similar but different

Прозрачное окно затуманивается его дыханием. Стекло мгновенно перестаёт мутнеть, поэтому Пьетро быстро выводит пальцами узоры, исчезающие за считанные секунды, но отпечатывающиеся в подкорке мозга. Лишние воспоминания, которые он хочет забыть. Выжечь эту дрянь. Стереть навеки. Кружок. Крест. Волна. И опять. Кружок. Крест. Волна. Руки уже механически выводят символы, даже без «тумана» на стекле. Грязные пальцы лишь оставляют серые разводы, а ногти, покусанные от постоянного стресса, с неприятным скрипом царапают гладкую поверхность, но стекло остаётся без повреждений. Парень давно потерял всякую надежду на хотя бы маленькую трещинку, особенно, когда костяшки на руках стерлись до крови после многочисленных ударов. Но несмотря на время, проведённое здесь, - Пьетро давно сбился со счета палочек-царапин, что он чертил под кроватью, – со стороны камеры Сэма иногда слышатся глухие звуки кулаков по стеклу или по толстой решётке, вперемешку с отголосками тяжёлых шагов. Мутант устало прикрывает глаза. Он ненавидит «Рафт», это заточение и эту чёртову беспомощность. Беспомощность, которая заглушала всё остальное. Он не может использовать свою мутацию - этот жутко неудобный браслет на шее глушит способности на раз-два. И это удручающе. Провести столько времени, используя свои силы, привыкнуть к ним, как к неотъемлемой частичке себя, а потом за долю секунды перестать чувствовать себя сильным, уверенным, словно на плечи накатилась огромная волна. Ещё тяжелее осознавать то, что Ванда находится так близко, в соседней камере, а Пьетро не может её увидеть. Уже где-то… месяц? Больше? И это сводит его с ума от беспокойства. Он заботился о ней с детства, оберегал от опасностей. А сейчас не то что не может помочь, но даже не в силах поговорить и обнять её. От мыслей его отвлекает громкий писк открывающейся двери. *** Она смотрит в яркий монитор компьютера, иногда поглядывая на Капитана, спящего на раскладушке. Программа уже почти закончена, остаётся написать ещё несколько кодов. Этот вирус должен перезагружать систему, делая объект зависимым только от запасных генераторов, но у неё есть недочеты, которые нужно исправить. В комнате царит полумрак. Утренний свет слабо пробивается сквозь ткань тёмных штор, которые создают мрачную атмосферу. Они едва покачиваются из-за слабого ветра, дующего из приоткрытого окна. Он проникает в комнату, принося свежесть ушедшей ночи, заставляя мурашки бегать по коже и ещё больше укутываться в плед. В воздухе висит аромат скошенной травы и выпечки из пекарни, над которой живёт девушка. "Надо как-нибудь заглянуть к миссис МакБерри," - думает она о хозяйке булочной и поворачивается к окну. С улицы доносятся звуки машин, людей и щебечущих птиц, не давая сосредоточиться на работе. Свет от компьютера разрезает мглу, впиваясь в глаза, заставляя прищуриваться. Девушка потирает их. М-да, несколько дней сидения за компьютером дают о себе знать. Она чувствует накатившуюся усталость, а в тёмном экране отражаются мешки под глазами, непричёсанные волосы и помятая одежда. Кларк ощущает себя каким-то дикарём. Она откидывается на спинку стула. Всё тело ноет от ночи, проведенной на стуле, отдаваясь болью в позвоночнике. Пальцы хрустят. Мышцы неприятно гудят и требуют хоть какого-то движения. Потянувшись, девушка зевает и хмуро смотрит на стол, заваленный стаканами разнообразных форм и цветов с остатками кофе на самом дне. Ближе всего стоит кружка с погнутой чайной ложкой. Внутри неё ещё есть напиток, который, казалось бы, должен бодрить и насыщать энергией, но Кларк не чувствует эффекта, всё больше склоняя голову к твёрдой поверхности стола. Встрепенувшись, она отхлёбывает большой глоток давно остывшего кофе. Горькая жидкость отдается не самым лучшим вкусом в горле, и девушке остается только поморщиться и продолжить работу. - Ты должна поспать, - Роджерс, немного нахмурившись, смотрит на девушку. Он выглядит сонным и измученным. Раскладушка скрипит своей стариной, и мужчина встаёт на ноги, собирая кружки. – Твой организм не может работать столько времени без сна. Девушка закатывает глаза, но всё же берёт несколько стаканов и идёт на кухню за Кэпом. - Ты сам говорил, что нужно доделать до конца этой недели, - Кларк ставит посуду в раковину и включает чайник, - а неделя уже заканчивается. Мне просто нужно время. - Ты загонишь себя в могилу, - Стив, облокотившись о стол, вздыхает и с жалостью смотрит на неугомонную девчонку. - Может мне чем-то помочь? - Слушай, - она оборачивается к нему всем телом, - если бы мне требовалась твоя помощь, давно бы попросила. И это мой дом. Я тебя впустила, и я могу тебя выгнать. Я буду очень благодарна, если ты заткнёшься и не будешь капать мне на мозги. Электрический прибор со щелчком выключается, и девушка наливает кипяток в чашки, от которых сразу поднимается пар. Она добавляет немного растворимого кофе в кружку и уходит, помешивая чайной ложкой, которая бьется о стенки, разрезая утреннюю "тишину". *** Дверь камеры открывается, и внутрь заходит девушка с едой на подносе. За её спиной стоит охранник с оружием наперевес. Он наблюдает за Максимофф, чтобы тот не причинил никому вреда и не сбежал. Как всегда один и тот же мужчина охраняет вход. Но парня он не интересует. Его взгляд мигом приковывает девушка. Она новенькая и совсем не похожая на солдата. Нет того холодного взгляда, и даже спина немного сутулая. Под глазами только начинают появляться фиолетовые мешки. Русые волосы небрежно заплетены в косу, а не как у всех женщин здесь - в тугой хвост. Её глаза блуждают то по заключенному, то по подносу. Она ведёт себя странно, необычно. Это заметно по её нервным движениям и взглядам. Пьетро поднимается. Он едва может устоять на ногах, но всё же делает шаг вперед. Он замечает, что охранник напрягается, и его рука сильно сжимает гладкий ствол автомата. Девушка в шаге от него никак не реагирует, даже не вздрагивает. Лишь ставит поднос на стол и уходит. А следом за ней и мужчина. За ним дверь закрывается. Пьетро не сразу принимается за еду. Честно говоря, у него даже нет аппетита. Но чтобы прекратить бурчание в животе, он берёт вилку. Ковыряясь в тарелке, меланхолично жует, с трудом проглатывая кусок за куском. Отламывает немного хлеба и замечает, что под булкой лежит маленький клочок бумаги, сложенный в несколько раз. Парень чувствует, как сердцебиение учащается, а ладони немного потеют. Оглянувшись, чтобы убедиться, не видят ли камеры, он разворачивает записку и читает. Перечитывает много раз, чтобы удостовериться, что это не иллюзия и не обман мозга. На бумажке не самым аккуратным почерком чёрной ручкой было написано: "Будь начеку. Жди вечера."