Темное сердце

      Королевство Лионес. С момента битвы с Хендриксеном прошло уже достаточно лет, чтобы королевство полностью восстановилось и поднялось с колен после ужасной тирании. За эти года Лионес успел познать счастье, горе, отчаяние и снова обрести покой. На троне восседает прекрасная девушка, о которой успели сложить некоторые песни и легенды, однако большей заслугой для них послужили отнюдь не светлые времена. Почти во всех песнях королеву описывали как демона, поднявшегося из преисподней, чтобы погрузить королевство в пучину отчаяния, но так сказывали только заграничные дураки, прибывшие в королевство не в самые лучшие времена. За время своего правления, настоящего правления, что подобает настоящей королеве, она смогла восстановить королевство и вернуть маленькую долю доверия жителей. Нынешняя королева села на трон со свежими мыслями и с твердой рукой, она поставила себе четкие цели, к достижению которых идет медленно, шаг за шагом, стараясь не допускать ошибок и повторения «экономической трещины», которая произошла в начале ее правления. Сейчас времена солнечные и ясные, как цели королевы, времена затишья, как действия врагов, и покоя, как сама королева, которая стала символом этой эпохи, вселяющим в сердца простых людей надежду и уверенность. — Доброе утро, отец! Как твое самочувствие? — девушка с длинными белоснежными волосами осторожно прикрыла большие двери в королевские покои, направляясь к кровати под габардином. — Элизабет, ты заходишь ко мне так часто, что со мной ничего не успевает случиться, — смеялся старик. — Не надо так шутить, отец, ты не молод, и тебе ни в коем случае нельзя болеть! — обеспокоенно надула щеки девушка, сделав наигранную гримасу. — Все в порядке, Элизабет, не волнуйся, — улыбнулся старик, осматривая свою дочь. — Ты так выросла… кажется, ты только недавно бегала по дворцу и резвилась в саду, а сейчас ты уже сидишь на троне и правишь королевством. Как быстро летит время. — Перестаньте, отец, я всегда для вас останусь маленькой девочкой, которая резвилась в саду, доставляя хлопоты всем вокруг, — Элизабет улыбнулась и, прижав юбку своего платья к ногам, села на край кровати, заботливо держа своего старого отца за руку. — Когда ты успела так измениться? — Бартра смотрел в глаза своей дочери и нежно улыбался, ему вспомнилась его прекрасная, как весенний цветок, жена. — Отец, хватит смеяться, лучше бы себя поберег! Мне сказали, что ты снова утром пропал и появился только к обеду, — Элизабет укоризненно взглянула отца, сильнее сжав губы в тоненькую полоску, как старая друидка, недовольная своими учениками. — Элизабет, порой твоя забота мне напоминает заточение в темнице, — рассмеялся старик. От этой шутки Элизабет стало не по себе, она вспомнила тиранию святых рыцарей, когда ее семью держали в заточении, и приступ у отца, когда он прошлый раз вышел без ведома слуг в сад, лекари еле спасли его. Она сменилась в лице и опечалено посмотрела на старика, ему показалось, что она заплачет, но она не заплакала, а только сильнее сжала его руку и строго посмотрела на него: — Отец, пожалуйста, не выходи гулять без помощи слуг. Не испытывай судьбу на удачу, — королева нежно поцеловала старика в щеку и направилась к выходу. — Доброго дня, отец, отдыхайте, я позже еще раз зайду вас проведать. Когда Элизабет вышла за дверь, Бартра тяжело вздохнул, оценив всю глупость той шутки. Его дочери было не легко все это время, и попытка развеселить ее была весьма неудачной. Он мысленно отругал себя за эту шутку и попытался заснуть, чтобы отвлечься от этих назойливых мыслей, которые никак не хотели покидать его седую голову. Элизабет стояла в коридоре еще некоторое время, прислонившись спиной к стене. Внезапно ей вспомнились старые времена и пустые разочарованные взгляды уходящих из Лионеса жителей. Элизабет смотрела на подол своего красивого длинного платья, погрузившись в себя. Сегодня предстояло много работы, каждая минута на вес золота. Обдумав сегодняшний план дня, королева с высоко поднятой головой, подобающе ее статусу, направилась к тронному залу, где ее ожидала десница и несколько святых рыцарей для охраны: день уже начался, а она еще не выслушала просьбы и жалобы жителей королевства. Элизабет шла по коридорам дворца еще долго, периодически заглядывая в раскрытые окна, приветствуя слуг или излечивая увядшие цветы в горшках. Королева начала заниматься с друидами, усердно стараясь раскрыть свои способности в полной мере, чтобы помочь, как она говорила, всем нуждающемся в ней. Ее тоненькие руки несут огромную ношу, хрупкую, как хрусталь, и тяжелую, как сердце человека. Элизабет знала каждую служанку в лицо, каждого лекаря, она помнила всех, кто работал при дворе, ей это не раз помогало в некоторых ситуациях, о которых не стоит знать каждому. Вот и сейчас она подловила за ручку очередную служанку, что-то прошептала на ушко и направилась дальше к тронному залу, пока слуги копошились позади, выполняя поручение. Элизабет стала в меру доброй, научилась командовать и принимать решения, конечно, не без помощи своих преданных помощников рядом с собой: — Маргарет, что у нас сегодня? — Королева зашла в зал, где собралось множество людей (их не то, чтобы было больше, чем обычно, но и не меньше), она оглядела весь пришедший люд, приметила для себя некоторые знакомые макушки и прошла к трону, где ее уже заждались. — Итак, приступим, я вас внимательно слушаю! — Элизабет, сегодня к нам поступили не самые хорошие известия, а эти люди пришли уже совсем с иными мольбами. Ситуация все ухудшается и ухудшается, — Маргарет печально оглядела народ и соболезнующим взглядом посмотрела на Элизабет. Она прекрасно знала, что всех сложнее не им, не ей, и даже не тем, кто сюда не пришел, сложнее всего королеве, которая должна умело разобраться со всем, не сделав положения хуже. Элизабет заметила этот взгляд, не сдержала усталый вздох и ласково улыбнулась: — Не таи, Маргарет, я не гадалка и мыслей читать не умею. — Элизабет, наши враги начали действовать. Они давно знают, что на престоле сидишь ты, а не наш отец. И вот они нашли свой шанс, чтобы атаковать. — Хуже быть не может, почему именно сейчас они начали действовать?! — Элизабет недовольно пробубнила себе под нос и, улыбнувшись, как ни в чем не бывало, чтобы не вызвать панику среди жителей, добавила: — Маргарет, собери собрание старейшин сразу же после того, как я выслушаю и разберусь здесь. А народ продолжал ждать, когда королева их выслушает и поможет. Элизабет сделала глубокий вдох и, наконец, обратилась к нему, пока они не сошли с ума от нетерпения. Неожиданно вся эта масса людей в зале, похожая на муравьев, начала движение, и поднялся гул. Жители Лионеса выстраивались в очередь и с изнеможенными взглядами ждали слова королевы, ждали утешения и помощи, и они знали, что они их получат. — Здравствуй! — ни на минуту не переставая ласково улыбаться, обратилась королева к старому крестьянину. — Я слушаю тебя, не бойся и смело расскажи, что у тебя случилось. — Меня зовут Аарон, моя королева, я пришел к вам издалека, с самых окраин Лионеса. Я здесь лишь с одной мольбой к вам, Королева Элизабет, как и многие собравшиеся здесь, я пришел от своей деревни просить вас о помощи… — вдруг замялся старик, будто ожидая какой-то поддержки. — Что случилось, Аарон? Что тебя так гнетет? — Королева, — Аарон скорчился в самой жалостной гримасе и сжал свою драную шапку в руках еще сильнее, чуть не рыдая, — у меня там остались жена и дети, три маленьких мальчика, как же нам продолжать там жить? Эти монстры… Они уничтожают все. Старик упал на колени, закрывая лицо грязными руками. На весь зал разносились всхлипы. Эти всхлипы подхватил всеобщий гул: громоздкие деревенские мужики кричали, не скрывая своего недовольства, а женщины в слезах укачивали детей, прижимаясь к большой груди своих мужей. Королева, возвышаясь над людом, наблюдала, как в зале царит паника и страх. Несколько мужчин подбежало к старому Аарону, помогая ему подняться и успокоиться. — Королева Элизабет, в наших деревнях по всей окраине Лионеса творится странное! Сначала пропадал домашний скот, затем — полностью амбары с запасами еды, а сейчас — люди! Что же это происходит такое? Какая сверхъестественная сила, моя королева? — Мой сосед утром косил, вечером его не было, а сегодня вся его семья исчезла, дом пуст! Даже следов нет! — А у нас полдеревни исчезло! — Королева Элизабет, что же это такое творится? Жалобы сыпались отовсюду. Десятки заплывших слезами глаз устремились на королеву, стоявшую около трона. Она махала руками, пытаясь успокоить этот гул, в то же время пытаясь хоть как-то отдать приказы святым рыцарям, охранявшим ее, чтобы те помогли ей. Так продолжалось довольно долго, крики не смолкали, все перемешалось: жалобы о странных набегах со всех сторон на деревни, личные просьбы, вопросы об урожае и прочее. Наконец-то, все утихомирились. Люд был выслушан и распущен по домам, святые рыцари разобрались с хулиганами. Вытирая капли пота с лица, Элизабет проводила последнюю крестьянку, успокаивая и обнадеживая ее самыми теплыми уверенными словами, закрыла главные двери в тронный зал и, не в последний раз глубоко вздохнув, отправилась в зал совета, где уже начали собрание старейшины Лионеса. Это были самые разные старики и старухи. Они сидели с недовольными физиономиями, грубовато обсуждая назревшие проблемы и не только. В разговоре не раз промелькнули упоминания о неудачной королеве, восседающей на троне, о ее вечных ошибках, вечных опозданиях и тому подобном. Эти старики были недовольны всем: жизнью, временем, едой, которую ели на обед, женами или мужьями, которые ничего не делают, правлением, которое по их мнению не соответствует Лионесу — они не довольны даже собственным, откровенно говоря, дерьмом, оно, видите ли, излишне жидковато. Выслушивая весь этот гам, Маргарет медленно сходила с ума, вспоминая тот день, когда стала десницей королевы. Она думала о том, что будь она королевой, они бы вмиг замолкли, одумались и начали бы несомненно льстить ей, чтобы ее власть не добралась до их чинов. Но она не королева, поэтому тихо вздыхала, изредка посмеиваясь от комичности этой ситуации: Элизабет они будут ругать даже без причины, потому что власть, по их мнению, для нее слишком большая честь. Маргарет снова вздохнула. Тут дверь отворилась, в комнату пролился свет из коридора, освещая полумрак и спину только что пришедшей королевы. Элизабет, вся запыхавшаяся, улыбнулась, попросила прощения за задержку, прошла к своему месту и начала собрание: — Я приношу свои извинения за опоздание. Люди никак не хотели успокаиваться. На сегодня накопилось множество вопросов, которые нужно разрешить. Как вы уже знаете, наши враги начали действовать. Нам остается только гадать, откуда ждать атаки. У меня еще не было сегодня такой возможности, чтобы хорошо обдумать это. Но если предполагать, что они готовятся в ближайшее время атаковать, нужно отправить несколько рыцарей в разведку. — Элизабет, что за поспешные решения? — старуха по имени Альдина, сидящая справа от десницы, обеспокоенно из-за такой спешки прищурилась на королеву и помотала головой. — Сначала нужно разобраться, стоит ли нам их бояться, а потом слать и так не славящуюся количеством рыцарей армию. Альдина — пожилая женщина с окраины Лионеса, кому, как ни ей, хорошо знать, чего на самом деле стоит опасаться, а чего нет. Альдина всегда была мила с Элизабет, помогала ей принимать верные решения и единственная из старейшин, кто не желает ее согнать с трона. Как попала в этот совет, никто не знает: кто-то сказывает, за ее силы, кто-то — за ее мудрость, кто-то — по старой дружбе с прошлым королем — но чтобы там ни говорили, она еще ни разу не подвела ни Бартру, ни Элизабет. При виде Альдины возникали разные чувства. Вела она себя, как заботливая бабушка, говорила, как мудрый воин, а действовала, как хороший тактик. Элизабет относилась к ней с уважением, а прочие старейшины с презрением. И если бы не королева, другие старики сожрали бы ее с потрохами прямо сейчас. — Элизабет права, нужно отправить в разведку рыцарей! Нечего ждать, пока они нападут, Альдина, — вмешался Вьятт. Он хотел, было, ударить кулаком по столу, но остановился еще в полете руки. Его тонкие костлявые пальчики невольно хрустнули, и он убрал руку обратно в рукав другой руки. Это грубый, слегка угловатый, морщинистый и усатый, оставляющий впечатление старого засохшего дерева, старик. Сидит обычно смирно, нечасто бросается оскорблениями, но и никогда не льстит. Несмотря на свою грубость и вечную спешку, умен и достаточно силен, но если думать, как этот человек попал в совет старейшин, то к ответу прийти будет нелегко. — Если опасности нет, то не стоит гонять рыцарей понапрасну, они пригодятся нам здесь, в Лионесе, Вьятт. — Я считаю, что отправить их будет правильным решением, ждать атаки будет еще глупее, чем не отправить, Альдина, — проскрипел Дрейвн. Он сидел прямо, возвышаясь над головами остальных сгорбившихся старейшин, говорил спокойно и рассудительно, закрыв глаза. Открывая их, он раздражался и мог дать палкой по голове за ошибки. Дрейвн был из тех, кто был доволен всем, предпочитая это «всё» не видеть и не слышать. Оставаясь в неведении, люди становятся счастливее, но стоит им увидеть весь мрак мира, они становятся раздражительными и унылыми. — А может, враги ждут, когда мы их отправим, и нападут. Кто тогда будет защищать Лионес? Вы, старые хрячи, вечно всем недовольные? Или я, беспомощная бабка? Может, королева пойдет сражаться? Или служанки, или лучше крестьяне? — Да как ты смеешь! Глупая старуха! — вскочил на месте Коллум. Об этом старце и говорить нечего. Он скряга, жлоб и вечно как на иголках, за свою шкуру печется больше, чем за чью-либо (вот, как такой человек попал в совет, остается тайной). — Тут думать нечего! Отправляем и все! Ждать атаки — это будет самоубийство! У Лионеса немало проблем и врагов! Рыцари для того и нужны, чтобы защищать королевство! — Да ты, старый дурак, не боись, твоя шкура в любом случае будет спасена. Ты же никого за людей не прин… — Довольно! — прервала Альбину Элизабет. Девушка посмотрела на старейшину усмирительным взглядом, как бы говоря «хватит этого цирка», и насмешливо вскользь глянула на Коллума. — Сядьте на место, пожалуйста, Коллум, и успокойтесь. Хватит этой ругани. Предлагаю такой компромисс: мы отправим двух гонцов, пусть под предлогом заключения мира между королевствами, разведают обстановку между нами. Один пойдет в само королевство, а второй пусть наблюдает издалека. Если с первым что-нибудь случится, то второй тут же направится обратно. Исходя из доклада, уже и будем решать. Что вы думаете об этом? — Так и быть, отправим двух гонцов, но, Элизабет, будьте готовы ко всему, — предупредила Альдина, мотая головой. — Я настаиваю на группе рыцарей! — снова вскочил Коллум. — От них будет толку больше, чем от парочки каких-то гонцов. — Успокойтесь, пожалуйста, Коллум, наши гонцы справятся с этим не хуже группы рыцарей. — Глупая девчонка, нужно слать рыцарей! Рыцарей! — Еще одно подобное выражение, Коллум, и я буду вынуждена вас выгнать из зала. Такое поведение не подобает старейшине на совете. — Да как ты сме… — начал, было, возмущаться еще громче старик, но его прервал его сосед. — Коллум, успокойся, — мужчина провел рукой по воздуху перед лицом Коллума, прошептал что-то на древнем языке и обратился к королеве. — Прошу простить его грубость, позже мы поговорим с ним о его манерах, королева. — Благодарю тебя, Хэйвуд. Ты избавил нас от лишнего шума, — Элизабет благодарно улыбнулась и серьезно продолжила. — Тот ужас, который навело на нас известие о нашем враге, не единственный. Сегодня люди жаловались на весьма странное, по их мнению, происшествие. Точнее происшествия. На окраинах Лионеса творится непонятное: пропадают люди, целые селения, пропадает скот и запасы любой еды. Мольбы о помощи пришли с самых разных сторон света: Аарон — с запада отсюда, были еще с востока и севера. Все они незнакомы друг с другом, поэтому это не просто совпадение. Единственное решение, которое я здесь вижу, так это послать кого-то, чтобы он увидел все своими глазами и рассказал нам правду: выдумки это, звери с лесов, или мы нашли себе еще одного противника, пострашнее соседнего королевства. Голос Элизабет был тяжелым. Он изредка подрагивал, она иногда замолкала, набирала свежий воздух в легкие и продолжала. Старейшины слушали с особым вниманием, все молчали. Их взгляды были устремлены в центр стола. Старейшины пребывали в раздумьях, как и сама королева. Послать рыцарей неизвестно куда, не зная вернутся ли они, это большой риск, но если не узнать, что происходит на окраинах сейчас, потом может быть поздно. Если опасности нет, то гонцы просто сходят в поход и вернутся обратно. Настала тихая пауза. Вдруг заговорила до этого молчавшая Симеон. Она перебирала пальцами, постукивая подушечками по столу. Ее тон был строгим и бесстрастным. — Мы не можем рисковать ни рыцарями, ни Лионесом. Поэтому мы отправим туда нескольких святых рыцарей, и разузнаем, правда это или ложь невежд. — Так и поступим. На этом вопросы закончились, с остальным я разберусь сама. — Элизабет… — вдруг обратилась к королеве Маргарет. — Что-то еще? Если есть важные вопросы, давай обсудим их сейчас, пока никто не ушел. — тут есть еще одно дело… — Маргарет напряглась. Элизабет не сводила с сестры непонимающего взгляда. — Через два дня, к обеду второго дня, должны привести заключенного на казнь. — На казнь? Ты не ошиблась? — Королева было шокирована. — Нет, Элизабет. Его на самом деле везут на казнь. — Но мы давно никого не казним. Что он сделал? — Не знаю, но мне сказали, что он очень опасен. — Имя заключенного известно? — Нет. Ничего не известно. Он полуживой, его везут уже несколько суток, он так и не подал признаков жизни, едва дышит. — Маргарет замолкла. Сердце начало ускорять свой ход. — Он умирает! Зачем его везут на казнь? — Элизабет… — Ты что-то недоговариваешь, Маргарет. Что же, поделать мы ничего не можем с этим. В любом случае, после новостей про монстров, эта новость скорее удивляет, чем пугает. Раз его, умирающего, везут сюда на казнь, значит, так надо. Подготовьте место казни, — Элизабет посмотрела на сестру, смиренно улыбнулась и отправилась вон из зала совещаний. Ее примеру последовали и остальные. На рассвете следующего дня королева проводила в долгий путь своих гонцов. В тишине спящего города, под растущими лучами солнца, в темные зеленые дали отправились гонцы на встречу страшному и неизвестному, чему нет описания ни в одной книге. И только королева, смотря в эти дали, не смотря на весь страх и риск этого похода, продолжала верить и надеется на лучшее, в душе прекрасно понимая, что они ушли на верную гибель. На юг, в дали, к другому королевству ушли два ее лучших гонца, на север же, к окраине Лионеса ушли на помощь жителям деревень три святых рыцаря. Не раз успокаивая себя лучшими фантазиями, сохраняя мирный сон простых людей, рыцари отправились в путь. — Пожалуйста, вернитесь живыми, если будет опасно, бросайте все и возвращайтесь. Здесь вас будут счастливы видеть живыми, а не в гробах, — печально прошептала в след уходящим.