Снайперша

      Моё имя – Учиха Сузуки. В какой-то момент моя жизнь разделилась на две части: «До» и «После». Думаю, чтобы вы вникли в мою историю, нужно начать с самого начала. Мои родители - Фугаку и Микото прожили вместе больше пятнадцати лет, за это время у них родилось три ребёнка: мои старшие братья: Итачи и Саске, ну и соответственно я. Родители жили в мире и любви, но всему когда-то приходит конец. В последние годы совместной жизни, они ужасно ругались, я и братья были постоянными свидетелями ссор и криков. Мама и папа больше не могли ужиться в одном доме и, в итоге, когда мне было 7 лет, они подали на развод. Мама смогла отсудить себе некоторые вещи и деньги, а так же меня. Мы с ней переехали из Токио в Китай, в ничем не примечательный городок под названием Инин. Братья же остались жить в Японии вместе с отцом.       Спустя 4 года у мамы появился новый муж, у которого была дочка – Иби, такого же возраста, как и я. Мы с ней поладили довольно быстро и уже вскоре стали «не разлей вода». Однако, стоит понимать, что для маленькой девочки лишится части семьи, переехать в чужую страну, а затем узнать о новом «отце» – было довольно сложным испытанием, от сюда следовали ссоры, но уже в новой семье. Конечно, со временем, всё улеглось, но я больше не виделась ни с братьями, ни с отцом. Напряжённые взаимоотношения между нашими странами сыграли решающую роль: отец – в прошлом военный, работал во внутренних делах, а это значило, что ему не было пропуска в Китай. Мама же, как бы ни любила своих сыновей, слишком боялась ехать в Японию по двум причинам: страх обострения взаимоотношений наших стран, после чего её вместе со мной могут не выпустить домой, а также страх вновь встретиться с отцом (скорее всего чувства к нему не были забыты). Мы поддерживали связь только с помощью писем, а также папа при любой удобной возможности слал подарки и деньги. Но разве игрушки способны заменить отца?       Я уже давно мечтала вернуться в свой родной город и наконец, по исполнению моих 17-ти лет, наши страны перестали играть в словесную войну, и я могла получить пропуск на самостоятельное пересечение границы. После долгих уговоров и скандалов, я таки смогла договориться с мамой, чтобы она не препятствовала моему переезду. Наконец у меня появилась возможность вернуться ко второй части семьи. Я дозвонилась в Токио и поговорила с отцом, сообщив ему о своих планах и попросив, что бы он узнал насчёт школы.       Я надеялась поступить в знаменитое на весь мир Токийское разнопрофильное военное учреждение, туда, где учатся братья. Однако, попасть в это заведение очень сложно и мне предстояло усердно готовиться к экзаменам. Данное учреждение включало в себя школу с военным наклоном, в которой обучались с 9 по 11 класс, а также университет с различными профилями подготовки военной деятельности. Итак, мой вылет должен был состояться 19 сентября, а сейчас мне оставалось только мечтать о поступлении и переживать насчёт встречи с родственниками.

***

      После долгих часов перелёта, я, наконец, спустилась на землю – кааааайф. Забрав свой тяжеленный багаж, я направилась в зал ожидания. Меня должен забрать кто-то из моей семьи. Я безумно волновалась: вдруг меня не найдут или я не узнаю родственников, всё-таки прошло уже 9 лет. Но даже если всё пройдёт хорошо, то всё равно страшно. Что я должна делать? Как себя вести? Бросаться в объятия? А вдруг подумают, что я ненормальная: кидаюсь на людей… Боже, у меня сейчас голова лопнет от всех этих мыслей.       Я медленно шла вперёд, немного повернув голову вправо, увидела огромное витринное зеркало. Передо мной предстала семнадцатилетняя девушка с миловидным личиком, прямыми чёрными волосами до лопаток, таким же цветом перепуганными глазами. Одежда на мне была довольно простой: светло-голубое летнее платье до колен с маленькими белыми цветами, на ногах белые кеды, на правой руке красивые часы из белого золота, присланные когда-то отцом, на левом плече синий клач, а сзади три тяжеленных сумки.       Я вздохнула и потащилась дальше. В зале ожидания было тьма тьмущая народу. Скопление такого количества людей я не видела, наверное, ещё никогда в жизни. Становилось страшно. Я ни разу не отлынивала из дома одна, да ещё и на такое огромное расстояние. Куда идти? Что делать? Может позвонить папе? Но он ведь работает, я не могу отвлекать его только потому что вдруг почувствовала себя потеряшкой. Да и что я скажу: «Приедь и забери меня, я в платье и с кучей сумок?» Да это же бред, в такой тьме людей, ему найти меня будет нереально. И почему я сразу не обдумала всё? Нужно было договориться, что бы меня подождали в определённом месте, где меньше народу. Как же меня найдут то теперь? Я оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать знакомый силуэт. Нет, ну реально дура какая-то! Они все изменились за столько лет, как я собираюсь узнавать кого-то? Хоть бери и вешай на себя именную табличку, блин! Вдруг я почувствовала вибрацию телефона у себя в сумке. После долгого копошения, я всё же смогла достать нужную мне вещицу. На дисплее высветился какой-то незнакомый номер, недолго думая, я ответила.       – Ало, – неуверенно произнесла я.       – Привет, Сузуки, – раздался приятный голос какого-то парня, – это Итачи, повернись, пожалуйста, к вывеске об отправлении самолётов, – после этих слов, он сбросил вызов.       Я медленно, будто боясь чего-то, повернулась в указанную сторону и начала вглядываться в толпу. Вскоре я смогла увидеть его: высокий парень, примерно 21 год, чёрные глаза, немного светлее по цвету длинные, собранные в низкий хвост волосы, по щекам шли две полосы, будто морщинки, мне они запомнились с самого детства. Внешне этот молодой человек мало чем напоминал того одиннадцатилетнего мальчика, только вот унаследованные чёрные, как самая тёмная ночь глаза, смотрящие с любовью и волнением, а также две морщинки, выдавали его. Во мне не было сомнений в том, кто стоит передо мной, поэтому я, не думая больше ни секунды бросила сумки и помчалась в его сторону. Секунд тридцать, и я налетаю на него, чуть не сбивая с ног.       – Итачи, – тихо произношу я, крепко обвивая его шею, брат обнимает меня за талию.       – Я рад тебя видеть.       Хочется плакать от счастья, но я всё же вовремя себя отдёргиваю, сдерживая накатившие эмоции. Мы стояли так ещё долго, каждое мгновение было драгоценно, но вдруг я услышала чей-то громкий голос недалеко от нас.       – Дорогие родственнички, я, конечно, понимаю, что у вас семейная встреча и вы очень рады друг друга видеть, но в мои планы не входило торчать здесь до вечера!       Я глазам своим не верила, передо мной в нескольких метрах стоял парень 18-ти лет, который был уж очень похож на Итачи. На его губах зависла ухмылка, а в глазах читалась радость. Я никак не могла сопоставить этого красивого возмужавшего юношу с тем восьмилетним засранцем, который вечно меня доставал.       – Давно не виделись, сестрёнка, – проговорил он, раскидывая руки в разные стороны.       – Саске, болван, – бурчу я, кидаясь к нему в объятия.       – Малявка, а ты повзрослела.       – Не называй меня так, шкет.       Мы отошли друг от друга и обменялись злобными взглядами. Бесящие клички, придуманные нами когда-то в четырёхлетнем возрасте, не забылись до сих пор.       – Я так смотрю, что ничего и не изменилось – вы всё так же прекрасно ладите, – посмеялся с нашего поведения Итачи и, забрав мой багаж, направился в неизвестном для меня направлении.       Выйдя на стоянку и подойдя к нужной машине, я немного прифигела. Передо мной стоял чёрный лакированный, с чистенькими блестящими колёсами и светлым салоном – Mercedes-Benz «А» класса. Моя челюсть быстро и уверенно заключила страстные объятия с асфальтом. В принципе, эта машина никого не удивит, их таких тысячи гоняют по стране, но понимание того, что она есть в наличии моего брата и сейчас я на ней поеду домой придавало мне такого детского восторга!       С самым что ни есть довольным видом я запрыгнула на переднее пассажирское сидение, на водительское место прошёл Итачи, а надутый Саске плюхнулся назад, при этом показательно хлопнув дверью. Да уж, прекрасное воссоединение младших членов семьи, ничего не скажешь. Я разглядывала каждый уголок салона и никак не могла налюбоваться. Мы ехали около получаса, перед глазами проносились красивые здания, парки, озёра – весь этот вид завораживал дух. Я кое-как могла узнать в этом месте прежний Токио. Всё изменилось, но даже среди этого мегаполиса можно было уловить что-то из прошлого. Вскоре мы подъехали к большому трёхэтажному дому. Я не сразу смогла признать в нём своё старое место жительства. Дом изменился: раньше здесь было всего два этажа, да и по-проще было здание. Высокие чёрные ворота отворились и мы въехали во двор. По обе стороны от выложенной плиткой дорожки, находился газон с выстреженными кустами и разными красивыми цветами.       На пороге дома нас дожидался мужчина средних лет: шатен с немного суровым лицом и чёрными глазами. Я узнала его сразу, казалось, что он ни капельки не изменился за прошедшее время, лишь появились морщинки и редкая седина тронула виски, а в остальном он всё тот же. Я кинулась на его шею и начала что-то невнятно шептать, а он аккуратно гладил меня по голове, будто успокаивая – всё так же, как и в детстве. Непередаваемое ощущение разрывало мою душу: с одной стороны я безумно рада, а с другой от этой радости хочется плакать навзрыд. Я бы стояла так долго, наслаждаясь теплом родного человека, которого мне так не хватало в чужой стране, однако я понимала, что мой отец не был одним из тех людей, которые любили всю эту эмоциональность, поэтому я не позволила себе затянуть данное приветствие и отстранилась, продолжая молча стоять рядом. Вскоре из дома вышла какая-то женщина, на вид она показалась мне очень дружелюбной. Мы прошли за ней в дом на первый этаж, всё здесь было восхитительно. А какая кухня! Я передать не могу, как всё изменилось.       На часах было десять утра, мы сели за большой накрытый стол, а женщина, удостоверившись, что всё в порядке, покинула кухню. Наша семья приступила к завтраку. Когда все поглотили свои порции, завязался лёгкий разговор. Я кратко рассказывала, как мы жили с мамой, что с нами происходило за всё это время, а потом слушала их истории.       Я узнала, что мой отец, является директором какой-то крупной фирмы, кроме этого в его подчинение есть несколько предприятий. И когда он только успел стать такой деловой личностью? Помнится, раньше он был обычным рабочим в офисе… Я была невероятно горда за него, но, когда вспомнила про свой дом в Инине и про маму, стало немного грустно. Там мы жили по-простому, не бедно конечно, нам хватало денег, но мы не шиковали: обычный одноэтажный дом, в котором мы совсем недавно сделали небольшой ремонт, сад с любимыми цветами мамы и маленький ларёк, который мы снимаем у наших соседей, чтобы мама имела возможность по выходным торговать своей выпечкой. В будние дни она работала в банке, а отчим колесил по городам, развозя продукты по заводам. Та жизнь в корне отличалась от этой, а ведь когда-то мы были одной семьёй – сейчас же, как будто две разные вселенные.       Братья были не особо многословны: Саске рассказал о том, что обучается в 11 классе военной школы, а Итачи на третьем курсе военного университета. Эту информацию я и так знала, а большим они делиться не спешили.       Также мне рассказали, что женщина, которая нас встретила, является их домработницей, она убирает и готовит еду. Ей на вид лет 35-40, волосы у неё были русые, из под выбивающейся чёлки виднелись карие глаза, телосложение в меру упитанное, а лицо такое доброе, казалось, от неё веет теплом и заботой. Гин – так её звали, была одета в стандартную для домработницы одежду. После завтрака я смогла познакомиться с ней поближе, она была очень мила ко мне. Женщина оповестила меня, что в этом особняке живёт ещё и Зуко – это мужчина 45 лет, он занимается садом и следит за чистотой на улице. Чуть позже мне удалось познакомиться с ним лично. Этот мужчина мне очень понравился, у него отличное чувство юмора. Кроме этого, я имела честь увидеть ещё одного "члена семьи", которого звали Бруно. Это громадный белый лабрадор ретривер.       Пока я знакомилась со всеми обитателями дома, отец успел узнать о наличии свободных мест в школе, ему ответили положительно. Он дал мне 20 минут, на то, что бы оставить вещи в своей комнате и переодеться, если надо. Мой внешний вид меня устраивал, поэтому я решила просто забросить багаж и осмотреть особняк. Моя комната находилась на третьем этаже и она была немного схожа со старой комнатой из моих воспоминаний. Конечно, она стала в разы больше, поменялись обои и мебель, но на стенах висели мои плакаты и рисунки, а на полочке, что стояла возле кровати, находились любимые детские книжки, которые мне когда-то читала мама. Я полностью окунулась в воспоминания и поэтому не заметила, как в комнату зашла Гин.       – Всё в порядке? – осторожно поинтересовалась она, я вздрогнула от неожиданности.       – Да. Не могли бы вы показать мне дом?       – Конечно, – улыбнулась мне женщина и повела меня на первый этаж.       Там находятся: прихожая, кухня, ванная, туалет, гардеробная, кладовка и две небольшие, но уютные комнаты для Гин и Зуко. Думаю стоит отметить, что туалет и душевые были также на втором и третьем этажах, что меня удивляло, но радовало: не придётся ждать очередь.       На втором этаже располагались: мини-библиотека, небольшая комната с тренажёрами, несколько комнат для гостей и кабинет отца. А вот на третьем этаже были коридор и спальни. Осмотрев моё место жительства и повосхищавшись всему увиденному, я прошла на задний двор и села в машину. За водительским местом снова был Итачи.       – Я довезу тебя до школы и проведу к директору.       – Сегодня ведь суббота, разве в таких учреждениях нет выходных?       – Есть, но часть персонала работает по выходным, проводя различные секции и тренировки, а директор берёт выходной в воскресенье и, иногда, в один из будних дней.       – Ясно. В основном там учатся местные?       – Нет. Конечно, хватает детишек местных богатых родителей и не только, но приезжих довольно много. Хочу сказать, что наше учебное заведение большое, оно вмещает тысячи человек. Чтобы было удобнее, здание построили по корпусам – это школа, на этой же территории располагается институт, разделённый на три корпуса, столовая, а самым большим корпусом является спортивный: там и спортзалы, и бассейны, и все секции проводятся. А самая продуманная вещь – общежитие. Оно построено рядом, в крайнем правом углу этой большой территории и является первым общежитием в Японии, способным уместить в себе всех обучающихся. Раньше такое не практиковалось, насколько ты знаешь, в общежитие помещают лишь тех, кто живёт за пределами города, у нас же, тут могут жить даже местные. Но не стоит путать его с пансионатом. Наше заведение рассчитано на конкретное количество обучающихся, соответственно, за каждым из них прикреплено место в общежитии, а вот жить там или нет, решает каждый индивидуально. Некоторые предпочитают снимать квартиру, а остаются в общежитии только, если сильно задерживаются на учёбе – это разрешено, главное не потерять пропуск.       Итачи говорил почти всю дорогу и уже вскоре мы прибыли на место. Здания были громадными, выполнены в светлых оттенках. Вдалеке я увидела спортплощадку и тренировочное поле, от главного входа шла куча дорожек, выложенных из камня, а по краям от них, всё было усыпано разными цветами и кустарниками, кроме того, продумано парковочное место и много лавочек.       – Красиво… – прошептала я, стараясь не уронить челюсть.       Со стороны Итачи послышался смешок. Мы вышли из машины и направились в один из учебных корпусов, внутри он было ещё прекраснее, чем снаружи: всё блестело и прямо таки веяло вложенными сюда миллионами. Мы прошли к лифту. Лифт. В учебном заведении. Я лишилась дара речи.       Мы прибыли на самый верхний этаж, от туда открывался вид на всю территорию учебного заведения и на город. Брат повёл меня куда-то по коридору, мы остановились возле красивой деревянной двери, на ней висела белая табличка с именной надписью: Директор – Сенджу Цунаде.       – Держи свои документы, – брат протянул мне папку. – Зайдёшь туда и побеседуешь с директрисой.       – А ты не пойдёшь со мной? – молящим голосом спросила я.       – Прости, но нет, придётся тебе самой, не бойся, всё будет хорошо.       Вот блин, супер! Прямо таки зашибись! Что будут спрашивать? А вдруг что-то, касаемое специальности? Я же вообще баран в этом деле, знаю только, что пистолет стреляет – на этом мои познания в военном деле заканчиваются... Вот чёрт! Я трясущейся рукой постучала в дверь.       – Войдите, – послышался грубый женский голос, я судорожно взглотнула и нерешительно прошла внутрь.       – Я буду ждать тебя здесь, – услышала я, прежде, чем закрыла за собой дверь. Так, спокойствие, главное – спокойствие.       – Здравствуйте, – натянуто улыбнулась я.       Сидящей за столом оказалась блондинка средних лет с удивительными янтарными глазами, которые она тут же устремила на меня.       – Привет, – поздоровалась она, показывая своей помощнице, чтобы та убрала со стола ненужные документы.       – Меня зовут Учиха Сузуки, я пришла узнать насчёт поступления в школу.       – Ну что же, проходи, – я подошла к её столу и присела на мягкий удобный стул, директор тем временем, достала какие-то бумаги и начала что-то записывать. – Сколько лет?       – 17.       – 17 значит, – задумчиво произнесла она, – у нас в школе учатся ребята от 16 и до 18 лет, всего 3 класса, а потом уже каждый по своей специальности поступает в институт, – просветила меня она. – Шизуне, в каких вторых классах есть свободные места? – обратилась она уже к своей помощнице, девушка быстро пробежала глазами по папкам.       – Во 2-А и 2-Г, – оповестила её шатенка.       – Ты окончила 9 классов в Инине? – задала вопрос директриса, просматривая мои документы.       – Да, окончила с отличием.       – Отлично, Шизуне, зачисляй её на пробный срок во 2-А, – брюнетка согласно кивнула, набирая что-то в компьютере.       – Почему ты решила поступить именно в нашу школу?       – Она очень знаменита, отсюда выходят профессионалы своего дела. Я с детства мечта стать военным.       – Имела когда-нибудь дело с оружием?       – Нет, только в тире стреляла, – честно сказала я.       – Выпускные экзамены у тебя сданы на «отлично», но ты должна понимать, что эта школа отличается от многих других, за счёт одних лишь выпускных, ты не сможешь поступить. У нас существует своя система набора учеников: для начала ты должна набрать необходимое количество баллов, при сдаче выпускных экзаменов в школе – это ты выполнила. Кроме этого, мы даём испытательный срок, по его окончанию, ты должна будешь сдать экзамены, которые покажут, смогла ли ты приспособиться к новым условиям и усвоить программу.       – Хорошо.       – Тогда я даю тебе испытательный срок до первого января. Прилежно учись и ходи на тренировки, если сможешь написать все контрольные и пройти физпроверку хотя бы на «4», то ты официально зачислишься в школу, если нет, то нам придётся попрощаться и перевести тебя в обычную школу. Главное старайся и всё получится, – подмигнула мне она.       – Каждый день у тебя будет по 6-7 уроков. Кроме этого, ты обязана записаться и посещать профессиональные занятия, т.е. занятия по профилю. Ты выбираешь для себя одно направление, список висит слева от тебя и по окончанию своих уроков, идёшь в спортивный корпус, где будешь постигать все необходимые навыки своей будущей профессии с остальными обучающимися и студентами. Ну что? Пойдёшь на военного медика или может быть связиста?       – Нет, я бы хотела стать снайпером, – твёрдо проговорила я. Рука, записывающая все мои данный, резко остановилась, женщина снова взглянула на меня, убеждаясь в том, что я не шучу.       – Снайпер? – переспросила меня блондинка. – Ты в этом уверена? Пойми, этот профиль совсем не для девушки, тебе придётся учить громадное количество информации и буквально спать в спортзале. А если начнётся война, тебя первой отправят на передовую. С медработниками и связистами, например, куда кстати обычно и идут девушки, всё проще, у тебя будет больше свободного времени за счёт того, что там уделяется мало внимания на развитие физических качеств. Ты точно всё обдумала?       – Да, – ни капли не колеблясь сказала я.       – Что же, хорошо, – тяжело вздохнув, проговорила женщина и поставила свою подпись на бумаге, – можешь идти. Думаю твои братья, если что, всё тебе покажут, – она протянула мне листок, где была записана вся информация о месте обучения.       Я попрощалась и вышла, с облегчением вздохнув. Уже через десять минут мы с Итачи ехали к вокзалу. Отец поручил ему передать документы какому-то человеку. Добрались мы без приключений, брат поспешил выйти, а я осталась ждать его в машине, думая о том, как приехав домой, провалюсь в глубокий и крепкий сон.