Мы едем-едем-едем в далёкие края...

- Все готовы? - спросил один из мужчин, который на свой страх и риск взялся командовать посадкой. - Да! - бодро выкрикнула Кира с полупустым гитарным чехлом за спиной, куда она набила всякой ерунды вместо инструмента. - Нет, - прошипела её подруга, пытающаяся стянуть с длинных волос резинку, попутно застёгивая сумку и причёсываясь. - Нет! - всё так же бодро исправилась Кира. - Володя! - послышался громкий крик. - Володя, быстро, сейчас поедем! Из дома вышла Валентина с дочкой и женской сумкой, а за ней с кряхтением - Владимир, нагруженный чемоданом, пакетом и спортивной торбой. Откуда-то из окна кухни послышались просьбы бабы Нюры подождать её, потому что она собирает покушать в дорогу. Аля заявила, что после пирожков старушки всем пора сесть на диету. Служанки весело помогали грузить багаж, осчастливленные нашим отъездом; на деревьях щебетали птицы; готовый Евгений Петрович гадал кроссворд на водительском сидении. - Иванов! Где Иванов и Сериков? - Учителя тщетно пытались сосчитать детей. - Катя, стой на месте! Саша, положи томагавк сейчас же, мы не можем его взять. Надеюсь, этих ваших друзей-бродяг вы в автобус не протащили? - Хитрые лица мальчишек послужили ответом, вызвав праведное возмущение преподавателей. - Да как вам не стыдно?! И где уже этот Сериков?! Я давно затащила свои скудные пожитки в виде сумки и рюкзака, так что теперь просто сидела на стуле рядом с загорающей на солнышке дамой. Йорк уже был засажен в специальную сумку-переноску. Вскоре я поняла, что отбытие будет не скоро, поэтому отправилась за дом на поиски ассасинов. С самого утра они торчали там и упражнялись в боевых приёмах, привлекая к себе разных наблюдателей. Я тоже была в их числе, пока ждала свою очередь на выдачу завтрака. Лучше всех, безусловно, сражался Альтаир, сваливший Коннора и приставивший меч к горлу Эцио. Ещё один раз он ловко обезоружил Аудиторе и предстал перед растерянным парнем с двумя мечами. Впрочем, итальянец не растерялся и схватил с земли старую лопату, но конец сражения я не видела. Чуть позже пассажиры разошлись по своим делам, ведь нужно было собираться, но и сейчас, подходя, я заметила нескольких детей. Приказав малышне идти отчитываться перед учителями, я встала у стены дома и тоже решила немного посмотреть. В учебном поединке сошлись Эцио и Коннор, на этот раз без швабры и кочерги, с настоящим оружием. Меня немного пугало, что они использовали даже не тренировочные тупые мечи, а самые настоящие, заточенные, готовые убить человека. Альтаир стоял чуть в стороне и внимательно следил за учениками. Радунхагейду, конечно, неплохо управлялся с клинком, но его оружие - топор, поэтому он явно уступал Аудиторе, который словно танцевал с длинным сияющим на солнце мечом. Коннор сделал выпад - Эцио увернулся, лишь сталь коротко звякнула; Кенуэй опять напал - итальянец отвёл удар и пошёл в яростное наступление, а Коннор только и успевал отбиваться. В конце концов фехтование ему порядком надоело, и мелькнул скрытый клинок. Я вздрогнула. Для немного расслабившегося Аудиторе это стало неожиданностью, поэтому он поспешил отскочить, нагнулся и дезориентировал Коннора, резко выпрямившись и бросив в него горсть песка. Я хмыкнула, вспомнив эту фишку из игры. Зажимаешь пробел в боевом режиме, и ассасин швыряет противнику песок в лицо. Низко, но полезно, когда нападаешь на противника, который готов врезать тебе при контратаке. Но самое интересное, такая функция была только у Эцио, остальные её не имели. Коннор ругнулся и зафыркал, а Аудиторе уже был готов вновь атаковать, но его оборвал окрик Альтаира: - Стой! Прекрати! Песок - это грязный приём. Итальянец вряд ли чётко понял предъявленные претензии, но бой остановился. Соперники обменялись жестами, означавшими, что у обоих всё хорошо. Эцио извинился за свою хитрость. Со стороны автобуса послышался мат: кажется, у чьего-то чемодана оторвалась ручка. Я повернулась и заметила, что оттуда приближаются Хэйтем с парой пассажиров. Тамплиер, как обычно при треуголке, аккуратно одетый, насмешливо улыбнулся: - Он даёт уроки всем желающим? -А ты решил попрактиковаться? - с долей иронии спросил Коннор. - Да. - Хэйтем сделал вид, что не заметил подкола, а когда сын протянул ему меч рукоятью вперёд, то отказался и вынул свой. - Что, Альтаир, покажете, на что вы способны? Эцио выдал что-то вроде "ух" и отступил от Ла-Ахада, который молча накинул капюшон - зачем, ведь в нём же меньше обзор? - и взял своё оружие. Я сразу подумала, что это не очень хорошая идея. Если старший Кенуэй хотел посоревноваться с ассасином, лучше было бы выбрать Эцио, который не станет калечить отца своего нового друга, пускай даже тамплиера. По поводу Альтаира я не была уверена. Схватка может быть слишком жаркой, если вспомнить, чем она закончилась вчера из-за Яблока, которое мирно покоилось в сумке Дарьи. Оба "дуэлянта" были терпеливы, как грифы, ожидающие, когда сдастся добыча, но первым атаковал Хэйтем. Умело, точно, но без фанатизма. Хоть Альтаир и отбился, но и нападавший много сил не потратил. Я вспомнила, что его окна выходят на эту часть двора, значит, он скорее всего смотрел за поединками и знает некоторые приёмы Альтаира. В этот раз скакнул вперёд Ла-Ахад, но тоже без особого успеха. Коннор, Эцио и остальные скучковались в стороне, состроив волнение на лицах. В момент, когда, казалось бы, атаки не предвиделось, Хэйтем вдруг оказался сбоку от ассасина и замахнулся, но Альтаир парировал так, словно ожидал этого. Я понадеялась на очередную маленькую паузу, чтобы мои нервы окончательно не сдали от перенапряжения, но куда там. Ла-Ахад и Кенуэй начали быстро фехтовать, и сталь зазвенела активней прежнего. Никто из них не произносил ни слова, оба только пыхтели, стараясь обезоружить другого. Я в который раз подивилась профессионализму обоих, смотря на точные сильные удары. Неизвестно, сколько бы продолжался бой, если бы не прибежавший дядя Федя. - Ну хде вы ходите, уезжаем! - Нафаня, Хотаб Эдуардыч! - За ним спешила и баба Нюра. Увидев поединок, она упёрла руки в бока: - Вы что, опять? Ассасин и тамплиер замерли в позах и, поглядев на старушку... послушно спрятали мечи. Напряжение мигом спало, и русские у забора вздохнули, не дождавшись кульминации боя. - Весьма хорошо, - снисходительно бросил Хэйтем и, сделав максимально почтительное лицо, направился к бабе Нюре, которая уже трепала за щёки двух других ассасинов, приговаривая что-то в своём духе и напоминая им плотно кушать. Альтаир лишь хмыкнул, но, кажется, ничего не ответил грандмастеру вражеского ордена. - Можем ехать? - спросила я. Дядя Федя заверил, что да. Почему-то мне хотелось услышать, что мы задержимся ещё хоть на денёк, но я пересилила себя и со вздохом перевела всё на английский. Ассасины переглянулись между собой, Хэйтем - с сыном. - Садитесь внутрь, - низким голосом приказал Альтаир. Русские повиновались и пошли к автобусу, в который наконец-то удалось загрузить всё необходимое и даже усадить людей. Я влезла внутрь и села рядом с Володей, заметив, что остальные пассажиры тоже заняли те же места, что и при выезде из Москвы. А уж когда по салону пошёл запах противных духов и в конец протиснулась с огромными клетчатыми баулами баба Нюра, то меня и вовсе накрыло чувство дежавю. - Все готовы? - спросил водитель и, получив согласие, завёл шумно загудевший мотор. Я прислонилась лбом к стеклу, чтобы последний раз посмотреть на ассасинов. Больше мне не удастся их увидеть нигде, кроме как на экране монитора. Эцио махал рукой кому-то в другом окне, Коннор напряжённо оглядывал автобус, Хэйтем выжидал, когда мы уже наконец покинем особняк, а заодно и Америку. Я грустно вздохнула и немного отодвинулась назад. Мы уже попрощались, пришло время вернуться с небес на землю. Главным героем этого события был Альтаир. Он прошёл мимо, держа в руке неестественно блестящее Яблоко Эдема, и скрылся из моего поля зрения, встав где-то перед автобусом. Когда мы тронулись, пассажиры разразились прощальными криками, а кто-то даже пожелал взять с собой одного ассасина. Но вот автобус тяжело развернулся, выехал со двора, успешно помяв весь газон и аккуратные кустики, и медленно покатил по ухабистой дороге. Альтаир ехал рядом на коне, всё ещё задумчиво глядя на Яблоко. Дальше всё развивалось так, как нужно. Водитель нажал на газ. Я откинулась на спинку и прикрыла глаза, понимая, что уже скоро. Копыта снаружи перешли на галоп, но двигатель загудел громче, заглушая их. Сила, вжавшая меня в кресло, подсказала, что автобус едет достаточно быстро. Люди переговаривались, позади меня Аля и Кира обсуждали приближающийся новый сезон какого-то сериала, Володя снова чем-то разозлил Валентину... Для меня всё слилось в монотонный шум, обволакивающий сознание и глушащий мысли. Возможно, не только для меня, и всему виной Яблоко? Толчок произошёл внезапно; я чуть не встретилась с передним сиденьем и зажмурилась ещё крепче от ярчайшего слепящего света. А через секунду автобус как будто ударился о землю колёсами после огромной каменистой ямы. Мои зубы стукнулись друг о друга, заставив охнуть от неприятного чувства, а сзади кто-то взвизгнул. - *****! Р-р, неужели нельзя было аккуратней! - Я тут не при чём! - обиженно отозвался водитель и закряхтел. - Дороги у нас такие. Я разлепила глаза, и в душе пронеслась смесь чувств: такое бывает, когда достиг желанной цели, но тоскуешь по тому, что ради неё оставил. Автобус стоял на асфальтированном мосту над рекой, с беспокойной рябью отражавшей серое облачное небо. Заграждение моста слева было пробито, и я подумала, что, возможно, именно нами, просто никто пока не удосужился его починить. - Мы дома, - объявил кто-то. - Да, - еле слышно отозвалась я, скорее, для себя, а не для ответа говорившему. Одни люди захлопали, другие подхватили. Мне тоже пришлось поаплодировать, и это немного убавило мою грусть. Не нужно переживать. Скоро я окажусь в кругу родителей, сестры и бабушки с дедушкой. Ну а ассасины... Я всегда буду помнить их. Храбрый Коннор, воинственный Альтаир, милый Эцио, да и Хэйтем стал нравится мне ещё больше, чем после игры. Моя первая операция на человеке, Чарльз, терпящий наших детей, фейерверк. Самый прекрасный фейерверк в моей жизни! И лента. Моя рука скользнула в кармашек рюкзака, чтобы нащупать материал, и я улыбнулась воспоминаниям, а потом вздохнула и поняла, что готова вернуться в Россию. Одно только но... Почему мы не едем? Водитель появился в проходе между креслами с растерянным видом, привлекая внимание пассажиров. - Есть у нас одна загвоздка, - потёр усы Евгений Петрович. - Что? - Что ещё? - Кто-то что-то забыл? - Мы не в России, а в постапокалепсическом будущем? - Да нет. Просто... у нас кончился бензин. - Твою мать, - дружно вздохнул автобус перед тем как засмеяться. Одинокий, стоящий криво посреди серой дороги, но зато служащий большим металлическим напоминанием о ярчайшем событии сразу четырёх эпох. Ну а символ ассасинов, вырезанный на крыше, так и остался тайной.