Отвори своё сердце для печали...

Марк отбивается от цепких рук и пытается убежать. Но силы неравные. Его роняют на спину и придавливают сильным телом к земле. Мальчик задыхается. Тяжёлые руки скользят по ногам и пытаются расстегнуть его ремень. Зловонное дыхание почти парализует. Туан пытается дотянуться до глаз незнакомца, но силы совсем не остаётся, она брошена на то, чтобы держать ненавистное лицо подальше от своего. Марк орёт. Но огромная ладонь зажимает его челюсти. Натренированное тело сдаваться не хочет, но оно слишком хрупкое, слишком маленькое. Туан кричит из последних сил и просыпается. Как так получилось, что он всё же задремал? Чёрт возьми! Обрывки сна холодят ноги и жарят внутренности. Марк думал, что этот сон уже больше никогда не вернётся к нему. И вот, опять. - Кошмар приснился? Я тебя разбудил... - откуда этот голос? Туан чертыхается. Ну, да. Это его телохранитель, охраняет от кошмаров по совместительству. - Да... Прости, что разбудил... - Туан садится в кровати. - Я и не спал… Ты очень метался во сне и кричал… Я решил вмешаться… - глаза парня слишком близко. Они испуганны и внимательны. Заглядывают в душу и пытаются постичь всю глубину туановского страха. - Всё нормально. Сколько время? - Пять утра… - Ещё слишком рано. - Да…поспи ещё, я буду рядом. - Что-то не хочется…пойду в душ…а ты поспи…ты же должен будешь весь день охранять меня от злых сил…вдруг заснёшь прямо на работе. - Не засну, я привык… - Ну, флаг тебе на шею... - Туан поднимается и идёт в ванную комнату. Поток холодной воды приводит в норму. Чувства отступают, мозг начинает работать. Почему вдруг снова этот сон? Всё случилось пять лет назад… Тогда Марк только вернулся в Шанхай. Искал Гагу. Учился и работал. Как-то, после смены в кафе, возвращался тёмными, извилистыми улочками. И тот тип напал сзади… Смял Марка, уронил, лишил своей неожиданностью открытого пространства. Туан тогда дрался, как самурай. Ему удалось порвать на насильнике рубаху и он запомнил тату, что маячило перед глазами. Он не смог вспомнить лица преследователя, а запомнил только эту татуировку: Змея, кусающая себя за хвост. Ему удалось тогда вырваться и убежать, и он заявил в полицию. Именно по этой татуировке и нашли тогда того аджосси. И посадили. Марк был главным свидетелем и жертвой. "Чего вдруг опять вернулся этот мерзавец?! Неужели, его выпустили?" Марк закрывает воду и сушит полотенцем кожу. Когда приходит в спальню, телохранитель сидит в своём кресле и делает вид, что занят своими мыслями. На тумбочке у кровати стоит чашка, из которой идёт пар. - Я там тебе чай сделал… - глаза парня серьёзны, - Липовый настой…успокаивает и расслабляет. - Спасибо… Надеюсь, у тебя нет личных мотивов успокоить меня навсегда? - Туан берёт чашку в руки и окунается в приятный запах. - Личных…нет. - Что-то в твоих словах заставляет меня насторожиться…прямой ненависти я не чувствую, но ты слишком неожиданно и странно появился в моей жизни… Это подозрительно… - Марк отпивает напиток и закрывает глаза. - Меня просто наняли… - парень говорит очень тихим и расслабленным голосом. - Не хочешь рассказать о себе? Я всё равно не усну… - Туан вздыхает. На сердце очень неспокойно. Всё внутри напряжено и дрожит тонкой стрункой. Либо что-то должно случиться, либо уже случилось, пока он спал. Тело предупреждает об этом. Но причины пока не видно. Очень хочется связаться с Гагой! Но слишком мало времени. Это будет так беспардонно, нарушить сон своего обожаемого парня. - Не хочу… Ничего интересного для тебя в моей жизни нет… - Банк садится удобнее в кресле и смотрит долгим взглядом, - Может, это тебе есть что рассказать? Можешь поделиться… Возможно, тогда у меня будет больше шансов защитить тебя… Ты мне нравишься… Марк хмыкает. «Ну, конечно…как же... Разбежался... "тёмная лошадка" слишком любопытна!» - Не горю желанием… - Трюкач, может быть, ты когда-нибудь кого-то подставил? Если вспомнишь, может быть мы раскрутим эту ниточку прямо сейчас… Ничего не вспоминается такого? - Не имею привычки кого-то подставлять… - А ты подумай… - Звучит, как угроза… - Марк облокачивается на подушки и расслабляет тело. А внутри наоборот, полностью подбирается. Разговор перешёл в разряд «читай между слов». Парень что-то знает и пытается сейчас донести до него какую-то информацию. Это Марк чувствует всеми потрохами. - Скорее, как совет…похоже, все ниточки тянутся из прошлого. Когда-то, быть может, ты наступил кому-то на любимую мозоль. Вот тебе и мстят… Или твоему парню… - А мой парень тут при чём? И чего это ты во всё посвящён? - Марк, конечно, не удивляется, но слишком неприятно, что чужой человек лезет сейчас дальше, чем это необходимо. - Я же должен всё знать…только тогда смогу среагировать правильно… - парень вздыхает и роняет голову на спинку кресла. Открытая шея и тонкая косточка кадыка слишком беззащитны. Марк отмечает про себя этот жест. Он как будто говорит: «Видишь, я полностью доверяю тебе...» *** Боль рвёт тело на части. Она разрушает нервную систему и прерывает дыхание. Джексон стонет и приходит в себя. - Джексон-ши. С вами всё хорошо. Это всего лишь небольшая шишка... - менеджер сидит совсем рядом. Вокруг знакомые стены номера. - Что случилось? Почему я упал? - Ван пытается поднять голову, но затылок слишком болит. - Я только отвлёкся на секунду, а вы уже были внизу. Скажите спасибо, что бык пронёсся мимо! А то бы нас уже не было! - Почему нас? - Джексон ещё очень туго соображает. - Потому! Если бы бык убил вас, мне бы пришлось покончить жизнь самоубийством. - А-а-а…а кто меня толкнул, ты не видел? - Нет…там же была такая толпа... Мне пришлось прыгать вслед за вами... Это было очень рискованно, между прочим. - Так это ты меня вытащил? - Мне люди помогли. Один бы я не справился. - Ну вот…а я всегда считал, что толпа - это безумие. А она очень милосердна. - Джексон-ши, а чего вы улыбаетесь? - менеджер становится серьёзным, - Сколько пальцев на моей руке? - и он подставляет раскрытую ладонь к лицу Вана. - Убери от меня свою пятерню. И голова у меня не кружится. Я просто рад, что Туан в безопасности... - Что? При чём тут Туан? - Просто принеси мне воды. Рассуждать я и сам могу. У Джексона появляется непреодолимое желание позвонить Иену. Он тянется за смартфоном, лежащем на тумбочке в поле его зрения. «Два ночи?! Как такое может быть? Он начал снимать в одиннадцать…как могло пройти целых три часа?» Менеджер приносит воду и придерживает Вана за спину. Тот напивается и шумно выдыхает воздух. - Иди к себе...Я в порядке… Сейчас схожу в ванную и спать завалюсь… - Не надо. Не вставайте. Я пошёл, но если что, сразу будите. У нас съёмки начинаются завтра к вечеру. Поэтому отдохните получше. Завтра утром я принесу завтрак часов в одиннадцать? Нормально? - Да…иди…мне нужно поспать… Подожди. А как ты меня сюда приволок…один? - Джексон отдаёт бутылку и осторожно опускает голову на подушку. - Я не один. Мне помогли. - Ну ладно, завтра расскажешь…Дверь захлопни… Менеджер тушит свет и уходит. Кайе прикрывает веки и пытается унестись в лечебный сон. Но мысли хороводятся и кучкуются в левом полушарии мозга. Это не был несчастный случай. Джексон точно помнит, что его толкнули… И не просто толкнули, а подняли над стеной и опрокинули… Значит, это всё-таки он, а не Марк —жертва мести… Что же он кому-то сделал? Ни одна из его девушек не способны мстить так изощрённо… Головная боль мешает сосредоточиться…она просто забивает собой всё пространство… Одно хорошо! Иену ничего не грозит! Как классно, что удалось утащить этого недоброжелателя с собой в Китай! Ван улыбается и тут же засыпает беспокойным, но крепким сном. *** - Югёма, мне нужно с тобой встретиться... - Марк сидит на балконе, пьёт кофе (привычки Джексона очень заразны) и разговаривает по телефону, -Ты можешь выделить для меня время примерно в семь вечера? - Марк, всё нормально? У тебя голос странный… Мой телохранитель не мешает тебе жить? - Вот об этом я и хотел бы поговорить… - А где он сейчас? - Где же ему быть…покормлен и выпущен на свободу… - А? Что? Марк, говори громче…я тебя плохо понимаю… - Понятно, что плохо…я и сам себя не понимаю… А за своего наёмника можешь не беспокоиться…он сейчас на площадке, прямо перед дверью… Ждёт, когда я выйду, чтобы стать моей тенью на весь день... - Ладно, Марк, у меня тут Джинён трубку рвёт из рук, мы с тобой договорились, в семь я приеду к тебе... - Марк! - вдруг слышит Туан такой близкий и родной голос, - Ты в порядке? Я очень соскучился. Увидимся сегодня. Я приеду вместе с рыжим психопатом, который сейчас пытается выдернуть смартфон у меня из руки! - Джинёни…я так рад тебя услышать…сам соскучился… - голос Туана становится тихим и ласковым, -Я буду вас обоих ждать… Приготовлю что-нибудь вкусненькое… - До встречи, хё-ё-н… - До встречи... - Марк обрывает связь и допивает напиток. Потом делает ещё один звонок. - Гага! Я тебя разбудил? Прости! У тебя только семь утра… Но я очень сильно беспокоился… - Иен! Я так рад тебя слышать… - голос слишком сладкий, слишком сонный, - У меня всё хорошо… Съёмки только вечером. Я ещё высплюсь… Как ты? Хорошо спал…без меня? - Скучаю…возвращайся скорее. - Марк сам не понимает, почему так сжимается сердце всего лишь от тёплого низкого тембра… - Да. Я тебе позвоню потом, когда высплюсь… - Сладких снов, Гага… Марк отключается, потом быстро собирается и выходит из квартиры. Его телохранитель бодр и неутомим и это, несмотря на то, что он не спал всю ночь… - Человек... У тебя есть время побыть наедине с самим собой... Я сейчас занят… А ты съезди домой…приведи себя в порядок…поспи…а потом возвращайся. Банк улыбается очень открытой улыбкой. Эта улыбка так бесит Иена! Ничего лучше не может придумать? Лицо, как будто с картинки… Сам весь свежий и ухоженный, как и не было этой ночи. - Я не устал… Отдохну, когда будет такая возможность… - Знаешь…иногда я думаю, что мне легче тебя прибить, чем спровадить…и учти, я уже продумываю план. Марк идёт к лифту и нажимает кнопку. Парень поправляет сзади ворот рубашки Туана и усмехается. Когда Иен делает шаг в кабинку, он вдруг чувствует, как холодок обволакивает его изнутри…внутренний голос шепчет и слов разобрать не остаётся времени. Марк заходит в лифт, Банк не отстаёт. Дверка медленно закрывается, а Туан жмёт нулевой этаж парковки. Через несколько секунд спокойного спуска, свет в кабинке тухнет и лифт останавливается. Тут же зажигается очень тусклое запасное освещение. Марк пробует нажимать на все кнопки. Но ничего не меняется. В уме Туан видит себя и телохранителя в кабинке лифта, зависшем где-то между пятнадцатым и двадцатым этажом узкой шахты. Трос — это единственное сильное звено, которое держит их в этом мире… - Мы застряли. - констатирует он. Охранник тела тут же перехватывает инициативу на себя. Он пытается связаться с лифтёрами. - Эй, есть там кто-нибудь?! Мы застряли в лифте! Пришлите техников! Тишина. - Надеюсь, это ненадолго? Я могу опоздать… - Туан вздыхает и начинает злиться. - Попробуй позвонить… - парень тоже вытаскивает свой смартфон и пытается сделать вызов, - Связи нет… Марк тоже видит, что это - глухой номер. - И что теперь? - Туан смотрит в лицо парня. - Я думаю, это обыкновенная поломка…ничего сверхъестественного… Нужно подождать… - Банк сползает по стенке лифта вниз и закрывает глаза, - Можно пока отдохнуть… - Думаешь, здесь можно поспать? - Да… - телохранитель очень долго смотрит в лицо Марка, тот уже начинает нервничать. - Чего уставился? Это не входит в твои обязанности, строить мне глазки! - Не волнуйся…ты точно не герой моего романа… - Банк опускает взгляд и снова достаёт смартфон и пытается найти положение, при котором связь появится. - А кто? — спрашивает Туан и чувствует, как парень напрягся. Нет, его поза не изменилась, ничего нового не появилось на его лице, но внутренняя дрожь передалась Марку через воздух. «Ох, не прост ты. Совсем не прост... Просто кладезь загадок и тайн.» - Тебе нравится Джексон? Парень вздрагивает, уж слишком нелепый вопрос прозвучал. Но Марк уже понимает, что именно слово «Джексон» - является ключевым. Попытка превращается в пытку для его странного телохранителя. - Я его не знаю… Как мне может нравиться незнакомый человек? - Банк ещё пытается путать следы. Но Марк очень хороший психолог. - А я думаю — ты его знаешь… Он тебе либо слишком нравится, либо ты его ненавидишь…одно из двух! - Нет… - Банк поднимается на ноги и приближается к Марку на расстояние шепота, - Ты ошибаешься. - Это ты ошибаешься, принимая меня за идиота… - Марк шепчет, наклоняясь к уху соседа, - Ты -единственный человек, кто оказался рядом со мной в тот момент, когда и должен был оказаться. Больше никого нет. Стало быть, ты и есть тот винтик, который запускает весь механизм… Ты не просто так появился… Случайностей не бывает… У тебя есть шанс исповедаться…пока мы одни… Больше такого везения у тебя не будет. - Это всего лишь твои домыслы… Ты можешь думать, всё, что хочешь. - Банк снова отходит и садится на корточки, прижимаясь к стенке лифта и закрывая глаза. Марк же решается на отчаянный шаг. У него слишком мало времени, чтобы продолжать ждать. Быть может, именно сейчас Гаге угрожает опасность. Он подходит к соседу и рывком поднимает его за лацканы пиджака. В глазах парня мелькает какое-то загнанное выражение. Там, в глубине, прячется тоска и боль. Туану становится не по себе от таких трепетных чувств. Но нужно продолжать давить. Он встряхивает его и приближает свои глаза почти вплотную. - Я тебя раскусил, телохранитель… У меня очень хорошая память на лица. И с тобой мы раньше никогда не встречались… Но это и неважно. Важно, что ты знаешь Джексона…правда же? Это имя приводит тебя в бешенство. Даже сейчас твоё выражение глаз меняется. Ты готов меня убить! Только не можешь… А почему не можешь? Скажешь? - Марк резко отпускает парня и он отшатывается к стене. - Ты опасен… Ты такой же бесчувственный и жалкий, как и твой любовник! — Банк задыхается без воздуха в этой грёбаной кабине. - Продолжай…я тебя очень внимательно слушаю…так значит, ты ненавидишь Джексона…это я понял…а теперь рассказывай, за что? В этот момент в кабинке зажигается нормальное освещение и движение заполняет пространство полностью. Они плавно и быстро спускаются вниз. - Банк, скажи только одно! СЕЙЧАС, В ДАННЫЙ МОМЕНТ, что-то угрожает Вану? — в голосе Марка появляется мольба. - Это не имеет никакого значения… Всё это — лишь плод твоего воспалённого воображения… Я не знаю ни тебя, ни твоего любовника… Я всего лишь твой телохранитель… И отвечаю только за твою жизнь…или смерть.