Отражения

— А я псих. — А я знаю. Автор

      Дух оторвался от книги. И заинтересованно посмотрел на меня.       — Когда мне было лет двенадцать, я прочитала книгу, в которой рассказывалось о приключениях одного человека. Он был доктором, но когда он исполнял свой долг, леча раны человека, что был, можно так сказать, вне закона, его обвинили в предательстве и приговорили к виселице. Но ему повезло. Хотя это еще как сказать. Его отправили в рабство.       — И? — дух подался в перед, слушая историю.       Усмехнувшись, я продолжила:       — На том острове, будучи по образованию доктором и вообще честным человеком, он стал личным врачом супружеской пары, которая и заправляла всем на острове. Там он встретил двадцатипятилетнюю девушку по имени Арабелла. И влюбился в нее. Но позже с двадцатью товарищами он сумел захватить корабль «Синко Льягас». А добравшись до пиратского острова, осесть на нем.       Я покосилась на духа, который буквально дрожал от нетерпения.       — Что дальше? Ну?!       Стараясь не хихикать, я продолжила:       — Волею судьбы он стал пиратом. Перед этим были трудные раздумья, и многие мысли занимала Арабелла. Свой украденный корабль он назвал в честь этой девушки — «Арабелла». Но все равно став пиратом, он хоть и совершил много громких и разбойничьих дел, но был честен с пленниками и учтив с дамами. Эдакий, джентльмен. Спустя время, на просторах моря он спас Арабеллу, которая назвала его «вором и пиратом». Для него это был удар. Который привел к запою и страданию.       — И чем все кончилось?       — Ну… — Я задумчиво посмотрела в иллюминатор. — В конце концов, его поцеловала, наверное, сама удача, так как он стал простым гражданином, которому простили его грехи и даже сделали главой того острова, на котором жила Арабелла. На том острове ему удалось с ней, наконец, объясниться, и он узнал, что она тоже любит его.       Наступила тишина. Да, это был прекрасный роман Рафаэля Сабатини. Я даже хотела быть пиратом когда-то, но как говорится быстро поняла, что не судьба. Так, мимолетное желание, которое неожиданно исполнилось. Вот только я вместо капитана Питера Блада не нашла свою любовь, да и он, скорее всего, не оказывался хрен знает в каком укуренном мире у черта на куличиках!       А вообще, этой субмарине это имя не очень подходит. Характер не тот. Тут уж лучше женская версия Джека Воробья почему-то в голову приходит… Черной Жемчужиной, может, назвать?..       Переведя взгляд обратно на духа, я уставилась на женскую версию Джека Воробья.       Моргнула.       — Кажется у меня галюны. — Пробормотала. Потерла глаза. Снова посмотрела на то место, где был дух, покачала головой и заметила «Джека Воробья» стоящего у зеркала.       В этот момент перед плотниками, что были в первом доке, произошло самое настоящее чудо. Очертания субмарины немного изменились, и она стала более женственной, а еще какой-то дерзкой. Гордо отливая бирюзой, она стояла на воде и ждала своего выхода в море.       Айсберг лишь улыбнулся.       На боку субмарины золотыми изящно-резкими буками было написано название судна…       «Арабелла»       — А ничего так. Правда повязки на глаз не хватает, ты так не считаешь?       — Ты?! — выдохнула.       — Ну да. А знаешь, у тебя бешеная фантазия и сознание, хотя новый прикид пиратки мне больше нравится, чем аристократичной леди. — Усмехнулась она, и подойдя к стене сняла два пистолета. — К тому же, я решила, что помимо старпома буду канониром. Как считаешь? Мечник из меня не очень, зато из пушек я стреляю только так, да и к тому же с таким талантливым навигатором, как Семми…       Секунду я смотрела на духа субмарины. Хотя нет, Арабеллу. Или просто Беллу, которая поигрывая пистолетами, явно наслаждалась ситуацией. Черт, вот почему мне везет на безумцев? Грёбанная моя фантазия, создала же себе проблему!       — Становись, чего уж там…       — Есть капитан! — шутливо отдав честь, она направилась к двери. — Вот теперь и другим кораблям показаться не стыдно! Закрутить что ли, романчик? Хотя нет, мы же завтра отплываем? Печаль…       Охренеть, у меня на судне новая проблема. Я, кстати, так и не поинтересовалась у нее на счет того, сможет ли она отходить от субмарины дальше, чем на десять метров.       Оказалось, что да. Причем, она может перемещаться как телепортатор, но только если на зов капитана. Так же она может перенести одного человека, если он не дальше ста километров от субмарины. Короче, плюшка крутая, но своенравная.       Фраза из советского мультика крутилась у меня в голове до вечера: «Ну почему мне так не везет? Другим с богатырями драться! С великанами! А у меня все никак у людей!».       — Все никак у людей… — Вздохнула я, опираясь на перила и смотря на алый закат. Завтра, с рассветом, мы уплываем.       — Спасибо вам за все. — Я улыбнулась, пожав руку мужчины. — Правда, спасибо.       — Не за что, это наша работа. — Улыбнулся Айсберг и посмотрел на Эша, который мялся позади меня.       Я отошла от них и только наблюдала, как Айсберг дает последние наставления, а в конце обнимает Эша. В груди скребнула зависть. Нет, не черная, а так, добрая и грустная. Меня никто не ждет, и отец, который был примером в далеком детстве, меня не обнимет.       — Капитан, а у вас есть родственники? — проговорил Самаэль, грустно смотря на восходящее солнце.       — Нет, Семми, нету. — Потрепала я его по белой голове. — Но это не значит, что они не остались в моих воспоминаниях.       — Эй! — перед Паули материализовалась Белла, которая звонко чмокнула его в щеку, при этом вгоняя в краску. — Что за…?!       — Спасибо вам за то, что починили! — засмеялась Арабелла, и махнула рукой. — Отправляемся!       — Да!       Нас ждет Архипелаг Сабаоди и труп Трафальгара Ло…       Знаете, что такое уют? Я вот думала, что знаю. Ошибалась.       Уют — это когда ты лежишь на кровати в своей каюте, скинув уже надоевший тебе плащ, под которым ты скрываешься постоянно, в дальний угол шкафа. Когда мирное жужжание приборов и пиканье доносится из открытой двери, что ведет в коридор, где в комнате управления раздаются голоса Самаэля и Беллы, которая учит маленького навигатора некоторым премудростям, а тот шурша страницами и скрипя ручкой по листам тетради расспрашивает, а иногда спорит с духом корабля.       Уютом тянет из камбуза вместе с дивным ароматом чего-то вкусненького и бренчаньем кухонной утвари. Там Джо, пританцовывая, что-то творит, постоянно одергивая себя, чтобы что-нибудь не пустить на воздух.       А если прислушаться сильнее, то можно услышать мурлыканье веселой песни, которую напевает в своей мастерской Эш, при этом что-то мастеря, повязав на голову бандану и собрав свои волосы на затылке. Что-то стучит у него в мастерской и лязгает, но не надоедливо, а так, уже привычно.       В субмарине было уютно, и теперь я полностью соглашалась с высказыванием, что судно — это дом пирата. Хотя, наверно, любого моряка.       Здесь я могу не скрывать свое лицо. Могу нацепить простую желтую футболку или майку с короткими джинсовыми шортами и, не скрывая свои татуировки и не боясь, что на меня будут смотреть косо, ходить по субмарине. Наверное, если бы наш коллектив состоял из одних девушек, я бы и в нижнем белье не постеснялась ходить.       На субмарине не было душно или жарко до невозможности. Да, было жарковато в штанах с толстовкой особо не походишь — спаришься. Но выше температура не поднималась, все же плотники Галеллей-Ла отлично постарались, избавив нас от необходимости жариться на глубине.       С удовольствием потянулась на кровати, скатываясь на пол и шлепая в одних сланцах, откинув ботинки на высокой шнуровке куда подальше, иду на камбуз.       Возможно, я зря расслабляюсь по вашему мнению, но я устала вечно бегать и скрываться. Всплывать, по идее, можно раз в три дня, обновить воздух и скорректировать курс. С другими кораблями мы особо сталкиваться не будем, если только не встретимся к ним нос к носу, но тут сенсорика Сема спасет от лишних волнений, да и Белла чувствует своих собратьев, можно так сказать.       Вообще, дух корабля, субмарины или другого судна может появиться как через неделю постройки, так и через года. Белла долго пыталась объяснить, почему именно так, но единственное, что я поняла, то это зависит от создателя и хозяина.       На кораблях дозора это случается редко, но все же случается. Тут уж какой капитан, как сказала Белла.       Вообще, мастер вкладывает в корабль свою частицу души, свое сознание. В большинстве случаев капитаны не понимают ценность своего судна, и эта частица не развивается. Вот раньше, еще до пустого столетия, корабельные духи считались хранителями. Они умели всего понемногу и могли заменить члена команды на время. Они учились у своей команды, дух мог быть и навигатором и коком, да много кем, если уж на то пошло.       На камбузе получаю по рукам от Джо, которая огрела лопаткой за то, что залезла в кастрюлю. Знаю, сама готовила. Если вдруг для кого-нибудь, то к плите не подпускала, но так вкусно пахнет…       — Капитан, топайте отсюда, как будет готово — позову! — Нахмурила она брови. Вздохнув, перекинула на другое плечо нодати и пошла в сторону тренировочного зала, который нам сделали. Небольшой, сильно там не развернешься, но физическую силу и Волю Наблюдения прокачать там вполне возможно.       Белла появилась прямо на пороге зала, где я сидела, скрестив ноги под собой и положив на колени нодати, слушала окружающий мир.       Просто стояла и смотрела какое-то время на меня.       — Там хавчик подают. — Наконец выдала она. — Ты в курсе, что твой «сынулька» Сем обжора?       — Сынулька? Я ему только в сёстры гожусь. — Хмыкаю. — Нет, не в курсе. Его надо изучить, то что он не карлик, а нормальный ребенок, у которого замедлен рост, я уже поняла. Интересный феномен.       — Ты для него самый дорогой человек, Мия. Он за тебя хватается, как за опору. Ты же не думаешь, что он что-то пережил на том корабле работорговцев прошло без последствий? Он не псих, только из-за того, что ты рядом оказалась. А теперь еще и мы. Он ребёнок, который воспринимает команду, как семью. Для него она всё. Семья, друзья, он будет ее оберегать, как зеницу ока.       — Знаю. Он до сих пор не может поверить, что это реальность. — Вздохнула я.       — Я тоже не могу. — Сказала Белла, отводя взгляд.       — И я.       Помолчали, а потом залились смехом.       — Спорю на десять миллионов, что Джо тоже. Прям массовый синдром непринятия реальности… — Захохотала я, утирая слезы. — Или у нас всех массовый глюк.       — Тут единственный, кто нормальный — это Эш, хотя… — Белла задумчиво протянула, постукивая себя по подбородку пальчиком. — Все же нет. Ты его оружие видела?       — Не-а, а что? — успокоившись, спросила.       — У него оружие — это длинная цепь с содержанием кайросеки и с острием на конце. Он орудует ей очень даже профессионально. Как тебе?       — Внушает. — Взлохматила я волосы.       — И я о том. Все мы немного сумасшедшие.       — Ну, каждый сходит с ума по своему… — Философски протянула. — Пошли есть, а то Джо нам вставит волшебных пенделей.       — Она реально в этом деле опасна. — Усмехнулась Белла.       — Кстати, ты питаться можешь? — с интересом юного исследователя спросила я.       — Я почти человек. Так что да, могу.       — Ммм… ясно…       Косо посмотрев на меня, она буркнула себе под нос.       — Вот же! Связалась на свою голову с ёбнутым ученым.       На что я хмыкнула, скосив взгляд. Все ради науки! Ради нее, родимой!       Когда описывала убранство нашей субмарины, я кое-что утаила… лабораторию. Это была моя личная прихоть, в которую я приказным тоном велела не входить. Во-первых — опасно, во-вторых — лучше вообще не стоит.       Белла на это обиделась, и на следующий день на двери в лабораторию была надпись, которая повеселила:       «Святая святых. Вход воспрещен. Опасно!»       Впрочем, мне было как-то не до этого. Начнем с того, что я взяла у Самаэля кровь, в надежде найти что-нибудь, что тормозит его рост.       Ничего не нашла. Все совершенно нормально и ставить диагноз Гипофизарный нанизм тут не имеет смысла вообще. Хотя… это же Гранд Лайн. Но все равно было интересно.       Поддавшись какому-то порыву, я буквально забыла обо всем на свете. В результате, ко мне в комнату ворвалась Белла и наорала. На мой вопрос, что случилось, мне сунули под нос календарь.       Я просидела за исследованиями четыре дня.       Без сна.       Вот теперь я понимала, что значит выражение «увлеченная натура» или как сказала Белла: «Ёбнутая на экспериментах, дура!».       Справедливо между прочим.       Я еще два дня, после моего зависания, отсыпалась у себя в каюте.       — Капитан! Всплываем!       Я, подхватив плащ и накидывая его на плечи, взяв стоящую у стены нодати, пошла к люку.       Наше плаванье длиться уже две недели. Если Вы думали, что от острова до острова два дня и уже прибыли, то вы ошибаетесь. За это время все уже успели соскучится по синему морю и небу, я не исключение. И хоть несколько часов мы можем идти по морю, а не под ним. Все же хорошо, что наша «Арабелла», замечательная субмарина.       Выйдя на палубу субмарины и прислонившись к перилам, я нахмурилась. Слишком странный туман. Слишком…       — Моя Воля Наблюдения сбоит. — Проговорил вышедший из субмарины Сем, сжимая улучшенную сковородку, которая была очень даже, после того как над ней поколдовал Эш, грозным оружием. — Туман будто сам по себе несет опасность. Закрывает видимость.       — Моя тоже. — Выдохнула я. — И мне это не нравится.       — Тут… тут много погибших кораблей… — Прошептала Белла, сжимая револьверы. — Брошенных…       — Это Флорианский Треугольник. Гиблое место. Здесь часто пропадают корабли. Иногда находят пустые, а иногда встречают с кучей трупов. — Проговорил вышедший Эш. — Лучше нам туда не соваться.       — Гекко Мория. — Произнесла я, вспомнив момент аниме, что упоминался на той треклятой вечеринке в прошлой жизни.       — Погружаемся.       Я направилась в сторону люка, когда услышала ор.       — Капитан! Нет! Это все туман виноват! — закричали справа.       Остановившись, я повернулась в ту сторону, еле улавливая очертания корабля.       — Дозор. — Шепнула мне Белла.       — ЗАРЭЖУ ВСЕХ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!       — Нет! Капитан!       — Грёбанный начальник! Грёбанное Мировое Правительство! Грёбанный Дозор! Заебали! Даже команду дать нормальную не в силах! Прирежу всех вас, тупиц недоделанных! Мясо!       — Контр-Адмирал Лайт! Не говорите так! Вы же станете вне закона! Вас в розыск подадут!       — Да насрать! Буду пиратом, тоже мне, напугали ежа голой задницей! Идиотов много, а резать их одно удовольствие! А где и как их резать разницы никакой!       — Вы не сможете стать пиратом! И команду не соберете!       — Грохну капитана, стану капитаном! Все, заебали! Пусть сами плывут к этому уёбку в хренов Триллер Барк!       Корабль выступил из тумана, и на нас обратили внимание.       — А вы что за уёбки? — перегнулся через борт парень старше двадцати пяти. В брюках, рубашке со свободным галстуком и плащом Контр-адмирала на плечах. Очки висели на кармане, а в руке была сигарета — Пираты, что ли?       — Ну допустим.       — А… эти, как вас там? — блондин пощелкал пальцами.       — Пираты Смерти! Так, кажется? Сами придумали, что ли?       — Не-а! Дозор постарался! — выдал нахмурившийся Самаэль.       — Ясно. Ёбанутая верхушка Морского Дозора… — Протянул парень и облокотился на борт корабля, подпирая рукой подбородок, совершенно не собираясь нападать. — Сочувствую.       Помолчали.       — Мия. — Представилась я зачем-то.       — Лайт. Лайт фон Райтер Арчибальд Грей.       — Аристократ?       — Есть такое.       Хмыкнула, смотря в туман, сквозь который не проникают даже солнечные лучи. Адекватный-аристократ-дозорный. Целая цепочка противоречий, ну надо же.       — Ну надо же, никогда не думала, что встречу адекватного дозорного-аристократа. — Протянула я, садясь на перила субмарины. От этого дозорного не шло угрозой или чем-нибудь агрессивным. Да и я была уверена, что он не нападет. Считайте проснувшейся гиперинтуицией.       — Пф… никогда не думал, что пиратка будет вести со мной милую беседу.       — Ха-ха, Лайт-я, хочешь прикол? Я хотела стать ученым-доктором, но, как видишь, теперь совмещаю две профессии. Вполне удачно, между прочим.       — Ну, я мечтал стать пиратом, как видишь теперь дозорный, родители рвения не оценили. Зря пошёл, тут одни придурки. — Вздохнул он, с интересом рассматривая меня.       — В чем проблема? Стань пиратом и возьми титул Шичибукая, делов то?       — Ты склоняешь меня к дезертирству? Ради такой интересной девушки стоит подумать.       — А почему бы и нет?       Моя команда и команда дозорных тупо охреневала от того, что происходит сейчас. Где-то на палубе дозора надрывалась ден-ден муши, не удивлюсь, если от начальства Контр-Адмирала, но всем было не до нее.       — Хм… — Протянул блондин. — А сколько членов в твоей команде? А то никто не знает, а листовки печатать надо.       — Пять. Я, мой старпом-канонир, кок-подрывник, ребенок-навигатор, плотник. — Проговорила я, улыбаясь.       — Маловато для Гранд Лайн, не считаешь? — приподняв бровь, спросил дозорный.       — У меня специфическая команда. Не все в нее вписываются. — Усмехнулась.       — Мда? Ясно. — Вздохнул парень. — Знаешь, я должен тебя убить, а мне, если честно, влом, но я обязан.       — Мне тоже драться с тобой неохота.       Мы одновременно тяжело вздохнули. А он интересный, я бы хотела его в команду. Он бы отлично в нее вписался, стал бы замечательным накама и частью семьи. Потому, как смотришь на него и видишь не разу высокомерного аристократа, не повернутого дозорного. Он больше походит на простого интеллигентного человека, который крутит бизнес. Эдакий Санджи.       — Слушай, а ты дезертиров к себе принимаешь? — неожиданно спросил дозорный, сразу оживая и наклоняясь через борт еще сильнее.       — А что, к нам хочешь?       — Кто знает… — Туманно протянул Лайт. — Начальство повышение не дает, а таскаться по скучным островам, благодаря своему папочке, которому я плюнул в морду, уже заебался.       Я обернулась, когда меня дернули за рубашку. Это оказался Сем, который смотрел на меня своими алыми глазами, говоря: «Капитан, ты ебанулсь?!». Хмыкнув, я снова посмотрела на Лайта.       — Ты играть на гитаре умеешь? — гаденько улыбаюсь.       Тот расплывается в понятливой улыбке.       — Что ты, я даже умею храпеть в ре миноре!       Каждый сходит с ума по своему. Почему бы мне не переманить на свою сторону аристократа Контр-Адмирала, причем того, кто заслуживает свое звание? Ведь, Контр-Адмирал Лайт известен тем, что Вице-Адмиралом его не делают только из-за того, что кто-то из аристократии его невзлюбил, как оказалось папочка. Так почему бы и нет?       Когда Лайт оказался на нашей субмарине, использовав сору и геппо, моя команда вздохнула.       — Держите. — Кинула дозорным Белла Интернал Пос до Ватер Севен. — Не сдохните в процессе, пока будете доплывать. А то, кто начальству доглаживать о нашем капитане будет.       — Вы… вы за это ответите! — заорал один дозорный, но его быстро заткнул навигатор их корабля.       — Благодарю. Начальству что-нибудь передать? — обратился он к Лайту.       — Передай им, что плевал я на них с высоты Скайпии! — Усмехнулся блондин, который оказался два метра ростом. — И да, пусть награду не занижают! Это мой последний приказ. Передай все. Дословно.       — Есть!       Обернувшись в его сторону, я усмехнулась. Надо его обломать.       — На субмарине не курить.       — Это приказ? — сощурился парень.       — Это приказ.       — Жаль, но я понимаю. — Выдохнув дым, он выкинул сигарету за борт. — Бросить, что ли?       Я направилась внутрь субмарины.       — Предупреждаю сразу, задумаешь что-то неладное, сдохнешь на моем операционном столе — долго и мучительно, а твои органы я продам на черном рынке.       — Вот как? — выгнул бровь, насмешливо смотря на меня новый член Пиратов Смерти. — Уверенна, что сможешь?       — Белла за тобой присмотрит. — Оскалилась я.       Девушка помахала Лайту рукой.       — Старпом-канонир? И что, она сможет мне сделать? — Оценивающе скользнув по ней взглядом, спросил Лайт.       — Дух субмарины? Что угодно, пока ты находишься здесь.       Грей поперхнулся и пораженно уставился на Беллу, переводя взгляд то на меня, то на других членов команды.       — Я Лайт фон Райтер Арчибальд Грей. Третий кронпринц Королевства Сицили, клянусь в верности капитану Пиратов Смерти!       В этот момент я сделала жест рука-лицо. Да что ж они мне все в верности-то клянутся? Делать им больше нечего, что ли?       — Еще один идиот… Хорошо, хоть клятву не перед морем и Морским Дьяволом дал, и на том спасибо.       Вот тут уже парень остановился и огромными глазами уставился на меня.       — Кто…?       — Я! — улыбнулась Джо.       Я же махнула рукой, уходя в лабораторию.       — Я же говорила, что у меня команда специфическая? Впрочем ты сюда вписываешься, как никто другой, бывший Контр-Адмирал Морского Дозора Лайт фон Райтер Арчибальд Грей.