Логгострочники

Болезнь отнимает все больше сил. Райнхард честно пытается отдохнуть, выспаться перед назначенными на завтра важными встречами, но жар мешает уснуть, заставляя зависнуть между сном и явью. Прикосновения к волосам, легкие, почти неощутимые, не могут быть реальностью. Хильды здесь нет, она осталась дома, а Эмиль уже ушел спать... хотя он вряд ли позволил бы себе такое. Чужая рука сдвигает локон, упавший на лицо. Лоб царапает острой гранью кольцо, и Райнхард открывает глаза. Фокусирует взгляд вначале на ладони, затем на лице человека, сидящего на краю кровати. Нет, это уже не сон, это бред. Галлюцинация. Зеркало невозможно установить так, чтобы возникла подобная иллюзия... и это не голограмма, потому что матрас прогибается вполне ощутимо. Неточная копия. Но это не маска, различие тоньше – в длине волос, в том, что под ними все-таки заметен шрам, уродующий шею и уходящий куда-то за ухо, наконец, в странной одежде – Лоэнграмм уверен, что в его гардеробе нет ни одного такого костюма, но его копия следует довоенной Хайнессенской моде. –Простите, что разбудил, – голос вполне узнаваем. Райнхард слышал себя в записи. – Но вы спите в моей кровати. Лоэнграмм пытается приподняться и хотя бы сесть, удается это сделать лишь с помощью двойника. Обстановка и впрямь отличается, хоть и едва заметно. А еще, увидев свою копию действительно близко, Райнхард осознает, что этот человек старше. Совсем немного, максимум – лет на пять. –Я что, попал в собственное будущее? – срывается с языка. Двойник качает головой: –Вряд ли. Райнхард фон Мюзель, консул Новой Федерации. –Райнхард фон Лоэнграмм, император Нойе Рейха, – кайзер рефлекторно представляется и пожимает руку... самому себе? Видимо, да. Или он все-таки спит, или только что доказал на практике существование параллельного мира. Попав в него лично. Интересно, надолго ли... Похоже, двойнику приходит в голову та же мысль. Во всяком случае, он колеблется, прежде чем встать и что-то сказать невидимому с кровати человеку, дежурившему за дверью. Но, когда двойник оборачивается, Райнхард все еще сидит на месте. И комната не меняется. –Похоже, вам нездоровится, – отмечает консул. Странная должность. Что-то из древней истории. – Интересно, я в вашем возрасте ничем серьезным не болел... –А я до вашего, наверное, не доживу, – грустная усмешка. И, как в зеркале – то же выражение на чужом лице. – Скажите... в вашем мире жив Зигфрид Кирхайс? –Первый раз слышу это имя, – двойник очень внимательно смотрит на него. Райнхарду самому неловко от этого отчаянного вопроса, но не спросить было невозможно. Рука тянется к медальону... его нет. Снял перед сном... и провалился в мир, где друга не убили, а вообще никогда не существовало. Невеселая шутка. – Знаете, один мой знакомый наверняка так же сильно захотел бы спросить вас... о Вольфганге Миттельмайере. Лоэнграмм с готовностью начинает рассказывать, но обрывает себя. Отброшенная в сторону надежда возвращается в новом облике. –Ваш знакомый... случайно не Оскар фон Ройенталь? –Еще одно совпадение. Послушайте, Райнхард, это грубо с моей стороны, но Ройенталь – мой друг. И он наверняка захотел бы поговорить с вами лично. Если вы согласны... –Я хотел бы увидеть его ничуть не слабее, чем Кирхайса... или Яна Вэньли, – может быть, это бред... и люди из другого мира выглядят совершенно иначе, но имеет же человек право на предсмертное желание. – Если он жив, конечно... –Если Ян не решит, что я над ним издеваюсь, то примет приглашение. Но сначала я все-таки вызову вам врача. И позвоню Аннерозе. Моя сестра возглавляет Хайнессенополисский институт физики, и если ее ребята не разберутся, каким образом вы сюда попали, значит – они зря проедают государственные деньги. Но все-таки хорошо, что вы появились сейчас, а не чуть раньше. –Почему? – Лоэнграмм немного ошарашен новостью о судьбе сестры в этом перевернутом мире. Что ж... может быть, здесь она счастливее. –Я сомневаюсь, что Карин обрадовала бы новость о том, что у нее появился второй муж. Не далее как вчера она заявила, что ей вполне хватает меня и мальчишек. Вы у себя там ведь женаты на Катерозе? Если нет, лучше не говорите ей, на ком... –Подумайте еще раз, Ройенталь, – времени осталось не так уж много, но Райнхард чувствует, что должен спросить. С той, принадлежащей ему стороны вряд ли найдутся специалисты, способные воссоздать «уникальную комбинацию факторов» и вернуть обратно, в ту же секунду, человека из параллельного мира. То, что здесь они нашлись – само по себе чудо. Не меньшее, чем то, что он сам сейчас стоит на ногах. Да и весь этот мир, где тоже не так уж давно закончилась война, похож на чудо. Чудо, во многом купленное жертвой человека, который хочет отправиться с ним. – Там, куда мы отправляемся, я обошелся с вашим двойником не лучшим образом. Ваше появление обрадует далеко не всех. –А здесь я больше не нужен самому себе. Так что не надо меня пугать... ваше величество. Вы не отнимете у меня шанс увидеть Вольфа. Чудеса не бывают всеобъемлющими. Чего-то всегда недополучаешь... зато это что-то может получить другой. Справедливо. Лоэнграмм поднимается на полированный металлический круг, временно занявший место супружеского ложа. Половину комнаты занимает аппаратура, вторую – люди. Те, с кем его познакомил двойник. Он стоит в окружении трех женщин – жены, сестры и соправительницы, миссис Ян. Он так и не сказал другому Райнхарду, что в его мире эта женщина погибла, но тот, скорее всего, и так догадался. Цифры на табло обнуляются одна за другой. Лоэнграмм сжимает в руке прощальный подарок – диск с данными, от которого зависит в том числе и его собственная жизнь. Вспышка. Ощущение падения. Ладонь разжата. Он шарит рукой по одеялу, уже почти уверенный, что всего лишь проснулся после необычайно яркого сна. Ведь чудес не бывает... –Левее, ваше величество, – Ройенталь пододвигает к его пальцам пластиковую коробку. – И на всякий случай напоминаю – вы мне кое-что обещали.