаться над ней? Но потом Майя понимает — они не посмеют, да и ей будет откровенно наплевать. Она будет рада критике, но слышать ее от людей, которые не смогут нарисовать что-то легкое — нет уж, извольте. В этот вечер они хорошо посидели в кафе, а через неделю в новом выпуске журнала уже было интервью на две страницы. Весь тираж был продан с колоссальным успехом. Всем полюбилась маленькая художница с забавным псевдонимом Puppet. Но только она понимала его значение. Спустя полгода еще один звонок. С другого конца мира. — Майя Пенелопа Харт? — Да? — Вам знаком город Амстердам? И это стало точкой отсчета. Ей предложили учебу в довольно хорошем учебном заведении совершенно бесплатно. В городе ее мечты. В городе свободы. Но все же она понимала, что это будет очень важным решением. Либо здесь с друзьями и близкими с хорошей работой. Либо там — в городе мечты с отличным образованием и любимым делом, которое будет кормить тебя. Конечно, и в США будет так же, но … Она понимала, что она должна уехать. Она не могла выбрать, да и ей хотелось начать все заново. Снова срочное собрание. Только вот на этот раз все были сильно шокированы. Слава богу, все сидели, потому что у Майи, которая стояла на своих двоих, ноги подкашивались от этих пронзительных взглядов. — И что ты думаешь? Майя облизнула сухие губы, в который раз за этот вечер и на выдохе ответила: — Думаю, соглашусь. И дальше пошло-поехало. Срочные сборы, подготовка документов и несколько бессонных ночей над раздумьями. Никто не отговаривал ее, хотя были такие мысли. Все понимали, что Майю нужно поддержать. Она шла к этому. Шла к карьере художника, даже не задумываясь, что это принесет ей успех. И вот он — шанс, который нельзя упускать. Весь месяц все были, как на иглах. Все проводили рядом с Майей очень много времени. Помогали собраться, находили нужную ей информацию о городе и всячески поддерживали ее. И она понимала и очень ценила все это. Она бы не согласилась, но уехала, если бы кто-нибудь сказал ей. Даже если бы она продолжала хотеть поехать туда — она бы осталась. Но никто не стал перечить ей. И это хорошо. В последний день было много слез. Райли все-таки не сдержалась и заплакала, то же сделала и Мэйбл, следом Кэтти и Топанга. Что говорить об Аве. Она подбежала к Майе, которая уже была готова расплакаться и крепко стиснула ее в объятьях. — Обещай, что мы еще увидимся. — Обещаю. Кори еще утром дал свои последние в роли ее учителя наставления. Шон улыбнулся и по-отечески обнял Майю. Это был ее последний день в этой школе. Она задержалась на три часа. Топанга и Кэтти устроили в кафе милый вечер, где собрались лишь самые близкие. Они поговорили, вспомнили забавные случаи из их жизни и очень много обнимались. Но все же они сорвались сегодня в аэропорту. Слезы затуманили их разум. Было больно ее отпускать. Но так нужно. Пока женская половина плакала, в стороне стояли парни. Кори и Шон просто молчали, не находя слов. Огги стоял в стороне и наблюдал за всеми. За неестественно бледным Джошем, под глазами которого пролегли большущие синяки от недосыпа. За Лукасом, у которого не хватало сил сделать шаг. Огги наблюдал и понимал, что Майя уезжает не только из-за шанса на карьеру. Майя уезжает, чтобы разобраться в себе. Он снова поворачивается к Аве и смотрит в ее небесно-голубые заплаканные глаза. Майя стала ей, как сестра, которая выручит и поддержит. Что же будет после ее отъезда? — Огги, подойди сюда, пожалуйста. Он смотрит на Майю в непонимании от происходящего, но все же подходит ко второй старшей сестре. Они отходят в сторонку ото всех, и Майя поворачивается к нему. — Береги Авву. Помоги ей справиться с этим миром. Ей нужен тот, кто сможет убедить ее, что она достойна хоть чего-то, что она не виновата в уходе отца. Стань для нее родственной душой и продолжай ею быть. Будь с ней рядом, — Огги зачаровано смотрел на блондинку и еще сильнее убеждался, что она очень сильно изменилась. Только вот ее сходство с Моргенштерн еще сильнее укрепилось. — Хорошо, Майя. Только обещай, что еще приедешь и мы увидимся. — Обещаю, — и она стискивает его в объятьях. — Только еще, — она отстранилась и хитро улыбнулась, — присматривай за Райли, хорошо? Огги улыбнулся и кивнул. Даже сейчас она думает о том, что будет с Райли. Огги идет к Авве и произносит: — Я все еще здесь и никуда не уезжаю. — Огги-Догги! И все заливаются смехом. А по щеке Майи скатывается маленькая слезинка, которую она быстро сметает. Никто не заметил. Тут из динамиков объявляется посадка на самолет. Все переглядываются и без слов обнимаются. Все вместе, огромной кучей дорогих для Майи людей. Одной огромной кучей воспоминаний. Она уходит за стеклянную дверь и боится оборачиваться. И она не делает этого. А если бы обернулась, увидела бы, что Джош произносит одними губами заветные три слова. Но она не оборачивается и не видит, а он еще пять лет будет мучиться, пока, в конце конов, не решится. И вот вернемся к Майе. Она успешный художник, живущий в сумасшедшем городе — Амстердаме. Сидит в своей новенькой, недавно купленной квартирке, обставленной картинами ее авторства. Сидит и вспоминает, что случилось за время ее отъезда. Она приехала и поселилась в школьном общежитии в одной комнате с девочкой-оторвой. С такой же, как и Майя. Они находят общий язык, но до дружбы не доходит. Так, приятельницы. Зато она встречает парня по имени Стив, вот с ним они стали друзьями, вечно попадающими в передряги. Майя все свое свободное время тратит на рисование и общение со Стивом и Нью-Йорком, а также много гуляет в поисках вдохновения. Много гуляет. Она уже заканчивает школу, когда ее картины начали хорошо продаваться. Ее приглашали на выставки, картины выставляли на аукцион и ей даже предложили стать учителем рисования в той же школе, где она училась. Сама Майя удивилась, когда дала свое согласие. Теперь она Мисс Харт, для своих учеников просто Майя — учитель рисования в престижной школе искусств, к которой в ученики бьются все. Что же чувствует Майя? Майя же чувствует неполноценность. Только вот почему? Каждый вечер она думает об этом, но не находит ответа, пока одним прекрасным утром не раздается стук в дверь. Она идет, не понимая, кого к ней принесло, а когда открывает, находит ответ на свой вопрос. — Джош? Он все тот же. В той же шапочке, только стал чуть выше и крупнее. Но все тот же. Все с теми же чувствами. Майя стоит, не понимая, что он тут делает, но три его слова, которые он не скажет, перевернут привычный ход ее жизни. — Я люблю тебя, Майя. Вот так, с ходу. Но Майе ничего больше и не надо. Она смотрит на Джоша и видит в его глазах испуг. Он боится, что она забыла про него и не ответит взаимностью. Но она должна узнать. Что же теперь? Майя подходит и обнимает его, а он выдыхает. Они и простояли бы так еще очень долго, но вопрос Майи прерывает тишину. — Что теперь? — ее полушепот слышен в мертвой тишине квартиры. — Теперь только вместе.