Отвори своё сердце для печали...

— Я никогда не пил... — говорит Ким и принимает от Марка баночку пива. Джинён тут же выхватывает напиток из его рук и смотрит на Туана. — Он здесь не останется! У нас негде ночевать! — Джинёни, у нас полно места… — Марк улыбается и Джуниор отдаёт банку обратно. Югём даже не успевает убрать протянутую руку. — Вообще-то, я не собирался тут оставаться, но если вы настаиваете… — Ким открывает банку и присасывается к ней. — Ну вот, теперь его точно нельзя будет отпускать… — Джуниор вздыхает… — Марк, а зачем он тебе нужен? Туан закашливается и хватает салфетку. — Джинёни, что значит МНЕ НУЖЕН? — Ну, если ты нанял его своим перевозчиком…или фирма расщедрилась? — Кем? — Туан смотрит во все глаза сперва на одного, потом на другого парня. — Я — твой личный водитель… — Югём допивает своё пиво и выдыхает, — Разве тебе не понравилась такая машина? Я видел, как ты был рад погонять. — Я не могу себе позволить такой автомобиль. А платить зарплату водиле, который будет сидеть рядом, пока я его везу — это вообще слишком. — Марк откусывает значительный кусок курочки и смотрит, как Ким тянется за следующей банкой пива, — Сперва поешь! Выпить еще успеешь… — Марк, откуда он вообще тогда взялся? Давай его отпустим. Мне он совершенно не нравится… — Джинён вытирает пальцы салфеткой. — Поздно… — отвечает Туан и косится на то, как Ким выпивает вторую банку, — Он слишком не приспособлен для жизни…не доедет… Через час у Кима поднимается настроение. Он весело смотрит на этих классных парней и ему всё время хочется смеяться. — Марки, а почему ты не хочешь сказать Джексону, что это ты его спас? Он бы к тебе стал относиться получше. — Югёма очень волнует этот вопрос, — Чего скрывать, тут же есть чем гордиться. — Он про что? — спрашивает Джуниор своего парня. — Ты же видишь, он напился, — нервно отвечает Туан, — Надо бы его уложить. — Я не хочу спать! У меня самый пик гиперактивности. А Марк — сущий ангел. — Югём улыбается. — Быть может, ты хочешь сказать — сущий дьявол? — лицо Туана приближается и зубки ехидно скалятся, вызывая дрожь во всем теле Кима. Дальше он уже ничего не помнит. — Теперь его не перетащить на диван… Он такой здоровый… — Джинён цинично разглядывает лежащее между ним и Марком тело парня. — Пусть тут спит, только закрой его чем-нибудь…а я в душ…ты приберёшься? — Конечно, Марк…я всё уберу…тебе нужен отдых…ты стал похож на привидение. — Почему это на привидение? — Марк ошарашенно останавливается и глядит на своего друга. — Белый и дерзкий. — отвечает тот. …Марк стоит под струями холодной воды, это всегда ему помогает придти в себя и избавляет от алкоголя, что туманит сейчас мозг. А перед глазами встаёт картина, когда он видит парня, который становится на перила и смотрит вниз, на воду. Туан тогда бежал так, будто его гнал невидимый электропоезд. Но не успел. Тело самоубийцы несколько секунд еще маячило перед глазами, но Туану не хватило каких-то мгновений, чтобы успеть… Не думая о последствиях, он кинулся следом… Он знал, на что шёл. Прекрасный пловец, родившийся рядом с океаном. Он вытащил тогда этого парня… И прекрасно помнит другого. Который был в ступоре и ничего не мог предпринять. Секунды уходили и уносили с собой шанс выжить этому мокрому телу… Марк прекрасно знал, как делается искусственное дыхание. И он это сделал. Когда утопленник стал дышать, он оставил этих двоих дожидаться помощь, которую тут же вызвал, а сам скрылся. Кто бы мог подумать, что он спас знаменитого актёра, который головной болью сидел сейчас в его мозгу. Надо же, какая ирония судьбы… Марк начинает трезветь и стучать зубами. Путь от ванной до гостиной, где они сидели, занимает совсем мало времени. Он видит, что Джинён постарался на славу! Югём, закутанный в полосатый плед, мило посапывает и дёргает губами, улыбаясь во сне. Туан поправляет покрывало и уходит в спальню. — Что скажешь? — Джинён настроен вполне враждебно, — В нашем доме ещё никогда не было посторонних… Зачем ты его привёл? — Это ты его позвал, Джуниор…он же уже почти уехал. — Марк укладывается в постель и закрывает глаза. — Да. Но я же гостеприимный хозяин… Он же тебя привёз… Как я мог его прогнать? — Это я его привёз… Он не способен был даже вести машину… Куда бы он поехал? И вообще, Джинёна… К чему этот пустой разговор? Это уже случилось. Чего сейчас думать о прошлом? Я хочу жить настоящим. Иди сюда немедленно. Джуниор забывает все свои печали, когда тонкие руки касаются его лица. А холодные губы блуждают по его телу. Он стискивает тонкое тело в своих объятиях, боясь отпустить даже на секунду, согревая холодные конечности своим теплом. — Ты сейчас ещё способен на подвиги? — шепот Марка заставляет его сердце трепетать от страсти и нежности. — Да… — также шепотом отвечает ему Джинён. Он проваливается в это гибкое тело, наслаждаясь каждой секундой, но забывая о времени. Счёт идёт только на ощущения и когда ему уже кажется, что сейчас он задохнётся, приходит спасение. Он проваливается в бездну. Зная, что там его ждёт - рай… *** Джексон спешит на съёмки. Первый раз в жизни, он проспал. Автомобиль выжимает из себя все соки, но Вану этого мало. Он добавляет газу и нервно щурится от солнца. «Чёрт! Где эти очки? — он открывает бардачок и оттуда вываливаются женские трусики, — Что за сюрпризы с утра?» Джексон выкидывает тряпочку в окно. «Ищи свою хозяйку!» — кричит он ей вслед. Так и не найдя защитные очки, он бросает эту затею и сжимает губы. Возле самой стоянки вдруг замечает знакомую красную машину. «А его что принесло сюда с утра пораньше?» С водительского места машины «феррари» выходит каскадёр. Его друга Югёма не видно. Марк выжимает из прекрасного автомобиля приятный тявкающий звук и скрывается из виду. «Ну что за неприятности с утра… Он что, угнал её? Или что?» Ван паркуется и выходит из машины. Достаёт смартфон на ходу и набирает номер, потом долго ждёт ответа. Наконец, в телефоне слышно какое-то тяжёлое дыхание и голос, очень тихий и больной прорезает слух: — Я… слушаю… — Какого хрена, Югёма, ты даёшь машину кому попало? Ты совсем сбрендил? Ты где?! — Джексон старается высказать всё сразу, пока его еще способны понимать… Или не способны? — Хё-ё-ён…мне плохо…я не знаю, где я… Вернее, знаю, но не понимаю где это… — Да что происходит? Отвечай членораздельно! Твоя машина сейчас стоит на стоянке, где проходят МОИ съёмки! Что ей тут надо? — Джексон…это ты? — «О, Боже!» — думает Ван. — Да! Чёрт возьми, конечно, это я! Было бы странно услышать тебе с моего номера кого-то другого! Ты спишь? Или болен? Или ЧТО? — Джексон кругами ходит возле машины друга, пытаясь хоть что-то понять. — А-а-а…это ты, Кайе… — Ван чертыхается еще раз, пиная автомобиль в колесо, — Свою машину я отдал Марку, всё нормально. Я просто сейчас совсем не комфортабельный…не коммуникабельный…или как его там…не транспортабельный… «Ну надо же? Этот тупица уже теперь «Марк»? Просто МАРК?! Когда только он успел стать «Марком»?!!!!! — Югёма! Ты ничего не путаешь? Ты ОТДАЛ (?!) машину каскадёру? Этому трюкачу? Вы теперь ТАК близки? — Не кричи, хён…у меня очень сильно болит голова… Марк уже приехал? — в голосе друга стали проскальзывать хоть какие-то трезвые мысли. — Да! Я тебе уже тысячу раз об этом сказал! Поговорим позже. А сейчас, я иду убивать этого проныру, этого мерзкого каскадёришку. Джексон отрубает связь и зло сцепляет кулаки. — Какого хрена, Марк Туан, ты творишь с моим другом? — Ван догоняет парня и преграждает ему дорогу. Туан молча обходит его, не замечая и следует дальше. Но Джексона не так-то просто выбить из колеи. Он снова догоняет юношу и вцепляется в его руку. Тот останавливается и смотрит, слегка раскрывая губы в ехидной ухмылке. Взгляд исподлобья делает его неотразимо красивым. — Отдай ключи от машины. Если тебе удалось каким-то хитрым способом выманить их у моего друга, то со мной этот номер не пройдёт. Марк улыбается теперь в полную меру, убирая ухмылку и протягивает на ладони ключи от автомобиля. И молчит. Когда Ван пытается забрать необходимый предмет, Туан разжимает пальцы и ключи летят вниз. Марк делает лицо еще более ярким. «Как ему это удаётся?» Потом стряхивает с себя чужую руку. И уходит. Ван подбирает ключи и смотрит вслед, пытаясь прийти в себя. И вдруг с дикостью понимает, что он УЖАСНО, ДО УМОПОМРАЧЕНИЯ ревнует этого трюкача к своему другу. *** — Поел, а теперь — убирайся. — Джуниор убирает тарелку и зло смотрит в лицо Югёма. — Куда же я пойду…без машины? — Ким пододвигает к себе кувшин с водой и наливает воду в стакан. Потом нетерпеливо пьёт. — А не надо было настаивать. Тебя никто не просил давать свой автомобиль. Сам соизволил. — Джуниор садится напротив парня и отодвигает кувшин от него подальше. — Марк сказал его дождаться, поэтому я никуда не уйду. Я бы мог его сам отвезти, но он же не захотел… — Да если бы он не опаздывал, вообще бы не поехал на твой машине! Просто он никогда не опаздывает. Опоздание для него — подобно смерти! — Джинён почти кричит. Югём уже немного начинает привыкать к этому странному парню. Сначала, он казался ему просто страшным, диким животным. «Камышовый кот» — всплывает в памяти название из детства. — Я рад, что хоть чем-то пригодился этому ангелу… — протягивает в восхищении Ким. — Лучше сразу забудь все свои грязные мысли! Даже не мечтай! — Джуниор приближает к нему свои глаза. В них сверкает такая опасная ярость, что Югёму снова становится страшно. — Я и не мечтаю… Я очень хорошо умею разбираться в людях. У меня дар, если хочешь… И вот ты мне совсем не нравишься. Ты очень опасен! Ты можешь погубить ангела! «Камышовый кот» очень любит тактильные действия, он немедленно хватает Югёма за ворот рубашки и притягивает к себе одним махом. — Как я могу его погубить, если мне жизни не жалко отдать за него? Ты хоть понимаешь, ЧТО он для меня значит? Когда-то, он спас меня от смерти. А ты бросаешься такими нелепыми обвинениями! Ты нас не знаешь. Ты всего лишь «проходящий мимо». И судить тебе нас не позволено, понял? — Джинён ждёт. — Понял… — шепчет Ким и железная кошачья хватка ослабевает, — А как он тебя спас? — А вот это уже не твоё дело. — Джинён расслабляется и начинает улыбаться. Ким снова удивляется таким переменам. Этот кошак очень опасен, но ещё и прекрасен…он заставляет сердце сжиматься от ужаса и тут же радостно колотиться снова. Югёму доставляет огромное удовольствие общаться с ним. Такое чувство, что он, Ким, ходит по лезвию бритвы, а ему так не хватало этих раздражающих ощущений. В его жизни было сполна только самого лучшего и радостного. Он был ограждён от злого мира. И этот опасный, и безжалостный мир всегда манил его своей искренностью, болью и животной страстью. Югём всегда брал, что хотел, будь то вещь или человек. Он покупал чувства и любовь, даже не придавая этому большого значения. Зачем? Когда отказа никогда и не было, стоило вытащить платиновую кредитку и помахать ей перед носом. И вот теперь судьба принесла на его берег двух этих странных парней. Ангела и демона. И жизнь его дала резкий поворот, на котором он выпал из своей мягкой, заботливой люльки. Но, какое же наслаждение он испытал. Ангел - для него стал частью жизни, этого человека он будет слушаться всегда и во всём. Он делает Югёма таким счастливым, по настоящему, без вмешательства извне. Одним своим видом, голосом, улыбкой… А демон… затрагивает в нём тонкие струны души, давая его чувствам пробиться наружу и испытать тонкие грани между жизнью и смертью. — Чего задумался? Не хочешь сваливать, тогда иди, мой посуду! Тут нянек нет! *** Джексон не может собраться. Такого никогда не было, чтобы режиссёр тратил на него кучу дублей. Улыбки получались неискренние, он то перетягивал, то не дотягивал свою игру. В конце-концов терпение закончилось. — Джексон! Тебе нужен отдых. — режиссёр по дружески стискивает его плечо, — Ты перенапрягся, малыш. Я ничего не могу сделать. Забирай с собой каскадёра и езжайте на пляж. Возьмите девочек, закуски и алкоголь. До завтра не возвращайтесь. Пойми, это сейчас то, что тебе необходимо. — Хорошо, я понял. Но зачем же мне трюкач? Он-то тут каким боком — припёка? — Потому, тупая башка, что тебе необходим телохранитель. Где я сейчас найду что получше? Не обсуждается. Бери его и валите оба отсюда немедленно. У меня уже крыша от тебя сегодня едет. И голос я сорвал. — Хорошо…только вряд ли он согласится. — А об этом я уж сам позабочусь… Какую машину вам дать? Фургон или… — На моей поедем, зачем нам фургон? Джексон чувствует себя напряженно в компании этого парня. Тот сидит тихо рядом с ним и не выпускает из рук смартфон. — Так и будем молчать всю дорогу? Может, расскажешь чего? Например, про себя… Слова Вана разбиваются о тишину. Тогда он включает музыку. И в салоне раздаётся нежная мелодия. — Я разрешаю тебе говорить! Можешь забыть про этот дурацкий день? Испытательный срок отменяется… Я хочу, чёрт возьми, услышать твой противный голос! — Джексон срывается на крик. Парень поворачивает свою голову и с улыбкой смотрит в глаза Вана. Но молчит. На дне его глаз тлеют угольки, вспыхивая и снова угасая. И когда Джексон уже думает, что ему придётся разговаривать с самим собой, раздаётся этот тихий и волнующий душу голос: — Ты такой хороший актёр… Я таких никогда не встречал раньше. — Что? Это сейчас комплимент был? Или сарказм? — Констатация… — трюкач снова улыбается и угольки превращаются в опасный огонь. — А я рад услышать твой голос… Он у тебя чудесный… — Спасибо… — Это тоже — констатация… — Джексон усмехается и щурит свои огромные глаза. — Я понял… — Марк отворачивается и снова зависает в смартфоне. — Обменялись любезностями и можно тихо умереть? — Вану совсем не нравится перспектива дальнейшего игнора. — Спрашивай… — парень отрывается от сети и снова поднимает глаза. — И откуда только такие берутся? — Ван следит за дорогой, исподволь кидая свои взгляды на профиль этого… Туана. Марка Туана. — Лучше скажи, куда мы едем? Мне нужно своего парня предупредить… — эти слова обрывают сердце в груди и рушат такой надёжный, знакомый и понятный мир.