Солнце, которое не греет.

Некоторые события в нашей жизни заставляют нас действовать немедленно. И не обязательно это что-то действительно срочное или важное. Просто появляется понимание – не сделаешь сейчас, не сделаешь никогда. Выбирая книги с полок, Тсуна даже на секунду не задумался о том, почему он поступает так, а не иначе. Не произошло ничего страшного или подозрительного. Никто не просил его о помощи. Никому не грозила опасность. Вот только интуиция заходилась в отчаянном крике, полном панического страха за Фонга. Если бы он чуть-чуть заколебался в своём решении разобраться, то без сомнения смутился и остановился, с ужасом понимая, что творит. Но интуиция вела его вперёд, крепко взяв за руку, внушая полную уверенность в правильности происходящего. Оставалось положиться на неё и продолжить начатое, не полагаясь на Реборна, который зачем-то хотел, чтобы Фонг уехал. А это решительно не устраивало Тсуну. Библиотека Фонга, щедро отданная на растерзание мастером, оказалась вместилищем огромного количества знаний, подобранных, видимо, по какой-то системе. Страница за страницей Тсуне открывался новый мир, в который Реборн пытался втащить его за шкирку. Шаг за шагом мальчик подбирался к началу своего пути, которым ему только предстояло пройти. Ему казалось, что с каждой прочитанной строчкой мастер Фонг становится немного понятнее ему. Словно Тсуна бредёт той же дорогой, что и он когда-то. Только один шёл легко и непринужденно, а другой падал, спотыкался и умирал от ужаса. Бессмысленная попытка догнать ветер. Оставалась надежда, что книги послужат ему ориентирами. И без них у него не было бы ни единого шанса. Слишком мало времени, чтобы окунуться с головой в тихий омут, манивший его невероятным количеством тайн, среди которых вполне могли оказаться какие-нибудь доисторические чудовища забытых эпох. Тсуна чувствовал бы себя не в своей тарелке, если бы дело касалось личных секретов Фонга, на которые тот, несомненно, имел право. Всё же нехорошо влезать в чью-то жизнь только потому, что тебе кажется это правильным. Только Реборн мог действовать с такой непрошибаемой уверенностью в то, что лучше знает о нуждах всех вокруг. Но на этот раз речь шла о чём-то более древнем, относящемся ко всем, в ком горит пламя. Как знать, с чем предстоит столкнуться в будущем. Слишком много они не знают о самих себе. После нескольких часов за книгами, к своему разочарованию, Тсуна только ещё больше запутался в обилии новых терминов, завуалированных намёков и информации, а не прояснил для себя хотя бы что-то. История возникновения пламени, легенда божественного небесного сияния, точках пересечения каналов энергии ки и потоков пламени внутри человека – невообразимое количество знаний, применения которым он пока не нашёл. Сотни страниц, десятки вещей, о которых Тсуна раньше даже не задумывался. Первая книга, в которой рукой мастера Фонга были сделаны пометки на китайском, рассказывала историю жизни некоего Цинь Шихуана*, первого императора династии Цинь. Множество подробных, чёрно-белых иллюстраций создавали впечатление, словно ты смотришь исторический фильм. Вот тринадцатилетний император, хрупкий, большеглазый, с тонкой косичкой, точь-в-точь как у Фонга, восходит на престол, принимая у своего советника церемониальный жезл. Тсуна всматривается в его лицо и решительно переворачивает страницу, понимая, как ошибся, сравнивая его с мастером. Глаза у мальчика злые, а улыбка холодная и безразличная. После вступления на престол Цинь принялся железной рукой наводить новый порядок в стране. Он провозгласил себя императором, благословлённым Небом, и объединил десятки разрозненных царств в новую империю. Очевидцы утверждали, что на поле боя молодой император был подобен урагану. Прекрасен в своём неистовстве, но страшен в необузданности и жажде крови. Он вселял ужас во врагов одним лишь своим появлением, освещая всё вокруг ярко-красным пламенем «воинского духа». После того, как воевать стало не с кем, Цинь от скуки голыми руками убил собственную армию – семь тысяч человек. Его изгнали из страны, не желая видеть своим правителем «безумный ураган, вырвавшийся на свободу». Дальнейшая его судьба толком неизвестна. Историк утверждал, что Цинь Шихуан возник снова при дворе Императора Неба Дун Чжуншу* в качестве второго советника. Свою гипотезу он подтверждал тем, что при раскопках в его усыпальнице, совмещённой с императорской, нашли семь тысяч глиняных воинов, прозванных терракотовой армией. Тсуна не смог сдержать вздоха облегчения, когда узнал, что хотя бы перед смертью Цинь раскаялся в убийстве своих подданных. Ему самому казалось очень важным, что были какие-то причины, заставившие ураган свернуть с пути разрушения и утихомириться. И опять на горизонте замаячило Небо, сыгравшее свою непонятную роль в этой истории. Книгу Фонг перечитывал множество раз и нервничал, судя по тому, с каким нажимом он писал иероглифы на полях. Страницы по краям истёрлись, а корешок истрепался, едва-едва держась на нескольких ниточках. Тсуна же не смог понять такого трепетного интереса к этой в сущности гадкой истории. Ничего важного он не узнал. Только ещё больше занервничал, размышляя о том, что пламя – опасная вещь. Что заставляет элементников урагана поступать, следуя своим инстинктам? Зависит ли подверженность влиянию пламени от силы? Есть ли подобные побочные эффекты у других видов пламени? Пришлось со вздохом отложить её и взять в руки «Собрание истинных записей» Ши Цзюньу, которая привлекла его внимание весьма вдумчивой аннотацией, обещавшей раскрыть чуть ли не все тайны мироздания. «В “Истинном каноне трех первоначал” говорится, что человек Неба и человек Ураган имеют разные источники энергии, но жизни их неразрывно связаны в тугой узел. Человек Неба получает крепкий дух и силу умиротворения. Человек Ураган получает силу урагана и смятение души. В “Тайной книге Высшего владыки” говорится, о том, что Небо и Ураган посредством духовного и низменного создают общую материю, у которой множество обличий. Дружба, любовь, восхищение – неизменно сопровождают их на совместном пути. В “Записях Западных гор” говорится, что во все времена мужи, связанные пламенем Урагана, не знали правильного пути. Они пытались владеть своей волей в совершенстве, намереваясь защитить себя с помощью отречения и самоистязания. Те, которые делали это из-за формальности и невежества, приходили к тому, что их дыхание рассеивалось, дух становился безумным, а истинная божественность иссякала с каждым днем, так что в конце концов им было не на что больше опереться. На самом же деле истина сокрыта в единстве Неба и Урагана, высвобождающем не только энергию, но и открывающем Путь», - весьма туманно объясняла книга, снова и снова настаивая на важности союза Неба и Урагана. Вот только от обилия слов и каких-то странных терминов у Тсуны окончательно всё перепуталось в голове. Все эти непрозрачные намёки только мешали понять смысл. Почти с отчаянием он прочитал ещё несколько страниц, которые заставили его покраснеть и занервничать: «Ураган подобен ревущему потоку энергии, основной которого является цзин*. И лишь Небо в случае необходимости сможет принять её, сделав частью себя, становясь лишь сильнее от такого единения. Ничто не сравнится с союзом Неба и Урагана, основанном не только на единении душ, но и тел. Небо получает силу Урагана, а Ураган становится безмятежен». Тсуна отодвинул от себя книгу, прикрывая пылающие щёки руками. Конечно, он уже слышал о практиках некоторых даоских школ, в которых часть тренировок предполагала длительное сексуальное воздержание, завершавшееся передачей энергии между партнёрами путём полового акта. Считалось, что только мужчины могут эффективно осуществлять тренировки такого типа, так как их энергия Ян подобна огню, сливающемуся в единый пожар. В то время как энергия женщин, Инь, подобна воде, тушащей пожар и делающей мужчину слабым и опустошённым. Вот только теперь Тсуна внезапно столкнулся с тем, что ему предлагали не просто способ получения колоссальной силы, но и проверенный метод обращения с энергией урагана. Всё стало немного слишком реальным. Он хотел понять, что происходит, но и не думал о чём-то подобном. Странно, что автор описывал такие вещи вполне буднично, хотя у самого Тсуны чуть сердце из груди не выскочило. Поэтому неудивительно, что до третьей книги, рекомендованной Фонгом, у него так и не дошли руки. Тсуна зарылся головой под подушку, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и отгоняя от себя воспоминания того, каким горячим было тело Фонга, когда он дотрагивался до него. Хотя сначала казалось, что мастер должен быть очень холодным, словно камень. Вот только внешность обманчива. Раз Фонг читал такие книги, то наверняка пробовал на себе этот метод обмена энергией. Тсуна отшвырнул подушку в раздражении и сел на кровати, обхватив голову руками. Если задуматься, то мальчик ничего не знал о жизни Фонга. Только историю его детства, вычитанную в книге. Наверное, это не так уж противно, если другие занимаются такими вещами. Ведь тренировка есть тренировка, ничего стыдного в этом нет. Но как не повторяй себе, всё равно даже думать о таком страшно. Было ли Фонгу противно заниматься этим? - Не иначе дождь сегодня из лягушек пойдёт. Тсуна взял в руки книгу, - насмешливый голос Реборна, заставил мальчика вздрогнуть. - Ну-ка посмотрим, что ты читаешь, тратя своё время, которое мог бы провести в тренировках. Прежде чем Тсунаёши успел воспрепятствовать, репетитор подхватил книгу с кровати. Несколько секунд мужчина осматривал обложку, а потом удивительно понимающе усмехнулся. - Тебе дал её Фонг? – как всегда прозорливо спросил Реборн, отбрасывая книгу. - Н-нет. Он просто разрешил воспользоваться его библиотекой. Я сам взял, - задыхаясь от смущения, выдавил Тсуна. - Там в самом конце есть иллюстрации, - ухмыльнулся Реборн, отворачиваясь. – Если уж проснулся интерес к такого рода практикам, то лучше знать, с чем имеешь дело. Мужчина вышел, прикрыв за собой дверь, не оставляя Тсуне шанса для оправдания. Хотя он ведь совсем не это искал в книгах. Внезапно резанула мысль, раз киллер так хорошо осведомлён, то вполне возможно, что Реборн и Фонг… что они… Тсуна сглотнул и открыл книгу на последних страницах. Пролистав несколько, он дрожащими руками отодвинул её от себя и уткнулся лбом в колени. Откуда только взялись все этим ужасные мысли. Он всегда восхищался Реборном и Фонгом, считая их замечательными. Но стоило только представить их двоих на месте нарисованных мужчин, как сразу горло схватывало от обиды. Тсуна вспомнил, с какой нежностью Фонг держал его на руках, как ласково умел прикасаться. Его глаза всегда смотрели с пониманием и заботой. Разве Реборн заслужил всё это? Тсуна помотал головой, понимая, что зашёл слишком далеко. Ведь никто не говорил о любви или чём-то подобном. Просто очередной способ получения силы. Не больше и не меньше. Через час должны были прийти Гокудера и Ямамото, чтобы помочь составить окончательный тактический план для Девятого. Так что самое время спускаться вниз. Очень удобный повод избавиться от необходимости думать о вычитанном в книге. И о Реборне с Фонгом, разумеется. *Цзин - сексуальная энергия. * Такая техника передачи энергии действительно есть. Как и китайский с японским императором. Спасибо просторам интернета.