magnetised

If itʼs just pheromones then that may be I wish you had a little pheromones for me

#Tom Odell — Magnetised

      По сути, Тэхен вдребезги разбивает свое же твердое решение и близко не подходить к «Дежавю».       Он здесь. Через дорогу от ресторана. За панорамными стеклами внутри освещенного помещения Тэхен может рассмотреть Чонгука. Альфа выглядит элегантно и до безумного притягательно в костюме с галстуком, потому что он на работе и это его униформа. Теперь, когда у Тэ есть время, он подмечает, что его истинный альфа неплохо сложен, по крайней мере, у него определенно отличная задница.       Но эту задницу он напрягает на своей — Тэхен ставит сотку и ни разу не сомневается в своей победе — не единственной работе, кое-как выпутываясь из паутины жизненных проблем и стараясь по-взрослому складывать концы с концами. И, хотя ему только семнадцать и его путь только начался, в этом Тэхен видит одну из главных проблем — лекция Намджуна не помогла ни разу и заставила задуматься только больше. При мыслях о старшем Тэхен краем уха уловил тихий писк какаотока, и на экране высветилось совершенно не к месту и бесящее: «Познакомься с ним ;)»       Тэхен не собирался. Он ведь правда не собирался, но когда взгляд карих глаз альфы точно вцепился в него и Тэхен был рассекречен, то, чтобы сохранить лицо, ему ничего не оставалось, кроме как медлительным шагом пересечь проезжую часть дороги и уверенно зайти в ресторан, как будто так и было задумано (нет).       Чонгук все так же ошеломленно стоял возле столика гостя, которому и без того было неловко, когда Тэхен бросил на юношу самый безразличный взгляд, на который только был способен, и вальяжно занял место за своим любимым столиком, что уютно находился довольно далеко от выхода, но у огромного окна. Ким знал прекрасно: Чонгук предсказуем до чертиков и подбежит сейчас сам.       Так и сделал, глупый мальчишка. — Тэ-тэхен, — Чонгук выглядел совсем потерянным, но похвально быстро взял себя в руки. — Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — Когда у тебя перерыв? — А? — растерянный мальчик вернулся мгновенно и не заставил себя ждать. Чонгук легким движением затянул рукава рубашки вверх, чуть обнажая недешёвые (в чем Тэхен отлично разбирался) часы. — Через полтора часа, ты можешь… — Ты меня младше, и я твой гость, не опускай формальности, — строго процедил Тэ. На деле, парень был немного растерян сам, однако абсолютно не подавал на то виду — Ким был отлично научен справляться со своими эмоциями. — Возьми перерыв сейчас же.       Чонгук округлил глаза, в голове уже прикидывая, на сколько его оштрафуют и окупится ли этот поступок. Но Чон считал, что пятнадцать минут вместе со своим омегой стоят дополнительной лишней смены, которую придётся отработать. — Хорошо, я сейчас подойду.       Чонгук отвернулся, быстрым шагом направляясь в служебное помещение. Тэхен же продержался недолго, шумно выдыхая и расслабляясь после того, как альфа ушёл, оставив за собой шлейф собственного аромата, которым теперь Тэ мог нагло насладиться, чуть прикрыв глаза.       Чонгук замечательно выглядел в костюме вблизи — сейчас Тэхен под оценивающим взглядом сверху-вниз спрятал то, что нагло рассматривал своего альфу. Хоть тот и молод, тело у него подтянутое и определённо с крепкими мускулами, которые напряженными под рубашкой смотрелись о-очень даже.       В ожидании возвращения альфы Тэхен не знал, куда деть руки и полностью выбившиеся из-под контроля мысли, и впервые за долгое время ощущал себя так неловко. Ведь он не планировал запоминать расписание альфы — так вышло, — и идти к Чонгуку не было в его планах на вечер, после чего тупо так и абсолютно неожиданно попадаться ему на глаза и впоследствии просить о разговоре — к черту все благоразумные планы.       Однако вот уставший и чем-то загруженный парень садится напротив, молча ставит на стол кружки с какао и кофе и теперь в открытую рассматривает Тэхена. Странно, но сейчас такое внимание Тэхену только мешало и выбивало все остатки уверенности, а не помогало, как обычно.       Тэхен тяжело вздохнул, понимая, что разговор придётся начать ему. — Расскажи о себе, — как можно мягче попросил Тэ. Ведь Намджун обвинил его в том, что Тэхен ничего не знает о своём альфе и только делает спешные выводы? Вот сейчас и исправим.       Чонгук на это лишь снова неловко замолчал, видимо, не зная, что сказать или с чего начать. — Семья? — негромко помог Тэхен и вопросительно приподнял брови, замечая, что альфе трудно.       Ещё бы не было трудно: Чонгука еще при первой встрече втоптали в грязь, и попутно оповестили юношу, что он — чмо по одному взгляду на него. Осуждение или очередные неприятные слова в свою сторону были чем-то теперь ожидаемым. — Я живу самостоятельно, родители в Пусане, — все же решился Чонгук, аккуратно пододвинул к себе стакан какао и стал греть и так тёплые руки. На самом деле, Чонгук немного соврал — отец точно в Сеуле, а вот папа на момент последнего звонка ему, который был месяц назад, был в Пусане. Но Чонгук живёт отдельно от своей фамилии — он так решил. Поэтому теперь ложь о семье для него обыденное дело. — И давай больше не будем о семье? — Тебе семнадцать, а ты уже живёшь один? — поражается Тэ и мысленно себя успокаивает, что удивление поддельное — он вовсе не заинтересован в жизни Чонгука. — Не один, — помотал головой Чонгук. — Делю квартиру с двумя хёнами.       Тэхен хотел спросить, омеги это или альфы, но мгновенно одернул себя почему-то от этого вопроса. — Расскажи о своей работе, — продолжал подгонять Тэ. — Об учёбе. Ты сейчас в школе? О планах… — Тэхен, зачем тебе это? — резко проигнорировал Чонгук, сам от себя не ожидая подобной реакции, и грустно усмехнулся. — Ты разве уже не решил для себя все? — И что я, по-твоему, решил? — Что я тебе не подхожу? — поджав губы и опустив взгляд, предположил Чон. — Верно, — кивнул Тэ. — Но… Я просто решил узнать тебя лучше. — Чтобы точно в этом убедиться? — Именно. — Но ты в курсе, что не сможешь удержаться и сдашься мне, ведь такова природа? — Ничуть, — Тэхен сузил глаза и, кажется, начинал по-крупному злиться. — Я не пойду на поводу у тупого предназначения! — Если ты даже не собираешься дать мне шанса, то нам не о чем разговаривать, Тэхен, — нервы Чонгука тоже не были из стали, не в его стиле было растрачивать время впустую. К тому же, он сумел договориться с начальством, что сможет просто перенести перерыв, а не отрабатывать дополнительную смену, так как сейчас все равно мало гостей и персонала в зале хватает. Поэтому Чонгук буквально в тот же момент отдирает себя от места, где он может чувствовать своего омегу и даже немного соприкасаться ногами под маленьким круглым столиком.       Тэхен в шоке от того, что, может, альфа внешне и не схож с его мечтами и идеалами, зато характер заставляет трепетать, и Тэхен вдруг хватает юношу за запястье, не позволяя уйти так просто и тут же содрогаясь от прямого прикосновения кожи к коже — чертова природа, но его точным ударом кольнуло в сердце. — Я даю тебе шанс, я уже дал его, — так спокойно, как только мог, произнес Тэ, однако сильно сбавив громкость голоса и невероятно удивляясь, что вообще смог внятно что-либо сказать сейчас. — Сядь, пожалуйста. И давай поговорим.       Альфа хотел посмотреть в глаза Тэхену, но тот усиленно отводил взгляд, не отпуская запястье, и Чонгук сдался. Истинный альфа был совершенным антиподом того бесхарактерного нечто, каким старший оклеймил его при первой встрече, и это нравилось до пляшущих чертиков под кожей. — Хорошо, — Чонгук сел обратно, но воспользовался возможностью и перехватил Тэ за запястье, не намереваясь отпустить его руку и оставаясь сидеть так — не столь интимно, как соприкосновение ладошками, но даже это малое что-то уже радовало. — Но расскажи мне теперь о себе. — Нет, подожди, — от омеги не укрылся маневр Чона, и он снова обратил внимание на часы на запястье другой руки. — Только один вопрос, а после расскажу про себя. Откуда эти часы? — Часы? — Чонгук был близок, чтобы рассмеяться, и на сей раз точно покинуть столик, потому что его предназначение все еще волнует одежда больше, чем он сам, но Чон сдержался. — Они от брата. Он единственный, с кем я часто поддерживаю связь из семьи.       У Тэхена совсем быстро промелькнула мысль, что у братьев могут быть схожие запахи и, возможно, судьба просто немного промахнулась, но она тут же была отброшена, потому что, как бы Тэ ни отрицал, Чонгук от и до в его вкусе. — Еще вопросы? Ботинки интересуют, может? — открыто издевался Чонгук.       Тэхен слабо улыбнулся, покачал головой и стал говорить наконец про себя. Рассказал, что родился в Тэгу и переехал в Сеул из-за работы отца вместе с семьей еще в детстве и живет теперь здесь, всё ещё с ними, несмотря на то, что деньги позволяют ему обеспечить себе самостоятельную и комфортную жизнь. Рассказал и о начале своей карьеры, на что Чонгук поделился своим главным увлечением — писательством.       Чонгук радовался, что Тэхен ему открылся, а Тэ упивался искренностью и чистотой намерений своего альфы. И даже несмотря на то, что у Чона и правда несколько работ, как и предполагал омега, наверное, с Тэ что-то было не так в эту ночь, потому что он лишь восхитился тем, что Чонгук имеет уже к своим семнадцати годам.       Все это время они так и не отпускали запястья друг друга, не замечали, что перекрещивали ноги, придвигаясь все ближе друг к другу, а какао и кофе совсем остыли.       Возвращаясь домой, Тэхен чувствовал себя немного глупым и влюбленным, даже подмечая, что закат красиво освещает лепестки посаженных на чьем-то подоконнике цветов, прогоняя тени светом. Он всегда замечал красивые вещи, но не так… Сейчас все их хотелось любить.       Но все, что изменилось в Тэхене внешне, — это не сдерживаемая улыбка. Омега всегда был рад и открыт к новым знакомствам — тот самый эффект нового человека, когда заново рассказываешь с чистого листа интересные истории и факты о жизни, а знакомый открывается тебе. В этот раз это был его истинный, и уже дома, укладываясь спать под утро, Тэ клянется себе, что Чонгук ощущается по-другому только из-за того, что он ему предназначен, а не потому, что омега сам посчитал его интересным.       Закрывая глаза с улыбкой на лице, Тэхен спал вовсе не спокойно. Ему снился черно-белый сон, в котором было холодно и хотелось есть, но было нечем укрыться и еды не предвиделось еще долго. Он видел своих старых друзей, из Тэгу, — те весело хлопали друг друга по спине, громко переговаривались о новеньких комиксах с эксклюзивными подарками, позволить которые еще маленький Тэтэ себе не мог, и направлялись в кафе с игровыми автоматами, на которые у семьи Ким совершенно не было денег.        И на утро все впечатления от нахождения рядом с альфой растворились в этом сне, где Тэ приснилось, что он беден и ему нечего есть — снова, как было в детстве, когда отец внезапно обанкротился.       Сон был отрывком из прошлого, в чем-то преувеличенным, как к примеру то, что во сне Тэхен спал почему-то в переходе, когда как в реальности у них дома просто отключили свет и отопление за неоплату. Тогда-то им и пришлось переехать в Сеул, чтобы начать все заново. К счастью, здесь дела пошли куда лучше, и через пару лет, когда они обосновались, Тэхену предложили поначалу небольшую фотосессию для его портфолио, а потом агентство заметило его и предложило работу — омега не отказался, предполагая, что это неплохие и легкие деньги. Ошибался он только во втором — пришлось многим пожертвовать и перевоспитать себя, но Тэхен — умница, он справился.        Теперь он не может вернуться к тому же.       Но Чон Чонгук такой сексуальный.       Однако бедный.       Но сексуальный.       Часы классные.       Сексуален, как черт.

***

      Намджун доволен своей жизнью, социальным положением и даже своим невероятно капризным другом. Тэхен не всегда такой — бета знает наверняка, что он очень любит семью, добрый, а эта меркантильность напускная. Джун как-то давно назад даже пытался ухаживать за Тэ, но после довольно скоро понял, что они могут быть только друзьями. «Он…нормальный» — приходит сообщение в какао, и Намджун на удивление быстро понимает, о ком речь, и улыбается, набирая ответное. «Может, так и до идеального дойдёт?» — и обязательно подмигивающий смайлик, потому что, если откровенно, Намджун веселится с ситуации, хотя и переживает за друга. «Он…» — отправляет Тэхен, и Намджун уже печатает «о-оу» в ответ, но Тэ опережает: «сексуальный, но все-таки бедный»       И Намджун горестно выдыхает, а улыбка мигом пропадает с лица. Тэхен навыдумывал себе проблем, и так будет всегда. С Намджуном было ещё хуже — Тэ встречался, отвечал, и все бы прекрасно, но «не то» от Тэхена разрушило всю романтику в самый неподходящий момент.       «Раз он сексуальный, позволь природе сделать своё дело»       На этот раз Тэхену категорически не нравится совет Намджуна, и он думает проигнорировать его, как делает всегда с тем, что ему не по душе, закрывая окошко какаотока.       Чонгука он тоже хотел проигнорировать. Почему-то не вышло. Может, это приятный, чуть сладкий запах, может, невинные глаза мальчишки, переполненные надеждой, а может, его не убиваемая самоуверенность и упорство. Ладно, причин было много, но для Тэхена один большой минус уносит в нули все плюсы истинного.

***

      Намджун смотрит в глаза Тэхена, вдруг заявившегося к нему на работу, а тот только настойчиво вцепляется собственным взглядом карих глаз в ответный. Бета смотрит в холодные глаза и знает, что они могут быть умоляющими, плотно сжатые губы могут расплываться в яркой улыбке, а сталь в голосе плавится до «Ну, Джунни!». И это всегда помогает ему справиться с этой внешней скорлупой Тэхена, потому что знает — под ней мягко и температура выше средней. — Зачем ты пришёл? — Намджун устало трет виски и задумчиво склоняется над текстами на столе — весь деревянный ажурный стол завален бумагами с текстами перспективных и не очень писателей. — Мне нужна сейчас поддержка. Чувствуешь? — Чувствую, — Нам встаёт из-за стола, обходит его, присаживаясь на самый край с другой стороны, и складывает руки на груди. — Чувствую, что ведешь себя, как идиот.       Тэхен лишь вздыхает громко и не отвечает, расслабляясь на кожаном диване окончательно и давая тем самым понять, что с места не сдвинется. — У тебя сегодня нет работы? — обречённо спрашивает бета. — Не-а. — Может, Чонгука пойдёшь и подостаёшь? — Ты идиот? — Тэхен чуть привстает и поворачивает голову резко. Было бы чем, он бы кинул. — А ты? — риторический вопрос как всегда пропадает в тишине, и Намджун считает до десяти, вздыхает попутно и сдаётся с белым флагом. — Хорошо. Только не мешай работать.       Тэхен не мешает и лежит молча — Намджуну кажется, что он поспать пришёл, чтобы спокойно и не мешали. Друг знает, что кошмары Тэхену снятся часто, а в стрессовой ситуации могут каждый день. Чонгук, видимо, личный комочек стресса Ким Тэхена, особенно в последние пару дней.       Перед обедом в кабинет редактора стучатся, и Намджун не сильно повышенным голосом разрешает войти.       За дверью оказался его секретарь, который вообще-то обычно влетает без стука или по зову Намджуна. Удивительно, что зашедший — альфа, даже не тем, что чаще всего на таких должностях, как у парня, все-таки стоят омеги, а тем, что плечи у него широкие, рост высокий, но лицо чисто омежье, да и повадки некоторые нежные чересчур и мягкие. Нам опускает глаза с красивого лица альфы на рукописи у того в руках и сходу кивает на них, как бы безмолвно вопрошая «Что это у тебя?». Сокджин подходит ближе и набирает в грудь воздуха вместе со смелостью, чтобы собраться с силами. — Помните, я говорил про довольно перспективного молодого альфу? — Который без единой работы или статьи в газетке? Нет. — Но… — Нет, сказал же! — Вы даже не читали. — И не собираюсь. Наше издательство не может взять под крыло птенца, который не может летать.       Тэхен от этих споров просыпается, но с места не двигается, а только приоткрывает один глаз, рассматривая зашедшего альфу. В нежно-розовом свитере на белый бадлон и в отлично сидящих брюках секретарь Намджуна пытается доказать серьёзность и прибыльность начинающего писаки.       Тэхен фыркает, потому что знает, что как бы альфа не был симпатичен и хорошо сложен, как бы хорошо он свою работу не выполнял, Намджун не станет выполнять такие просьбы от него. Если они, конечно, не…       Но Тэхен отбрасывает эту мысль, потому что представить Намджуна в роли пассива сложно. Но забавно. — Проснулся? Вали домой давай. — Ну, почему, давай я останусь? — Тэхен цепляется глазами за то, что может послужить его якорем в кабинете Джуна, и натыкается на роман в руках альфы. — Хочешь, я почитаю его? — И чем ты мне будешь полезен? — Продолжу не отсвечивать и скажу своё мнение об этом, — Тэхен поводил круги пальцем по макулатуре в руках секретаря, а тот подсказал — «приключенческом романе». — Об этом приключенческом романе, и может ты передумаешь?       В глазах Сокджина мелькнуло узнавание, но тут же затерялось за витиеватыми расчетами. «Это же, мать Вашу, Ким Тэхен!» — отбивалось в голове Джина, еще когда он вошёл в кабинет. Но если это Тэхен, то… «…то я могу пропихнуть рукописи Гукки через него, ведь ему Намджун не откажет», — заключает Джин, прежде чем протянуть омеге пачку скрепленных листов. — Да, да, так и сделайте, прошу вас, — поклонился Сокджин и вручил бумаги широко и дружелюбно (но лицемерно) улыбающемуся Тэхену.