Born to become a legend.

— Господин Герой! — вскрикнул девичий голосок, смотря как на парня обрушился громадный клинок. — Ха-ха-ха! Иди сюда, человечишка! — в хищном оскале прорычал демон, всем весом навалившийся на свой неестественно большой меч. — Я думал генералы Армии Демонов будут посильнее. Надеюсь хоть сам Владыка меня не разочарует. — ухмыльнулся Акацуки, легким движением кисти отбросив меч оппонента. — Сукин сын! — взревел рогатый, бросившись на врага словно бык на красную тряпку. Но не добежав пары шагов рухнул, разрубленный пополам аккуратным ударом не менее громоздкого орудия. — Я же говорил, что не стоит волноваться, Принцесса Ристи, — обворожительно улыбнулся парень своей спутнице, принцессе местного королевства. — Советую вам пока вернуться домой, принцесса. Дальше я пойду один. — Н-но… — хотела было уже возразить она, как Акацуки прервал её, подойдя вплотную и склонился, смотря ей прямо в глаза. — Я не смогу и дальше защищать вас, Ристи, — с проговорил Акацуки, глядя в сияющие голубизной глаза девушки, — в королевстве и так разруха, вам нужно быть там, а не следовать за мной. С Гариусом я и сам могу справиться. Лучше помогите Заксу и Лотье, им сейчас приходится намного тяжелее. — Так уж и быть, я верю вам, господин Герой, — кивнула она в ответ после недолгого раздумья, а после взмаха её руки из-за деревьев показался отряд рыцарей, из тени оберегавших ее весь путь, — Буду ждать вашей скорейшей победы и возвращения. Смотря им вслед, парень наконец смог спокойно вздохнуть. Пережив в этом мире столь многое, он мог бы смело сказать, что его больше ничего не удивит. Предательство, смерть, любовь, испытал он именно тут. — Да, все те миры были невероятны, — в пустоту размышлял Оосава, прыгая с ветки на ветку со скоростью далеко превосходящую обычного человека, — Но ни один из них я не могу назвать домом, как бы красив он не был. И к же чему была вообще эта многолетняя беготня по мирам? Он скитался уже как семь лет, выполняя просьбы миров, в которых побывал. Бывали случаи, когда ему приходилось особенно туго, но ничего непреодолимого он ещё не встречал. — Наверно, — продолжал он думать вслух, вглядываясь в видневшиеся вдалеке шпили замка, — это оттого, что я просто шёл напролом? Я никогда особо не задумывался, по какой причине передо мной вообще появился тот, первый портал. Скорее всего, я просто хотел сбежать от трусливых брата и отца. В памяти всплыла Миу, его давно погибшая сестра. Он помнил, как его с Сакуей, а позже переименовавшегося в Михаила, спор заставил больную сестру спрыгнуть с крыши той больницы. Но ни тела, ни его следов в итоге там не оказалось. Тогда он не особо вслушивался в слова брата, он много болтал про какой-то Кокон, демонов, ангелов. Бред сумасшедшего, тогда подумал он. А что теперь? Он сам прыгает по мирам, не зная даже зачем. Взросление замедлилось в связи с возросшей магической силой и овладением Взаимосвязи естества, приводящего физическую форму в своё совершенное состояние. Вспоминая по пути свои похождения, на память приходили все те, с кем он сталкивался. Император Тримор, которого он встретил, когда прибыл в свой первый мир, объективно, был сильнейшим, с кем когда либо встречался Оосава. Энергия, которую тогда ощутил парень заставляла машинально съежиться под взором кроваво-красных глаз этого Тирана. — Повезло мне тогда, не думаю, что и сейчас смог бы его одолеть, — он уже поднимался по высоченной лестницей, механическими движениями лишая жизни нападавших без очереди демонов. — Как бы на моём месте поступил Иссей? Сдаётся мне, что он всё равно принял бой. И победил бы. Я ведь помню, как он тогда ворвался в комнату, слышал его крик. Интересно, перенёсся ли он за мной? Я пробыл в том мире месяц, но не слышал еще о одном пришельце. Стоя прямо у громадных ворот, он с небольшим усилием открыл их. Страшный скрип был слышен, наверно, на всю округ. Ворота вели в громоздкое подобие коридора, уходя в бок двумя громоздкими лестницами. Впереди виднелся арочный вход в главный зал. — Владыка Демонов Гаррет, — войдя внутрь, громко произнёс Акацуки, смотря как по обе стороны на стенах зажигаются факела. — Сам Герой-Предатель явился ко мне, — хмыкнул мужчина в возрасте, поднимаясь с громадного, гротескного трона, — долго же ты добирался. — Ну, — пожал плечами парень, — не хотел приходить неподготовленным. — Правильно, — кивнул демон, грациозно вышагивая навстречу, — но не думаю, что это сильно тебе поможет. — Поживём-увидим! — сорвавшись с места, прокричал Оосава. Используя полученную от старика Грансейза силу, Взаимосвязь Естества на полную, он обрушил свободный кулак прямо в лицо Гариуса. Тот отлетел в противоположный конец зала, с грохотом пробивая стену. — Неплохо, малец, — послышалось от Владыки Демонов, который как ни в чем не бывало отряхивался от пыли, — как минимум, это было необычно! Давай же проведем занимательную дуэль насмерть, Герой! — Это я только начал разогреваться! — выпуская воздушную волну в его сторону, парень и сам бросился в атаку, но чуть не напоролся на дюжину огненных шаров. Показывая всю свою верткость и проявляя чудеса акробатики, парень уклонялся от атак, нападая в ответ.

***

Спустя какое-то время кокон энергии начал постепенно ослабевать. Алая аура, ещё недавно горевшая как настоящий пожар, поблекла, будто её кто-то медленно душил. Воздух вокруг дрожало, словно сама пещера боялась того, что происходило внутри барьера. Когда последний клочок пламени исчез, Келпи наконец смогла увидеть то, что находилось внутри. — Он… изменился, — её голос прозвучал почти шёпотом, и это само по себе было пугающим. Изнутри на свет вышло существо, которое когда-то было человеком. Секунду оно стояло неподвижно — словно пробуждённый древний зверь, который ещё не решил, кого убьёт первым. И вдруг Иссей распахнул глаза. В тот же миг воздух взорвался звериным рёвом — мощным, первобытным, не принадлежащим человеческому горлу. Барьер разлетелся, будто его смели ударной волной. Гул эхом ушёл в глубину пещеры, срывая пыль и каменную крошку с потолка. Келпи непроизвольно отступила. Ддрайг же только тихо сказал: — Он сделал это… — Чё-е-е-ерт возьми… — протянул Хёдо уже человеческим голосом, с трудом выдавливая слова из пересохшего горла. — Ддрайг… это было… охренеть как больно! Он был жив. Но его вид… Когда он двинулся, сквозь воду поднялись плотные волны маны, будто он тянул за собой не энергию, а тень невидимого дракона. Даже простое движение выглядело тяжёлым, будто что-то чудовищное внутри него ещё не успокоилось. — Я в курсе, — отозвался Ддрайг кратко и жёстко, как будто скрывал следы тревоги. — Я чувствую себя… как дерьмо, которое переварили пару десятков раз, — прохрипел парень, выбираясь к берегу. Он поднял руку — и в слабом свете воды чешуя на кистях блеснула почти металлическим холодом. — Как долго это длилось? — Порядка семи месяцев, — сказала Келпи. Но сейчас её голос был не насмешливым — нет, скорее осторожным. — И… это было быстрее, чем ожидал Великий Дракон. Иссей замер. Семь месяцев. Семь. И чем дальше он всматривался в своё отражение, тем меньше он узнавал того, кем был раньше. Длинные седые волосы. Глаза — почти золотые, со звериным, вытянутым зрачком. На висках — рога, будто отлитые из слоновой кости. Чешуя под кожей переливалась глухим блеском. А сила, которая текла в венах… была слишком плотной, слишком тяжёлой, слишком… живой. — В представлении обычного человека я теперь похож на… демона, — тихо, но с нарастающим ужасом прошептал он. — Охрененно. Теперь Инквизиция меня точно не отпустит. — Ты преувеличиваешь, напарник, — попытался успокоить Ддрайг, но даже его голос звучал напряжённо. — Изменения вызваны перестройкой тела. Оно… подгоняло себя под силу, которую должно теперь выдерживать. Со временем научу тебя скрывать рога и чешую. — Чудесно, — фыркнул Хёдо. — А то, что волосы побелели… это тоже «перестройка»? Келпи наклонила голову, её хриплый многоголосый шёпот прозвучал почти ласково… но в этой «ласке» было что-то жутко неестественное. — Волосы побелели, потому что твой разум трещал. Агония, которую ты пережил… обычного человека она бы разломала изнутри. Мы заблокировали твоё сознание, чтобы оно не истлело. — Отлично… — Иссей слабо усмехнулся. — Значит, я теперь монстр с амнезией, потому что иначе я бы сошёл с ума? — Если хочешь — называй это так, — ответил Ддрайг. Когда парень подошёл к Келпи и коснулся её лба, чтобы выполнить свою часть договора, воздух вокруг снова задрожал — но уже иначе, глубже, мрачнее. Это был не ритуал, а обмен. Древнее за древнее. Чуждое за чуждое. И на миг казалось, что сама реальность вокруг них дышит. Когда всё стихло, Келпи хохотнула — длинно, неестественно, так, что волосы на затылке Иссэя сами встали дыбом. Он понял одним органом, что пора уходить. Прямо сейчас. На выходе из пещеры ночь встретила его ледяным воздухом. Звёзды чужого мира мерцали ярче, чем когда-либо, но в них больше не было тепла. Только холодный свет. И впервые за долгое время Иссей почувствовал: Он идёт домой… но домой возвращается уже не человек. Холод ночи резанул по коже сильнее любого лезвия. Иссей замер у входа в пещеру, прислушиваясь к собственному дыханию — глубокому, тяжёлому, слишком ровному, будто отточенному не человеком, а хищником. Пока он делал первый шаг, мир вокруг дрогнул. Не физически. Внутри. Словно его старое тело было оболочкой, которую он сбросил, а новое… ещё не до конца поняло, как быть «живым». Ддрайг… если ты скажешь, что это нормальное ощущение — я тебя придушу. — Это нормально, — сухо произнёс дракон. — Пошёл ты, — устало выдохнул Иссей. Он спустился по скалам, и каждый шаг отзывался в земле глухим, едва заметным вибрированием. Мана вокруг него будто избегала прямого контакта — обтекая его боками, как вода камень. Сила была слишком плотной, тяжёлой, концентрированной, словно её нельзя было нести в человеческом теле. — Не напрягайся, напарник, — сказал Ддрайг. — Ты просто… излучаешь больше, чем должен. — Я что, фонарь? — Скорее… маяк для всего, что хочет убить тебя. Но не волнуйся, — дракон хмыкнул, — большинство из них умрёт раньше, чем успеет подойти достаточно близко. — Прекрасно. Я мечтал стать мобильной приманкой. Ветер ударил в лицо, пронзительно холодный, но он ощущал его иначе — будто не кожа реагировала на мороз, а что-то под ней. Чешуя. Новые рецепторы. Новая система восприятия. Мир стал четче. Слишком четким. Каждое дерево — как тёмный силуэт с сотней возможных траекторий удара. Каждый камень — как тень, за которой может скрываться враг. Даже собственные шаги казались слишком громкими, будто он нарушал чужой покой. Он остановился на мгновение. Это я такой… или всё вокруг стало другим? Тишина ночи казалась живой, и она прислушивалась к нему. — Это пройдёт, — сказал Ддрайг. — Ты чувствуешь мир как дракон, а думаешь как человек. Разрыв восприятия. Временный. — А если не временный? — Тогда ты станешь тем, кем должен. Точка. Эта простая фраза холодом прошла вдоль позвоночника. Через час он почувствовал запахи. Не носом — глубже. Старая, забытая в людях способность драконьего сердца постепенно просыпалась. Приторный привкус магии в воздухе, свежий мох, густой аромат ночного воздуха — всё это смешивалось в слишком яркую, тяжёлую картину. «Аль’Дэмер относительно недалеко», — подсказал Ддрайг. Иссей прибавил шагу. Тени между деревьями словно смотрели. Где-то слева мелькнула звериная морда, но тут же исчезла — почуяв что-то более опасное, чем добыча. Пока он шел к эльфийским земелям, он чувствовал, как что-то внутри него улыбается. Хищно. Сладко. Как будто кровь врагов уже ощущалась на языке, хотя он не пил её никогда. — Это нормально? — хмуро спросил он. — Да, — спокойно ответил Ддрайг. — Инстинкты. — Отличные новости. Значит, если я увижу кого-то из друзей — первая реакция будет «впиться зубами»? — Если не будешь контролировать дыхание — возможно. — Контролировать… что? — Дыхание. Иссей замолчал. — Ты серьёзно? — Более чем. Он вдохнул. И тут же почувствовал, как мана вокруг зашевелилась — послушно, покорно, будто признавая власть. Сила под кожей вздёрнулась, как зверь на цепи. Он резко выдохнул — и всё стихло. — Хорошо, — сказал он, сжав кулаки. — Тогда я… справлюсь. — Я знаю. Но чужие — нет. Дальше Иссей решил пока идти в тишине, обдумывая, как теперь жить дальше.