Broken

«Никому не говори.» Эти слова крутились в светловолосой голове мальчика круглые сутки вот уже около пяти лет. Но с тем потрясающим мальчиком — Арсением, его новым соседом — Антон забывал обо всем. Они познакомились совсем недавно, когда Антон один сидел на скамейке. Он заметил веселого мальчика, играющегося с машинками. Тот тоже был один, но будто и не замечал этого. Неожиданно мальчик поднял голову, смотря прямо на Антона, тут же стыдливо опустившего голову. — Привет, ты кто? — раздалось прямо над головой. Лицо незнакомого мальчика было озарено широкой улыбкой, что заставило Антона опустить взгляд и еле слышно проговорить: — Меня зовут Антон. — А я Арсений! — перед собой Антон увидел протянутую руку и поднял глаза. Он слегка улыбнулся, а потом мальчики пожали друг другу руки. — Сколько тебе лет? Мне 12, — тут же добавил он. — А мне 10, уже почти 11. Арсений рассматривал своего нового друга: худые щечки, бледная кожа, красивые зеленые глаза и светлые волосы, которые лезли в глаза. Этот немного странный мальчик начинал ему нравиться. — Почему же ты тогда выше? — в недоумении спросил Сеня. — Я не знаю, — честно ответил Антон и увидел блеснувшую в голубых глазах обиду. — Но ты все равно замечательный! Очень-очень. И милый… — он не хотел, чтобы Арсений злился, ведь люди делают плохие вещи, когда злятся. Он улыбнулся, показывая крохотные ямочки на своих щеках. — Хочешь, покажу тебе свою огромную коллекцию игрушек? — Сеня схватил вздрогнувшего мальчика за руку и потянул за собой. — Идем. Тебе точно понравится. — Ну, хорошо, только недолго, — Антон немного засмущался, когда его взяли за руку, но все же пошел следом. Квартира, в которой жил Арсений, была очень большой и светлой. Яркий солнечный свет заливал помещение лучиками; на стенах висели фотографии, на которых были изображены сам Сеня, девочка чуть постарше и, видимо, их родители. — Арсений, солнце, это ты? — раздался приятный женский голос, а затем к ним вышла красивая женщина с соской в руках. Антон немного насторожился, ведь женщина была взрослой, вдруг она сделает ему больно? Но ее глаза с такой любовью смотрели на сына, а темные — совсем как у Сени — волосы были собраны в высокий хвост. — Да, мам. Я привел Антона поиграть, можно? — Конечно. Здравствуй, Антон, — она подошла к мальчишкам. — Меня зовут Лиза, приятно познакомиться. Антон шагнул навстречу женщине, чтобы пожать руку, но вместо этого был утянут в теплые объятия. Он тут же растерялся, не зная, что делать, но спустя секунду расслабился. От нее пахло вкусной выпечкой и малиной. И как Антон мог подумать плохо об этой женщине? — Идите, поиграйте в комнате, а потом мы попьем чай. Антон, ты же составишь нам компанию? — он закивал, улыбаясь этой потрясающей женщине. Сеня наконец смог утянуть нового друга к себе в комнату. — У тебя просто замечательная мама! — искренне высказался Антон и внезапно загрустил, ведь его мама была точно такой же. — Ага, — Сеня не увидел грусти на его лице, так как рылся в огромном шкафу. — Я тоже так считаю, но иногда она бывает очень злой и угрожающим голосом зовет меня «Арсений, попрошу немедленно явиться сюда!» — он передразнил мать, встав в угрожающую позу, и засмеялся. — Или когда ругает сестру за то, что она не досмотрела за другой сестрой. — Я думал, у тебя одна сестра, — Антону стало интересно, что же там делает его друг, и он решил подойти. — Раньше была одна, но совсем недавно родилась Маша, поэтому-то мы и переехали. Теперь я не самый младший, — гордо закончил он. — Вот, нашел. Это мои любимые игрушки. Можешь взять себе любую как подарок от меня! Антон засмотрелся на красивые игрушки, но ему не хотелось, чтобы Сеня лишался одной из своих любимых. — Спасибо, но я не хочу забирать у тебя игрушку. Арсений не стал сдаваться, впихивая в тонкие ручки первую попавшуюся игрушку, плюшевого медведя, и случайно задел пальчиками один из многочисленных синяков на теле Антона, скрытый рукавами его рубашечки. Красивые зеленые глаза наполнились болью, заставив Сеню испугаться. — Что случилось? Я сделал тебе больно? Прости. — Все хорошо, я просто не ожидал. — Ну, возьми мишку. Я спал с ним, когда был примерно твоего возраста. Он отталкивает плохие сны и заманивает хорошие. Антон вновь улыбнулся, прижимая к слегка болевшей груди мягкого медведя. — Спасибо, он просто потрясающий. — Давай посмотрим машины? У меня целая книга есть. Я очень люблю смотреть всякие гонки, а ты что любишь? — Арсений подвел друга к кровати, усаживая на нее, а сам взял с полки книгу. — Я футбол больше люблю. Они лежали на широкой кровати и рассматривали разные машины. Арсений увлеченно рассказывал о каждой, правда Антон мало что понял, но ему было приятно видеть довольную улыбку и искрящиеся голубые глаза. — Тук-тук. Мальчики, идем пить чай, все готово, — в комнату зашла мама Сени с ребенком на руках. Они вышли из комнаты вслед за женщиной. На большой кухне пахло чаем и булочками, а за столом сидела темноволосая девочка. *** Было уже достаточно темно, когда Антон понял, что ему следует спешить домой. Отчим уже наверняка дома и вновь будет выплескивать свой гнев на мальчика, как делает это уже почти пять лет, не спрашивая, как тот провел свой день. Его это не интересовало, потому что «я оставил тебя лишь из-за денег. Тебя никто никогда не полюбит, маленький ублюдок». Он подзывал мальчика к себе и давал ему звонкую пощечину, и неважно, провинился Антон или нет. Он кричал, оскорблял и бил, заставляя крупные слезы катиться по худым щекам, после чего Антон сворачивался клубком, трясясь от страха, и тихо плакал, зажимая рот, чтобы не привлекать к себе внимания. При воспоминаниях об отчиме все тело мальчика болезненно сжалось. — Мне уже пора. — пробормотал он, когда ребята уже закончили пить чай. — Уже? — Арсений не хотел отпускать его. — Да, я и так засиделся. — через силу сказал Антон. Он так боялся возвращаться, что руки начали дрожать. Хотелось остаться дома у Сени, где его мама печет вкусные булочки, а папа не бьет или кричит, а весело смеется, играется с любимыми детьми. — Может, ты останешься на ужин? — Извини, но я правда не могу, — Антон не удержался и обнял друга, сжимая в руке подаренного мишку. — Мы увидимся завтра, правда? — голубые глаза смотрели с надеждой. — Конечно, Сень. До завтра.