Из сладкого я предпочитаю тебя

Монстры реальны, они живут внутри нас. И иногда побеждают. (Стивен Кинг)

Чонгук уже не маленький мальчик. И вроде ему уже давно надо бы перестать боятся монстров под кроватью, грома и молнии. Но Гук прячется под одеялом с головой и дрожит, закрывая уши руками. Вскрикивает каждый раз, когда гремит гром. На прикроватной тумбочке стоит включенная лампа. А под кроватью, Чон уверен, затаился злой монстр, и стоит парню вылезти из под одеяла - чудовище схватит его за ногу и утащит за собой. Днем Чонгук другой — веселый парень с озорными глазами, вечно достающий хенов. Немного бесящий, но добрый и до чертиков милый. Никто не знает о том, что происходит ночью у него в душе. Никто, — кроме Намджуна. Намджун бы тоже не знал, но спят они в одной комнате. Ким предпочел не лезть в чужие страхи. Он молчал, наблюдая за тем, как трясется одеяло, как случайно высунутая нога быстро ныряет обратно. Возможно, это было забавно, но лидеру не хотелось смеяться, ему отчего-то было страшно за младшего. Страшно, что однажды Чонгук повязнет в своей фобии по уши и уже никогда не найдет выхода назад. А Гука тянет все ниже-ниже, туда где глубина океана, темнее его страха. Монстр под кроватью омерзительно пищит, словно мышь. Парень дрожит и зажимается в самый уголок, потому что Чонгуку казалось, что там за пределами кровати была пропасть, нет, бездна, которая затянет его еще глубже.

Самые страшные монстры живут в нашем сознании, мы создаем их сами.

- Может быть, на самом деле, монстр — это ты, - тихий голос Намджуна пробирает до костей и проникает в кровь по венам, больно ударяя в голову. - Может быть. Макнэ вылезает из под одеяло, а на его губах ухмылка. Не просто улыбка, а как у маньяка, чего-то жаждущая. А глаза его черные, сливаются с ночной темнотой. Сейчас он выглядит так зловеще, что даже Намджуна бросает в мелкую дрожь, и он был готов поклясться, что в тот момент перед ним сидел не Чонгук, а кто-то другой. Тот, кого он не знает и предпочел бы никогда не видеть.

Некоторые были рождены монстрами, а некоторые стали ими, потому что их так назвали.