Баллада о выборе

      Хоук сидела в люксе Варрика и вполуха слушала его. Гном повторялся, доказывая необходимость проверки слухов о возвращении своего брата, хотя всё и так было ясно: надо сегодня же ночью наведаться в особняк Бартранда. Однако, скучно ей не было. Она с удивлением разглядывала Андерса, которого не видела пару месяцев, так как все это время он неизменно отказывался от вылазок отряда и свернул свою подпольную деятельность. Целитель очень изменился. В какой-то степени внешне: загорелый, светловолосый, в новенькой черной мантии из хорошей материи, с неизменными перьями на могучих плечах, подчеркнувшей его отличную фигуру, он выглядел неотразимо привлекательно. Но не это было непривычно в его облике. Андерс - запуганный, застенчивый, несмелый, стесняющийся своей одержимости - исчез. Вместо него напротив Хоук сидел самодостаточно-спокойный, чуть ироничный, уверенный в себе маг-отступник, компетентный целитель и умудренный опытом человек.       Когда Тетрас закончил убеждать убежденных и предложил сыграть в "алмазный ромб", Андерс предупредил, что вечер у него занят и он скоро уйдет. Изабелла сдала карты, он взял свои, но в этот момент дверь люкса открылась и вошел высокий красивый эльф, в котором Хоук с трудом узнала Фенриса. Его она тоже давно не видела и, если бы не серебристо-белоснежная шевелюра, подстриженная, впрочем, иначе, чем раньше, она не угадала бы в этом статном, нарядно одетом мужчине беглого раба.       - Всем привет! - весело поздоровался эльф и, нагнувшись к целителю, что-то зашептал ему на ухо. Андерс внимательно слушал его, потом улыбнулся, согласно кивнул и отдал ему свой кошелек. Фенрис ушел, а маг положил карты и сказал: "Вас ждет сюрприз".       - Надеюсь, он с градусами, - бросила с досадой Изабелла, у которой была хорошая сдача.       - Нет, но он довольно вкусный, - засмеялся целитель, - вам всем нужны не градусы, а витамины.       Дверь с шумом распахнулась, Фенрис, прижимая к груди два здоровенных арбуза, с трудом боком пролез в проем и торжественно водрузил ягоды на стол.       - Ой, какая прелесть, - всплеснув руками, заверещала Мерриль.       - Можно резать, - довольно объявил эльф, - я их помыл.       Варрик достал два больших блюда, а Изабелла, сглатывая слюну, выхватила кинжал и ловко разделала оба. "Давно не видела таких спелых", - она схватила ломоть и впилась в него зубами. Фенрис тоже вынул кинжал и, проткнув серединку без косточек, протянул его Андерсу. Тот подвинулся, давая место рядом с собой и сказал: "Ешь, я о себе сам позабочусь". Эльф возражать не стал, уселся вплотную к магу и с удовольствием откусил сочную красную мякоть.       - Где взял? - поинтересовался гном, у которого от уха до уха лицо было вымазано арбузным соком.       - На пристани торговый бриг с Сегерона разгружается, - поведал Фенрис, - я закупил у них всю партию. Будем крюшон делать... - В честь чего такие изыски? - поинтересовалась Изабелла, - праздник какой?       - Угу, - пробормотал с полным ртом Андерс, - годовщина побега.       Мерриль, аккуратно откусила от большого ломтя и посмотрела на Фенриса: "Будете отмечать?"       - Обязательно, - улыбнулся тот, - послезавтра приходите в "мой" особняк.       - А у меня подарка нет, - огорченно сказала девушка.       - Ты сама подарок, - улыбнулся Андерс, - впрочем, можешь какую-нибудь книгу на древнем тевине подарить, если есть. Или на элвише, он как раз начал его изучать.       - Есть, - обрадовалась Мерриль, - я сама её уже наизусть знаю. А зачем ему элвиш? Он же не хранитель...       - Он эльф, - серьезно ответил целитель, - мне кажется, этого достаточно.        Фенрис наклонился к столу, чтобы за целителем увидеть маленькую долийскую колдунью, и улыбнулся ей: "Хочу ощутить себя причастным к эльфийской культуре, знать нашу историю, культуру, обычаи, - объяснил он и добавил, взглянув на Андерса: - значит, нужно начать с языка, правильно?" Маг ласково посмотрел на него и ответил: "Правильно, малыш, умница".       От арбузов, меж тем, остались одни корки и Варрик попросил Изабеллу и Мерриль убрать их, намереваясь продолжить игру. Андерс сказал что-то на ухо Фенрису и стал помогать девушкам, они взяли блюда и пошли на выход. В дверях целитель обернулся и позвал хозяина люкса: "Пойдем, ты мне нужен". Все вышли и Хоук осталась наедине с эльфом.       Она некоторое время с любопытством разглядывала его. Отметила, что он тоже загорел чуть не до черноты и загар скрыл лириумные клейма. Эльф больше не выглядел необычно, вызывающе. Притягивала взгляд не экстравагантность облика, а миловидность. Бывший раб был очень хорош собой. Вдобавок, отличного сукна темно-зеленый камзол и нарядная, белая, шелковая рубашка необычайно шли к нему. На ногах у него были щегольские сапожки из антиванской кожи. В расстегнутом по случаю жары вороте Хоук углядела на его шее серебряный амулет, защищающий от магии энтропии.       Эльф сидел и печально смотрел на нее. Это ее удивило и не понравилось. Хоук встала и пошла к двери. Фенрис тоже встал и попросил: "Подожди, пожалуйста, мне нужно сказать тебе кое-что".       - Если ты хочешь воспользоваться ситуацией и просить прощения... - начала магесса презрительно, но он перебил её.       - Нет, - эльф прямо посмотрел ей в глаза, - я уверен, что ты не простишь. И правильно сделаешь, такое нельзя прощать. Просто ты должна знать, что я очень сожалею о том, как повел себя с тобой. Мне стыдно, Хоук, я не могу думать об этом без отвращения к себе. Поверь, не проходит дня, чтобы я не вспомнил, что натворил, и совесть не грызла бы меня, не мучила... душа моя болит. Я... не знаю покоя. Однако, я это заслужил.       - Хм, мне тебя пожалеть? - с иронией поинтересовалась она.       - Нет, - он опустил глаза, - я не стою даже твоей жалости. Но если бы я мог хоть чем-то компенсировать нанесенную тебе незаслуженную обиду... Я сделаю все, что ты прикажешь, все, что в моих силах...       Девушка растерялась. Эльф говорил искренне, чувствовалось, что он переживает, что действительно раскаивается. Но она не понимала, чего он хочет от неё, это настораживало. В замешательстве она пробормотала: "Я подумаю, а ты иди пока..." - и села обратно в кресло. Фенрис покорно двинулся к выходу, у двери обернулся и сказал: "Спасибо, что выслушала, ты необыкновенно добрый человек".       Он ушел, вместо него пришел Варрик и уставился на нее: "Что это ты такая... румяная?" Хоук схватилась за щеки: "Жарко здесь", - выкрутилась она.       - Ну, сыграем? - гном перетасовал колоду, - сейчас Белла с Маргариткой вернутся.       - А Андерс?       - Голубки уже упорхнули. Фенрис такую рыбину на пристани отхватил! Домой потащили, заливное варить... Ох, и погуляем, - Варрик воззрился на ошеломленную магессу, - ты... с тобой все в порядке?       - Они... живут вместе? - обескураженно спросила Хоук, хлопая ресницами.       - Ты не знала? Да, давно уже, месяца два тому, - гном добродушно рассмеялся. - Ну, Хоук, ты даешь! Об этом уже все знают, они и не скрывают. Роман у них, в самом разгаре. Андерс эльфа вылечил. Ну, и... Им обоим на пользу, эльф-то прям ожил, да и маг тоже. Неужели не заметила?       Магессе с трудом удалось взять себя в руки и она ворчливо ответила: "Только мне и дела, что замечать кто с кем и сколько раз..." Она встала и, смущенно бросив на ходу: "Встречаемся у церкви, как договорились", - поспешно удалилась. Варрик удивленно посмотрел ей вслед и подумал: "Все-таки что-то у них было с эльфом... Ишь, как ее задело".        Перед рассветом Хоук возвращалась домой после налета на поместье Бартранда Тетраса. Она с усмешкой вспоминала богатую на события ночь. Андерс явился вместе с Фенрисом, которого она не приглашала, и с вызовом посмотрел на нее. Пришлось промолчать, тем более, что Варрик пришел без Изабеллы, напившейся до положения риз после их ухода из Висельника. Гном, понизив голос, объяснил Хоук, что пиратка горюет из-за Фенриса. Магесса злорадно ухмыльнулась, подумав, что не одна она, оказывается, была неравнодушна к красавцу-эльфу.       Отряд очистил особняк от демонов и сбрендивших охранников. Целитель и Фенрис сражались так слаженно, как будто понимали друг друга без слов. И оба поддержали ее, помогли убедить Варрика отдать злополучный кусок красного лириума, который свел с ума его брата. Хоук была довольна. Она, еще не вполне отойдя от успешно проведенной операции, быстро преодолела расстояние до собственного поместья и вдруг заметила перед дверью какое-то темное пятно. Ей показалось, что оно шевелиться. Девушка внимательно огляделась и осторожно приблизилась к особняку. Чем ближе она подходила, тем больше "пятно" становилось похоже на скорчившегося на пороге человека. Сердце ее тревожно забилось, когда она рассмотрела изогнутые полосы татуировки на его лице. Преодолев оставшееся расстояние в три прыжка, Хоук рухнула на колени и в отчаянии простонала: "Зевран!" Веки ассасина дрогнули, не открывая глаз, он прошептал: "Мари..." - и потерял сознание.       Мариан выхватила из кармана ключ, отперла дверь и, подхватив бесчувственное тело, затащила его внутрь. Захлопнула створку и закричала: "Бодан, Сэндал, Орана, быстрее сюда!" Она наклонилась, пытаясь понять, что с ним. Волосы мокрыми от пота прядями облепили бледное лицо с прокушенной нижней губой. На щеке была пыль, спереди камзол, штаны - все было в пыли, изорвано. Похоже, он из последних сил полз к ее порогу. В прореху на плече были видны бинты с расплывшимся зелено-желтым пятном. Девушка положила руку на его лоб. Эльф горел, температура зашкаливала. Глаза запали, губы сухие.       Подбежали слуги и Хоук стала быстро отдавать приказы: "Орана, принеси воды. Сэндал, одевайся и бегом через подвал за Андерсом. Бодан, помоги мне затащить его наверх".       Когда через полчаса прибежали Андерс с Фенрисом, она уже раздела его и уложила на свою кровать. Целитель отстранил ее и отрывисто приказал: "Готовь ванну". Оглядел пациента, узнал и пробормотал, разрезая бинты: "О, старый знакомый..." Сняв повязку, он покачал головой: "Плохо дело... Рана загноилась, надо немедленно чистить. Фенрис, вылей в ванну всю настойку эльфийки и дуй обратно. Мне будут нужны..." Он перечислил хирургические инструменты и зелья, которые эльф должен принести, снял с Зеврана сапоги и штаны, позвал Бодана и они вдвоем отнесли его и усадили в воду. Критически посмотрел на пыльные, слипшиеся патлы, грязное лицо и руки: "Надо его вымыть, Хоук. В рюкзаке Фенриса должно быть специальное мыло. Дай мне".       - Грязь в рану попадет, - засомневалась девушка, но мыло дала.       - Там мертвое все уже, - целитель полил водой голову ассасина и ловко намылил первый раз, - хуже не будет.        Он сноровисто промывал смуглую кожу эльфа, внимательно осматривая его.       - На голове всего несколько уже заживших царапин, а руки и колени свежеободраны, правда, заноз нет. Он долго полз по камню. Ране недели две, она сквозная, от стрелы. Ее пытались лечить каким-то зельем, но не антидотом. Зря, стрела-то явно отравлена.       - Андерс, - дрожащим голосом спросила Хоук, - ты вытянешь его?       - Попробую, - вздохнул лекарь, - знать бы, какой яд... Где ты его нашла?       - У порога, - девушка заплакала, - Андерс, я умоляю тебя...       - Ну, что ты, не плачь, - с сочувствием сказал маг, - я сделаю все возможное. Он здоровый, сильный... Легкое не задето. Выживет... Помоги-ка мне его ополоснуть. Бодан, взяли!       Хоук полила его из кувшина чистой водой. Орана постелила на составленные вместе две широкие лавки махровую простыню и они положили его на нее.       - Орана, волосы ему вытри, да прикрой достоинство-то полотенцем, что ли. Хоук, открой ему рот, я зелье волью. Бодан, держи ему голову повыше.       Теперь, когда кожа Зеврана стала чистой, рана выглядела еще ужасней: края были ярко-красными, в черной глубокой ямке зеленел гной. Оране стало дурно, а Хоук заплакала еще громче.       - Бодан, убери отсюда женщин, - целитель вынул из рюкзака, принесенного Фенрисом, кожаную шкатулку, а из нее серебряный пинцет. Достал коробочку с марлевыми шариками и банку с прозрачной жидкостью. Пинцетом брал марлю, мочил ее в банке и вымывал ею гной.       Прибежал запыхавшийся Фенрис. Андерс обрадовался и ласково потрепал его по щеке: "Молодец, малыш, ты вовремя! Отдышись и приготовься, будем вырезать мертвые ткани".       - Аматус, мне кажется, что он пришел в себя, - Фенрис показал на веки Зеврана, под которыми хаотично двигались глазные яблоки.       - Не совсем, радость моя, - улыбнулся ему целитель, - это послеобморочное состояние. Он не понимает, что с ним происходит, где он находится, может и не слышать ничего, и не чувствовать боли. Позови Хоук, пусть увидит ее, когда рискнет открыть глаза.       Пока целитель с помощью Фенриса чистил ему рану, Мариан сидела рядом и держала его руку. Араннай глаз не открывал, но пару раз жалобно застонал и слабо сжал ее пальчики. "Надо определить, что за яд, - решил Андерс, - дай мне лупу, малыш". Он долго разглядывал через увеличительное стекло соскобленную ткань и вытащил пинцетом несколько заноз.       - Давай реагенты и стекла, - с довольным видом попросил он своего помощника.       Они разложили на туалетном столике несколько осколков обычного оконного стекла и разместили на каждом по кусочку занозы. "Ну, попробуй, - предложил маг эльфу, - помнишь, как я делал?" Фенрис кивнул, глубоко вздохнул, сосредоточился и капнул на крайнее стекло жидкость из маленького пузырька. Он работал старательно, аккуратно, добавляя по капле реагенты и внимательно разглядывая реакцию в лупу. "Не то, - бормотал он, - попробуем следующую". Андерс одобрительно наблюдал за ним, не вмешиваясь. Хоук изумленно посмотрела на эльфа и перевела взгляд на мага: "Ты его на целителя учишь?" - "Пока на ассистента целителя". - "Но он же не маг..." - "Чтобы быть целителем, не обязательно быть магом, - нравоучительно изрек Андерс, - достаточно быть добрым и отзывчивым, желать помочь страждущему".       - Есть! - воскликнул Фенрис. - Смотри, аматус, это яд Воронов. Правда, не традиционный, а какой-то модифицированный. Однако, можно попытаться убрать большинство отравы обычным антидотом, да?"       - Умница ты моя, - Андерс притянул к себе эльфа и чмокнул его в щеку. - Давай, лечи, я подстрахую". Он с любовью посмотрел на Фенриса и тот ответил ему широкой улыбкой.        Когда было сделано все возможное и Фенрис умело наложил повязку на рану, они отнесли Зеврана в спальню Хоук и положили на её кровать. "Пока все, - Андерс устало присел рядом с ассасином и посчитал его пульс, - за ним нужен тщательный уход, круглосуточное дежурство. Если что, пришлите за нами". Он встал, но девушка заступила ему дорогу: "Не уходи, прошу тебя, - взмолилась она, - вдруг ему станет хуже?!"       - Мы всю ночь не спали, девочка, - он с сочувствием посмотрел на нее, - к тому же, завтра у Фенриса годовщина, нужно готовиться.       Хоук выжидательно посмотрела на эльфа и тот кивнул.       - Аматус, ну её, годовщину, давай останемся, ты поспишь в соседней комнате, а я подежурю, потом поменяемся, а?       - А куда арбузы денем? И заливное уже почти готово...       - Сами съедим, а лишнее раздадим голодным в Клоаке, - Фенрис обнял его и прижался лбом к его лбу, - я обещал помочь...        В глазах целителя вспыхивали веселые искорки, он потерся носом о нос эльфа и, улыбаясь, прошептал: "Ты же знаешь, малыш, что твое слово для меня закон". Фенрис не удержался и нежно поцеловал его, потом обернулся к Хоук и объявил: "Мы остаемся".