Включи их!

      Уснуть Деймон так и не смог. Сидел в гостиной, прислушивался. Шумел ветер под крышей, где-то скрипели иссохшие половицы, шелестела листва на деревьях во дворе. Но из подвала и спальни Елены не доносилось ни звука. Он готов был бежать к Елене или брату по первому зову, но его никто не звал.       — Как всегда, никому не нужен.       Деймон хотел налить себе еще, но просто взял бутылку и сел в кресло у камина. Теперь Елена его точно возненавидит. Но это ничто по сравнению с тем, как он ненавидел себя. Ведь он обманул ее. А еще упустил единственный шанс хотя бы одну ночь провести с той, которую так страстно желал.       — Да пошло оно все к черту. Не единственная она на земле, подумаешь, — убеждал он себя, но внутренний голос твердил обратное. И Деймон пил, пытаясь заглушить его.       К утру он услышал наверху какие-то звуки и тут же поднялся. Елена ходила по комнате, чертыхаясь себе под нос. Деймон постучал, и все затихло. А потом он услышал медленные, неуверенные шаги.       — Елена, открой, пожалуйста.       Дверь открылась, но сама Елена стояла, отвернувшись.       Он хотел подойти и положить ей руку на плечо, но в последний момент не решился.       — Прости меня. Я не хотел причинить тебе вред.       Елена продолжала молчать и не поворачивалась. И это сводило Деймона с ума. Он не знал, что говорить и делать. Пусть бы она кричала, ругалась, даже ударила его. Это было бы справедливо. Он это заслужил.       — Елена…       Она повернулась, и он увидел слезы на глазах.       — Я доверяла тебе, Деймон. А ты обманул меня. Зачем?       — Прости. Просто я не хотел, чтобы ты ненавидела себя за измену. — Он горько усмехнулся. — Главное, что это сработало — Стефан вернулся. Теперь можешь ненавидеть меня.       Он даже не заметил, как она оказалась возле него и сильно ударила в грудь. Деймон не ожидал такого, поэтому от неожиданности чуть не упал.       — Я не ненавижу тебя, я злюсь. Так злюсь, что готова убить.       Деймон развел руки в стороны и направился к Елене.       — Сделай это. Я заслужил. — Он взял со стола карандаш и вложил ей в руку, а затем направил себе в грудь. — Давай, Елена.       Елена пыталась убрать руку, но Деймон не позволял этого сделать. Он все давил и давил, буквально заставляя проткнуть себя.       — Да что с тобой? — выкрикнула и наконец выдернула руку из мертвой хватки. — Решил умереть? Тогда сделай это сам. Не вынуждай меня делать грязную работу за тебя. — Она дернула его ладонь и вложила в нее карандаш. — Давай, чего ждешь?       Он не ожидал от нее такого. Глаза полыхали злостью и решимостью, никогда еще Деймон не видел в них столько эмоций.       — Черт, Елена. — Он выкинул карандаш и схватил ее за плечи. — Ты должна ненавидеть меня за то, что я сделал. Я предал твое доверие, обманул, причинил тебе боль. Почему ты всего лишь злишься? — Он испытующе вглядывался в ее глаза, пытаясь отыскать в них хотя бы отголоски ненависти, но не находил. — Почему ты меня не ненавидишь?       — Потому что ты сделал это ради брата, — тихо сказала Елена, не отводя взгляд. — И я это понимаю. Я тоже готова была пойти на все, чтобы его вернуть. Что ж, твой способ оказался действенным.       — Я не был уверен, что получится. Потому и не сказал тебе.       — То есть ты рисковал моей жизнью, даже не будучи уверенным, что это сработает? — В голосе слышалось неприкрытое возмущение. — Да как ты…       Елена кинулась на Деймона с кулаками, но он перехватил ее руки.       — Тебе ничего не угрожало. Я не Стефан, я контролирую жажду крови. — Он аккуратно притянул ее к себе. — Я бы никогда не рискнул твоей жизнью, Елена, — прошептал он, низко наклонившись к ней. — Никогда.       Отпустив ее, он сунул руку в карман и достал ее кулон.       — Позволишь?       Елена промолчала, лишь повернулась к нему спиной и убрала волосы. Деймон застегнул замок цепочки, а потом легонько провел пальцем по тому месту, куда несколько часов назад вонзались его клыки. Елена вздрогнула, а его словно током ударило. Он все еще помнил ее вкус. Если бы она предложила ему выпить еще, он бы не отказался, хотя сейчас ему хотелось совсем другого.       Пальцы все еще лежали на шее Елены, но она не двигалась и ничего не говорила. Легко проведя подушечками до ключиц, Деймон с сожалением убрал руку. Он упустил свой шанс.       — Спасибо еще раз, — почти прошептала Елена. — За все.       — Не за что, Елена. — Деймон придержал ее за плечи и невесомо поцеловал в макушку. — Он же мой брат.       Она могла бы поклясться, что на последних словах его губы изогнулись в кривоватой ухмылке, которая так ему шла. Несмотря на произошедшее в подвале, Елена не могла винить его. Как бы там ни было, Деймон был прав: он не причинил бы ей вреда, в этом она была уверена. И его задумка увенчалась успехом: Стефан вернулся. Настоящий Стефан. Ее Стефан.       От этой мысли стало неожиданно больно, словно сердце разорвалось на две части. Одна часть радовалась, что теперь все станет по-прежнему, а другая… Другая огорчалась, что все будет по-прежнему. Она уже привыкла к вечерам с Деймоном, неспешным беседам у камина с бокалом бурбона, подтруниваниям и шуточкам несносного вампира, ухмылкам по любому поводу и без. Теперь все это канет в лету.       Она вздохнула. Возможно, что-то можно будет сохранить. Возможно, Стефан не будет против. Возможно…       Развернувшись, она подняла глаза и столкнулась с горящим взглядом Деймона. Неосознанно потянувшись к нему, уловила удивление в глубине глаз. Однако он не стал прерывать ее порыв и поцеловал ее первым.       Это не было похоже на недавний поцелуй в гостиной. В тот раз Деймон словно пробовал ее на вкус, а в этот… Казалось, что он пьет ее, ее воздух. От его поцелуя стало жарко, так, как никогда не было со Стефаном. Тот всегда был нежен и ласков, даже когда она просила его об ином. А Деймон… Он словно угадывал ее мысли, давая ей то, чего она всегда хотела, но не смела попросить. Поцелуй был неистовым, страстным, она не могла дышать, перед глазами стояла пелена, но Елене было совершенно плевать. Она и не заметила, как оказалась прижатой к стене горячим, сильным телом, лишь отметила краем ускользающего сознания, что клыки Деймон так и не выпустил.       Ее тело будто жило своей жизнью, она его не контролировала. Слышала лишь свое судорожное дыхание, шум в ушах и гулко колотящееся сердце. Хотелось большего. Того, чего она никогда не получит со Стефаном.       Стефан! Мысль о нем ее отрезвила. Нельзя так с ним поступать! Туман, который заволок сознание, спал, и именно в этот миг она увидела за дверью Стефана, в глазах которого была боль. Она не успела даже оттолкнуть Дея, как Стефан уже исчез. Но она все равно уперлась руками в грудь старшего Сальваторе и отстранилась.       Елена подумала о том, что чуть больше суток назад предлагала Деймону свое тело. Теперь эта идея казалась ей абсурдной. Однако она не могла отрицать, что Деймон подходил ей идеально. Как и его брат. И что с этим делать, она пока не знала.       Противоречия терзали, словно раскаленные угли. Но она снова решила пустить все на самотек. Очнувшись от раздумий, услышала лишь тихое: «Прощай» — и ощутила легкое дуновение: Деймона уже не было в комнате. ***       Стефан проснулся ранним утром. Все тело болело, поэтому он решил не подниматься сразу в комнату. Да и некуда было торопиться — кольца не было. А значит, раньше заката он дом не покинет, если Деймон не соизволит его вернуть. Еще не мешало бы выпить крови, чтобы быстрее восстановиться.       Но все это отошло на второй план, когда он осознал, что натворил и наговорил за то время, пока был Потрошителем. На него — в который уже раз — обрушилось чувство вины. Оно было таким огромным, что грозило уничтожить. Что он говорил Елене! Простит ли она его? С одной стороны, она прекрасно знает, что он был сам не свой. А с другой, его слова были слишком жестоки. Так что она может и не простить. И он заслужил, хотя мысль об этом причиняла невыносимую боль.       Пройдя в соседнее помещение, где в холодильнике хранились запасы крови, на крышке он увидел свое кольцо. Деймон слишком хорошо знал, что в первую очередь он придет сюда. Стефан надел перстень, выпил пару пакетов и лишь тогда услышал нечто, что заставило его взлететь по лестнице. Он проклинал свой вампирский слух, но сделать ничего не мог. Подойдя к приоткрытой двери, увидел, как Елена самозабвенно целуется с Деймоном. Нет, брат своим поступком его не удивил, любовь к Елене руководила всем в его жизни в последнее время. Но она… Не похоже было, что она под внушением, кулон на шее подтверждал это. И то, как она обнимала его брата, говорило само за себя — Деймон ей не просто нравится.       Стоило подумать об этом, как Елена словно очнулась и посмотрела на него. В ее глазах отразились сомнения, боль, страх — целая гамма чувств. Но он не стал задерживаться у двери и на вампирской скорости оказался у себя в комнате. Покидав в сумку кое-какие вещи, быстро написал записку, оставил ее на видном месте и выпрыгнул в окно.       Его ждал весь мир. В Мистик-Фоллс слишком много воспоминаний.       Удалившись на приличное расстояние от города, Стефан пошел шагом. Торопиться теперь было некуда. По этой дороге мало кто ездил, все предпочитали главное шоссе, поэтому он очень удивился, услышав за спиной шум колес. Оглянувшись, не успел сказать и слова, как ощутил несколько уколов. Дротики с вербеной — последняя мысль, промелькнувшая в мозгу перед его отключением. ***       Деймон не стал дожидаться реакции Елены. Как только она мягко оттолкнула его, он понял: все изменилось. Ему было мало, ее всегда было мало, но это лучше, чем ничего. Воспоминания об этих минутах он будет хранить в своем мертвом сердце до конца дней.       Попрощавшись, он взял в своей комнате приготовленную заранее сумку, оставил письмо в гостиной, сел в машину и ударил по газам. Оставаться было бы слишком больно. Он не выдержал бы встречи Стефана и Елены. Их идеальные отношения — слишком для него. И хотя он обещал Елене всегда быть рядом, нарушить это обещание казалось ему меньшим злом.       Мыслями Деймон был далеко, поэтому не сразу заметил препятствие на пути. А когда заметил, было уже поздно: машина на всей скорости врезалась в стоящий поперек дороги автомобиль, его самого выкинуло на дорогу, ведь пристегиваться — это для слабаков. А потом почувствовал, как ему накинули мешок на голову, стянули руки веревками, пропитанными вербеной, и куда-то поволокли. Это было последнее, что он почувствовал: спасительное небытие накрыло его. ***       Елена, наконец, придя в себя, бросилась в комнату Стефана. Но там никого не было, лишь одиноко лежащая на столе записка говорила о том, что ее парень — теперь, по-видимому, уже бывший — все понял и решил не мешать им с Деймоном. Еще он желал им счастья и все такое. Типичное письмо Стефана, без сомнений. Покрутив его в руках, Елена побежала в комнату старшего брата, но и там никого не застала.       Спустившись в гостиную, обнаружила письмо Деймона. Примерно те же слова, то же пожелание счастья.       — Два идиота, — в сердцах крикнула Елена пустому особняку. — Конечно, спросить, чего хочу я, никто не соизволил.       Хотя чего она хотела, Елена не знала сама. Просто злилась на братьев, что все решили за нее.       Решив не пороть горячку — вдруг они еще вернутся? — Елена налила себе выпить. Сейчас это было более чем кстати, несмотря на утро. Солнечный свет бил в окна, и она распахнула шторы. Наслаждаясь видом, не сразу услышала звук сообщения на телефоне. Пока она шла к телефону, пришло еще одно.       Ни одного, ни другого номера она не знала. Прочитав сообщения, похолодела: братья Сальваторе в беде. И спасать их нужно прямо сейчас. Звать на помощь нельзя — это прямо запретили. Проблема в том, что у нее всего пара часов, а Деймон и Стефан были в разных местах, очень далеко друг от друга. Нужно выбрать, к кому ехать: спасти можно только одного. Выбор, который она так долго откладывала, нужно было сделать немедленно!       Поколебавшись еще пару минут, Елена схватила сумку и выбежала в яркий солнечный день…