Broken

Когда Антон вернулся домой, его отчим действительно был дома, но, кажется, настолько напился, что уже спал на своем старом диване. Антон бесшумно проскочил на кухню, надеясь чем-нибудь перекусить. Там он нашел лишь полупустую бутылку дешевого виски, немного засохший хлеб и пару ломтиков какой-то колбасы. Он точно так же, тенью пробежал в свою комнатушку, плотно закрыв дверь. Сегодня действительно хороший день. С такими мыслями он заснул чутким сном, прижимая к себе мишку.

***

На следующий день они действительно снова играли вместе. Арсений притащил почти все свои игрушки, и они просидели вместе до самого вечера, иногда прерываясь на чай или лимонад, который приносила Лиза. — Антон, я разве разрешал тебе играть с кем-то? — раздалось над ними, от чего Антон уронил красную машину, боязливо поднимая голову. — Прости, просто мне было скучно одному. Это Арсений, он живет рядом с нами. — Мне плевать, быстро домой, — Сене сразу не понравился этот мужчина, почему он так грубо разговаривает со своим сыном? — Пока, Сень, — Антон виновато улыбнулся и совсем тихо добавил: — Увидимся завтра.

***

-… и он так грубо разговаривал с Тошей. Почему, мам? Пап? — Арсений с семьей ужинали, и мальчик увлеченно рассказывал родителям о папе Антона. — Я не знаю, сынок. Может, он просто очень устал? — И выглядел он очень плохо: такие большие, почти черные круги под глазами, кривая щетина и невкусно пахнущая одежда. И он совсем не похож на Антона, — все не унимался Сеня, пытаясь все выяснить. — Ну, может, он просто не его настоящий папа. — А такое вообще возможно? — с неподдельным удивлением Арсений посмотрел на своего папу. — Бывает. Ты видел его маму? Он похож на нее? — Елизавета Александровна начала немного переживать, ведь мальчики дружат уже почти год, а родителей Антона они так ни разу и не видели. — Нет, не видел. Он не хочет о ней говорить. Вы же поговорите с его папой, чтобы он был добрее? Может, тогда Антон будет чаще улыбаться.

***

— С каких пор ты смеешь ослушаться меня? Я тебе говорил не общаться с кем-либо из соседей? Говорил? — Да, прости, пожалуйста. Просто мне было скучно, и Сеня сам подошел и… — звонкая пощечина прервала быстрый лепет мальчишки. Он схватился за горящую щеку, смотря на отчима со слезами. — И сколько вы уже общаетесь? — как ни в чем не бывало продолжил он, закуривая противную сигарету. — С… С прошлого лета… — И ты врал мне почти год?! — мужчина схватил мальчишку за ворот футболки и с силой встряхнул. — Отвечай и не мямли! — Прости, пожалуйста, прости. Я хотел сказать тебе! Сеня хороший, он умный и старше, он помогает мне с математикой! Пожалуйста, не запрещай с ним общаться, пожалуйста! — зеленые глаза налились слезами, а руки в страхе вспотели. — Я буду молчать. Честно, я молчу… — Хоть слово лишнее скажешь… и живым точно не выйдешь, понял? И называй его полным именем, а то твое «Сеня» звучит по-пидорски. А сейчас тащи дневник. Посмотрим, как он тебе помогает, — он оттолкнул ребенка на пол, стряхивая пепел. Антон быстро встал и побежал в комнату за дневником. Сегодня он получил хорошие оценки, что его несказанно радовало. Конец года был уже совсем близко, поэтому отчим спрашивал об оценках каждый день, ведь лицом ты не вышел, может, хоть с мозгами повезет. Но Антон знал, что это всего лишь еще один повод его избить или унизить.

***

— Отличник? Смотри-ка, твой Арсений действительно помог, — Антон стоял около отчима, показывая дневник. — Теперь он тебе больше не нужен. Я запрещаю вам общаться, — он громко захлопнул дневник и сунул его остолбеневшему мальчику. — Но… Как же… — Я сказал — нет. А сейчас марш к себе, — он даже не обернулся, продолжая о чем-то разговаривать со своими друзьями. — Нет! Я не брошу Сеню! Он мой единственный друг! — громко закричал Антон, заставив одного из мужиков опрокинуть рюмку. Мутная жидкость залила стол. — То есть… Я… Отчим мощно ударил кулаком по столешнице и встал, хватая перепугавшегося Антона за локоть и уводя в дальнюю комнату. На его тело обрушилась пара хлестких ударов, а затем его отбросили на старую кровать. — Еще хоть раз посмей мне перечить. Я сказал, чтобы больше не общался с этим мелким сосунком, ясно?! — отчим смотрел в красные от слез глаза, замахиваясь для очередного удара. Антон быстро закивал, зажмуривая глаза. — И чтобы впредь не позорил меня перед гостями, иначе сломаю тебе пару косточек. Ты же еще помнишь, как это больно, — отчим вышел из комнаты, оставив Антона тихо скулить от безысходности.

***

— Тук-тук. Антош, пойдем гулять? — Сеня стоял у знакомой двери, ожидая появления друга. Он так по нему соскучился, пока неделю отдыхал на море. И как только они приехали, Сеня побежал к Антону, чтоб подарить привезенный сувенир — смешного жирафа, ведь «Антон, ты такой высокий, прямо как жираф». Дверь со скрипом приоткрылась, из щелки выглянул Антон. Он так скучал по своему другу, так хотел его обнять и послушать кучу новых историй, но тело все еще неприятно ныло от недавних побоев. — Привет, Сень. Я так рад тебя видеть, — Антон слабо улыбнулся, шикая от боли в разбитой губе. — Привет! Пойдем скорее гулять, у меня для тебя подарок. Тебе точно понравится! — Арсений нетерпеливо шагнул к двери, но Антон только сильнее прикрыл ее, тем самым заставив Сеню нахмуриться. — Извини, но нам лучше больше не видеться. Пока, — зеленые глаза Антона были очень темными, а в уголках едва блестели капельки слез. — Но почему? Я тебя обидел? Прости, пожалуйста. Я не хочу тебя терять! — Арсений не на шутку испугался, смотря на друга. — Нет, Сень, ты просто потрясающий, и я тоже очень скучал, но нам стоит остановиться, — Антон начинал всхлипывать, прекрасно понимая, что сейчас теряет первого и последнего в своей жизни друга. — Но… Возьми хотя бы жирафа, — Арсений с надеждой протянул к двери игрушку. — Я целый час выбирал специально для тебя. Антон покосился на игрушку, слегка улыбнувшись. Он потянул руку к ней, и Арсений тут же отреагировал, ловя мальчика за запястья. — Не пущу. Я хочу дружить дальше. Пойдем ко мне, мама приготовила твои любимые булочки, — Сеня знал, что Антон обожает это лакомство, поэтому решил сразу сказать про них. Живот Антона предательски заурчал, напоминая, что он сегодня ничего не ел. Впрочем, как и вчера. Мальчик еще немного помялся, вспоминая, что в конце недели отчим всегда приходит позже. Он точно ничего не узнает. — Хорошо, пойдем, но нам действительно нельзя общаться, — Антон вышел из квартиры, тут же попадая в теплые и такие нужные объятия. Руки Арсения на его спине больно давили на синяк, но Антон не обращал внимания, прижимаясь как можно ближе. — Что у тебя с губой? — Сеня пристально смотрел в лицо зеленоглазого мальчика. — Упал. Пойдем уже, я замерз. Мальчики зашли в квартиру Арсения, где их встретил приятный запах уюта. Антону его очень не хватало у себя. — Здравствуй, Антон. Я так скучала! — женщина так по-домашнему обняла светловолосого. — Как ты тут без нас? — Здравствуйте, Елизавета Александровна, хорошо, — выдавил он из себя, хотя хотелось кричать от боли и страха. Они прошли на кухню, где уже сидел взрослый мужчина. — Мойте руки и за стол. Сеня первый пошел к раковине и включил воду. — Здравствуйте, — Антон поздоровался с мужчиной. Первые несколько дней мальчик очень пугался папы Арсения, ведь тот был мужчиной, а значит он мог быть как его отчим. Но потом он понял, что этот человек, который варил им суп, пока Лизы не было дома, который позвал их смотреть вместе футбол, не причинит ему, Антону, боль. Он — не его отчим. Антон с такой завистью смотрел на Сеню и его папу, когда те делали что-то вместе. Этот человек был для Антона чем-то сродни супергероя, тем, кто всегда поможет, покажет, посоветует. Он был настоящим отцом. От него всегда пахло вкусным одеколоном, бумагами из его офиса и чуть-чуть ванильным шампунем дочки. Никакого алкоголя. — Антон, мой быстрее, я кушать хочу! — темноволосый подтолкнул его к раковине. — Аккуратнее, давай помогу, — Лиза быстро подошла к нему, чтобы помочь закатать намокшие рукава. — Ой, а откуда синяк? — она потянула рукав выше, но Антон резко опустил его, вырываясь. — Это я упал недавно, когда полез на верхнюю полку. Антон выключил воду и быстро сел за стол. Родители Сени переглянулись, что-то отмечая для себя. Через полчаса, когда мальчики покушали, они пошли в комнату Сени, потому что «Мне купили такой крутой настольный футбол! Ты должен его видеть!» — И представь: огромный стадион, тысячи людей, смотрящих на меня, крики, аплодисменты, соперники, жаждущие отнять у меня победу. Но все и так уже решено, ведь я — лучший! — Сеня взахлеб рассказывал Антону свои мечты, лежа на его коленях. Они уже наигрались во что только можно и нельзя и сейчас рассказывали, о чем мечтают. — Куча фанатов, слава, любовь — вот о чем я мечтаю. И ты, рядом обязательно будешь ты, — Арсений посмотрел на него снизу вверх, на что Антон улыбнулся той своей редкой, но такой любимой улыбкой. — А я бы хотел семью. Что? Не смотри на меня так. Да, я хочу большую семью, чтобы все обязательно друг друга любили. Вот только это вряд ли случится. — А тебе никто не нужен. Я буду любить тебя за всех, — Арсений обнял друга. — И жираф. Он начал тыкать мордочкой жирафа Антону в щеку, пытаясь рассмешить. — Мне уже пора, — Антон действительно чуть рассмеялся, а затем тут же опять погрустнел. — Так мы увидимся завтра? — Да, надеюсь. Пока, Сень.

***

Дверь в его квартиру оказалась приоткрытой, хотя Антон точно помнил, что закрывал. Сердце начало испуганно биться уже где-то в ногах. «Лишь бы не он. Господи, лишь бы не он»