Мы едем-едем-едем в далёкие края...

Вы когда-нибудь видели, как профессиональные убийцы лепят беляши? Зрелище то ещё, в хорошем смысле этих слов. Длинный кухонный стол был усыпан мукой. Впрочем, мукой была усыпана вся кухня и её содержимое: полы, мебель, люди, йорк. К сожалению, мы слишком поздно поняли, что нельзя подпускать к готовке школьников. Дядя Федя колдовал над тазом фарша, уверяя, что мясо козы с правильными специями очень вкусное; дама ныла, что оно ужасно пахнет; баба Нюра уже жарила первую партию, пока остальные лепили следующие. Надо сказать, Коннор и Эцио отнеслись к работе ответственней всех. Итальянец весь перепачкался тестом, первое время чихал на весь дом из-за муки, но работал с завидным энтузиазмом, чуть ли не прикусывая язык от старания. Его волосы баба Нюра заставила собрать в тугой хвост и заколоть заколкой, а не просто завязать, как обычно. Причёской Аудиторе занималась Аля, и он, к счастью, этой красоты на своей голове ещё не видел. Зато индейским хвостом Коннора старушка была довольна и похвалила его. Наверное, поэтому его изделия получались самыми ровными и аккуратными. Я даже завидовала ему, потому что мои больше напоминали бесформенные куски теста, из которых торчало во все стороны мясо. Ну что поделать, в общежитии не до готовки выпечки, там бы хоть яичницу поджарить. Жаль, что нельзя взять туда с собой бабу Нюру. Дарья с другими сплетницами что-то обсуждали; Валентина лепила огромные пирожки, каждым из которых можно было накормить взрослого мужчину; её мужа тоже засадили за готовку; Тёма резал помидоры и зелень для салата. Время от времени со двора раздавалась ругань Евгения Петровича, который чинил автобус, и оттуда же веяло вкуснейшим запахом шашлыка. Мужчины решили, что иметь свежее мясо, загородный дом и шампуры и не сделать шашлык - это преступление. Именно в эту идиллию и вошёл Альтаир. Я замерла, глядя на его лицо, впервые не прикрытое капюшоном. Он сменил плотную робу на типичный костюм XVIII века и смотрелся в нём, словно дядя Федя в смокинге и за роялем - слишком странно. - Нафаня, садись лепить беляши, - сказала ему баба Нюра, бегая по кухни в поисках масла. Альтаир покосился на неё и с плохо скрытым удивлением посмотрел на Коннора и Эцио в фартуках. - Maestro, hai parlato con i Templari? - с живым интересом спросил что-то Эцио. Я была уверена, что его высказывания как обычно останется без ответа, но к моему глубочайшему изумлению Альтаир произнёс: - Sì. Mela dell'Eden mio e rimarrà la mia. - Шо? - удивился дядя Федя, а Аудиторе серьёзно кивнул, в глубине души, скорее всего, тая от счастья. - О, ещё один чувак говорит на итальянском! - обрадовались гитаристки, входя в кухню. После того, как в форте их инструмент оказался насажен на голову какому-то солдату, они слонялись по дому без дела, даже вызвались постирать. Коннор с педантичной аккуратностью отрезал скрытым клинком полоску теста - после истории в форте был дефицит ножей - и, отдав на раскатку Валентине, спросил: - Что теперь будет с этими людьми? Они не могут остаться здесь. Ла-Ахад задумался, видимо, подбирая слова на английском, но тут вмешались наши. - Что он там спрашивает? Пусть лучше спросит, как мы сюда попали. - Да, точно, это же этот Альтаир всю кашу заварил. - Вот именно, - поддакнула Валентина. Со скалкой она выглядела не менее внушительно, чем со сковородой. - Пусть всё объясняет, а то ишь какой! Я переглянулась с Коннором, но не признать правоту пассажиров не могла. Уж извините, но мы все слишком долго жили одними догадками и надеждами на чудесное возвращение домой. Да что там домой, хоть бы на ту дорогу под Воронежем! - Мистер Кенуэй! - обрадовался кто-то, заметив входящего Хэйтема. Других тамплиеров он разослал по делам: кого-то - искать новый дом, так как этот снимать больше небезопасно, кого-то - отвезти Чарльза в надёжное место, откуда тот никуда не денется. - Может, хоть вы нам всё объясните. Коннор промолчал, хотя сначала как будто хотел задать отцу вопрос. Хэйтем со вздохом посмотрел на присыпанный мукой беспорядок и ответил: - Думаю, у меня нет выбора.

***

Яблоко Эдема - вещь опасная. Альтаир понял это сразу. И всё же как удержаться от экспериментов с чудесным фруктом. Он всего лишь хотел узнать чуть больше о будущем братства, увидеть его представителей - продолжателей дела. Но, увы, Яблоко посчитало, что просто знать - это скучно. Гораздо лучше побывать на месте событий лично. Возможно, это и было одной из причин, по которой Эцио Аудиторе и Альтаир ибн Ла-Ахад оказались в Америке времён Джорджа Вашингтона. - Подождите, подождите, - перебила дама с собачкой. Хэйтем и переводившая его речь Кира недовольно замолкли. - Ассасины какие-то. А мы тут причём? Если хотите знать, я ехала на свадьбу подруги! Альтаир явно силился догадаться, что же она тараторит, но все дали ему понять, что можно не стараться, а баба Нюра заботливо подложила ещё один пирожок. Чтобы всем уместиться на кухне, пришлось принести все столы, стулья и кресла, которые были в особняке. Разве что свой письменный Хэйтему удалось уберечь от наших мужчин, затеявших перестановку. Зато еды мы наготовили столько, что все остались довольны. Не зря баба Нюра постоянно посылала кого-нибудь за продуктами до отъезда в форт. Тем временем Альтаиру всё же перевели вопрос, и он сумел членораздельно произнести ответ на английском: - Я хотел увидеть в иллюзиях Яблока Дезмонда Майлза, и я не знаю, откуда взялись все вы и ваша машина... - Ласточка, - подсказала Аля. - Ло-точ-ка, - по слогам повторил ассасин. - Ласточка. - Лат... - Он осёкся и ругнулся на арабском. Дядя Федя подлил ему вина - кое-что всё ещё оставалось в запасах Кенуэя, чему последний даже удивился. - В любом случае, - сказал Хэйтем, перехватывая бутылку, пока она не опустела, - русских нужно отправить домой в первую очередь. Я уверен, Яблоко способно на это. Я думала так же, но взгляд Альтаира ясно говорил, что распоряжаться Яблоком Эдема тамплиер не будет.

***

Это был наш последний ужин в особняке, снятом Хэйтемом для тамплиерских планов. Последний и поэтому самый запоминающийся. Алкоголя было слишком мало, чтобы опьянеть и начать плясать, как в трактире, но это и не нужно было. Хотелось запомнить это приключение, ведь не таким уж плохим оно было. Я чувствовала, что хочу попасть домой, к родным, но в то же время уже начинала ностальгировать. Вспомнился вечер, когда мы свалили шкаф и чуть не прожгли ковёр; весёлые объяснения и болтовня Эцио; непоседливые выходки детей; баба Нюра, кормящая Коннора вареньем... Поев, все начали развлекать себя историями, настольными играми, разговорами; некоторые женщины убирали огромное количество посуды, оставшееся на столе; часть людей пошли в гостиную. Хэйтем, являясь чужим среди сборища ассасинов и русских, как обычно, ушёл в кабинет, причём сразу, почти не поев. Альтаир тоже где-то затерялся. Не найдя его, я направилась в гостиную. За окном стемнело, и пассажиры зажгли камин. Эцио точил клинок, а двое школьников дремали, привалившись к нему; остальные люди играли в карты. - Ciao. - Я подошла к ассасину. Он вопросительно поднял глаза, а я их опустила. Мне хотелось поговорить с ним, но языковой барьер - штука ужасная. Знает ли он вообще, что скоро отправится обратно в свою эпоху? Как бы то ни было, нужно сообщить. Добыть бумагу и ручку оказалось не сложно. Слово tomorrow, рисунок Яблока и стрелки между годами Эцио тоже понял и грустно кивнул: - Connor told мне. Пришлось приложить все силы, чтобы сдержать улыбку. Кажется, наш ассасин изобрёл новый язык: смесь русского с английским, и всё это приправлено чистейшим флорентийским выговором. Я вздохнула и присела на пол рядом. - Я буду скучать, Эцио. Он понял и отложил клинок, а потом потянулся к волосам. Глупый хвост и заколку он давно убрал, сменив их лентой, но теперь зачем-то снял её. Кроваво-красная, как многие детали в его одежде, она немного пахла мужским шампунем, который кто-то одолжил итальянцу. Эцио потянулся к моей левой руке и повязал ленту вокруг запястья, а потом тепло улыбнулся, заставляя оранжевые отсветы от камина плясать в карих глазах, и осторожно встал, чтобы не разбудить детей. Я коснулась подарка и тоже улыбнулась, хоть и запоздало. Меня немного беспокоило, не станет ли ревновать Аля, но оглянулась и увидела, что Аудиторе всё ещё в гостиной и как раз говорит с ней. Я не знала, как они понимают друг друга, но услышала просьбу остаться друзьями. Эцио ответил на итальянском. Девушка крепко обняла его за шею, и он обнял в ответ, а потом они разошлись и больше уже не говорили, только иногда с улыбками посматривали друг на друга. На улице меня, к моему удивлению, ждала встреча с Кенуэями, которые стояли у стены дома. На заднем дворе кто-то хихикал, в автобусе уже храпел водитель, и моё появление заставило их обернуться. - О, простите. - Я и сама удивилась, полностью уверенная, что Хэйтем у себя. Старший Кенэуй осмотрел меня, а Коннор покивал: - Да, это она. Я округлила глаза, боясь какого-нибудь нового непредвиденного поворота, например, в виде Арно Дориана в подвале. - Ты ей доверяешь? - поинтересовался Хэйтем, игнорируя моё присутствие. Может, он забыл, что я владею английским на достаточном уровне? Под взглядом отца Коннор не рискнул сразу сказать "да", но через пару секунд всё же поспешил заверить его в моей надёжности. Я продолжала стоять, как дурочка. - Ну хорошо. Надеюсь, твой план не провалится, - наконец решился Хэйтем, заставляя ассасина закатить глаза, а сам обратился ко мне как можно более доброжелательно. - Мисс, не бойтесь. У нас есть для вас одно деликатное дело. Не так ли, Коннор? Я говорю, не так ли? Тот оторвался от длинного коричневого пера, которое принесло ветерком прямо ему в руки. - А, да. Василиса, это про Альтаира ибн... ну, в общем, про этого угрюмого парня. - Говоря об угрюмых парнях, Коннор... - как бы невзначай пробормотал тамплиер. - Не начинай, - пригрозил младший Кенуэй. - Конечно, а ты так и продолжишь отводить глаза от оравы девушек. Нет-нет, я определённо познакомлю тебя с Мэри Энн, иначе никогда не дождусь наследников. Это надо же, та русская предлагала ночевать с ней, а ты отказался! - Отец! Даже при темноте двора и смуглой коже ассасина на его щеках проглянул румянец, а сам он пытался делать ужасно рассерженный вид, когда как Хэйтем наслаждался своим троллингом, как сказала бы Кира. Наконец тамплиер мимикой дал понять, что шутит. Я стояла в ступоре, впервые почти что участвуя в забавном семейном разговоре. - Ладно, дело точно не в организации его личной жизни. - Спасибо, - саркастично прокомментировал Коннор. - Нам всего лишь нужно, - как ни в чём ни бывало продолжил Хэйтем, - чтобы ты поговорила с Ла-Ахадом. Мои глаза теперь, наверное, стали ещё шире. - Я?! Н-но зачем? Вроде бы вы уже говорили... Как всегда в волнительных случаях словарный запас меня оставил. К счастью, Хэйтем стал объяснять: - Да, но он не счёл нужным даже в руки мне давать Яблоко Эдема. - Я нахмурилась. Если он считает, что я уговорю Альтаира отдать Яблоко тамплиерам, то глубоко заблуждается. Грандмастер продолжал: - Пусть он им хоть подавится! Из-за чёртового артефакта Ли чуть не расколол орден, вместо того чтобы заниматься насущными делами. Пусть забирает его и отправляется в прошлое, а мои люди и люди Коннора займутся этим в настоящем. Гораздо больше меня волнует куча незнакомцев из другого времени. Мне некогда возиться с вами, а проку от вас нет: единственный, кто хоть немного знает историю и вспомнил про Вашингтона, этот юноша в очках, твердит, что тамплиеры завершили своё существование в XIII веке, а девушки с гитарой заявляют, что я похож на Джона из мультфильма Покахонтас. Что это значит? Впрочем, все вы сумасшедшие. Просто иди к ассасину и уговори его вернуть всё на свои места, ясно? Я поморгала. Сначала главным чувством стало удивление от того, что Кенуэй хочет избавиться от Яблока. Потом меня рассмешило упоминание про Покахонтас - неплохое сравнение. Ну а после... После я просто испугалась за себя и всех остальных. Почему Альтаир не хочет сделать так, как предлагает Хэйтем? - Может, он не хочет пользоваться Яблоком... - я замялась, но всё же договорила, - при тамплиере? - Нет, мне он тоже не доверяет, - покачал головой Коннор. - Я просил Эцио, но у нас с ним, ты знаешь, небольшая проблема с пониманием. Он не так перевёл и просто принёс мне яблок с кухни вместо эдемового. В моей голове пронёсся тысяча и один аргумент, почему я не смогу повлиять на Альтаира. Ох, скорее всего, это идея Коннора, ведь для него я самая разумная представительница моего века. И с Эцио познакомила его я. И как теперь сказать им, что меня всего-то "немного" выручило знание игр, которое с Ла-Ахадом вряд ли сработает? Он будет помудрее обоих ассасинов. - Может, Эцио сможет нарисовать что-нибудь... - робко начала я, не имея никакого желания беседовать с Альтаиром. То есть, узнать его лучше я хотела, но что-то мне подсказывает, мои мечты задрота-фаната не сбудутся. Коннор вопросительно взглянул на отца, а по лицу Хэйтема прошлась тень недовольства, но ничего сказать они не успели. В холле раздались громкие голоса, и двери распахнулись. Во двор высыпала половина пассажиров вместе с Эцио и какой-то коробкой. Затянув нас в своё шествие, они добрались до середины подъездной дорожки и стали раскладывать на земле содержимое "чёрного ящика". Аудиторе с улыбкой вклинился между Кенуэями и сказал что-то непонятное, но очень восхищённым тоном. - Что это? - спросила я, потому что обзор мне загораживали. - Фейерверки, - ответила одна из женщин. - Фейерверки? - Да, та парочка везла их в Воронеж в подарок племяннику или ещё кому-то там. Теперь они решили запустить их остатки, раз уж основную часть всё равно потратили. Я не стала пытаться разгадать, как такая милая на вид женатая пара пронесла в автобус пиротехнику, а сосредоточилась на другом. - Остатки? Подождите, здесь, конечно, и комод роняли, и песни пели, и ремонт устроить хотели, но фейерверк я бы не пропустила. В каком смысле потратили? - В прямом, - сказала проходящая мимо Кира с фонарём. - Как, ты думала, они нас из форта вытащили? Не автобусом же ворота таранили. Я осознала её правоту. Если бы водитель на скорости протаранил довольно крепкий въезд, то "ласточку" бы сплющило вместе с ним. - Ну да, - хмыкнула женщина. - Вообще, это дети уговорили Евгения Петровича поехать к форту и посмотреть, в чём дело. Мы тогда сидели в башенке над воротами и оборонялись шлёпанцами. Увидели родной автобус, кое-кто сразу спрыгнул на его крышу, кого-то потом забрали. Факт в том, что мы вспомнили про сумку с фейерверками. Хороший был салют. Качественный. Ворота не устояли. Я бы точно поперхнулась, если бы было чем. Дядя Федя ползал на коленях по земле и сооружал "установки для запуска": Володя подавал ему пустые бутылки, а наш Фёдор вставлял в них ракеты. Мужчина в носках и тапочках - сандалии он дома не носил - стоял рядом и вносил ценные замечания, иногда споря с другим мужчиной. Дети любопытно следили, хотя биологичка их отгоняла; баба Нюра уверяла, что всё это добром не кончится; нашлась одна ещё не разрядившаяся камера для съёмки на память; Эцио рассказывал историю на итальянском вкупе с красочной жестикуляцией. Все делали заинтересованный вид и подбадривали его привычным "si", даже Хэйтем. - Чё, как? - спросил голос из толпы. - Дядь Федь. Дядя Федя почесал затылок, явно не понимая, куда вставлять один из снарядов. - Это куды? - Все пожали плечами, и он уверенно прилепил разноцветное устройство в самый центр. - Будет сюды. Готово! Пассажиры зашевелились и отступили на несколько шагов. Валентина недовольно оттащила мужа и дочь в безопасное место. - Кто будет поджигать? - У меня есть зажигалка. - Ну поджигай. - Да ну нах, другу так на прошлый Новый год чуть шары не оторвало. - Какие шары? - спросил школьник. - Ёлочные, - заржал мужчина, а учительницы заворчали на пошлого шутника. Подходить с огнём к аккуратному ряду фейерверков желающих не было, чему я удивилась. Как против англичан с ружьями да на раздолбанном автобусе - так пожалуйста, а тут... Неправильные у нас пассажиры. Наконец все взгляды обратились на двоих ассасинов. Хэйтем предусмотрительно сделал вид, что поддерживает под руку бабу Нюру, чтобы его не выбрали жертвой. Эцио, в отличие от Коннора, сразу понял, что от них хотят, и смело направился к цели с зажигалкой. "Не взорви этот дом, пожалуйста", - подумала я, глядя, как Аудиторе остановился, пощёлкивая необычным для него источником огня. Фонари в руках людей и свет из окон особняка бросали блики на двор, ночь стояла ясная и безоблачная. Самое время было для того, чтобы в ассасине очнулся внутренний актёр. Эцио двигался вокруг шеренги ракет медленно и изящно, словно загоняя добычу в угол, и так же медленно он опустился на одно колено. Огонёк зажигалки ровно и спокойно горел в его руках, становясь всё ближе к фитилю. Толпа задержала дыхание, только кто-то промычал нетерпеливое "ну-у-у". Аудиторе улыбнулся и поджёг первый фитиль. Маленькая шипящая искорка побежала по верёвке, заставив меня инстинктивно ещё немного попятиться. За ней в темноте загорелась ещё одна и ещё, одна за другой. Эцио зажигал их по очереди, быстро продвигаясь вдоль выстроенного дядей Федей ряда, и в последнее мгновение успел подняться на ноги и отскочить. - Они взорвутся! - зачем-то выпалил Коннор за моей спиной. В этот же момент первая ракеты с шумом выстрелила в воздух, а за ней ещё две. Все глаза поднялись к небу вместе с ними. Казалось, время замерло... И пошло вновь, когда три фейерверка взорвались высоко наверху, освещая небо дождём золотых искр. - Ур-ра-а-а-а! - завопили гитаристки, третьеклассники, рыбак Анатолий и ещё множество голосов. Я невольно засмеялась вместе с кем-то, почувствовав детскую лёгкость; Эцио тоже смеялся, задрав голову, играя зажигалкой и отступая ещё немного назад, чтобы увеличить обзор. Сработало ещё две ракеты, и небо осветилось красным и зелёным под довольный крик толпы. Я зачарованно повернулась вокруг своей оси, стараясь захватить все детали фейерверка, и увидела, с какими круглыми глазами Коннор смотрит на очередную серию ярких взрывов. - Они разноцветные! - заявил он очевидную вещь, напоминая маленького ребёнка. Хэйтем оторвался от вспышек и удивился: - Ты никогда не видел фейерверк? Ещё одна ракета, снова зелёная. Эцио в полном восторге бросился к кучке бенгальских огней. Что собиралось праздновать это семейство? - Никогда, - шёпотом ответил Радунхагейду. - Я видел только как взрываются снаряды в бою, но это... Как красиво! Кенуэй усмехнулся и положил руку сыну на плечо, пока тот с приоткрытым ртом смотрел на последнюю ракету, светло-голубую. Двор затянуло пеленой дыма, заставив кого-то выругаться; все крутились и шумели; Эцио зажёг бенгальские огни и с видом Деда Мороза всучил по одному обоим Кенуэям. Я пиротехнические штучки в своих руках не очень люблю, поэтому отошла немного в сторону от толпы и смога. Немного ближе к кустам, там воздух посвежее, да, сюда... Человек спрыгнул сверху и приземлился рядом со мной так внезапно, что я перепугалась до жути и резко обернулась. Альтаир оправил робу. Он снова надел её. Настоящий ассасин, ничего не скажешь. Я не стала жаловаться, что напугана, но по моему виду он и так всё понял, поэтому принёс короткие извинения. Можно было считать, что беседа окончена, но он вдруг произнёс: - Я сидел на той части крыши и слышал слова тамплиера. - Хэйтема? - Да. С чего они решили послать именно тебя? Потому что я одна тут играла в Assasins Creed и всё знаю про вас. В слух, конечно, я сказала менее гордую фразу: - Не знаю. Он задумчиво посмотрел на всеобщее веселье. Баба Нюра возмущённо говорила с дядей Федей, водитель проснулся и вылез из автобуса, Кира висла на Тёме, огни догорали. Какой-то ребёнок соскочил с крыльца и вдруг бросился обниматься со старшим Кенуэем, утверждая, как весело было, и прося приехать в гости в Воронеж. Хэйтем быстро справился со ступором и неловко погладил третьеклашку по спине. Коннор хихикнул, но тут на него самого кинулись с объятиями дети во главе с ярко накрасившей глаза учительницей русского. Я исподтишка взглянула на Альтаира и убедилась, что он довольно красив, хотя и не может похвастаться шевелюрой Эцио, а шрам придаёт ему не загадочность, как итальянцу, а мужественность. Ла-Ахад перевёл глаза на меня. - Хочу сказать, что убеждать меня не стоит. - Я уже подумала что-то вроде "чего и следовало ожидать", но он неожиданно добавил: - Я больше никогда не возьмусь экспериментировать с неподвластными мне вещами, но вернуть всё на места обязан. Только пусть англичанин не надеется прикоснуться к Яблоку. - А, о, да, хорошо, поняла, - пробормотала я. Всё складывается как нельзя удачно. Смелости хватило даже ещё на одну вещь. - Но можно всё-таки кое о чём попросить? - Говори. - Он едва не улыбнулся, когда Эцио стал катать на плечах белобрысого мальчишку. - Не отталкивайте Коннора и Эцио. Они видят в вас наставника и оба хотят поговорить с вами, но не знают как. Да, отец Коннора тамплиер, но он тоже не так уж плох. В этот момент Хэйтему тоже пришлось неохотно поднять одного настырного ребёнка, и это, к счастью или несчастью, оказалась Эвелина. Просто это был единственный способ не дать ей расплакаться. Оказавшись на шее грандмастера, девочка с интересом вцепилась в его шляпу, а тот скорчил лицо мученика. Коннор тихо угорал. В любом случае, это лучше ора Валентины и её дочери. - Я уже довольно отталкивал моих братьев своей гордыней, - с нотой раскаяния произнёс Альтаир, и в этот момент я увидела в нём не только убийцу, но и живого человека. Наверное, ему нелегко пришлось всё это время. Он пробыл в тюрьме так долго... - А вы шо там стоите как неродные! - заметил нас дядя Федя, выбегая из дома с бокалами. - Идите-ка сюда! Эцио и Коннор, смеющиеся в ходе затеянной ими шутливой потасовки, повернулись на голос и оба уставились на Альтаира. Аудиторе казался равнодушным, но я научилась понимать, что это напускная маска. В реальности он может быть столь безразличным, только когда убивает цель. Никакого удовольствия. Никакого сожаления. Только работа. Но в жизни он другой. Я ожидала, что Альтаир как всегда останется безучастным, но он вдруг направился к ассасинам. Эцио сказанул что-то по-итальянски, а Коннор уважительно кивнул и хотел переместиться куда угодно, да хотя бы обратно к Хэйтему или в шумную компанию русских, только подальше от столь холодного с виду Альтаира. Он хотел познакомиться с мастером, но, познакомившись, оказался сбит с толку. Ла-Ахад не вписывался в круг тех людей, которые служили для Радунхагейду авторитетом: ни колкости его отца, ни ворчания Ахиллеса, и тем более ничего общего с Вашингтоном. - Постой, брат мой, - неожиданно и вполне добродушно сказал Альтаир. Коннор удивлённо замер. - Мы почти не познакомились. Я хотел бы узнать о твоих навыках и делах в братстве. Младший Кенуэй замял изумление, и скоро все трое ассасинов направились в сторону для разговора. Я села на крыльцо и улыбнулась, глядя на то, как Альтаир покровительственно говорит что-то младшим поколениям. Пусть я никогда не смогу поговорить по душам с Ла-Ахадом, но ведь мне это и не нужно. Оказавшись дома, я смогу вдоволь наиграться в игры или почитать книги-дополнения Боудена, а для Эцио и Коннора Альтаир гораздо важней. Огненное шоу давно кончилось, остатки нашей пиротехники убрали, но все оставались во дворе ещё около часа, пока вино уж точно не закончилось, а учителя не отослали детей спать. Я, вопреки сонливости, не ушла раньше, стараясь запомнить каждый миг последней ночи в Америке и иногда поглядывая на беседующих ассасинов и Хэйтема в окружении пассажиров. Возможно, всё произошедшее - к лучшему, возможно, нет, но что точно можно гарантировать - эта история долго не забудется всем нам.