воришка

внезапная вспышка света ослепила мои глаза, как я поднимаю голову и начинаю пытаться хоть что-то осмотреть. где я нахожусь и что происходит? я замираю, когда вижу проявляющуюся чёрную макушку и тело, обволоченное в белоснежное одеяние. от такого сочетания цветов мне становится больно смотреть, и я прикрываю глаза. Чимин подходит ближе, но одновременно находится и кажется таким далёким, что я начинаю тянуть к нему руку. он хмурится, мотая головой, и я прекращаю свои попытки дотронуться его плоти. — что происходит? — шепчу я, как Чимин начинает ярко улыбаться. — ты головой тронулся? чё улыбаешься? он только шире улыбнулся, как всё резко пропало. я села на кровати и тяжело задышала, комкая в руках подал длинной майки. простите меня, но что эта была за хрень? я опустила ноги на горячую поверхность линолеума, который буквально горел из-за падающего на него солнца. вытерев пот со лба, я обвела комнату взглядом, ища собаку, но наткнулась лишь на скомканный листок бумаги, валявшийся в углу. нет-нет, я больше не прикоснусь к нему и не прочитаю, никогда. мама уехала на работу и, кажется, совершенно обо мне не переживала, когда я пришла домой под утро. впрочем, что ожидать от женщины, которая на протяжении всего моего существования, а то и дольше, врала про моё настоящее происхождение? я лучше останусь в тени и буду поменьше с ней разговаривать, чтобы не наговорить чего похуже. налив себе чашку кофе и отпив глоток, я в голове начала прокручивать ночь. почему мне кажется, что именно в эту ночь Чимин открылся мне? я усмехнулась. а толку в том, что он открылся или стал вести себя лучше, если скоро... нет, не думай об этом. я мотнула головой и пошла одеваться.

***

улица встретила меня душераздирающей духотой и палящим солнцем, словно в пустыне, из-за чего я сразу направилась к теньку и отпустила собаку — пускай погуляет, последнее время я мало уделяю ей внимания. взгляд невольно остановился на окнах параллельного дома, отчего я закусила губу. интересно, а он знает? или первый раз об этом услышит? а услышит ли — вот в чём вопрос. как я ему об этом скажу? мне так... неприятно на душе, а что будет чувствовать он? Боже. я закинула голову на дерево и прикрыла глаза: как же всё трудно. когда я вновь открыла глаза, то увидела выходящего из подъезда Чимина, который свернул и сразу последовал куда-то вбок. я только сделала шаг в его сторону, как сразу остановилась. а зачем я к нему подойду? у меня складывается ощущение, что наше общение не будет прежним, потому что я просто не смогу спокойно смотреть ему в глаза, зная, что скоро конец. а может не конец? может, его вылечат? я подошла к его подъезду и начала пробегать глазами по каменному сооружению, как в мою спину нагло тыкают пальцем, чуть толкая. я резко разворачиваюсь и вижу Хосока. — ты Чимина ждёшь? — улыбнулся тот. я хмыкнула. если бы. — а ты? — я просто Бог переводить тему. — ну, мне надо с ним сходить по делам. — каким? — нагло спросила я, разворачиваясь всем корпусом. — да неважно... — он неловко почесал затылок. — думаю, тебе пора. потом поговорим. я непонимающе проводила его взглядом, как тот прошёл в подъезд и скрылся в его тени. что за... сбоку от меня я услышала шаги и быстро повернула голову, видя удивлённое лицо Чимина. захлопав глазами, я быстро развернулась и не менее быстрым шагом направилась домой, зовя при этом за собой собаку. только уже закрыв дверь квартиры, я могла спокойно выдохнуть. нет, сейчас я не готова с ним встречаться.

***

просидев дома весь день, я поняла насколько аморально моё существование в принципе. собака уже давно просилась на улицу, потому что хотела и по-большому, и по-маленькому, а Хон Соль до сих пор сидела в углу и кушала печеньки. то ли это такой вид депрессии, когда ты хочешь запереться дома и начать поедать всё внутри, то ли я просто дура, которая себя накрутила. скорее, второе. телефон сегодня целый день звонит, но мне как-то всё равно. не хочу ни с кем разговаривать, да и нет таких людей, которые хотели бы. я пожала плечами и продолжила смотреть комедию, но вибрация мне надоела, да и любопытство сыграло не маленькую роль, посему я схватила телефон и начала всматриваться в номер. если мне не изменяет память, то с Луку я поругалась, причём раз и навсегда, тогда какого чёрта она мне звонит? — Со-о-оль, — я молчала и продолжила ожидать продолжения. Лу всхлипывала и пыталась что-то сказать, а я продолжала молчать, так и не понимая, зачем она звонит мне. — ме-меня Мёндо бро-о-осил. — и? — я хмыкнула, хотя голос осип и больше был похож на хрип. конечно, я волнуюсь, она мне не чужой человек, но я не могу поверить, что она звонит мне только из-за этого урода. — я не могу без него. я... я люблю его, — я закатила глаза. что эта чёртова любовь делает с нормальными людьми? — прости, но ни чем помочь тебе я не могу, — сжимая челюсть, выплюнула я. та на несколько секунд замолчала, и даже её бесконечные всхлипы закончились, после чего она раздражённо сказала: — ты мне подруга или кто? — я рассмеялась в голос. подруга? серьёзно? — если это всё, то я кладу трубку, — злобно прошипела я, как та сразу ощетинилась: — я тебе первая звоню, говорю, что у меня проблемы, а ты меня чуть ли не посылаешь? так должна вести себя лучшая подруга, а? — я начала пыхтеть от возмущения. — ты меня кинула на острове после того, как меня ударил твой качок. оставила, всем своим видом показав, что парень тебе важнее подруги. так поступают лучшие подруги? — чётко выговаривая, говорила каждое слово я. Луку заткнулась, как я хмыкнула. — забудь мой номер, подружка. я скинула вызов и, чтобы больше таких беспочвенных ситуаций не повторилось, добавила её номер в чёрный список. зная её как свои пять пальцев, я уже предугадывала, как она вновь и вновь набирает мой номер телефона, но не судьба. складывается ощущение, что я поступаю как последняя тварь, но мне глубоко плевать. лучше быть одной, чем дружить с тварями, которые кинут тебя в удобном для них случае. вскочив на ноги, я мигом перехватила собаку, которая уже искала место для возмездия своих потребностей, после чего вылетела на улицу. та быстро кинулась искать нужное место, а я пыталась унять бьющееся сердце. думаю, хватит отсиживаться дома и гадать, что будет завтра. в нашем случае, этого завтра может и не настать, поэтому я быстро проводила собаку домой и бегом отправилась к квартире друга. я долго туда стучалась, пока дверь сама по себе не открылась, и я заглянула внутрь. на кухне Чимина не оказалось, поэтому я тихо его позвала и, не дождавшись ответа, двинулась дальше — квартира была пуста. но как же дверь. — Чимин! — более громко позвала я, как позади меня что-то упало. резко обернувшись и никого не увидев, я сглотнула и нашла некое сходство с ужастиком. ещё не хватало какой-нибудь плачущей девицы с чёрными волосами в углу. пройдя в сторону, где недавно был звук, я поскользнулась и шлёпнулась на пол. — да почему мне так не везёт по жизни?! мой крик был слышен даже в подъезде, посему какая-то до этого не изведанная мной дверь открывается и оттуда выходит Чимин в белом халате и мокрыми волосами. как я сразу не поняла, что вода течёт из ванной? идиотка. держась за больной затылок и щурясь, я поднялась на ноги и исподлобья посмотрела на Пака. тот подошёл ко мне и с выпученными глазами помог подняться и сесть на диван. — ты чё дверь открытую оставил, дурак?! — крикнула я, разозлившись. — а если бы не я, а какие-нибудь отморозки припёрлись, а? совсем головой не думаешь! — ты припёрлась сюда, чтобы поорать и испортить мне слух? — спокойно поинтересовался тот, уходя в другую комнату. — я припёрлась сюда, чтобы узнать, что... — я резко остановила поток слов и вздохнула. рано, рано об этом говорить. — Что как твои дела? — живой, как видишь, — хмыкнул его голос. что за... подтекст? мне не нравятся эти намёки. — послушай, Чимин-а, я пришла сюда не просто так. я хотела с тобой поговорить по поводу... твоих анализов из больницы. они пришли, ну, мне на почту. я это... решила посмотреть, вот, и там... ты меня слушаешь? — решила уточнить я, когда его копошения прекратились. не дождавшись ответа, я поднялась и медленно подошла к закрытой комнате, дёрнув за ручку. — Чим?.. дверь со скрипом отворилась, и я увидела, что Чимин лежит на полу без сознания. судорожно задышав, я подошла к нему и присела на колени, касаясь горячими руками его лица, но тот даже не дёрнул мускулом. я начала материться и доставать телефон, бегом вызывая скорую помощь, при этом поглаживая его мокрые волосы и шепча, что всё будет хорошо.

***

никогда не любила больницы, а сейчас у меня появился повод их возненавидеть. я сидела за дверью новой палаты Пака, куда его привезли и оставили, пока тот не придёт в себя. что с ним было? очередной, прошу заметить, приступ, который не сулил ничего хорошего, как сказал врач, но и не был опасным. то есть, грохнуться посередине комнаты после того, как ты ополоснулся и тебе почти двадцать лет, молодой организм и все дела — это норма? врач не оценил моего порыва сарказма, поэтому просто ответил, что в его случае это чудо. палата была обычной и просторной, поэтому я отодвинула всех медсестёр и осталась внутри, присаживаясь на стул. Чимин уже около двух часов без сознания, а для меня это уже как минимум сутки. Боже, когда же ты придёшь в себя? я пролазила в телефоне, подбегая к нему каждые пять минут; долго смотрела в окно и видела, как медленно садится солнце; медсёстры сменялись и уже под ночь, пришла женщина в теле и попросила меня покинуть палату, — вроде как, надо осмотреть больного. я фыркнула, но всё же вышла. через минут пятнадцать она выходит и, кладя мне в руки полотенце со словами, мол, протирай его каждые двадцать минут, уходит. а разве это работа не её, а? но мне так даже лучше: никто не будет к нему прикасаться. нет, серьёзно, я становлюсь помешанной идиоткой. войдя в палату, я увидела, как Пак поднимается с койки и начинает выдёргивать все провода. — Чимин, ты что делаешь? — я подлетаю к нему и хватаю за руки, чтобы он прекратил вредить себе. Он меня отталкивает и, поверьте, силы ему вполне хватает, — прошу, прекрати! — крикнула я, как глаза начали краснеть. нет, я обещала, что больше никогда не буду плакать. Чимин замер, после чего поднял на меня взгляд. — и чего ты ревёшь? — невозмутимо спрашивает тот. — я не реву, — рукавом быстро вытираю уголки глаз. — ну и не реви. — ну и не буду! я начала пыхтеть, только уже от возмущения его обычного и спокойного тона, после чего подошла ближе и обняла его за шею. Чимин продолжил сидеть, только дышать стал рвано и неестественно, посему я поняла, что ему неприятно. я сжала губы в полоску и отодвинулась, заглядывая в его глаза. — ты знал? — тихо спросила я. — да, — он мягко отстранился и лёг обратно, закрывая глаза. — как давно? — с рождения. мне передалось это по наследству от отца, но что-то пошло не так и я смог дожить до сегодня, — я присела на стул и сглотнула. — а где тогда... твои родители? — отец умер до моего рождения, а мама, когда мне было лет двенадцать, — Чимин повернулся набок и посмотрел на меня. — с тех пор я живу один. — а на что ты живёшь? — непонимающе протянула я. — на то, что ворую у таких глупышек, как ты, — он улыбнулся. — хэй, не смешно, — улыбнулась я. Чимин продолжил на меня смотреть и улыбаться, из-за чего я не смогла не улыбнуться в ответ. — Чимин, прошу тебя, не возвращайся домой. лежи тут. врачи проследят за тобой и, если что-то случится, то обяза... — нет, я тут не останусь. — Чимин, пожалуйста, — жалобно проскулила я. парень начал мотать головой, упрямо не соглашаясь со мной, как я вскочила на ноги и подошла к нему. схватив того за щёки, я закрыла глаза и со всей смелостью сказала: — если не согласишься остаться в больнице, то я тебя зацелую. знали бы вы, насколько тяжело мне далось это лёгкое предложение. я сжала губы и начала опускать голову, продолжая держать глаза закрытыми. но какого было моё удивление, когда чужие губы быстрее накрыли мои и потянули на себя.