Отвори своё сердце для печали...

— Тебе нравится море? — спрашивает Джексон после долгого молчания. — Как это может не нравиться? — Марк, задремавший в машине, приходит в себя. — Мы приехали. Вот тебе — море. — Ван останавливает машину и выходит. — Что это за место? — Марк выходит следом. — Это — Жёлтое море, один из пляжей… Я люблю пустынные места, поэтому тут совсем никого нет. Здесь у меня домик неподалёку. Хижина… Только я давно тут не был…с прошлого года. — Здесь очень красиво…совсем не похоже на пляжи L.A. — Скучаешь? — Джексон заглядывает в глаза Туана и замечает в них секундное замешательство. — Бывает, — Марк оглядывает место, куда его привезли. Далеко впереди виден пляж. Золотой песок плавно переходит в воду цвета ультрамарин, — Нужно подойти поближе… Слишком далеко. — Обязательно…только давай сперва обустроимся и поедим… Машину загоним на стоянку потом. Пойдём, я покажу тебе свою хижину. Это и вправду была хижина. Она располагалась на огромных мостках, которые одним концом опускались в воду. Два этажа, но первый состоял из каркаса, который обтягивали светлого цвета полотна, собранные с углов полосками цветных тканей. Из мебели там был только мягкий уголок и кругом были разбросаны подушки, обтянутые шелковыми наволочками, тоже разноцветные. Крыша была выстлана высушенной и выбеленной травой типа соломы. На втором этаже был постелен матрас. Огромный, устланный вышитым покрывалом. Во всём облике этого домика просматривался определённый стиль и чувствовался очень тонкий вкус. Ещё была маленькая, уютная кухня и ванная комната. — Ну как тебе? Правда, здесь красиво? — Ван с улыбкой заглядывает в лицо парня. Марк только вздыхает: — Здесь можно жить вечно… Только не понимаю, мне-то это всё зачем? Я мог бы и тут посидеть, на песочке, пока ты отдыхаешь. — А ты не будешь для меня готовить? — Джексон опять пережимает игру, но ничего не может с собой поделать. Всё что бы он не говорил получается теперь фальшиво. — Нет, конечно… — Марк улыбается, — Я буду только тебя охранять… А ты готовь. — Иди сюда, трюкач. Почему ты не заходишь в комнату? Есть тоже там будешь? — Ван приготовил обед, такой, какой готовить умеет только он. — Сегодня у нас — пибимпап, мэунтхан (суп, сваренный из требухи) и на десерт — тток. У Туана только от названий проснулся страшный аппетит. И когда он только приготовить успел? Наверное, просто взял с собой. — Спасибо, я не голоден… Джексон не выдерживает, он подходит к Марку, сначала ему хочется его просто стукнуть. Но вместо этого он тихо и мягко говорит своим шелковым баритоном: — Я старался… Приготовил всё сам… Мы на равных, понимаешь, здесь нет слуг и королей. Туан понимает. Он кивает головой и идёт в дом. — Ты не полезешь в воду? — Джексон в одних плавательных трусах до колен плескается у берега. — Полезу, — тут же отвечает Марк, — Если ты будешь тонуть. — Я могу, — Ван усмехается и брызгает в Туана водой, — Я не умею плавать. «Не умеешь плавать, а с моста сигаешь! Пижон хренов! — думает Марк, — Каким надо быть идиотом!» А вслух произносит: — Я тебя научу. — и сам пугается своих слов. — Эй, ты не пошутил сейчас, ты правда меня научишь? Это было бы здорово. Я уже один раз чуть не утонул. — Джексон перестаёт дурачиться и ждёт Туана. — Правда. Только не называй меня больше «Эй!» Зови уж как звал — трюкачом. — Марк раздевается и остаётся только в простых плавках. Ну, предупреждать же надо было! Ван слегка вздрагивает, когда тёплые руки Туана прикасаются к нему. Он заводит актёра в воду по грудь и видит, как тот пугается. — Не бойся, самое первое что ты должен знать - как правильно выдыхать воздух в воду… Держи меня за руки и спокойно делай вдох. Потом вместе со мной опускайся в воду на корточки. И выдыхай. Медленно, без паники. Я буду рядом. Рук не отпускай. Выдыхаешь, поднимаешься. Всё понятно? Ван просто кивает. Марк берёт его руки в свои, очень крепко сжимает, сцепляя в замок. — Давай! На раз, два, три… и раз…два…три! Они вместе вдыхают воздух и медленно опускаются на дно. Джексон глаз не спускает с Марка, пока морская вода не скрывает его лицо. Он машинально закрывает глаза и пугается. Но руки Туана слегка пожимают его кисти и он успокаивается. Поднимаются они вместе. Джексон видит эти спокойные глаза и сразу перестаёт чувствовать страх. Они еще долго торчат в воде и Джексон уже устаёт, а плавать еще так и не начинали. — Когда же ты меня будешь учить плавать? — не выдерживает Ван. — Вообще-то, я уже начал, — Марк усмехается и убирает волосы со лба, — Но если не боишься, я могу тебя немного покатать… А то эта рутина азов, я смотрю, тебя уже доконала. — Не боюсь, ты же не мечтаешь меня утопить, нет? — Джексон тоже улыбается. — Нет…это было бы слишком просто. Давай, ложись мне на спину и держись за шею. Сперва обхватывай легонько, не надавливая. Предупреждаю, в случае панической атаки говори мне сразу. Чтобы я мог среагировать. Это тебе не река…море! Туан ложится на поверхность воды, Джексон сразу опускается ему на спину и вцепляется в шею. Марк отталкивается от берега и они начинают медленно удаляться. Джексон ощущает под руками тонкую кожу. Ещё никогда он не чувствовал такого блаженства. Он не ожидал от этого худенького парнишки такой силы. Ван просто закрывает глаза и отдаётся на волю судьбы этому трюкачу. *** — Марк не приедет сегодня. Так что - сваливай домой. Перспектива — ночевать с тобой мне не улыбается. — Джинён заходит в гостиную, где Югём, развалившись на диване, смотрит музыкальные ролики. — Марк не вернётся? Почему? — Ким тут же теряет интерес ко всему. — Потому что у него работа! По совместительству он еще заделался быть телохранителем какой-то знаменитой шишки. Он деньги зарабатывает, между прочим. — Но у меня же нет машины… Не лучше ли подождать здесь? Мне тут понравилось. — А где твой автомобиль оставил Марк? Пойди и забери. Не ночевать же ему без хозяина? Что, нет запасных ключей? — Джинён садится рядом и выжидательно смотрит на парня. — Есть…только…они в бардачке… — Ким старательно пытается не показывать свои глаза, никогда нельзя быть уверенным в том, что этот кот не психанёт и не вцепится в него снова своими острыми когтями. — Ну почему ты такой тупица! Хранить запасные ключи в машине! Чтобы не было шанса ими воспользоваться, если старые потеряются. Ты просто кладезь тупости! — Джинён слегка стукает его по голове. — А зачем мне вообще запасные ключи? Если мне понадобится машина, я просто возьму другую… — Сколько, говоришь, у тебя автомобилей? — «камышовый кот» вдруг заинтересованно заглядывает в лицо Кима. — Очень много. Тебя какие интересуют, гоночные или классические? — Югём, наконец-то, перестаёт чувствовать себя идиотом. — Мне всё равно. А ты можешь сделать так, чтобы сейчас тут появилась одна из твоих машин? Ну, там, палочкой взмахнёшь или еще чем? — Я не хочу домой. — Ким с мольбой смотрит в глаза Пака. «Ну что за детский сад! — думает Джуниор — Может, у него просто нет дома?» — а вслух говорит: — Я про другое… Ты мог бы меня отвезти к Марку? — Джинён с надеждой смотрит в глаза. — А можно? — Югём вспыхивает и начинает улыбаться, — Ты знаешь, где он? Джуниор кивает, а тот сразу хватает смартфон в руки. — Папа, пришли мне, пожалуйста… — он отвлекается, — На каком автомобиле ты хочешь поехать? —Джинён делает большие глаза и шипит, — Любую машину… Адрес? — он снова глядит на Пака. Тот диктует. — Через полчаса автомобиль будет у крыльца. Что еще? — Югём из мальчишки вдруг превращается в мужчину. Это так моментально происходит, что Джинён зажмуривается и трясёт головой. — Нужно взять с собой еду…и одежду…купальные плавки…что ещё? Я не знаю! — Пак в растерянности задумывается. — Ничего не надо, в машине всегда всё есть. Это, как набор джентльмена. — Югём всё ещё чувствует себя героем дня. — Что, и на меня тоже всё есть? Ким вытаскивает платиновую карточку и машет перед носом Пака. — Чего не будет, купим! — Ты случайно не сын мафии? — Джуниор вот уже пятнадцать минут разглядывает автомобиль Югёма. Водителя они сразу отпустили, но, теперь Пак считает, что поторопились, — Это же — лимузин! Да ещё и «Volkswagen». Как ты его поведёшь? Как вообще на таком можно ездить? У тебя что, нет чего попроще? — Нет, я не сын мафии, просто родители…богатые… И да, я умею водить и такие машины тоже. Попроще ничего нет. Мы едем или как? Джуниор осторожно садится на переднее сиденье и прицепляет себя. Югём тоже садится, он смело заводит машину. — Ну что же, видимо, в прошлой жизни ты кого-то безнаказанно спас…и наверное, этот кто-то был покруче человека… — Пак проваливается в кресло и оно обтекает его, мягко обволакивая теплой кожей. — А куда едем? Адрес есть? — Конечно, есть - Жёлтое море. *** Марку удаётся добиться того, что Джексон начинает удерживаться на воде. Тот радуется и ликует: — Как тебе это удалось, трюкач? Ты вообще не представляешь, что это для меня значит. Ведь меня пытались учить самые лучшие мастера этого дела. А я тонул как топор, просто шёл на дно и всё. Потом сказали, что у меня что-то с конечностями и голова перетягивает. Нет баланса. — На сегодня достаточно, — Туан поднимает за руки Джексона и ведёт на берег, — Просто эти твои светила не учли одного в твоём организме. Ты — не поддаёшься дрессировке… Тебе нужно просто захотеть… — Ты же составишь мне компанию? Я жутко проголодался. — Джексон любуется Марком, а тот ходит и разглядывает комнату в хижине. Этот трюкач всегда так странно одевается. При такой роскошной фигуре, он кутается в безразмерные футболки и какие-то тренировочные штаны, в которых только на лыжах рассекать. — Какая красивая картина… — Туан оборачивается и натыкается на внимательные глаза Джексона, которые прожигают в нём внутренности, — Это же Сандро Ботичелли! «Святой Себастьян»…я очень люблю эту работу. У тебя неплохая копия… Ван подходит и останавливается сзади за плечом Марка. Он тоже любит эту картину. Он начинает её рассматривать и вдруг улавливает какое-то странное сходство с этим трюкачом…в фигуре, в линии подбородка… — Он похож на тебя… — Правда? Что-то не замечаю. — Туан поворачивает голову и улыбается глазами, потом убирает волосы со лба тонкими длинными пальцами. Это движение убивает в Джексоне все его нервные клетки. — А есть-то мы будем? После ужина Марк садится на мостки и опускает ноги в воду. Джексон моет посуду. Чужой телефонный звонок отрывает его от всяких дум. «Да, Джинёни… У меня всё хорошо, завтра вечером я приеду, не волнуйся за меня… Нет, меня никто здесь не обижает! Ну ты что? Он известный актёр… Мне заплатят! Джинён, я тебя плохо слышу, что ты сказал?.. Это пляж Жёлтого моря… Западный пляж… Чего вы ждёте?.. Югём с тобой? Джинёни, Джинёни!» - Но связь обрывается и Марк чертыхается. Сзади подходит Джексон. И долго смотрит на спину Туана. Потом садится рядом, а Марк отодвигается к самому краю. — Это тот черноволосый парень? — голосом Вана можно камни точить. — Да…он скучает… — Туан отвечает очень тихо, актеру приходится напрягать весь свой слух. — А ты? — что-то в голосе Джексона заставляет Марка посмотреть на него и отвечает он уже более громко: — Он для меня больше, чем любимый, он - моя семья. — Понимаю… — Джексон теряет свою жизнь каплю за каплей, — У меня тоже была семья… Ещё год назад я думал, что не одинок… И что никогда не буду одиноким… — Марк молчит и только вслушивается в этот голос. Ему совсем не хочется превратиться в копилку для чужих секретов, но сказать он ничего не может, также мало его прельщает и судьба «жилетки», — Мы знали друг друга с детства, вместе приехали сюда, в Корею… Она была красивой, как…как…вот это море. Такая же изменчивая натура и жизнь по настроению… Либо — шторм, либо — штиль… Но мне нравилось! Я каждый день молился Богу, чтобы это никогда не заканчивалось. Но всё закончилось… — Она бросила тебя? — голос Марка приводит Вана в чувство. — А?.. Нет, это я её бросил. Просто я тогда утонул, не захотел оставаться для неё живым. Туан молчит, а Джексон продолжает: — Мы тогда поехали кататься. Был такой тёплый вечер… Год назад… Я, она и мой друг, ты же с ним знаком, это ключи от его машины я отобрал у тебя. — Марк только кивает головой, — Когда въехали на мост, она вдруг сказала, что если я её люблю, должен доказать и прыгнуть с этого моста… Я знаю, что это глупо, знаю, что повёл себя, как идиот, но ничего не мог с собой поделать! Всё тогда во мне закончилось… Я уже после её слов понимал, что не вернусь к ней никогда, если выживу… Ведь она прекрасно знала, что я не умею плавать… Это был для неё просто предлог - закончить наши отношения… Она была уверена, что я не прыгну… Но я прыгнул. Мой друг ничего не успел поделать, он слишком наивный, не мог поверить, что это всё всерьёз. Меня тогда спасли. Как мне сказали, вслед прыгнул какой-то парень. Он меня вытащил. Я не могу вспомнить его лицо, потому что не видел его, был без сознания… Пока он тащил моё тело, борясь с течением, Югём успел доехать до берега и уже ждал нас там, вместе с ней… Дальше —не важно… Когда пришёл в себя, парня того уже след простыл. Я сказал ей, что всё кончено, а она даже не удивилась… Понимаешь, она НЕ УДИВИЛАСЬ…Стоило ли жить? — Видимо, стоило… хотя бы из-за того парня, который тебя спас. — Марк поднимает голову на соседа и смотрит ему прямо в глаза. Тот замирает и не может нарушить зрительный контакт. Туан поднимается и уходит. — Где я буду спать? — доносится его грубый голос откуда-то из глубины дома. — А закат смотреть, что ли, мы не будем? — сам с собой разговаривает Джексон.