Я тебя вспомню

      Звук будильника противно прорывается сквозь спасительный сон. Чонин едва заставляет себя нащупать телефон, чтобы нажать на кнопку отключения. Вчера он смог уснуть действительно поздно. Не то чтобы была какая-то весомая причина его бессонницы. Он сам не мог в себе разобраться, сколько бы ни оставался наедине со своими мыслями, это не помогало. Не получалось найти внутри то, что вырвали и на месте чего оставили огромную черную дыру. Просто в один не очень прекрасный день он проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым, совершенно пустым. Сегодняшнее состояние очень похоже на то утро, когда он совершенно потерял себя. Словно есть оболочка тела, но задень её, и она зазвучит пустотой. Словно все тело из фарфора, покрытое миллионом трещин, а если сделать хоть одно движение, оно немедленно разрушится.       Сегодняшний день отдается мерзким ощущением вдвойне, ведь сегодня день всех влюбленных. День, когда одиноким людям ещё раз напоминают, чего они лишены. И это даже странно, что именно сегодня Чонин чувствует себя таким разбитым и совершенно не готовым к жизнеутверждающим подвигам. Он никогда не праздновал день святого Валентина, и это особенно его и не тревожило. Он считал, что глупо хоть как-то отмечать день любви именно в тот день, когда другие люди сказали ему это делать. Для подобного не выделяют день в году или месяце. Если чувства настоящие, то их не нужно особенно сильно показывать друг другу в какой-то определенный день. Все это напускная показуха. Все это Чонин понимал, но по необъяснимой причине все равно чувствовал ноющую дыру прямо по среди груди.       Поднимается с кровати он так, словно к каждой части тела привязан камень. Утренние лучи солнца попадают в комнату через щель между шторами и падают ровно на вторую половину кровати, на которой пусто. Чонин мысленно себя ударяет за то, что вообще думает о подобном, будто о каких-то несуществующих знаках. Он сонно осматривает пустую комнату, тускло освещенную утренним светом. Все такое привычное, все такое пустое. Почему-то сейчас даже солнце кажется серым, или это только Чонин его видит таким?       Из-за чувства полной отрешенности внутри не получается даже следовать обыденному утреннему графику. В ванной он стоит двадцать минут вместо обычных пяти. Сам не зная, что именно пытается найти в зеркале, рассматривая свое отражение. Что-то должно было быть не так, чего-то по-прежнему не хватало. С того самого проклятого утра это чувство не проходило. Сколько себя Чонин помнит, он всегда чувствовал себя комфортно в одиночестве в своей квартире. Никто не мешался, не контролировал, и это было здорово. Так всегда и было, но только не сегодня. Он смотрит на себя в зеркало и проматывает всех, с кем у него были связи. И пытается разобраться, может, это состояние из-за того, что у него остались какие-то чувства хоть к одному человеку из прошлого?       Нет, прокручивание их всех внутри не отзывается ничем. Все та же всепоглощающая пустота. Чонин понимает, что можно иметь бесконечное количество связей, можно стать королём в этом виде спорта. Но от этого нет никакой насыщенности. Скорее, остается привкус пресыщенности, когда ты полон этим по самое горло и больше не нужно ничего. От всех этих недолгих связей уже нет никаких эмоций. Все, что были в прошлом не отзываются внутри ни теплыми воспоминаниями, ни тоской по ушедшему. Секс ничего не значит для Чонина. В нем нет ничего кроме удовлетворения потребностей организма. Ни один человек, с кем он был, не смог зацепить его дольше недели. Даже если внешне его все устраивало, этого было катастрофически мало. Секс можно иметь с кем угодно, но как же трудно найти того, с кем ты сможешь почувствовать душевный комфорт.       Каким бы отстранённым и равнодушным к подобному он не пытался казаться для всех, в реальности же было все иначе. С друзьями он не собирался обсуждать подобное. Какими бы близкими они ни были, этого все равно не достаточно, чтобы обсуждать подобное. Все как у всех, рассказывать что-то, но всегда держать себя в рамках. Стереотипы о мужественности и холодности, порой мешали ему разобраться в себе.       Но в данный момент, смотря в зеркало, он понимает, что хочет простого человеческого тепла без всех этих игр в крутых парней. Хочется почувствовать себя нужным. Смотрит на себя в зеркало и понимает, что дай только разрешение, и ни один десяток выстроится в ряд, чтобы доказать, что он нужен и любим. Ведь он действительно красив, у него своя квартира и высокооплачиваемая работа. У него есть все, что ищут современные люди. Да, только все они не нужны ему. Почувствовать себя нужным хочется именно тем, кто и тебе самому нужен не меньше.       Из меланхоличной, утренней лирики и смотрения в одну точку в зеркале его вырывает ощущение, будто кто-то его обнял сзади. Словно кто-то и должен был это сделать утром, будто так должно было быть и так было всегда. Да только нет в его жизни того, кого бы Чонин подпустил так близко. Решив, что совершенно сходит с ума, он выходит из ванной и вспоминает своих бывших. «Надо набрать кому-нибудь или найти кого-нибудь нового». С этой мыслью он входит на кухню. Скорее всего, у него просто слишком давно никого не было, раз такие мысли его одолевали уже полгода.       С завтраком дела обстоят ещё хуже, поесть не получилается совершенно. Он просто стоит с кружкой черного кофе возле окна и смотрит, как люди внизу спешат на работу. И он должен был быть сейчас одним из этой слепой толпы, несущейся, не зная куда, не понимая зачем. Главное с максимальной скоростью, главное не останавливаться и не оглядываться вокруг. Главное бежать, чтобы не видеть пейзаж вокруг, лишь бы вся картина мира сливалась в одну серую дорожку. Но сегодня Чонин не может внутри найти причину, чтобы бросаться наперегонки с этими слепыми. Сегодня, кажется, порвалась та ниточка, которая связывала с этим миром окончательно. Вся эта махина мироздания вдруг потеряла с ним связь. Не было причины нестись на работу, зарабатывать деньги. Поэтому он не торопится, сегодня именно то чувство, когда он останавливается в этой гонке и оглядывается по сторонам, замечая многое вокруг.       Он собирает чемодан и перед самым выходом достаёт свой скетчбук и берет с собой. Сам не зная для чего берет чемодан и скетчбук. Ведь злосчастную книжку он не доставал так давно. Он садится в машину и после пятой попытки понимает, что она не заводится. Злости нет, сегодня мир вокруг находится по другую сторону от него самого и события вокруг мало волнуют ум. Чонин выходит из машины и осматривается вокруг. На этой узкой улице серые небоскрёбы возвышаются до самого неба, отражая в своих зеркалах черный небосвод. Падает редкий снег, тут же скрываясь в лужах и отражениях красных огней. Людей на улице немного, но все они бегут куда-то под зонтами. Глупцы, так считает Чонин. Потому что сейчас он не участвует в этом утреннем забеге, чтобы вовремя прибежать в место, где быть он не хочет, чтобы бесцельно заниматься работой, которая ему неинтересна. Сейчас он даже благодарен за то, что его машина сломалась. Чонин просто стоит посреди улицы на узкой дорожке, где проходят редкие люди с зонтами и наслаждается падающим снегом, остающимся на его волосах. Давно он не наслаждался тем, что есть вокруг. Кажется, это было в какой-то прошлой жизни, в той которой не было.       Он уже безбожно опоздал, но и это его не волнует. Чонин идет до станции электрички и безучастно ждет, когда подъедет вагон. Вокруг много людей, все достаточно тепло одеты, и все они спешат в город. Чонин так же собирается ехать в город, пусть и опоздает, но работа хотя бы поможет ему отвлечься и не прорывать дыру в себе ещё больше. Первыми мелькают вагоны на соседних рельсах, идущие совершенно не туда, куда ему нужно. Они едут в противоположную сторону от города, от его работы.       Он знает, куда идёт поезд. Не помнит, откуда знает, но уверен наверняка, что на пути будет станция, выходящая прямо на пляж. Только воспоминание об этом маленьком городишке проскальзывает, как Чонин, не раздумывая, в ту же секунду рванул через плотно стоящую толпу людей. Он бежит по мосту, что стоит над рельсами, и в последнюю секунду влетает в вагон и усаживается на сидение рядом с окном. Волком смотрит на людей на соседней станции, которые едут в город. Но сегодня Чонин решил сбежать. К черту город, этих людей, работу и суету. Тут же быстро набирает сообщение начальству о том, что заболел. Зачем он это сделал, Чонин и сам не понимает. Видимо, сегодня нагнетающее состояние достигло своего предела. И нужно было сделать хоть что-то, чтобы почувствовать себя свободным, а не загнанным зверем в клетке.       По дороге он рисует загнанного человека, сидящего в клетке, в своем скетчбуке. Получается ужасно, но ему без разницы, ведь он никому не показывает то, что пишет или рисует в этой книжке.       Он выходит на станции. Тут снег падает намного сильнее, чем в городе. Чонин сразу двигается к пляжу, еле волоча ноги. Отчасти он жалеет, что просто не остался дома, закутавшись в одеяло, проспав весь день или смотрев какую-нибудь ерунду по ящику. Отличный план, чтобы провести день всех влюбленных. Хотя если бы ему совсем приспичило, он мог бы познакомиться с кем-то и совсем даже не в одиночку провести этот праздник. Но как представит опять эти знакомства на один день, тошно становится. Делать больно девушке или парню, попавшему под его влияние, совсем не хотелось в этот день. А ведь неизбежно пришлось бы.       Чонин идет по пляжу, и тут намного холоднее, чем в городе, из-за влажности, ветров и снега. Идет к домику на пляже, который, кажется, сдается летом. Откуда он это помнит? Не так важно. Садится на ступеньки, находящиеся недалеко от того самого домика рядом с забором, достает тетрадь и записывает какие-то мысли, проносящиеся в голове. Кажется, он не доставал этот скетчбук уже больше года, тем более, ничего не записывал. Руки холодит морской ветер, писать становится труднее. Зачем он сюда приехал, сам не знает, никакого удовольствия не получает. Скорее, все это только усиливает состояние одиночества. Просто поддался какому-то внутреннему толчку. Чонин решает ехать обратно, поняв, что в тепле он этот день сможет провести куда приятнее. По дороге он садится на песок и, найдя какую-то палку, бесцельно ковыряется в нем. Разочаровывается в песке. Сейчас он лишён всякой романтики, это просто куча мелких камешков. Возможно, им нужно наслаждаться летом?       Неподалеку он видит высокого парня, который одет в одну лишь кофту — наверное, ему очень холодно. Странно, что кого-то ещё могло потащить в такую холодину на пляж. Видимо, у этого парня настроение тоже не ахти какое, раз в день всех влюбленных его потащило на зимний пляж. Наверное, он тоже одинок. Что ж, приятно знать, что ты не одинок в своем одиночестве. Хотя это показалось странным: парень красив — по какой причине он мог бы быть одинок, Чонин не представляет. Хотя, конечно, это предвзятое суждение, он и сам-то чертовски красив и даже понимает это, но все равно одинок. Дело ведь далеко не во внешности. Чтобы быть с человеком, нужно намного, намного больше. Кажется, в своих размышлениях Чонин засматривается на парня, потому что тот чувствует взгляд и резко оглядывается, смотря прямо на него.       Чонин чувствует себя, словно его поймали на месте преступления, поэтому быстро отворачивается, чувствуя себя даже немного смущенным. Он медленно бредет в сторону города, решив, что с него на сегодня достаточно мерзнуть. Посмотрев расписание, он идет в кафе, чтобы не ждать транспорт под снегом. Зайдя в светлое и уютное помещение, он отряхивает пальто от снега и, пройдя немного вглубь, видит того парня с пляжа. Он один сидит за столиком и читает какую-то небольшую книгу с желтыми страницами. В этот раз он не чувствует чужого взгляда, и Чонин безнаказанно его рассматривает. Парень кажется странным, потому что у него синие волосы. У Чонина никогда не было желания самому перекрасить волосы, да и людей с цветными волосами он видел крайне редко. Наверное, он и правда странный, может, именно поэтому и празднует свое четырнадцатое февраля один в кафе, читая книгу. Ладно, не так важно.       Чонин садится за столик, заказывает у милой официантки легкий завтрак, так как дома он все-таки не поел. Пока ждет заказ, достает свою тетрадь и пытается что-то писать, смотря в окно, где идет снег над пляжем. Это довольно маленький и уютный город. Может, стоит продать квартиру в центре и перебраться сюда? Хоть каждый день можно гулять по пляжу и не в такую снежную погоду. Подальше от суеты, может, здесь он и сможет обрести тот внутренний покой, которого не может сыскать уже полгода. Может, он сможет оправиться, и недолгие связи снова будут его интересовать. Да уж, кажется, встретить любовь всей своей жизни он уже и не рассчитывает. Но хотя бы перебиваться быстрыми связями сможет снова. Хотя, когда сейчас он думает об этом, становится тошно. Может, это старость пришла? Да уж, старость, в его-то двадцать пять. Но он действительно чувствует себя, словно уже отживший, повидавший жизнь человек, ум которого уже ничто не будоражит. А все это состояние накатило всего лишь за полгода.       Чонин возвращает взгляд на того странного парня с синими волосами. Писать в блокноте не получается, ни одна здравая мысль не идет в голову. Поэтому на этой странице он решает просто нарисовать того парня с синими волосами, читающего книгу. Получается, как и в прошлый раз, паршиво. Рисование — не его конёк. Наверное, стоило уделять этому занятию больше времени, чтобы сейчас выходил толк. Но это и не важно, никто не увидит записи и рисунки из этого блокнота. Отрывает от процесса его официантка, принёсшая заказ. Проводив её взглядом, Чонин думает, не стоит ли ему позвонить Максу и возобновить отношения. Кажется, тот смышлёный парнишка действительно любил его. Может, за то время, что они не виделись, у Чонина что-нибудь изменилось, и в этот раз он даже в ответ сможет полюбить его. Возможно, он подумает об этом, когда будет возвращаться домой.       Когда Чонин снова переводит взгляд на единственного, кроме него, посетителя кафе, тот добавляет какую-то жидкость в кофе из маленького флакончика. Наверняка, это алкоголь. Пить с утра — не лучшая идея, но его это не касается. Синеволосый парень быстро закручивает бутылёк длинными, красивыми пальцами и сует обратно в сумку. Хотя, может, Чонин поспешил с выводами, и из этого напитка просто получится отличный ирландский кофе. Хотя там явно не хватает сливок и коричневого сахара.       В этот раз красивый парень улавливает взгляд Чонина и, поняв, что он видел, как тот добавляет алкоголь в кофе, улыбается ему и жестом «за твое здоровье» делает большой глоток. Чонин тут же смущенно отводитглаза, уткнувшись в завтрак. Странно, что этот парень опять заставил его смущаться. Он чувствует себя, как девица на выданье.       Чонин быстро приканчивает завтрак, расплачивается и выходит на станцию: скоро должен приехать поезд. Этот странный парнишка выходит минут через пять и тоже ждет поезд в город. Почему Чонин опять на него засматривается? Наверное, просто потому, что вокруг больше никого нет, а этот парень словно его преследует. А может, потому что его синие волосы так привлекают внимание, или потому, что он красивый. А может, потому что он кажется странным и выбивает своим присутствием серость вокруг. Да, наверное, именно поэтому. Синеволосый парнишка в кофте снова чувствует взгляд и оборачивается. Понимает, что ловит на себе взгляд уже не первый раз, поэтому одаривает незнакомца милой улыбкой и машет рукой.       Чонин действительно думает, что его улыбка милая, так он выглядит чуть младше и чуть беззаботнее. Хотя синие волосы и легкая одежда говорят о том, что этот мальчишка значительно младше Чонина. Наверное, учится ещё. Чонин одергивает себя, понимая, что слишком долго не дает никакой реакции, поэтому так же дружественно отвечает улыбкой и смущённо отводит глаза. Странный мальчишка, обычно люди не делают что-то такое, обычно с их стороны можно ловить лишь угрюмые взгляды. Особенно парню от парня. Разве только, что этот парень хочет познакомиться с Чонином. Это не было бы слишком удивительно, ведь он знает, что очень даже хорош собой. И в другой день он, скорее всего, познакомился бы с ним. Но сегодня портить день человеку несбывшимися ожиданиями не хочется совсем. Ведь Чонин не сможет пообещать сильно и навсегда. Не сможет даже переспать. За слова нужно отвечать, это принцип Чонина. Не обещай делать того, чего выполнить не сможешь.       Как только парень отворачивается в сторону, откуда должен приехать поезд, Чонин нинает безнаказанно его рассматривать. Высокий, возможно, даже выше Чонина, тело подкаченное, это видно даже через одежду, а волосы гладкие, хоть и крашенные. Почему Чонин засмотрелся на него сейчас? Наверное, довольно красивый вид он собой представляет, стоя на станции на фоне пляжа, когда идёт такой густой снег. Странный порыв внутри, будто хочется дать этому парню верхнюю одежду, чтобы не заболел.       Брюнет одергивает себя, обещая больше не смотреть на парня. Хотя выполнить это не получается, ведь он садится с ним в один вагон, совсем неподалеку. Он, не обращая внимания на Чонина, начинает читать книгу, видимо, ту же, что читал в кафе. Пока они еду в сторону города, брюнет незаметно рассматривает его. Всё-таки у этого парня и правда красивое задумчивое лицо, а синие волосы мило прикрывают глаза, когда он опускает голову. Чонин тоже достает блокнот и начинает чиркать образ парня, что сидит совсем неподалеку. Проходит немного времени, как тот, очевидно, почувствовав на себе взгляд, резко поднимает голову и смотрит прямо в глаза Чонину. Брюнет смущён как никогда и совершенно не знает, куда деть взгляд, будто его поймали за совершением преступления. Он быстро переводит взгляд между окном и взглядом парня. Тот как-то понимающе улыбается. — Привет, — совершенно беззаботно произносит парнишка. Чонин не отвечает, его хватает лишь на то, чтобы вопросительно поднять брови. — Я говорю «привет», — ещё дружелюбнее продолжает синеволосый и встает с места, подходя к Чонину. — К вам можно? — А, да, конечно… Здрасти, — немного ёрзая на месте от внезапного волнения, отвечает брюнет.       Он сам не понимает, почему у него вызывает такие странные эмоции этот парень. Обычно Чонин чувствует себя комфортно и даже ведёт в общении с людьми. Обычно люди сами нервничают, когда говорят с ним, хотят произвести впечатление, боятся показать себя в плохом свете. А сейчас, кажется, они поменялись местами, довольно забавно. Чонин чуть ли не впервые испытывает подобное и сейчас сам мысленно отслеживает свои эмоции, будто проводя над самим собой же эксперимент. — Куда путь держите? — поджав ноги, садясь на сидение перед Чонином, спрашивает парень. — В Энкс, — убрав блокнот в сумку и мило улыбнувшись, отвечает брюнет. — О, невероятно! Я туда же, — с живой и детской мимикой говорит парень. Синеволосый парень пристально рассматривает лицо Чонина, сидящего напротив, иногда хмуря брови и дуя губы. — Хм, откуда я вас знаю? — с искренней заинтересованностью спрашивает парень, ещё внимательнее рассматривая лицо.       Чонин не знает, что ответить на этот вопрос, потому что он не видел этого парня раньше. Что-то в нем очень привлекает внимание, заставляет нервничать. При нем не хочется показаться нелепым или сказать какую-то глупость. Если бы они раньше виделись, то он бы не забыл того, кто заставляет его испытывать такие эмоции. — Эм, нет, я не думаю, что мы могли… — Точно, вы бывали в ______, ну это огромный книжный магазин в центре города? — Эм, да, конечно, я там часто бываю, — оживляется Чонин. — Я там работаю, уже пять лет, — парень одаривает брюнета очаровательной улыбкой. — Но я вас не помню, — Чонин жадно, не моргая, смотрит на то, как парнишка улыбается. — Наверное, это из-за волос, я их перекрасил, да, теперь они у меня синие, — парень непринужденно взлохмачивает волосы, как-то смущенно улыбаясь. — Да, красивый цвет, мне нравится, — теперь уже улыбается Чонин. Парнишка немного удивленно смотрит на него, словно ему сказали что-то необычное. Потом улыбается ещё сильнее и протягивает руку для приветствия. — Меня зовут О Сехун. — Ким Чонин, — пожав руку, отвечает брюнет. Кажется, рукопожатие задерживается дольше положенного, из-за чего Чонин отмечает, что у парня очень мягкие руки. — Да, знаете, я частенько перекрашиваю волосы, — Сехун немного задумчиво смотрит на Чонина. — Да, просто люблю делать всякие глупости. Сехун ерзает на месте, поудобнее подгибая ноги и положил руки, одну на другую перед собой. Теперь он напоминает Чонину ребенка, милого такого. — Эм, наверное, это здорово. — Думаете? — с озорством спрашивает Сехун. — Да, да-а-а, думаю так, ну, — Чонин запинаетя на каждом слове, раздумывая, что сказать, да так, чтобы не обидеть и не спугнуть парня. — Да, так ведь интереснее жить. — Точно! А я о чём?! Но, думаю, мало кто способен так жить. — Да, наверное, — Чонин немного сдержанно улыбается. Он хочет свести на нет это знакомство, он четко решил, что не хочет разочаровывать никого в этот праздник. Тем более парнишку, который оказался таким милым. Тем более, если он заинтересовался Чонином не в дружеском плане, Чонин в данный момент не готов оправдывать чьи-то ожидания. Поэтому лучшим вариантом будет зарубить все это на корню. — Сколько вам лет? — не унимается Сехун. — Двадцать пять, — нехотя отвечает Чонин. — О, мне тоже, хорошо, давай не будем говорить, кто в каком месяце родился, чтобы не знать, кто из нас старше, идёт? Просто, знаешь, не признаю я все эти знаки уважения по старшинству. Думаю, уважать человека и соответствующе относиться нужно, только если человек этого заслуживает.       Кажется, Чонин поспешил с выводами, может, и не стоит зарубать всё на корню. Ведь брюнет думает так же, не признавая общепринятых авторитетов и навязанного уважения по старшинству. Может, этот парнишка появился не просто так, да ещё и в такой праздник. Он почти не встречал людей, с которыми бы разделял мнение или кто казался бы ему интереснее дальше постели. Но у этого, как оказалось, уже не ребенка вполне себе так получилось его заинтересовать. — Да, согласен, — с улыбкой отвечает Чонин. Осех неуверенно потирает пальцы, лежащие на спинке сидения между ним и Чонином, так будто размышляет о чем-то. Или решается. В следующую секунду он резко поднимается и перебирается на сидение рядом с брюнетом. Почему-то Чонин чувствует себя неловко, когда парень оказывается так близко. Он вроде любопытного ребенка, изучает брюнета, но это слишком близко. Чонин отчего-то чувствует себя неуютно настолько, что ему приходится немного отодвинуться к окну. У Сехуна маленькие, но полные губы и искорки в глазах, именно это сбивает с толку. А синие прядки, разделенные прямым пробором, хочется убрать за уши, чтобы не мешались на лице. Кажется, Сехун что-то ещё говорит, совсем медленно приближаясь, но он его не слышит совсем. Чонину приходится «отступать» ближе к окну, потому что такая близость почему-то вдруг кажется неправильной. Но от маленьких губ парня брюнет с трудом заставляет отводить глаза. Если он продолжит в том же духе, Чонин не сдержится и поцелует его. — Эм, мне тут ещё нужно кое-что дописать, — брюнет выставляет перед собой блокнот, в котором рисовал этого странного парня. Тот, кажется, все понимает и больше не приближается. Посмотрев куда-то в окно, Сехун улыбается. — Да, конечно, я все понимаю, — ещё искренне улыбается Осех, словно стараясь показать все зубы, которые имеет. Чонин в который раз отмечает про себя, что парень очень красив. И корит себя, ведь, кажется, он все неправильно понял. Чонин не хотел, чтобы Осех подумал, что он не нравится ему, просто если бы он приблизился ещё, брюнет бы не сдержался. А с этим парнем, как ни странно, не хочется спешить. Сехун встает, забирает свою сумку и, махнув рукой, желает удачи. Чонин мысленно бьет себя по лбу, ведь он совсем не хотел, чтобы Сехун уходил. Всего через несколько секунд он подскакивает с места в поисках парня, но того и след простыл. Позади сидит пожилой мужчина, спереди — женщина в возрасте. Но ни одной синеволосой макушки не мелькает.       Чонин безвольной куклой оседает на место и бессмысленно пялится на свой блокнот. Ведет себя как девушка на первом свидании. Сам не понимает, почему так заволновался. Странное чувство, он ведь всегда ведёт в знакомствах, чувствует себя уверенным охотником в отношениях. Но не сейчас. Ощущение, что с этим парнишкой нельзя было спешить, даже если он сам на это напрашивался.       Брюнет решает заехать в магазин и купить каких-нибудь полуфабрикатов, чтобы точно добить себя после неудавшегося знакомства. В городе стало ещё холоднее под вечер. Чонин безэмоционально наблюдает за разными цветами, сменяющимися на руках, лежащих на руле. Ночной город нагоняет ещё больше тоски. Брюнет смотрит, как справа по пешеходной дорожке идут парочки, и большинство из них даже счастливы, и это совсем не добавляет настроения. Но тут среди этой толпы мелькает синяя копна волос, и Чонин делает резкий поворот и паркуется рядом с каким-то магазином. — Вас подвезти? Сехун оборачивается, но не сразу замечает того, кто его окликнул. Но когда видит Чонина, улыбка снова делает его лицо невероятно милым. — На улице холодно, а вы даже без шапки, — продолжает упорствовать брюнет. Осех смущенно хватается за лямку рюкзака, осматривается по сторонам, а после счастливый бежит к машине. — Вы меня не преследуете, мистер? — спрашивает Сехун, с искорками в глазах глядя на Чонина. — Но ведь это вы первый со мной заговорили. Они оба как-то беспричинно смеются, задерживая взгляд друг на друге дольше положенного. Они словно любуются друг другом. Такое бывает, когда ощущаешь первую влюбленность и понимаешь, что она взаимна. И они оба видят друг в друге эту смущенность и улыбку, которую невозможно сдержать, эти слишком долгие взгляды. — Знаешь, на самом деле я не такой. Ну, я просто не хочу, чтобы ты вдруг подумал, что я всегда такой. Я даже понимаю, что глупо будет звучать, просто чувство было, словно я тебя давно знаю, будто мы так давно знакомы, не представляю, откуда взялось. Ну, просто именно поэтому я себя так вел. Знаешь, просто не хочу чтобы ты решил, что я… — Все хорошо, я понимаю, — Чонин не дает договорить, потому что не нужно объяснений, брюнет чувствует примерно то же самое.

***

Когда они подъезжают к дому, Сехун быстро выскакивает из машины, Чонин даже не успевает ему ничего сказать. А через несколько секунд снова открывает дверь. — Не хочешь зайти чего-нибудь выпить, ну, как благодарность, что подвез? У Чонина брови вздергиваются вверх и слегка приоткрывается рот. Осех тут же расценивает этот жест как отказ. — Ох, простите, я, кажется, опять сказал какую-то ерунду, простите, я лучше пойду, — неловко почесав затылок, уже хочет было закрыть дверцу машины. — Нет-нет, что ты, я очень хочу, — тут же тараторит Чонин. Чонин смотрит через щель, как Сехун на кухне делает коктейли из спиртного, что нашлось в шкафчике. Он осматривает уютную комнату, в которой по разным местам развешаны и разбросаны рисунки. Брюнет хочет взять одну из стопок, лежащих на кофейном столике, но его останавливает Сехун, вошедший в комнату с двумя стаканами. — В честь чего пьем? — наконец говорит Чонин. — Небольшая благодарность за то, что ты меня подвез, — протягивая один из стаканов, улыбается Осех. — Что ты делал на этом пляже в такой-то день? — сел на диван Чонин, сразу пригубив напиток. — В какой день? Ты имеешь в виду среду, или снежный, может, быть день после разгрома Англии на чемпионате, или сегодня какой-то день по лунному календарю? — словно с издевкой спрашивает Сехун, делая большой глоток.       Чонина одновременно забавляют эти вопросы и вместе с тем по телу разливается какое-то приятное, необъяснимое счастье. Нетипичные ответы в данный момент жизни радуют Чонина как ни что другое. Именно в этот день, когда все кажется серым и однообразным, в день, когда стереотипность существования давят с удвоенной силой. Именно сегодня этот мальчишка с синими волосами радует Чонина как никто другой. Вместе с этими мыслями у брюнета рождается внутри какое-то родное и счастливое чувство к совершенно незнакомому человеку. — Нет, я имел в виду в день святого Валентина. — Чонин совершенно глупо улыбается, смотря на веселого парня. — И как же нужно провести этот день в твоем понимании? Идти в кино или ресторан? А может, пойти в клуб, подцепить кого-то на ночь, чтобы не чувствовать себя одиноким и по чьим-то стандартам не провести этот день одному? — Нет, я имел в виду любимого человека, — скорее с вопросительной надеждой спрашивает Чонин, убрав надоедливую чёрную челку с глаз двумя пальцами. — У меня его нет, в смысле, есть в теории, но, знаешь… — Сехун мешкает, пристально смотря в стакан. — Знаешь, не хочу об этом говорить. Брюнет понимающе прекращает допрос на эту тему, понимая, что там все не так просто. Однако, надежда, что в том вопросе все не так хорошо, не покидает его. Вдруг даже взыграла доля ревности к тому неизвестному человеку, к которому у этого синеволосого паренька все неоднозначно. Но странная надежда тяжёлым грузом осела в груди, ведь этот красивый парень встречает день всех влюбленных именно с ним, а не с тем неоднозначным человеком. — А что насчёт тебя? — будто выйдя из транса, оживленно спрашивает Сехун, придвинувшись немного ближе. — Почему отмечаешь этот праздник на заснеженном пляже вместо того, чтобы радовать свою жену? — Я… я расстался кое с кем. — Правда? И как давно это было? Накануне праздника? — Нет, нет, конечно, я, если честно, не помню, когда и из-за чего расстался с ней. — Что? Не помнишь, когда расстался, так разве бывает? Сехун улыбается своей самой милой улыбкой, поддаваясь своим мыслям о том, что это полнейшая глупость, и не видит намертво прикованного взгляда Чонина. Брюнет, не отдавая себе отчета, ловит каждую секунду милое выражение лица Сеха. Останавливается он уже на мысли, что его безумно тянет поцеловать эти маленькие, но пухлые губы. Что смеющиеся глаза делают его лицо похожим на лицо ребенка. А руку приходится держать при себе, чтобы не запустить её в синие волосы, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Через несколько секунд Сехун замечает внезапно замолчавшего и откровенно любующегося Чонина. Тогда он немного смущённо улыбается, не отводя взгляд. — Чонин, тебе нужно съездить со мной на реку _____, там сейчас все покрыто льдом. — Это не опасно? — О, ещё как! Но оно того стоит, я уверен, тебе понравится. Их не волнует, что они оба парни, что их совместное времяпрепровождение и предложение Сехуна совершенно однозначно говорит только об одном. Они понравились друг другу. И тут не место разговорам о бывших или раздумьям о правильности их выбора. Сейчас они чувствуют то самое окрыляющее чувство влюбленности, из-за которого весь мир кажется волшебным. Из-за которого хочется глупо смеяться, из-за которого чувствуешь себя чуточку живее.       Сехун не прерывает зрительный контакт, а Чонин понимает, что если так и дальше пойдёт, то он себя контролировать не будет, тем более под воздействием алкоголя. Не сможет себя контролировать с единственным человеком, который смог оживить его за последние полгода. А так поступать не разрешает вдруг откуда-то взявшееся благоразумие. Сехун видится ему прекрасным, чистым и… и другим. Поэтому поступать так же, как мог бы поступить с кем угодно, он не может себе позволить.       Поэтому брюнет быстро соскакивает с дивана, вызывая недоуменный взгляд Сехуна, и быстро начинает собираться. — Знаешь, мне нужно идти, завтра рано вставать на работу, а дорога не ближняя, так что я, пожалуй, пойду. Сехун нервничает, думая, что пошло что-то не так, начинает переживать, что сказал лишнего, что вдруг стал неинтересен. Он не знает, что все дело в том, что он вдруг стал слишком интересен Чонину. Поэтому уверенности в себе резко подубавилось. — Чонин, ты позвонишь? — А, да, конечно, я обязательно…       Пока брюнет говорит, синеволосый довольный парень записывает ему свой номер на руку вверх ногами. А Чонин чувствует какую-то странную слабость в том месте, где его держит за руку Сехун. Кинув последний раз взгляд на парнишку, он мысленно отказывает себе в желании хотя бы обнять его. Он быстро выходит из квартиры, даже толком не попрощавшись. Пока сбегает по лестницам вниз, замечает, как его сердце сильно колотится. Особо не разбираясь в причинах, он точно понимает, что влюбился в этого странного синеволосого Сехуна. К нему тянет какой-то необъяснимой силой.       Когда Чонин выбегает на улицу, совершенно окрыленный счастьем, как подросток, его окрикивают сзади: — И не забудь мне пожелать счастливого дня святого Валентина, — брюнет оборачивает, чтобы увидеть совершенно счастливого Осеха, машущего из открытого окна. — Когда позвонишь мне.       Чонинсмеется и ещё быстрее идет по улице, освещенной ночными фонарями, в свете которых так красиво падает снег. Брюнет даже не задумывается о том, что Сехун ведет себя с ним слишком открыто, словно они уже давно вместе. Не задумывается о том, что все слишком быстро, что так не бывает.