Включи их!

      — Что, Елена? Не получается? — Стефан усмехнулся, хотя из его груди торчало не менее полудюжины дротиков, пропитанных вербеной. — Хочешь заставить меня чувствовать? Я чувствую. Боль от дротиков. Жажду крови. Удерживающие меня путы. Если бы их не было, я бы давно вцепился в твое горло и выпил твою кровь. Я иссушил бы тебя и отбросил в сторону, как куклу. — Лицо вампира исказилось, вокруг глаз проступила сетка вен, а за кривой ухмылкой показались клыки.       — А как же Клаус? Он приказал тебе охранять меня. — Елена не спеша прохаживалась вокруг парня, крутя в руках вербеновую бомбу.       — Сейчас я думаю только о том, как бежит кровь по твоим венам. Я слышу стук твоего сердца.       Сальваторе говорил убедительно, но Елена не верила ни единому слову. Она знала, что Лекси была права — настоящий Стефан где-то там. Надо только достучаться до него.       — Если ты убьешь меня, Клаус убьет тебя. Я нужна ему.       — Мне все равно. Мне плевать на Клауса, на твою жизнь, на жизнь любого. Даже на свою собственную. Зато я напьюсь вволю твоей крови. Она такая вкусная. Сладкая… — С каждым словом клыки были видны все явственнее, он уже не говорил, а почти рычал.       — Я пью вербену, Стефан. У тебя ничего не выйдет. Ты умрешь раньше, чем выпьешь всю мою кровь.       — Ты даже не представляешь, как быстро я могу тебя убить. И тебе ли не знать, что я тоже пил вербену. На меня она не оказывает такого сильного воздействия, как на других. Так что не волнуйся, я успею. — Стефан засмеялся, но это был странный смех — в нем были горечь и обреченность.       — Я все равно добьюсь своего, Стефан. Любым способом. Запомни.       Елена развернулась и вышла, захлопнув дверь и заперев засов. Прислонившись спиной к двери, медленно сползла вниз, выпустив из рук оружие. Злые слезы катились из глаз. За прошедший месяц она перепробовала все: уговаривала, кричала, пыталась разозлить, даже как-то устроила стриптиз. Она пытала и мучила Стефана, втыкала в него колья, обжигала солнечным светом, обливала настоем вербены. Ей не хотелось этого, сердце сжималось каждый раз, когда он кричал от боли, но у нее не было другого выбора. Она даже привлекла Кэтрин, попросив ее соблазнить Сальваторе. Не вышло. Елена не знала, что делать, и плакала от безысходности. Надежда, теплившаяся в сердце, с каждым днем таяла.

***

      Елена вошла в гостиную, отбросив дротики на стол, и устало плюхнулась на диван. Рука сама потянулась к бутылке, стоявшей рядом. Там же был и стакан с недопитым виски.       — Деймон, Деймон. — Она покачала головой и взяла стакан. В нос ударил запах алкоголя, и Елена залпом выпила. Крепкий напиток обжег горло, но она лишь поморщилась — постоянно общаясь с Деймоном, привыкла пить. Не то чтобы он спаивал ее, отнюдь. Тем более, что ей только недавно исполнилось восемнадцать. Скорее, не запрещал, когда она в очередной раз тянулась за бутылкой и бокалом, возвращаясь из подвала. Он часто рассказывал ей о напитках из бара, из чего они состоят, как их делают, учил наслаждаться вкусом и ароматом. Они сидели у камина, говорили, он обнимал ее за плечи, будто защищая от невидимой опасности, и в такие моменты она все чаще ловила себя на мысли, что старший брат нравится ей все больше и больше. Когда они познакомились, он был чудовищем. Но со временем изменился, стал надежным другом. С ним можно было поговорить по душам, поделиться своими сомнениями и страхами в отношении Стефана, проблемами с Джереми, боязнью Клауса. Лишь одну тему они никогда не обсуждали: любовь Деймона к ней. Она знала, что вампир влюблен в нее, но любила Стефана и предпочитала не портить дружбу.       — Я так понимаю, опять ничего не вышло? — Деймон бросил куртку на спинку кресла и посмотрел на стакан в руке Елены. Усмехнувшись, подошел к бару и взял себе другой. Сев рядом с девушкой, он протянул к ней руку и показал на бутылку. Елена щедро плеснула алкоголя в подставленный бокал. Отсалютовав друг другу, они выпили.       — Ты прав. И я не знаю, что еще можно сделать. Хотя… — Она задумалась, а Деймон, нахмурившись, смотрел на нее. — Мне сейчас пришла в голову одна мысль, но, боюсь, она тебе не понравится.       — Что за мысль? — Дей налил себе еще и встал. Подбросив поленья в огонь, облокотился на камин и посмотрел на Елену. Она поежилась от его взгляда.       — Я хотела заставить его разозлиться. Но что бы я ни делала, ему все равно. Может, хотя бы ревность выведет его из себя?       — Ревность? — Деймон задумчиво поджал губы. — Можно попробовать. Звони Мэтту.       — Мэтту? Не-ет. В это Стефан никогда не поверит.       — Тогда кто? Тайлер? Аларик? — Деймон удивленно выпучил глаза.       — Нет, это не сработает. Все должно выглядеть натурально.       — Что «все»? — Деймон недоверчиво уставился на девушку.       — Я хочу… — Елена на секунду запнулась, но продолжила, хотя в голосе сквозили неуверенность и страх: — Хочу заняться сексом на глазах у Стефана.       Выпалив это, она стремительно встала и повернулась к выходу из комнаты.       — Что? — Вампир мгновенно оказался рядом с ней, заглядывая в лицо. — Ты рехнулась?       — Нет, Деймон. Возможно, это единственный способ достучаться до Стефана. Единственный оставшийся способ. Поэтому я хочу, чтобы это был ты.       От неожиданности Деймон выронил стакан, и тот упал на пушистый ковер. Янтарная жидкость мгновенно впиталась в него, оставив темное пятно. Сальваторе не мог вымолвить и слова, только таращился на девушку, пытаясь осознать то, что она сказала.       — То есть ты хочешь, чтобы мы с тобой пошли к Стефану и занялись сексом у него на глазах?       — Да. В это он поверит. Он знает, что ты любишь меня. И что я… неравнодушна к тебе. — Елена отвернулась, опустив взгляд в пол.       — Черт возьми, Елена. Из всех твоих сумасшедших идей эта самая сумасшедшая. Я не собираюсь участвовать в этом безумии. — Деймон отошел от девушки и сел на диван, вытянув ноги. Взял новый стакан, щедро плеснул в него и молча смотрел на огонь, плясавший в камине.       — Деймон, пожалуйста. Ты же видишь, ничего не выходит. Помоги мне. Я знаю, что это сумасшествие, но другого способа не вижу. — Голос Елены задрожал, она чуть не плакала. Это окончательно выбило Сальваторе из колеи. В мгновение ока он оказался рядом и взял ее лицо в ладони.       — Елена, мы должны найти другой способ, понимаешь? Должны. Я… — Дей отвел взгляд и сглотнул. — Я не смогу.       — Сможешь, я знаю.       — Ты не понимаешь. Я не смогу остановиться, если ты попросишь. Я слишком сильно тебя люблю.       — Я не попрошу. Не нужно будет останавливаться.       — А еще я не смогу себя контролировать. — Он схватил девушку за плечи и встряхнул. — Я могу причинить тебе вред.       — Нет, Деймон, — Елена ласково коснулась его лица, — я тебе доверяю. Ты единственный, кому я доверяю.       — Вот только я о себе не могу такого сказать, — горько проговорил вампир, отпуская Елену и отходя от нее. Повернувшись к огню, он протянул к нему руку. — Ты даже не представляешь, каково это. Я любил Кэтрин больше жизни, а она выбрала Стефана. Я полюбил тебя, а ты выбрала Стефана. — В его голосе было столько печали, что Елена невольно подошла и положила голову ему на спину, обвив руками. — Все всегда выбирали Стефана. Меня никто никогда не любил. Даже наш отец любил его больше. — Деймон с силой швырнул стакан с остатками виски в камин, отчего пламя взвилось вверх и посыпались искры. — И теперь ты хочешь меня использовать, чтобы спасти своего парня. Прекрасно.       — Спасти твоего брата, — с нажимом проговорила Елена. — Он твоя семья. Единственный, кто у тебя есть. И если сейчас не согласишься, ты его потеряешь.       — А еще ты никогда мне это больше не предложишь, не так ли? — Деймон повернулся к девушке и усмехнулся, скривив рот. — Получается, что это мой единственный шанс?       — Можешь думать, что хочешь. — Елена вздернула подбородок и твердо посмотрела в глаза вампира. — Я лишь предложила способ спасения твоего брата.       — Ну допустим — только допустим, — что я согласился. Что, если я потеряю контроль? Если не смогу удержаться? Если причиню тебе вред или вообще убью тебя?       — Придется рискнуть. — Елена пожала плечами.       В мгновение ока Деймон схватил девушку и прижал к косяку. Низко наклонившись, он буравил ее взглядом, пытаясь понять, что творится у нее в душе. В ее глазах он разглядел вызов, но где-то очень глубоко тлело еще кое-что. Желание. От этого венка на шее Елены билась так явственно, что Деймон не мог отвести глаз. Почувствовав, как прорезаются клыки и наливаются вены под глазами, он отвернулся, пытаясь справиться с жаждой крови, как вдруг почувствовал мягкую ладонь на своей щеке.       — Не отворачивайся. Я все это уже видела.       — Я могу причинить тебе вред, Елена.       — Я не боюсь.       Деймон медленно повернулся к ней. Клыки уже спрятались, но сетку вен он еще ощущал. Он ждал, что она отвернется, оттолкнет его, но ничего подобного не произошло. Она лишь твердо смотрела ему в глаза, не отводя взгляда. Коснувшись ее губ, вампир сильнее прижал ее к себе, все еще надеясь, что девушка будет сопротивляться. Сейчас он еще контролировал себя и смог бы прекратить это, если бы она захотела. Но, судя по всему, она не хотела. В ответ на его прикосновение Елена приоткрыла губы, и Деймон незамедлительно этим воспользовался, превратив легкий поцелуй в глубокий и страстный. Дышать становилось все тяжелее, запах крови вновь сводил его с ума. Переместив губы на ее шею, Деймон не смог отказать себе в удовольствии слегка укусить ее, не выпуская клыков. Глядя на бьющуюся венку на шее Елены, он из всех сил старался сохранить контроль, и ему это удалось лишь тогда, когда она сама настойчиво поцеловала его. В мозгу настойчиво билась мысль о том, что это неправильно, что Елена — девушка его брата и нельзя так поступать, но он заставил себя не думать об этом.       С трудом оторвавшись от ее губ, Деймон перевел дыхание и посмотрел на Елену. Она тяжело дышала, а глаза были закрыты.       — Елена, с тобой все хорошо? — В голосе сквозило беспокойство.       — Да, все нормально. — Она, наконец, открыла глаза и посмотрела на него. — Как видишь, ничего страшного не произошло.       — То, что я ничего не натворил сейчас, ничего не значит. Кто знает, что случится, когда мы зайдем дальше. Гораздо дальше. — Выпустив девушку из объятий, Деймон вновь взялся за бутылку. Алкоголь помогал уменьшить жажду крови, а сейчас ему это было необходимо. Ну и расслабиться тоже не мешало. Он был слишком… возбужден. — Но отказываться я не буду, не хочу упускать такую возможность. Можешь считать меня эгоистом. Вот только сможешь ли ты убедительно сыграть и пойти до конца? Чтобы «разбудить» Стефана, понадобится нечто большее, чем просто поцелуй. Я-то плохой парень, во мне брат сомневаться не будет, но ты… — Деймон с сомнением посмотрел на Елену.       — Смогу. Ты же знаешь, что небезразличен мне.       — А знаешь, если мы придем к нему и разыграем все это просто так, он нам не поверит. Он должен увидеть это не по принуждению. А вроде как случайно.       Елена задумалась.       — Хм, в этом есть доля истины. И что ты предлагаешь?       — Надо слегка ослабить его путы и уменьшить дозу вербены, чтобы выбрался. На улицу выйти без кольца он не сможет, будет слоняться по дому, ну и… якобы случайно наткнется на нас.       — Ты уверен, что все получится?       — Нет. Это же Стефан-потрошитель. С ним ни в чем нельзя быть уверенным. Но у нас есть время, мы подумаем об этом завтра. — Деймон посмотрел на Елену и подмигнул. — Спокойной ночи, Елена.       — Спокойной ночи.       Она пару секунд постояла на пороге, а потом ушла в свою комнату. Дом все еще принадлежал ей по закону, несмотря на то, что фактически никогда не был ее. А Деймон сидел у камина с бутылкой виски и думал о девушке, которая решилась на сумасшедший поступок ради его брата. Он безумно желал, чтобы кто-то сделал подобное ради него, но понимал, что такого человека нет. Он жалел себя, заливаясь спиртным. И ждал следующего дня. Если все получится и настоящий Стефан вернется, то придется уехать. Он не сможет находится рядом с Еленой. Лучше будет вспоминать это и со временем сможет убедить себя в том, что она сделала это потому, что захотела, а не ради спасения брата. Ну, а если не получится… Видно будет. Возможно, она будет расстроена, и ей понадобится утешение.       Деймон залпом осушил очередной стакан с виски. Ночь обещала быть долгой…