Отвори своё сердце для печали...

Песок застревает в каждой складочке тела. Он царапает лопатки и шею. Лежать очень неудобно, чужие губы слишком горячи и навязчивы. Они сушат горло и заставляют выходить из себя. Прикрывая злость - страстью, Джексон выкручивается из неловкого для себя положения. Губы отпускают. Ван открывает глаза и видит сверкающий на солнце песок. Бело-жёлтые пятна прыгают перед глазами и хочется остаться тут, на месте и немного поспать. Но спать на солнце нельзя. Ван потягивается и смотрит в милые чёрные глаза. Они смотрят восхищённо и улыбаются. Джексон поднимает руку и медленно прикасается к виску девушки, убирая прядь волос. Его губы напряжены и остаётся только секунда, чтобы они растянулись в ответной улыбке. «Снято!» - орёт режиссёр. Губы Джексона не переигрывают. Улыбка остаётся в проекции. Он тут же поднимается и бредёт к морю. Когда солнечные лучи встречаются с брызгами волн, они рождают сверкающие искры. Вся поверхность воды покрыта такими золотисто-голубыми отблесками. Они слепят глаза и заставляют чаще дышать. Штиль. Ван вспоминает мокрое лицо Марка и его смех. «Так и не доучил меня плавать!» У Джексона с морем есть своя договорённость. Ван обязуется не заходить слишком глубоко, а море держит его на плаву в своих надёжных и нежных руках. Кайе окунается и чувствует, как вода приносит прохладу и облегчение. Но пить хочется ещё сильнее. А это значит, что придётся идти к огромному тенту с шезлонгами. К людям. - Джексон! - актриса, с которой Ван только что снимался в любовной сцене, протягивает ему бутылку с водой, стараясь не замочить при этом свою длинную, шикарную юбку, — Что с тобой сегодня? Жарко? - Жарко… Спасибо за воду. - Джексон берёт её за руку и выходит из воды. - Ну, вот! Ты теперь мокрый…как следующую сцену играть?! Иди обсушись. - Ничего. Подумают, что я вспотел от желания… Девушка хмыкает и счастливо улыбается. - Кайе, ты сегодня вечером свободен? - Нет! Я иду на корриду! А потом, если бык меня не сломает, пойду спать… - Я тоже хочу корриду. - девушка задорно подмигивает. - Да…но только коррида не хочет тебя. - Джексон углубляет свою улыбку. Она просто до такой степени чарующая, что девушка молча застывает, -Я - китаец, я могу ошибаться в произношении…а вот ты чем занималась в школе? Глазки училась строить? Улыбка девушки медленно сходит с её очаровательного личика, а Ван, потрепав её по щеке ухмыляется и идёт к стилистам. Работы у Джексона много. Он играет сцену за сценой и очень ответственно входит в роль. Девушка тоже старается, хотя в глазах больше нет слепого обожания. Ван же балансирует между выдумкой и явью. Лицо Марка всё время перед глазами. Его голос звучит в голове. Он слышит его задорный смех, его рычащие крики и улыбается. Иногда Ван отпускает себя и перестаёт контролировать каждое движение. Но от этого только все выигрывают. «Браво! Джексон! Какая экспрессия! Какие глубокие чувства! Молодец, мой мальчик!» - орёт режиссёр, когда съёмки заканчиваются. Придя в номер, Кайе первым делом идёт в душ. Он стоит под холодными струями и замечает, как усталость от жаркого, суматошного дня уходит, растворившись в прохладе вечера. Он не пошутил насчёт корриды. Его позвал менеджер и он согласился. Раньше, когда он жил совсем недалеко отсюда, всего лишь в часе езды на автомобиле, он часто ходил на собачьи бои. Это было ему неинтересно, но его друзья очень любили такие шоу. А попасть на корриду было сложновато. Не было желания и смелости. Джексон ненавидит такие представления, когда люди намеренно делают животных своими заложниками. У него всегда идёт отторжение против любого насилия над кем бы то ни было. Но здесь, после корриды (на которую он планирует не попасть) проходят уличные представления, какие раньше бывали только в Испании. Это когда быка отпускают бежать по узким улочкам и толпы смелых мужчин бросают вызов судьбе. Бывает, что бык садит на рога довольно большое количество этих сумасшедших. Но такое шоу нравится Джексону тем, что бык в безопасности. Страдают только дураки. Всегда интересно посмотреть, как улепётывают эти «смельчаки». Что и собирается Джексон сегодня увидеть. Ван закутывается в огромное полотенце и нащупывает ногами шлёпки. Выходит из ванной и идёт в комнату. Самое важное-это позвонить Иену! - Здравствуй, любимый... - Джексон улыбается самой искренней своей улыбкой, но даже не догадывается об этом. - Не разговаривай со мной, как с идиотом! - тут же слышит крик этого милого создания. - Как прошёл твой день? - Джексон чуть ли не мурлычет, но не может говорить другим голосом. - Гага! С тобой там всё в порядке? Ты часом не перегрелся? Ты звонишь мне без конца! Какие-то глупые вопросы! - Туан улыбается голосом. - Ты не соскучился? Я тут с ума схожу, а ты даже не можешь сказать и двух слов? Или лучше - трёх. - Гага... ты не забываешь там хотя бы есть? Что-то у тебя голос слабый… Джексон усмехается и садится в кресло, морщась от влажного полотенца. - Я питаюсь регулярно, Иен, а ты? Вообще, нам больше не о чем поговорить? Вот я, например, собираюсь на корриду. Буду смотреть на шибанутых придурков. - Зачем? Это ты быков — шибанутыми называешь? - Марк сразу настораживается, в голосе проскальзывает забота. - Нет, Иен, быки очень красивые животные. Я про людей… Ты переживаешь за меня? - Конечно…не будь глупцом. Кто тебя позвал? Я думаю, что тебе не нужно отлучаться от гостиницы. Ты слышишь? Не ходи. - Да всё нормально. Мы идём с моим менеджером. Я буду внимательным. - Гага! Ты сам на свою задницу ищешь приключения, да? - Марк становится серьёзным и тихим. - Иен, если меня хотят убить, пусть попробуют. Я буду защищаться, как буйвол. Главное, чтобы этот невидимый недруг был подальше от тебя… - Вот почему надо быть таким идиотом? Ты что, не в курсе, что именно в толпе проще всего подойти незаметно. Ты сам облегчаешь задачу! Это же так тупо, Гага! - Ладно, мне пора. Я позвоню тебе через три часа... Всё! Люблю! Отключаюсь... *** Марк швыряет смартфон на пол, но тот попадает на мягкий ворс ковра. Туан только что приехал с работы и ещё не ужинал. Чертыхается и идёт на кухню. День прошёл спокойно. Не было никаких тяжёлых мыслей, не было ничего непривычного. За исключением этого странного телохранителя. Он следовал за Туаном везде. Даже в своей гримёрке, в зеркале, Марк ловил внимательный взгляд цепких глаз. К концу дня Туан привык. И уже просто не замечал этого болвана. Он не мешал, а значит можно было забыть. Можно вынашивать свои планы и придумывать комбинацию, при которой невидимый враг проявит себя. Марк понимает, что рано или поздно, он появится. Но лучше всё же его выманить и обезвредить. Марк открывает холодильник и секунду смотрит и ищет продукты, которые купил после работы. «Чёрт! Я же забыл их в машине!» Делать нечего, придётся выходить из квартиры и спускаться к парковке. Туан вздыхает и идёт к двери. Нажимает код и выходит на площадку. Он очень пугается, когда чья-то тень мелькает рядом, но облегчённо вздыхает, увидев знакомое лицо парня. - Что ты тут делаешь, «крутой чувак», дверь сторожишь? Парень улыбается и молчит. Марк обходит его и идёт к лифту. Телохранитель - за ним. - Ты можешь и тут подождать, я только до машины… - Я с детства не ленив… - Хорошо… - лифт открывается и Туан заходит. «Ниточка» следует за своей «иглой», - Я забыл, как твоё имя? - Телохранитель… - парень поднимает глаза и Марк почему-то ловит в них какую-то нежную трогательность. Странно для сурового борца за справедливость! - Трюкач… - представляется Туан. Когда Марк открывает багажник машины, телохранитель лёгким движением отстраняет его и достаёт пакет. - Впредь, ты будешь ждать, когда я проверю автомобиль, а потом будешь подходить, верно? - говорит он. - Не учи меня жить…сейчас мы оба могли бы раскрасить потолок пурпуром! Однако, опасности не было… - Марк спокойно улыбается, - Ну что, теперь гуськом - обратно? Парень улыбается в ответ и кивает головой. - Слушай, а почему ты такой молчаливый? - Туан нажимает 23 этаж и рассматривает телохранителя исподволь. - Мне не за разговоры деньги платят… - парень поднимает свой взгляд и гасит улыбку. - А за что? За то, что тенью за мной ходишь? В любой неблагоприятной ситуации мне придётся вытаскивать нас обоих…это по твоему, приемлемо? Сколько тебе платят? - Эта информация конфиденциальна… - телохранитель улыбается. - Может, у меня есть шанс тебя перекупить? - Зачем тебе это? - Просто заплачу тебе больше и ты спокойно спать пойдёшь… Лифт останавливается и парень выходит вперёд. Туан за ним. Они подходят к дверям и Марк поворачивается к телохранителю. - Так как, я не помню твоего имени и слово «телохранитель» мне не нравится, я буду звать тебя: «Человек». А теперь отвернись, я буду код вводить. Парень послушно отходит. Марк открывает дверь и идёт готовить ужин. Когда приятный запах распространяется по всей квартире и заставляет сжаться желудок, Туан вздыхает и идёт в коридор. Заглядывает в глазок и видит, как парень прислонился напротив к стене и сидит на корточках. Марк его прекрасно понимает, он отрабатывает свой хлеб. Рука сама тянется и набирает нехитрую комбинацию. Дверь распахивается. - Человек! Иди сюда! Телохранитель вздрагивает и поднимается. - Что-то случилось? - Да. Я с детства не могу есть один. Пища не переваривается. Туан рассматривает парня, пока тот ест. Тонкие черты лица, очень выразительные глаза и ослепительная улыбка. «Больше похож на айдола, а не на телохранителя. За столом сидит, как принц, пальчики, манеры…тьфу!» - думает Марк. - Вкусно готовишь…для трюкача… - говорит вдруг Человек. - С детства не ленив, знаешь ли…и покушать люблю… - Марк подкладывает в тарелку парня ещё мяса. - Спасибо, мне хватит, когда я сыт, работать трудно. - Ты и правда думаешь, что сможешь меня защитить? Не смешно ли это? -Туан вздыхает, — И одет ты странно. Думаешь, твой костюмчик не порвётся, если ты встанешь, побежишь, упадёшь ещё, не дай Бог? - Не порвётся…он сшит на заказ… - парень опять улыбается и аккуратно берёт палочками мясо. - Почему ты всё время улыбаешься? Голливудской улыбкой… - Я просто копирую тебя… Спасибо за ужин… Я, пожалуй, пойду. - Подожди, Банк. Сидеть в коридоре - нет смысла… Иди домой. Если ты ночь просидишь под моими дверями, утром будешь недееспособным… - Ты моё имя вспомнил? Когда ты звал меня «человек» - мне тоже нравилось… - Ладно, уговорил. Оставайся здесь. Сядешь в кресло, напротив моей кровати и не будешь всю ночь с меня глаз спускать. Как тебе это? - Марк начинает злиться, потому что ну совсем не к чему прицепиться. Прямо ангелок какой-то. - Я думаю, это правильное решение… Иди отдохни…а я посуду помою. - Нет уж, я сам помою, а ты смотри мне в спину и карауль. Когда с посудой было покончено, Марк идёт в гостиную и падает на диван. Тут же его смартфон заставляет срочно искать его. Туан вспоминает, что бросил его на полу. И он разоряется теперь, разбуженный и обиженный. - Да, Гага. - Иен, я сейчас на гонках. - этот родной голос так красив. Марк соскучился страшно. - На каких гонках? Ты же ушёл на корриду? - Туан старается говорить приглушённо, ему кажется, что телохранитель подслушивает его, уж слишком он расслаблен. - Я там и нахожусь. Просто так говорю, потому что сейчас будут гонки быка. Я уже приготовился. Буду снимать видео. - Эх, Гага…зачем ты всё-таки пошёл? - Туан начинает беспокоиться. - Ой, всё. Я побежал. Люблю. Приеду - докажу! - Джексон отключается. Марк снова запускает свой смартфон туда же, где он и валялся. «Глупый! Глупый! И ведь ничего не изменишь! Остаётся только уповать на то, что с ним всё будет хорошо!» - Что-то случилось? - тут же реагирует Банк. - Нет…надеюсь… Кстати, я пошутил насчёт кресла… Ты можешь лечь в соседней комнате. Вообще-то, я не люблю, когда кто-то пялится на меня, когда я сплю. - Тебе придётся смириться… - вздыхает телохранитель, - Ты сам предложил. - Значит, эту ночь мы вдвоём не будем спать? Не слишком ли это…мило? В комнате сумерки. Шторы распахнуты, потому что Иен заранее позаботился об этом. Ему нужно видеть лицо парня, его руки. Марк вообще никогда и никому не доверяет. Зачем? Чужие люди всегда непредсказуемы и опасны. Запрокинутое лицо телохранителя бледным пятном маячит перед глазами. Левая рука под ухом, правая скрывается где-то в недрах кресла. - Трюкач… Чужие люди иногда становятся своими… - вдруг произносит Банк, даже не шевелясь, не меняя позу. «Да он ещё и мысли умеет читать… - думает Туан, - Надо с ним быть поосторожнее…» *** Джексон снимает толпу людей, спрятавшись за высокой стеной. Вокруг все кричат и скандируют! В этой полной неразберихе слишком много накала, возни, кто-то всё время толкает его и он не может сфокусировать камеру. Вот бегут первые «счастливцы», что смогли убежать от разъярённого быка. Ван напряжённо ведёт съёмку. Менеджер беснуется рядом с ним, что-то крича и распаляя себя видом возбуждённой публики. Джексону интересно снять животное, преследующее людей. Он ждёт. Рука немного дрожит. Вдруг люди вокруг заорали сильнее. Это значит, показался бык. Джексон весь отдаётся панике и радости присутствующих. Когда он ловит животное в кадр, вдруг чувствует толчок и падает вниз, выпуская камеру и не успев ещё ничего сообразить. Толпа людей отшатывается от него, но подняться нет никакой возможности. Джексон видит всё, что происходит вокруг него в замедленном действии, крики сливаются в один противный звук. Кто-то запинается об него и падает, сшибаясь ещё с кем-то. Ван прикрывает лицо и думает, что ещё никогда Иен так не был прав! Джексон становится слишком лёгкой добычей! Сделать ничего нельзя, подняться тоже. Ван превращается в кусок нежизнеспособного существа. Для него всегда было самым страшным-попасть в толпу и слиться с серой массой. Джексон из последних сил пытается выбраться из топчущих его тел, но сильный удар по затылку гасит перед ним свет.