I Think I'm Addicted to Your Light

      — Я говорил тебе, что ты должен идти в тоге*.       Луи наконец перестает возиться со своим поясом, закатывая глаза и бормоча:       — Все равно, мудак, я буду выглядеть как Джеймс Бонд, а ты — как студент-переросток.       — Ты, наверное, имел в виду "круто", — поправляет Найл, одергивая подол своей тоги, что обернута вокруг его тела.       — Удачи в поцелуе с Мелли тогда, раз ты в таком костюме, — говорит Луи, разглядывая его тогу. — По-моему, это одна из твоих простыней, Найл.       — Да? Я смотрю фильмы, так что знаю, как выглядит тога. Давай, Томмо, вечеринка началась уже час назад, мы пропустим бесплатное пиво.       Снова закатив глаза, Луи еще раз поправляет свой пояс и застегивает пиджак. Бабочку он оставляет на комоде. Смокинг выглядит шикарно и без нее.

***

      Вечеринка в самом разгаре, когда Луи останавливается на автостоянке. Он смотрит на здание, в почти каждом окне на трех верхних этажах которого горит свет, словно маяки в туманном Лондоне. На фоне окон видны силуэты людей. Он не знал, чего ждать от этой вечеринки, и был настроен скептически, когда вспомнил, что это была вечеринка черных галстуков, женского белья и тог. В канун прошлого Нового года тема вечеринки была простой — повседневная одежда, очень много хлопушек и мало закуски, но много бесплатной бесконечной выпивки и шанс посмотреть на пьяного в говно Лиама, который танцевал на столе.       Луи мог услышать музыку с громкими басами, когда двери лифта открылись, и он посмотрел на друга, широко раскрыв глаза.       — Мы повернули не в том месте и приехали в клуб?       Найл пожал плечами.       — Я думаю, они извлекли урок с прошлого Нового года.       — Идеально, — выдыхает Луи, когда лифт останавливается. Он просто хочет побыть здесь немного, а потом уйти. Парень расправляет плечи и поправляет пиджак, а затем входит в толпу.       Люди везде, на них разные костюмы, многих Луи даже никогда не видел. Он уверен, что большинство из них не работает здесь. С другой стороны, он почти никогда не выходит из своего отдела, так что не может быть уверен. Томлинсон кивает, глядя на людей, и ищет короткий путь к алкоголю на другой стороне комнаты, и как-то ему удается пробраться к бару. Он чувствует, что очень хочет пиво, но нуждается в водке с мартини. Так он напьется быстрее, поэтому Луи заказывает два и сразу же выпивает одну стопку, потом берет вторую и уходит.       Луи приятно беседует с несколькими своими коллегами и группой женщин из бухгалтерии, которые суетятся над своими коктейльными платьями и теряют нить разговора; ему удается найти стол с канапе и потанцевать с Найлом на импровизированном танцполе. Всего час до полуночи, и потом он сможет спокойно уйти домой и спокойно вырубиться. А сейчас ему нужен небольшой перерыв от громкой музыки и смеха Хорана.       В туалете удивительно тихо, музыка здесь звучит приглушенно, и комната совсем пустая.       Луи только застегивает ширинку, когда дверь с шумом распахивается, и кто-то шаркает ногами рядом с ним, скрипя обувью по плитке. Томлинсон поворачивается, чтобы посмотреть, кто вошел, и тот просто нарушает все правила общественного туалета, когда занимает писсуар рядом с шатеном и смотрит на него большими зелеными глазами, с красными губами, растянутыми в великолепной улыбке.       — С Новым годом, — парень усмехается, смахивая длинные кудрявые волосы с лица. — Ты выглядишь круто. Извини, ты не мог бы минуточку подождать? Мне некуда положить все эти вещи, неудобно. Не хочу, чтобы они упали.       Он указывает на свою руку, сжимающую бледно-розовый телефон, и взгляд Луи опускается. Шатен почти задыхается, когда видит, что надел этот парень, и ему удается замаскировать резкий вздох чиханием.       — Будь здоров, — щебечет парень, перехватывая свой телефон. Щеки Луи порозовели, и он задыхается.       — Позволь мне просто… — он несется к раковине и моет руки, а затем возвращается, чтобы взять телефон, и его взгляд снова возвращается к ногам этого парня. Этим великолепным ногам, обтянутым черными чулками с шелковыми черными подвязками. На нем блестящие каблуки золотого цвета, которые делают его ноги бесконечно длинными. Во рту пересохло, Луи осторожно поднимает свой взгляд, чтобы не подглядывать, иначе его голова закружится, и понимает, что на этом парне корсет с тонким кружевом и вышитыми цветами.       — Это слишком? — спрашивает парень, криво улыбаясь Луи, когда понимает, что шатен пялится. — Я не любитель тоги, это смешно.       — Нет, — его голос ужасно охрип. — Нет, это… Ты выглядишь… мило.       — Я думаю, я единственный парень здесь в женском белье, но, — он пожимает плечами, подходя к раковине и смотря на себя в зеркало. — У меня было это, и я не знал, куда это можно надеть, поэтому подумал, почему бы и нет?       Луи наконец может взглянуть на весь его наряд, пока парень вытирает руки: кружевной лифчик, шелковистые черные трусики с маленькими подвязками-бантиками, которые и держат мерцающие чулки у середины бедра. Томлинсон переводит взгляд обратно на лицо этого кудрявого, встречая светлые глаза и вишневые губы, растянутые в ухмылке.       — Ты выглядишь великолепно. Это прекрасный наряд, — хрипит Луи, возвращая телефон.       — Твой тоже, — говорит парень, глядя на Луи сверху вниз. — Я не люблю галстук-бабочку. Ты выглядишь как Джеймс Бонд. Красиво и мужественно.       — Хорошо, это именно то, что я хотел, — говорит Томмо и подмигивает, а мальчик смеется в ответ. — Ты работаешь здесь? Не помню, видел ли я тебя раньше.       — Ты флиртуешь, — хихикает он, улыбаясь так, что его глаза сощурились. Луи не знает, как ему удается выглядеть как ангелочек и кинозвезда одновременно. — Я работаю в отделе моды. Гарри Стайлс.       Луи поднимает бровь, на что Гарри закатывает глаза, все еще улыбаясь.       — Я знаю! Да, это мое настоящее имя, и нет, я не планировал это. Так просто должно было быть, я полагаю. А ты… — Гарри смотрит на Луи выжидающе, когда тот берет его за руку.       — Томлинсон. Луи Томлинсон, — он ухмыляется, а Гарри очаровательно смеется. Стайлс кладет руку на руку шатена, не задумываясь. Томлинсон поднимает их сплетенные пальцы ко рту и медленно целует.       Вздох Гарри эхом разносится по кафельной комнате, а Луи замирает — его губы все еще прижаты к теплой коже кудрявого, — смотря в его широко распахнутые зеленые глаза. Прежде чем кто-то из них успевает что-то произнести или сделать шаг, дверь распахивается, впуская резкий шум и пьяного Лиама.       — О, — Пейн останавливается в дверях, его взгляд слегка расфокусирован, а сам он мягко покачивается на месте. — Привет, Луи, Гарри. Вы…       — Просто уходим, — успокаивает его Луи, легко улыбаясь, и отпускает руку Гарри, кладя собственную на поясницу кудрявого. Томмо ведет его вокруг Лиама, и они выходят из туалета, останавливаясь недалеко. — Хочешь чего-нибудь выпить?       Он не убирает руку, и Гарри расслабляется и кивает. Рука Луи по-прежнему на пояснице кудрявого, и они протискиваются через толпу к бару. Томмо отказывается от мартини и заказывает пиво, а Стайлс просит бокал шампанского в честь Нового года. Его улыбка яркая, глаза блестят, когда он делает первый глоток, а затем называет напиток вкусным.       — Идеальное сочетание сладости и шипучки, — заявляет Гарри, закрываясь рукой Луи и утягивая его в сторону, так как они были около окна — прекрасное место, чтобы отдохнуть с напитками. — Теперь потанцуй со мной.       Гарри пинает его ботинок, затем разворачивается и встает перед Луи. В горле вдруг становится сухо, шатен выпивает половину своего пива, прежде чем отставить его в сторону и осторожно обернуть свои руки вокруг бедер Гарри. Покачав головой, Стайлс хватает руки Томлинсона и оборачивает их вокруг своей талии, наклонив голову назад, чтобы прошептать:       — Ты можешь прикоснуться ко мне, я не против.       Луи подавляет дрожь и притягивает Гарри ближе. Он не собирается спорить, когда у него в объятиях есть симпатичный парень. Следующий час они проводят прижавшись друг к другу в углу, выпивая и танцуя. Попа Гарри плотно прижата к промежности шатена, а одна рука лежит на задней части шеи. Кружевной лифчик Стайлса приятно шершавый под рукой Луи, которая переходит на живот, накрывая светлую кожу. Ужасно жарко, но Томмо не уверен, является ли это температурой в комнате или это вина Гарри.       Что бы это ни было, он должен отпустить Гарри на минуту, чтобы поставить свое пиво и снять пиджак. Тот смотрит на него полуприкрытыми глазами, его щеки покраснели, а волосы спутаны. Одна из лямок лифчика скатилась с плеча, и его соски напряглись, прижимаясь к кружеву, даже несмотря на жару в комнате. Страсть горит внизу живота Луи. Он выхватывает бокал из руки Гарри и отставляет его в сторону, и теперь их грудные клетки соприкасаются, и шатен оборачивает руки кудрявого вокруг своей шеи.       Это ему нравится намного больше, ему нравится видеть лицо Гарри, туманный блеск в его глазах, как его язык выскальзывает, чтобы облизать губы, когда рука Луи опускается на спину, пальцами скользя по оголенной коже между нижней частью корсета и трусиками. Томлинсон едва замечает это, когда в комнате люди начинают скандировать обратный отсчет, краем уха слыша «десять, девять, восемь». Пальцы Гарри в его волосах, переплетают и запутывают их, слегка почесывая, когда тот напрягается и наклоняет его подбородок.       — Четыре, три, два…       Луи сокращает последнее расстояние между ними, пока кто-то гудит, а конфетти сыплется повсюду, но все сводится к молчанию, когда Гарри касается губами Луи и стонет. Дергая Стайлса еще ближе, так, что они прижаты друг к другу с головы до ног, шатен углубляет поцелуй, чуть нагибая кудрявого. Гарри отвечает, руками хватаясь за чужие плечи, когда тот пытается подвинуться еще ближе. Зеленоглазый вздрагивает, когда руки Луи опускаются ниже и сжимают его задницу, скользя пальцами по приятной ткани под громкий стон.       — Блять, — хрипит Луи, выворачиваясь и глядя прямо в глаза кудрявому, глубоко дыша. Гарри взволнованно смотрит на парня.        — Что? Что не так?       Луи немного истерично хихикает.       — Ничего, дорогой, — он стонет, когда Гарри кусает его шею. — Ты идеален.       Когда Стайлс снова поднимает голову, его взгляд полон решимости. Он выгибает спину и прижимается к бедрам Луи, бормоча:       — Я думаю, где-нибудь есть свободные офисы.       — Блять, — повторяет Луи, нагибается, целуя Гарри и снимая свой пиджак. Он оборачивает его вокруг кудрявого, чтобы попробовать скрыть его наполовину твердый член, натянутый тонким материалом трусиков, и ведет к выходу, надеясь, что никто не смотрит, как они проскальзывают через дверь в поисках уединения.       Им пришлось проверить несколько дверей, прежде чем найти незапертую, быстро двигаясь в маленьком помещении. Гарри запирает за ними дверь, а Луи прижимает его к ней с руками по обеим сторонам от кудрявой головы, вжимая бедра в деревянную поверхность.       В комнате темно, только слабый свет просачивается через окно, бросая бледные тени на лицо Гарри, но Луи видит, что тот выглядит разбито: глаза наполовину прикрыты, губы опухли, кудрявые волосы в беспорядке спадают на плечи. Он великолепен, стоя в этом женском нижнем белье, со взглядом, прикованным ко рту Томлинсона.       Прежде чем Луи успевает поцеловать его, Гарри толкает его назад и падает на колени, опуская подбородок. Его глаза широко раскрыты, блестя при слабом свете, губы ярко-красные, несмотря на то, что губная помада давно стерлась. Желание разливается внутри шатена до самых кончиков пальцев, покалывая. Не выдержав, Луи вплетает пальцы в кудрявые волосы. Они мягкие, кудри обвили его пальцы, словно ленты, и парень замечает, что зеленоглазый вздрогнул, когда Томмо дернул за несколько прядей.       Зеленые глаза по-прежнему прикованы к Луи, когда Гарри проводит носом по брюкам шатена. Руки невольно сжимают кудри, вызывая стон, который отдается в члене Томлинсона. Он уже неприлично твердый только от вида парня на коленях перед ним. Грудь Гарри обтянута узкой кружевной тканью корсета, материал натянут на его мягкие бедра, и маленькие атласные бантики на подвязках поблескивают на слабом свету. Луи никогда не видел ничего подобного раньше, и он так сильно хочет этого, что не может дышать. Покачав головой, он проводит подушечкой большого пальца по нижней губе Гарри, не сдерживая смешка, когда Стайлс обхватывает его губами и вытягивает навстречу язык. Он такой неприличный.       Глаза кудрявого с вызовом блестят. Он отталкивает руку Луи в сторону, чтобы обхватить губами член мужчины сквозь тонкую ткань брюк. Глаза шатена тут же с трепетом закрываются, и голова откидывается назад; каждый нерв в его теле сосредоточен на рте Гарри, его языке, на выскользнувших зубах, которыми тот легко прикусывает его плоть, обтянутую влажной тканью. Он чувствует, как ногти Гарри царапают его бедра, и он сдергивает штаны вниз, опуская подбородок, чтобы видеть, как парень обернул руку вокруг основания члена и обхватил губами головку.       — Блять, — шипит Луи, напрягая пресс из-за одного только взгляда в глаза Гарри, его ресницы отбрасывают тени на точеные скулы, а мягкие губы обхватывают член шатена. Одно слово превращается в несколько непонятных ругательств, когда Гарри на одном дыхании сглатывает, его ресницы дрожат, и головка члена Луи упирается в горло Стайлса. — О, блять, — пропевает Луи, — блять, блять, блять.       Гарри отрывается с непристойным звуком, всхлипывая, глаза слезятся, но выглядит он абсолютно довольным.       — Мастерство, — хрипит он, прежде чем снова оборачивает губы вокруг члена и принимает его.       Луи замирает, голова Гарри движется между его ног, а член с каждым разом продвигается все дальше. Этого слишком много; влажное и горячее тепло обжигает, когда парень втягивает свои щеки. Томлинсон не уверен, что он сможет еще продержаться, но это неважно. Еще две секунды, и он кончит, ошеломляюще быстро, как он и думал. Он прикрывает глаза, когда слышит шорох ткани, и смотрит вниз, где Гарри толкается бедрами, отчаянно двигая рукой по собственному члену и блестящей влажной головке с предэякулятом.       — Гарри, — стонет он, сжимая в кулаках кудрявые волосы. Гарри скулит, продолжая дрочить, что доводит Луи до края.       Это, бесспорно, самый лучший оргазм в жизни Луи. Гарри продолжает сосать, и Томлинсон болезненно стонет и отстраняется. Ему нужно две секунды, чтобы натянуть на себя брюки, и он падает на колени перед Гарри и тянет свою руку к члену кудрявого. Парень наклоняется вперед, утыкаясь лбом в плечо Луи, медленно подрагивая. Рука Томлинсона движется в быстром ритме, и Гарри дрожит. Он скользит свободной рукой по боку Стайлса, легко почесывая живот и проводя по соскам через тонкое кружево корсета, и парень вздрагивает из-за стимуляции.       Конечности Гарри трясутся, мягкие звуки вырываются из его рта, приглушенные пиджаком Луи. Тот шикает и успокаивает парня, скользит рукой вверх по спине кудрявого и зарывается в волосы, потом приподнимает его подбородок, чтобы поцеловать. Голова Гарри падает назад, и он кончает с громким криком, пачкая пальцы Луи. Томлинсон целует его, целует, пока кудрявый успокаивается, и они просто дышат друг другу в рты.       Луи вытирает ладонь о ковер, не думая, а затем оборачивает обе руки вокруг Гарри, прижимая того к себе. Стайлс становится расслабленным и податливым, голова отдыхает на плече шатена, когда тот тянет его к себе на колени. Он водит рукой вверх-вниз по спине парня, зарываясь носом в мягкие волосы на виске, и шепчет:       — Ты немного бесполезный после секса, да, милый?       Гарри только бормочет, глубже зарываясь в объятия Луи и рассеяно шевеля губами по шее мужчины. Томмо прячет улыбку в его волосах, поднимается и опирается спиной на стол. У них есть немного времени на обнимашки, прежде чем им придется выйти.       Он тихо напевает, все еще скользя пальцами по позвоночнику Гарри, когда телефон Луи начинает настойчиво жужжать в кармане. Нахмурившись, Луи решает проигнорировать его. Но он не перестает, а продолжает вибрировать. Ворча, Луи шевелит бедрами, чтобы достать телефон из кармана, и смотрит на экран. Это Найл.       Вздыхая, Луи принимает вызов.       — Алло?       — Ты, блять, где, Лу?       — Я… — Луи замолкает, когда Гарри начинает шевелиться и поднимает свою голову, сонно моргая.       — Ты ушел без меня, мудак? Если ты ушел без меня, я украду твою мышь и спрячу весь твой чай, клянусь богом, Томмо…       — Христос, заткнись, — Луи смеется, прерывая тираду Найла. Он проводит рукой по кудрявым волосам, дергая за спутанные пряди. — Я в одном из офисов, что тебе надо?       Дальше следует пауза, и голос Хорана изумленный, когда он произносит:       — Кто там с тобой? Я приду…       — Иди нахуй, Найл, я буду через минуту, подожди, — Луи заканчивает разговор и кидает телефон на пол, чтобы обхватить лицо Гарри обеими руками и мягко и сладко поцеловать. На миллиметр он отодвигается от мягких губ и говорит: — Извини, милый, я должен идти.       — …Ладно, — бормочет кудрявый, потягиваясь на коленях Луи. — Я, наверное, тоже пойду, мой сосед ждал меня час назад.       Они неуклюже поднимаются на ноги, и им нужно несколько минут, чтобы поправить одежду и волосы, они должны выглядеть более-менее презентабельно. Луи боится, что у них это не вышло. Пожав плечами, Томмо выводит Гарри из офиса и идет к двери.       Здесь все еще так же громко, как и тогда, когда они уходили. Когда они входят в дверь, несколько людей зовут их к себе, но Луи просто закатывает глаза и сжимает бедра Гарри, прежде чем отпустить его, чтобы найти Найла. Он немного волнуется, разглядывая толпу людей. Наконец, Томмо глазами находит Найла у бара, а затем поворачивается к Стайлсу.       — Гарри? — говорит Луи, оглядываясь вокруг себя. Каким-то образом его поглотила толпа танцующих людей, и Гарри нигде нет.       Луи возвращается назад, откуда они пришли, но и там не находит зеленоглазого. Прикусив нижнюю губу, он вытягивает шею, чтобы найти его в толпе, выглядывает между людьми, когда его телефон снова жужжит.       — Да, — рассеянно отвечает шатен, все еще оглядываясь в поисках Стайлса.       — Давай, Луи, я у лифтов. Пойдем, пока остальные не собрались уходить и мы не попали в двухчасовую пробку.       — Но я… — прервал его Луи. Он даже не взял у Гарри номер.       — Ты идешь, или мне прийти за тобой? — спрашивает Хоран, очевидно, очень нетерпеливо.       — Хорошо, — Луи разочарованно вздыхает, опустив уголки рта.       Он потирает свои глаза и идет в другую сторону комнаты, но бесполезно. Гарри исчез. В животе есть какая-то смутная тянущая боль, когда двери лифта закрываются, и они едут вниз. Он чувствует взгляд Найла, но Луи упорно игнорирует друга, пока они не садятся в машину.       — Та-а-ак, — протягивает блондин, но Томмо только качает головой. — Он был симпатичный? — спрашивает Найл, но Луи снова не реагирует.       Он не может поверить, что просто даже не подумал о том, чтобы взять у Гарри номер, пока они не ушли. Пытаясь поднять себе настроение, Луи убеждает себя, что они хотя бы работают в одном и том же журнале, даже если он ни разу не видел Стайлса за все свои три года работы здесь, и решил, что если этому суждено быть, то они еще встретятся. И он надеется, что это произойдет до следующей новогодней вечеринки.