Отражения

Семья — это узы, что связывают людей между собой доверием. Семья — это когда тебе прикроют спину, не предадут, не оставят. Семья — это есть самое величайшее сокровище.

Автор

Маринфорд       — Так! Экстренное собрание Шичибукай и Морского Дозора объявляется открытым. Тема обсуждения — уничтожении острова Правосудия, Энниес Лобби командой Соломенной Шляпы, капитан — Монки Д. Луффи.       — Ха-ха-ха! — «Хрум-хрум».       — Заткнись, Гарп! Это все, между прочим, сделал ТВОЙ, мать твою, ВНУК! — зарычал Главнокомандующий.       — Гья-ха-ха-ха!       — Гар-р-р-рп!       Главнокомандующий Сенгоку бессильно потер переносицу.       — Поднять награду до трехсот миллионов. — Высказалась Вице-Адмирал Цуру. — Другого мы сделать не в силах.       — Может, отправить за ним кого-нибудь? — вздохнул Главнокомандующий, с тоской смотря в окно.       — Фу-фу-фу! Судя по тому, какое веселье он доставляет вам, пацан устроит что-нибудь на Архипелаге Сабаоди. Что-нибудь веселенькое! — засмеялся король Дресс Роуз.       На него покосились с еле скрывающимися ненавистью и отвращением. Не очень приятный человек, но стоит с ним считаться.       — Разрешите обратиться, Главнокомандующий Сенкогу? — вбежал молодой дозорный, запыхавшись от бега.       — По какому поводу?       — По Пиратам Смерти!       Сенгоку заинтересованно посмотрел на солдата, а Дофламинго развалился на кресле, будто потерял весь интерес. Какие-то Пираты Смерти его не интересовали.       — Отправленный корабль с Контр-Адмиралом Лайтом в Флорианский Треугольник за Гекко Морией столкнулся с субмариной Пиратов Смерти!       — Лайт? Лайт… хм… Полное имя, солдат.       — Лайт фон Райтер Арчибальд Грей!       — А! Тот паренек, который застрял на звании Контр-Адмирала за то, что послал родственников из Мировой Знати. — Протянул Гарп. — Талантливый пацан! Как еще не послал всех нахрен из-за того, что посадили на цепь и запихали в самые тихие уголки Гранд Лайна?..       Все покосились на Монки Д.       — Они уничтожены? — Главнокомандующий пристально посмотрел на молодого дозорного.       — Никак нет, Главнокомандующий… — Дозорный сглотнул и начал обливаться потом. — Контр-Адмирал Лайт фон Райтер Грей дезертировал…       — Он сделал, что…? — переспросил Сенкогу.       — Дезертировал, Глав…       «Хрясь!»       Стол треснул.       — Подробнее! — взревел Сенгоку.       — Контр-Адмирал Лайт пересекся вместе со своей командой с командой Пиратов Смерти по чистой случайности, когда у них сломался Лог Пос и они заблудились в Флорианском Треугольнике. Пересеклись с командой Пиратов Смерти, которые не вызвали агрессии со стороны Контр-Адмирала Лайта и сами ее не излучали в сторону дозорных. Капитан Пиратов Смерти и Контр-Адмирал поговорили…       — Они сделали, что? — выдохнул зло Акаину.       — Спокойно поговорили… — Пискнул солдат.       — Что дальше? — мрачнея, спросил Будда.       — Пожаловались друг другу на жизнь, прониклись, и Контр-Адмирал спросил, принимают ли они дезертиров.       — И как?       — Принимают… — Прошептал дозорный.       Тишина повисла в кабинете. Теперь уже каждый из сидящих здесь пиратов и дозорных хоть как-нибудь, но выражал свой интерес.       — Дальше. — Устало вздохнул дозорный.       — Он ушел на их субмарину, вступил в команду… — Обливаясь потом, говорил дозорный.       Гарп заржал снова, но получив подзатыльник от Сенгоку, замолчал.       — Разговор записали? Фотографии сделали?       — Так точно. Всей команды.       — Что-нибудь передавал?       — Так точно сэр!       — Докладывай!       Солдат замялся.       — Вам дословно…?       — Дословно! — рявкнул Главнокомандующий.       — «Передай им, что плевал я на них с высоты Скайпии!» — дозорный сглотнул, смотря, как Донкихот Дофламинго улыбается еще шире. — «И да, пусть награду не занижают! Это мой последний приказ. Передай все. Дословно.»       Тишина.       — Гребанный Горосей… — Вздохнул Главнокомандующий, повергая всех сидящих в шок. — Упустили такого дозорного, мать их! Нельзя было пацану что ли, повышение дать, не смотря на чье-то там недовольство? И что, нам теперь его по всему Гранд Лайн и Новому Миру искать?! Тьфу!       — Назначить награду? — тихо поговорил дозорный.       — Да. На листовке так и пишите «Дезертир», сто двадцать миллионов белли. Капитану повысим на двадцать миллионов белли награду. Кто там еще?       — Плотник с Ватер Севен. Сын Айсберга-сана. Так же в команде девушка-старпом по имени Белла, а так же канонир, но ее нет ни в каких базах данных. Мальчишка, которого она спасла от работорговцев и устроила резню. А так же в команде состоит «Подрывник» Билли с наградой в семьдесят восемь миллионов белли, которая считалась без вести пропавшей, а в последствии погибшей. Бывший член команды Стальных черепов, которые находятся в Импел Дауне.       — «Подрывнику» повысите на десять миллионов белли, а остальным награды меньше пятьдесят миллионов белли. Хотя, стой, что за старпом?       — Предположительно появился в Ватер Севен и… Мы опросили Айсберга-сана на счет его сына и старпома, что присоединился к Пиратам смерти.       — И?       — Айсберг сказал, что Белла — это сокращение от имени Арабелла. Субмарина Пиратов Смерти имеет название «Арабелла». Но это же не может быть субмарина? Звучит, как бред. — Неуверенно проговорил дозорный.       Цуру, Гарп и Сенгоку переглянулись. Встрепенулся Аокидзи, а присутствующий на собрании Джимбей нахмурился. Донкихот на секунду перестал улыбаться, а Михоук проявил в глазах на мгновение заинтересованность.       — Сто миллионов. — Проговорил Главнокомандующий. — Прозвище «Неуловимая».       Поймать корабль, а уж тем более субмарину, было теперь невозможно. Разве что следить по Лог Посу была возможность, но в Новом Мире и она пропадет.       — Еще пять миллионов к капитану. — Добавила Цуру. — А теперь вернемся к Мугиварам. Они сейчас самая главная проблема.       — Арррр! — зарычала, когда нож скользнул по скуле и воткнулся в стену камбуза. Проведя по лицу двумя пальцами, обнаружила кровь и раздраженно уставилась в сторону Грея.       — Медленно. — Убийственно спокойно констатируя факт, проговорил Грей.       — Я просила не в голову. — Уже спокойно без эмоций проговорила.       — Просила, не приказала. И если хочешь овладеть волей на достойном уровне за короткий срок, чтобы выйти в Новый Мир и не сдохнуть там за неделю, то будь добра, не ищи легкий путей, Ка-пи-тан. — Спокойно, но черт побери, задевающие протянул Грей.       Окинув блондина ставшим безразличным взглядом, движением руки выдернула из стены нож, кидая в его сторону. Тот ловко его перехватил, но я, больше на него не смотря, вышла из камбуза.       Он чертовски прав.       Грей оказался силен, и это было видно. Не знаю, победила бы я в поединке, но вряд ли обошлось бы без увечий. Все-таки хорошо прокачанных два видов воли — это вам не шутки. Не стоит забывать, что под мое начало поступил Контр-Адмирал, который даже в Новом Мире плавал.       Понимая, что мы слабоваты, к тому же команда у нас считай только собранная и не чему толком не обученная, он принялся за тренировки всех нас.       Единственное, к кому он не стал приставать, так это к Самаэлю и Белле. Самаэль для своего возраста уже перевыполнил норму владения Воли, а Белле это было без надобности. Корабль сам по себе волей не покроется.       И вот, он начал нас тренировать. У Джо он увидел зачатки Воли Наблюдения и принялся пытаться ее раскрыть, что самое сложное. А у Эша она оказалась раскрыта. На вопрос, когда успел? Он ответил, что часто дрался и тяжести таскал. Да и знал он про нее, один пират старый рассказал, даже открыть пытался. И вот теперь «сюрприз» использовал ее неосознанно, когда атаковал своей цепью. Поэтому, Грей начал учить его делать это осознанно.       Мне же не повезло больше всех.       Развивать мою Волю он начал простым, дедовским методом. Швырял в меня ножи всегда и везде. Неожиданно, на камбузе ли я или в своей каюте, он все равно кидал их в меня.       Первый день щадил. Кидал в руку или ногу, а когда узнал, что и здесь она не всегда срабатывает, то буквально сорвался, швыряя в голову. Жить хотелось, так что головная боль и усталость отошли на второй план.       Впрочем, тренировки Воли Наблюдения были не чем по сравнению с тренировками Воли Вооружения.       Меня избивали. Били до сломанных ребер, которые я только и успевала присобачить на прежнее место.       Было больно.       Волю вооружения тоже можно открыть стихийно, и он мне ее открывал, ставя на самую грань. Знаете, когда тебе в лоб несется острие кинжала, а увернуться ты не можешь, так как лежишь на полу, а на тебе сидит девяностокилограммовая туша, которая сломала тебе одну руку в трех местах, а другую вывернула плечом, то это очень страшно.       И то, что сила у тебя считай неограниченная, это пустяки.       Вот тогда и пытаешься сделать хоть что-нибудь. Выжить.       Каждый раз я боялась умереть, но острие кинжала застывало в сантиметре от кожи лба. Страшно.       Но все же за три дня до прибытия я смогла ее пробудить. Спонтанно, чуть не угробив самого Грея, но тот это уже проходил и скрутил меня быстро. В общем, от сессии до сессии живут студенты весело.       У нас же от приключения до приключения.       Кстати, вышел новый тираж листовок. Честно, слегка прифигела. Вроде ничего такого сверхсерьезного не сделала. Подумаешь, Контр-Адмира к себе забрала…       Высказалась в слух, Грей посмеялся и отобрал листовки, которые я даже не успела посмотреть, кроме своей с сто шестьдесят пятью миллионов белли.       Пролистав листовки, Грей хмыкнул, вытягивая свою.       — Вау, да я сверхновый. Вошел в Худшее Поколение. Забавно. — Повернув в мою сторону листовку, ухмыльнулся Грей.       — Какое поколение? — приподняла я бровь.       — А, вы же темнота. Так называют всех пиратов-новичков, у которых награда больше ста миллионов белли.       — Вот как? И сколько их на сегодняшний день? — спросила, сжав кружку в руке.       Грей взлохматил волосы и с умным видом нацепил очки.       — С нами, кажется, тринадцать. — Проговорил он.       — Угум. Ясно. «Дезертир», да?       — Точно, отсутствие фантазии на лицо.       Хмыкнула. —       В Худшее Поколение входит Трафальгар Ло? — сжав кулак, спросила я.       Лайт наклонил голову и внимательно на меня посмотрел. Хмыкнул.       — Да. двести миллионов белли.       Нахмурилась.       — Что тебя с ним связывает? — наклонился через стол Грей.       — Многое, Грей, многое. Когда-нибудь я расскажу, кто я и откуда.       — Чума! Сто миллионов! Я крут! — Сем носился по палубе, когда мы всплыли на поверхность. Его белые большие крылья таскались за ним по всей палубе. — Но все равно как-то маловато…       — У меня двадцать миллионов… — Протянул Эш. — Только за что? Не въехал.       — Сто миллионов белли… — Фыркнула Белла. — Капитан! Почему я не Сверхновая?!       — А мне добавили десять миллионов к награде! — Улыбнулась Джо и скомкала листовку. — Я взорву их Генштаб.       Покосившись на Джо, я, усмехнувшись, спросила:       — За что?       — Просто так.       — А, ну это можно… — Щелкнул зажигалкой Грей и с удовольствием затянулся.       Резкое движение руки, и я делаю шаг назад, пропуская кинжал перед носом.       — Уже лучше. На сегодня хватит, можешь убрать сферу.       Кстати да, когда Грей узнал, что я владею силой «фрукта», то заставил, в качестве тренировки, держать меня сферу до потери пульса. В результате, по прошествии недели, уже могла держать сто метровку около семи часов, не переставая, что вогнало в шок. Если же я брала около двести метров пространства под свой контроль, то держалась три часа. С натяжкой, до испарины, удалось продержать триста метров полчаса, дальше сдулась. Это не так просто, контролировать пространство.       Так же я узнала, что если становлюсь сильней духом или телом, то скачкообразно развиваются и способности. То есть, если я слаба телом и духом, но при этом обладаю силой фрукта, то я чуть сильнее средней силы человека. Так что Воля, Воля и еще раз Воля. Это сейчас актуально.       К примеру. Я открыла Волю Усиления, и мне стало легче управлять силой фрукта на трёхсотке почти в половину. Считай, вышла на новый уровень.       А у тех, кто владеет Королевской Волей или те самые чертовы «Д», ее могут понимать на уровне инстинктов, что меня удивило. Ведь действительно, когда я пыталась объяснить Джо свои ощущения в Воле Наблюдения, она сказала, что я парю горячку. Но ведь открыв ее, все так легко воспринимается и понимается. Сами ощущения! Их же довольно легко запомнить и воспроизвести, единственная сложность — это концентрация и умение совмещать кучу всего этого. Это как есть за телевизором, смотреть этот самый телевизор и вязать сложнейшей вязкой ажурную шаль…       Оказалось, они видят ее по-другому. И ощущают. В общем, мы молча сошлись во мнении, что нам друг друга не понять.       Короче говоря: Учиться! Учиться! Учиться! Как завещал Великий Ленин. Последуй умному совету и чувствуй счастливым себя человеком!       — Меч — это еще не все. — Грей стоял надо мной, придавливая сапогом между лопаток.       — Знаю. — Выдохнула сквозь зубы.       На палубе уже темнело. Сегодня мы решили не погружаться на ночь, а добраться до Сабаоди мы планировали к вечеру.       Команда разбрелась по своим каютам, Белла где-то шаталась, время от времени посматривая за курсом, а мы тренировались.       — У тебя хороший удар. Поставлен тоже неплохо, да и видно, что кое-чему тебя все же кто-то учил. — Грей облокотился о перила. — Но ты эти навыки не особо развивала, больше полагаясь на меч. С одной стороны правильно — ты мечник, с другой… без меча, хоть и со способностями фрукта, если не будешь уметь быстро свернуть кому-то шею, можешь попасть впросак.       Я молча уселась, скрестив ноги под собой и достала аптечку. Все же Грей бил больно. Переломы может и для меня херня, руку или ногу я вполне могу себе присобачить обратно, но вот синяки и гематомы с царапинами. От них спасает только мазь и примочки.       Вообще, Грей прав. Как-то быстро я забыла уроки тренера, которые однажды спасли мне жизнь. Хоть это и было мое первое убийство, которое я совершила, свернув шею той девчонке. Теперь мне придется снова нарабатывать свои навыки, чтобы все делалось на автомате, да еще быстро, четко и продуманно.       В этом мире я надеялась на меч. Нет, физическая форма у меня тоже стала гораздо лучше, но рукопашку я забросила, причем, очень даже зря.       — Еще раз?       — Да.       Я встала в устойчивую стойку. Грей же, выкинув окурок в море, обернулся. Фонари были отключены, чтобы не светиться перед всеми, особенно не далеко от Архипелага. Впрочем, луна давала хорошую видимость.       Руки вскинуты напротив груди, глаза напряженно всматриваются в противника. Напитать руки слабой волей. Все-таки если чуть увеличить, то я ее контролировать не могу.       Удар. Удар. Уклон.       Выпад. Неудачно. Воля засекает опасность, и я падаю на палубу пропуская удар, тут же откатываюсь в сторону. На том месте, где я была, приземлилась нога в тяжелом ботинке.       Подскочить на ноги. Отступить, отпрыгнув. Снова отступить, когда Грей пытается сократить расстояние. Попытаться взять неожиданностью и самой сократить дистанцию. Отвести удар кулаком в лицо в сторону, подпрыгнув уворачиваясь от подсечки, и схлопотать удар поддых.       Все. Тайм аут.       — Уже лучше.       Я усмехнулась, перекатываясь со спины на бок и вставая с палубы, отдышавшись. Гематома мне обеспеченна.       Сидим. Странное ощущение. У нас к друг другу куча вопросов, на которые очень хочется узнать ответы, но мы молчим и не задаем их.       Пытаясь как-то разорвать тишину, вспоминаю, кем я, вообще-то, взяла в команду Грея.       — Ты на гитаре-то сыграешь или нет?       Тот пожимает плечами и уходит в глубь субмарины.       Задумавшись, я тихо протянула:       Жил однажды на свете Дьявол.       Усмехнулась и уже уверенней пропела:       По морям-океанам плавал.       А меня никогда не видел,       О тебе никогда не слышал.       Звук гитарных струн отвлек. Грей задумчиво стоял рядом и подбирал мелодию. Подняв на меня взгляд, Лайт дал отмашку, чтоб я пела. Хмыкнув затянула:       Он украл с неба ясный месяц       И спустил ладьею на волны;       Он приходит с ночным приливом,       У него весло из оливы.       Тот играл мелодию, а я пела. Странная песня, странная ночь, да и вообще было все каким-то странным. И мир, и моя команда.       Неожиданно на замершие плечи опустился плед, а в руку сунули теплый чай.       — Распелись тут на холоде! — проговорила Джо и уселась рядом. Самаэль, душераздирающе зевнув, залез на перила с другой стороны и прижался к моему боку.       Эш улыбнулся и сел на палубу, оперевшись о перила. Появившаяся Белла плюхнулась рядом с ним и положила голову тому на плечо.       — Вы продолжайте! Продолжайте! — дала отмашку Белла.       Переглянувшись с Греем, я снова запела.       — Хорошая ночь. — Посмотрев на небо, проговорила Джо.       — Ага, красивая. — Улыбнулся сонно Сем.       — И звезды с луной сегодня на редкость яркие.       Ночь была красивой. О бока субмарины тихо бились шелестя волны. Я пела песню, Грей играл, а моя команда сидела рядом со мной.       — Моя мечта: проплыть все моря. — Неожиданно проговорила Белла.       — Стать самым крутым навигатором! — проговорил сонно Самаэль.       — Сделать чертежи способные повторить оружия древности. — Улыбнулся Эш. — Узнать историю.       — Подорвать Генштаб Дозора. — Задумчиво протянула Джо. — Написать самую удивительную историю про нашу команду и собрать самый охрененный компромат на своего капитана. В фотографиях, чтоб поверили.       Я посмотрела на звездное небо. Вернутся домой? Нет. Убить Трафальгара? Ну, убью, а дальше?       — Собрать самую странную семью… — Проговорила я тихо, но, кажется, меня услышали.       Грей усмехнулся.       — Посмотреть, как будет падать Мировое Правительство с первых рядов. — Проговорил Грей. — Найти семью.       Я усмехнулась.       — Мда… кажется, я на верном пути. Кок-пироман, плотник-историк с криминально-авантюрными наклонностями, навигатор-подросток выглядящий на десять лет, старпом-дух корабля, Дозорный-дезертир с длинным аристократичным именем, к тому же принц.       — Всего лишь третий. — Усмехнулся Грей.       — Неважно. Все равно страннее нашей команды не найти.       — Семьи. — Высунулся из-под руки Самаэль. — Семьи.       — Семьи.       Всегда мечтала вернуть свою семью, но понимала, что это невозможно. Но можно же ее найти? Создать и собрать, пусть такую своеобразную? Ведь можно?       — Эй, Грей, научишь играть эту песню? — спросила я.       — Научу.       Сидеть всю ночь и пытаться выучить мелодию, под смех и подколки своей семьи — это самое лучшее воспоминание, которое я сохраню.       Хотела бы я вернутся назад в свой мир? Отмотать время? Не соглашаться на ту безумную идею анимешницы?       Нет. Не хочу.       У меня и так все заебись, только бы не зашибиться в процессе.